Глава 8

— Я был лучшего мнения о твоих умственных способностях, — холодно бросил Исхе Веренир, когда все опасности миновали, и они прибыли в спасительные стены замка.

Слова больно резанули прямо в середину груди. Это был такой странный контраст по сравнению с тем, как он обнимал ее, увозя из леса. Возможно, ведьме только показалось, но он делал это гораздо крепче, чем того требовала езда на одной лошади. Или таким образом он просто пытался успокоить ее? По дороге Исха не могла перестать трястись, как ни пыталась взять себя в руки. И это было не от холода, потому что плащ, который дал ей мужчина, хорошо выполнял свое предназначение. Веренир ничего не говорил, но она чувствовала его безмолвную поддержку. Все поменялось очень резко, как только он спрыгнул с лошади и подал руку, чтобы помочь ей спешиться.

— При всем моем уважении, господин десница, я не обязана отчитываться перед тобой за свои действия. И уж тем более не просила ехать за мной! — Исха вздернула подбородок, выдерживая ледяной взгляд голубых глаз.

— Кажется, я просил называть меня по имени, — в голосе послышались нотки злости.

— Слушаюсь, господин десница, — в притворной покорности склонила голову ведьма, однако взгляд не отвела.

Веренир круто развернулся на каблуках сапог и, не оглядываясь, вошёл внутрь замка. Исхе ничего не оставалось, как поплестись в выделенные ей покои.

***

Она вымылась, расчесала волосы, немного поела, выпила воды и вообще внешне выглядела вполне нормально. Ей даже принесли ещё одно платье взамен испорченного — все того же неприметного серого цвета и закрытого кроя. Оно оказалось немного велико, но ничего не попишешь, шилось не на нее. Она снова почти до самых глаз закуталась в шерстяной шарф, который тоже был другим, потому что предыдущий погиб в неравной схватке с лесным разбойником.

После полудня заглянул придворный лекарь.

— Я могу войти?

Исха кивнула, не глядя на него. По правде говоря, она уже около лучины смотрела в одну точку, лишь изредка моргая.

— Вот, — он поставил на столик пузырек. — Прими сегодня перед сном.

— Что это? — как-то безучастно, скорее просто чтобы заполнить тишину, спросила она.

— Настойка по моему собственному секретном рецепту, — с гордостью ответил лекарь. — Помогает заснуть.

В другое время ведьму очень заинтересовал бы состав лекарства. И она непременно постаралась бы выведать рецепт. Они уже несколько раз беседовали, и стали если не друзьями, то по крайней мере приятелями, которым есть о чем поговорить. Но сейчас она лишь кивнула в благодарность, не отводя взгляда все с той же точки на полу.

Лекарь уже стоял на пороге старости: когда-то черные волосы на голове были сплошь испещрены серебристыми нитями, а борода уже и вовсе побелела. Низкий, с большим круглым животом, который сильно выделялся на фоне всего остального в сущности не тучного тела. Он постоял ещё немного в тишине, а потом добавил:

— Господин десница распорядился: на закате тело жреца Грига предадут огню.

Ведьма моргнула и, наконец, посмотрев гостю в глаза, тихо сказала:

— Спасибо, Ратиур.

Он что-то хотел добавить, но махнул рукой и вышел.

Там, где внутри нее шевелилось что-то теплое по отношению к Григу, не было боли. Только пустота. Ужасная ледяная пустота.

***

Люди вокруг сегодня были оживленнее, чем обычно. Весь замок пришел в движение.

— Что происходит? — немного встревоженно поинтересовалась ведьма у служанки, которая принесла ей завтрак.

— Как, госпожа не знает? — выпучила глаза та. — Сегодня казнят тех мерзавцев, что поймали в лесу. На центральной площади города. Давно пора! Сколько душ невинных сгубили, демоны проклятущие!

Нет, Исхе никто ничего не говорил, а она уже несколько дней никуда не выходила. От Веренира вестей тоже не было. Что ж, эти люди много раз искушали судьбу, казнь — вполне закономерный исход.

Сегодня она пройдется по столице и узнает, не нужна ли кому-то наемная работница. Не то, чтобы ей было так приятно поглазеть на казнь, но это хорошая возможность послушать, о чем говорят местные жители и что их заботит. Пора искать себе новый дом.

***

На центральной площади, казалось, собрался целый город. Возможно, так и было. Значительная часть жителей уж точно не хотела пропустить такое развлечение, как казнь негодяев, терроризировавших всю округу. Люди были довольны известием о разгроме банды Лихого. Многие благодарили за это князя и его десницу. Протискиваясь сквозь толпу, Исха с удивлением обнаружила, что люди любят Веренира. Это было странно, потому что и слуги, и стража явно его боялись. А сегодня в глазах вольмирцев он был героем. Да только Исха на собственном опыте знала, насколько переменчиво отношение толпы к своим любимчикам. Если сегодня тебя носят на руках, это вовсе не значит, что завтра тебя не повесят.

Кстати, о приговоренных к казни. Их было шестеро. На помосте установили столько же виселиц. Преступников уже привели к месту последнего вздоха. К каждому был приставлен страж. Здесь же на помосте стоял Веренир. Он был весь в черном: шелковая рубаха, узкие суконные штаны, заправленные в кожаные сапоги до середины икр, на плечах — плащ. Хотя погода все еще радовала сухостью и теплом, однако осенние порывы ветра нет-нет да и напоминали о том, что холода уже на пороге.

Исха подобралась почти к самому помосту. Шестеро грязных мужчин в каких-то лохмотьях сейчас не вызывали ничего, кроме жалости. Видно было, что за эти дни им пришлось очень несладко. Обычно приговоренных к смерти не наказывали дополнительно. Но эти, видно, слишком давно сидели у всех в печенках, потому сейчас вид имели крайне непривлекательный.

Рядом с десницей стоял великий князь. И хотя Исха никогда его не видела, сомневаться в том, что это был именно Тройтан, не приходилось. Он тоже был в черном, однако сверху облачился в пурпурную мантию, расшитую серебряными нитями. На голове у него покоился серебряный обруч. Правитель заканчивал читать приговор. В этот момент толпа была тиха, и его властный, хорошо поставленный голос разносился далеко за пределы площади.

Внезапно ведьма споткнулась взглядом об одного из обреченных. Он смотрел прямо на нее. На лице его медленно расползалась однобокая ухмылка. Один глаз полностью закрывал черный кровоподтек, когда-то белая рубаха была изодрана почти в клочья, а сквозь прорехи виднелись ссадины и синяки.

Князь замолчал. Толпа взорвалась восторженными криками и улюлюканьем. В преступников полетело несколько комьев грязи. Но даже резкий шум не смог оторвать взгляд женщины от приговоренного к петле. Князь поднял руку. Народ снова стал затихать. Выждав еще несколько мгновений торжественной тишины, Тройтан снова обратился к людям.

— Даже таким, как они, по закону полагается последнее слово. Говорите! — обратился он к мужчинам.

Один из них беззвучно плакал, подергиваясь всем телом, но все молчали. Неотрывно смотревший на Исху мужчина с пшеничного цвета волосами медленно кивнул ей.

— Ну, раз вам нечего сказать, пора, — подал голос князь.

Вдруг женский голос из толпы прорезал тишину.

— Господарь, разреши мне сказать!

Все вокруг стали оборачиваться на Исху. Вокруг молодой женщины почти сразу образовалось пустое пространство. Как-то неожиданно для самой себя она поняла, что это был ее собственный голос. У Веренира расширились глаза. Что творит эта демонова ведьма? Он наклонился к Тройтану и что-то быстро ему зашептал. Князь кивнул.

— Говори, — разрешил он.

Она попыталась сглотнуть слюну, чтобы смочить ставшее вдруг колючим горло, но ничего не получилось. Пришлось продолжать так.

— Господарь, я прошу простить мне такую дерзость, но мне кажется, произошла чудовищная ошибка.

Толпа тихо зашелестела. Исха собралась с мыслями и продолжила:

— Я была в плену у разбойников, когда господин десница вместе с дружиной, разгромил их лагерь, — гул вокруг стал громче. Женщине пришлось повысить голос. Тройтан терпеливо слушал. — И этот человек, — она указала на того самого, который в лесу дал ей нож, — тоже был в плену вместе со мной. По чудовищной ошибке его схватили вместе с остальными негодяями.

Люди заохали. По площади прокатился полувздох-полустон.

— Это правда? — обратился князь к приговоренному.

Тот почтительно склонил голову и утвердительно покачал.

— Почему же ты не заявил о своей невиновности?

— При всем моем уважении, господарь, кто бы мне поверил? — мужчина еле ворочал языком, губы тоже были разбиты. Тройтан вопросительно посмотрел на своего советника. Веренир кивнул и что-то шепнул в ответ.

— Освободите его, — приказал Тройтан.

Один из приговоренных к казни начал было что-то возражать, но получил под дых от стоящего рядом стражника.

— Как тебя зовут? — снова заговорил князь.

— Йерскай, господарь.

— Что ж, Йерскай, приходи сегодня вечером в замок, тебя примут и выдадут золотую куницу за то, что ты пострадал безвинно. А пока — ты свободен!

Кажется, чудом избежавший смерти человек еще не до конца понял всего, что сейчас с ним произошло, но зрители ликовали. Не часто перед глазами разыгрывается такая драма. Мужчина поклонился князю и деснице. Слегка кривясь от боли при каждом шаге, он спустился с помоста. Толпа расступалась перед ним, пропуская счастливца. Поравнявшись с Исхой, он медленно и глубоко ей кивнул и скрылся в толпе. Люди пропускали его, уходившего как можно дальше от страшного места.

Князь вернулся к своим обязанностям и закончил начатое. Разбойникам накинули на шеи петли. Через несколько щепок их тела задергались в агоническом танце. Исха почувствовала, как к ней подступает дурнота. Нужно уходить отсюда. Проталкиваясь сквозь толпу в обратном направлении, она все же обернулась. Веренир, прищурившись, неотрывно смотрел ей вслед. И его взгляд никак нельзя было назвать добрым.

***

Найти работу Исхе не удалось. Она не совсем понимала, как это можно сделать. Прошлась по рынку, нескольким лавкам. Там, где она успела побывать, работников не требовалось. По правде говоря, горожане сегодня были заняты казнью, а не какими-либо сделками. Город кипел, но разговоры в конце концов все равно сводились к виселице.

Когда стало вечереть, ведьма решила возвращаться в замок, потому что побоялась не успеть до темноты. Тогда пришлось бы ночевать в городе, ведь после ее с Григом ухода пропускной контроль усилился. На полщепки ей показалось, что она видит знакомый невысокий силуэт: черная ряса, алый пояс. Конечно же, это не он. Его тело давно предано огню. И все же при виде какого-то другого жреца сердце сжалось. Она старалась не думать о Григе. Но его странный уход не давал покоя. И его последние слова о том, что он виноват. Что именно он имел в виду? К сожалению, ответ умер вместе с этим человеком.

После шума и суеты города замок казался пристанищем покоя и тишины. Еще совсем недавно Исха не могла привыкнуть к его звукам, а теперь тихий скрип дверей, подвывание сквозняков, приглушенные голоса, топот дружинников во дворе и лязг оружия стал просто фоном, на который она не обращала никакого внимания.

Исха вошла в темные покои, полная своих мыслей, привычным жестом она потянулась к светильнику, чтобы зажечь с помощью магии. Ничего не произошло. Сила все еще дремала где-то глубоко внутри. Проснется ли она когда-нибудь? Вот еще один вопрос, на который не было ответа. Пришлось зажигать свою лампу от той, которая горела в коридоре.

Ведьма уже разделась, наконец сняв верхнее платье и шарф, с которым она теперь расставалась только на ночь. В остальное время она куталась в него, закрывая от всех багровые рубцы. Ожоги зажили уже настолько, что их бесполезно было смазывать лекарствами. Как есть. Она знала, что через некоторое время кожа слегка посветлеет, но намного лучше уже не будет.

Было уже за полночь. Требовательный стук в дверь заставил женщину вздрогнуть. Кому в такое время она могла понадобиться? Стук не прекращался. В спешке она отперла засов. На пороге стоял Веренир. Он него веяло чем-то опасным. Исха не могла подобрать правильного слова, но чувствовала, как по спине ползут мурашки. Первым порывом было захлопнуть дверь перед его носом, но она отогнала от себя эти малодушные мысли и лишь инстинктивно обняла себя руками за плечи, отступив на шаг. Десница, воспользовавшись моментом, вошел внутрь и тщательно закрыл за собой дверь. Его движения были очень аккуратными, будто он специально сдерживал себя. Повисло тягостное молчание. Мужчина будто заполонил собой все пространство, Исхе даже было трудно дышать. Она не могла использовать свою силу, но прекрасно ощущала ту, что исходила сейчас от него. Он был невероятно зол.

— Зачем ты сегодня солгала? — наконец выдал он.

Исха сделала еще шаг назад.

— Я не…

— Кажется, я уже говорил, что чувствую, когда мне говорят неправду. Поэтому повторяю еще раз: зачем ты это сделала?

Несколько щепок ведунья судорожно пыталась придумать, что ответить. Она и сама слабо понимала, зачем это сделала. Это был один из тех поступков, которые сначала совершаешь, а потом уже думаешь. Не найдя ответа, она разозлилась, это помогло взять себя в руки.

— А зачем же ты отпустил его, если не поверил мне? Я же видела, что князь ждал твоего решения! И только после твоего кивка отпустил.

— Справедливо, — неожиданно легко согласился мужчина. Градус напряжения чуть упал.

— Так зачем же? — настаивала ведьма.

— Затем, что ты этого захотела.

Женщина раскрыла рот от удивления. С каких это пор ее желания стали так много значить?

— Боюсь, что я тебя сейчас не совсем поняла.

— Нечего тут понимать, — грубо отрезал десница. — Но я надеюсь, что у тебя была веская причина отпустить на волю отъявленного негодяя. И я также очень надеюсь ее сейчас услышать.

Она прикусила губу, нарезая круги, насколько позволяло помещение, и пыталась подобрать слова, но никак не могла. В конце концов, решила просто сказала, как есть.

— Он спас мне жизнь там. Я просто вернула долг.

— Та-а-ак, это что-то новое, — протянул ее собеседник, присаживаясь на кресло. — Почему ты мне сразу обо всем не рассказала?

Исха пожала плечами.

— Он единственный там отнесся ко мне по-человечески. Освободил руки от веревок, дал выпить, когда я мучилась жаждой. Но самое главное, он хотел помочь мне бежать. Именно он дал мне нож, которым я убила Лихого, — она задумчиво уставилась на свои ладони.

— Опасная женщина, — с серьезным лицом подтвердил Веренир.

Исха застыла, стоя спиной к деснице, и медленно обернулась.

— Это ты надо мной насмехаешься что ли? — прищурилась она.

— Если только немного, — чуть улыбнулся Веренир. Улыбка вышла усталой. Только сейчас ведьма поняла, насколько маг выглядит изможденным. Под глазами залегли глубокие темные круги. Это было видно даже в свете единственного светильника.

— У тебя все хорошо? — насторожилась женщина.

— Что со мной будет? — пожал плечами десница. — Просто день выдался тяжелым, — он потер уставшие глаза. — Знаешь, не думаю, что один или даже несколько сволочей смогут причинить городу какой-то вред. Без вожака они разбежались, как крысы. Уверен, сбежали многие. Скатертью дорога. Но все же странно, зачем этому Йерскаю помогать тебе? Ты его когда-то до этого видела?

Исха задумалась на миг.

— Нет, не думаю. Но ты не допускаешь мысли, что я могла ему просто понравиться? Ну, или… Он меня пожалел?

Он отрицательно покачал головой.

— Слишком просто. Так не бывает.

— А, по-моему, это ты все усложняешь, — Исха стала перед десницей, скрестив руки на груди. Она сейчас была лишь в нижнем платье, с открытыми шрамами, но почему-то даже не думала об этом.

— К тому же странно, что он не явился за деньгами, — не унимался десница. — Любой на его месте…

— Нет, здесь ты не прав, — перебила Исха. — Я его прекрасно понимаю: чудом избежав казни, он решил поскорее уйти отсюда подальше. А ну как передумают? А может быть, он сейчас отсыпается где-то дома и лечит раны, а придет, когда почувствует себя лучше. Ты вообще видел, что с ним сделали там, в темнице?

Веренир снова покачал головой, не соглашаясь с собеседницей. Но пока оставил эту тему. Он встал с кресла и подошел к двери, собираясь уходить, но вдруг резко обернулся.

— Да, чуть не забыл. Тебя хочет видеть князь.

От неожиданности Исха потеряла дар речи. Открыла рот, закрыла, снова открыла.

— Ты его заинтриговала.

— Что ты ему про меня наговорил?

— Только правду, ни больше и ни меньше. Завтра в городе объявят радостную весть, — при этих словах Веренир скривился так, что Исхе стало понятно: радостью для него тут и не пахнет. — По случаю Уродожа* [осенний праздник плодородия в честь окончания сбора урожая] замок открывает ворота для горожан. Будет большой пир и ряжение. Внутрь пустят каждого, кто придет в костюме и маске.

— Кажется, ты не в восторге от этой затеи.

Десница вздохнул.

— Я категорически против, но, когда Тройтану что-то взбредет в голову, это уже ничем оттуда не выбьешь. Понадобятся колоссальные усилия, чтобы обеспечить безопасность князя и его приближенных.

— Я думала, вопросами безопасности занимается княжеский шуйца.

— Наивная женщина…

Исха вскинула на него взгляд. В ее глазах сейчас отражалось пламя, и они казались янтарными.

— Определись уж: опасная или наивная?

— Разве одно другому мешает? — он улыбнулся, тихо хмыкнув. — Через три дня будет праздник, и я официально представлю тебя князю. На рассвете отправлю к тебе портниху. Твоя теперешняя одежда не совсем то, что нужно для пира.

Исха начала возражать.

— Ты всерьез полагаешь, что с меня убудет от еще одного платья? К тому же, появившись в таком наряде перед князем, ты нарушишь правила этикета.

Он преодолел оставшееся расстояние до двери и уже взялся за задвижку, готовый выйти.

— Веренир, погоди, пожалуйста.

Мужчина замер, а затем медленно обернулся. Его взгляд был настороженным, он внимательно смотрел ей в глаза, стараясь не опускаться ниже, чтобы не смущать женщину. Все-таки это он пришел к ней ночью, и было бы странно, если бы она спала полностью одетой. Злость давно испарилась.

— Что случилось с моим амулетом? — наконец задала она вопрос, который мучил ее уже много дней. — Может быть, с ним силы вернулись бы быстрее?

— Боюсь, что мы уже этого не узнаем. Он рассыпался буквально в пепел, когда ты… вернулась.

Что-то подобное Исха и предполагала. Но все равно стало как-то не по себе.

— Если захочешь, я покажу тебе, как можно обойтись без него, — добавил маг, с трудом подавив зевок. — Но не сегодня.

— Спи крепко, — напутствовала она.

Просто невозможный человек. То сама любезность, то вдруг грубит. То кидается за ней в лес, полный разбойников, то многими днями не находит на нее и щепки времени. То накидывается с обвинениями, то смеется. Исхе не нравилась такая неопределенность. Она не понимала, как вести себя рядом с ним и от этого нервничала.

***

Посреди огромного зала ведьма чувствовала себя абсолютно беспомощно. Вокруг царил неимоверный шум, который издавали около сотни гостей, приглашенных в тронный зал.

Наверное, Уродож был самым зрелищным и ярким праздником года. Наспех сколоченные длинные деревянные столы, стоявшие по периметру, были уставлены яствами: тушеным мясом, свежим хлебом, квашениями и солениями. На больших подносах стояли фаршированные яблоками тетерева, дикие утки и куропатки. Раскрыв пасти, заставляли гостей пускать слюни запеченные щуки. И, конечно же, столы ломились от овощей и фруктов — главного осеннего богатства. Особенно живописно смотрелись красные, желтые и зеленые яблоки, пузатые бурые груши, сладкий бордовый и синий виноград. Столы манили запечатанными пока глиняными бутылями и кувшинами с вином, пивом, квасом и медом.

Ведьма ни разу не заходила сюда, да и вообще никогда не бывала в таких огромных помещениях, а потому была слегка обескуражена. Стены, казалось, тянулись почти бесконечно ввысь, а потолок уходил под самое небо.

Вечер только начинался, но было уже многолюдно. Исху то и дело кто-то ненароком задевал. Из одного угла доносилась простая и несколько навязчивая мелодия, которую наигрывал на дудке паренек, в другом углу бард настраивал гусли. Люди говорили и смеялись, кто-то спорил. Все звуки сливалась в один невнятный гул.

Стол, установленный на небольшом возвышении у одной из стен, где обычно стоял княжеский трон, пока пустовал. В отличие от остальных, он был покрыт белой скатертью, расшитой красными нитями. Здесь же стояли серебряные блюда и чаши, в позолоченных канделябрах горели свечи.

Козы, медведи, волки и даже быки стояли отдельными компаниями, смеялись и вели беседы. Кто-то уже сидел за столами. Кто-то лавировал между гостями, здороваясь со знакомыми. В Логе народ тоже иногда наряжался животными, но костюмы вольмирцев поражали своим разнообразием и порой даже вычурностью. Исхе еще не доводилось видеть сразу столько шелка, бархата и атласа, расшитых жемчугом и стеклом, а кое-где и золотой нитью. Похоже, сегодня в тронный зал были допущены только самые уважаемые семейства. Между гостями то и дело мелькали стражи в своих мундирах. Сегодня их было особенно много: нужно было тщательно следить, чтобы обошлось без беспорядков.

Из окон доносились суетливо-праздничные звуки с улицы. Во дворе тоже стояли столы, хоть и с более простой пищей и менее разнообразной выпивкой, но веселья собравшимся там было не занимать. Пока здесь люди только собирались, во дворе уже вовсю плясали и драли глотки похабными куплетами.

Если бы Веренир не дал четкие указания, что сегодня с ней хочет познакомиться князь, Исха ни за что здесь не осталась бы. Слишком неуютно было среди всего этого великолепия, чересчур много людей окружало ее.

В зал вошли музыканты с цимбалами и без всяких предисловий начали играть. Заводная мелодия была Исхе знакома. Такая могла звучать в самой дешевой таверне. Часть гостей тут же решила воспользоваться моментом и пустилась в пляс. Танцевали парами, четверками, менялись партнерами. Веселье било ключом. Ведьма оказалась прямо посреди всего этого, не успев отскочить к стене. Внезапно она почувствовала, как кто-то увлекает ее за талию, вынуждая двигаться в общем ритме. Она резко повернулась. Ей поклонился высокий человек в маске серого волка. Кто скрывается за ней разглядеть было невозможно. Но его белая котта* [туникообразная одежда], богато расшитая золотой нитью, сразу привлекала внимание. Помня про этикет, Исха сделала короткий поклон, но хотела отказаться от танца. Однако мужчина прошептал ей в самое ухо:

— Твои глаза вызывают восхищение.

Голос показался смутно знакомым, но большего она сказать не могла.

— Благодарю. Могу я узнать, кто ты?

Человек пожал плечами, уходя от ответа, увлекая ее дальше в танец. Исха, заинтересованная, кто же перед ней, позволила это сделать. Интересно, он знает ее или просто подошел к «заморской красавице»?

Исха придумала себе образ, который когда-то видела на картинках в книге про далекие земли, где женщины скрывали лица платками. Она обернула голову длинным отрезом темно-зеленого бархата в цвет платья. Получилась своеобразная чалма, которая как нельзя лучше объясняла наличие вуали на нижней части лица. Зато глаза оставались открыты, и Исха густо подвела их углем для полноты образа. Все-таки сегодня ряжение, и можно не волноваться, что ее наряд не поймут. Единственное, что она сделала не по книге, так это не стала прятать локоны, они выглядывали наружу.

Платье также было сшито из густого и тяжелого бархата того же изумрудного оттенка. Корсет довольно плотно стягивал ребра, мешая нормально дышать, но портниха уверила женщину, что сейчас в моду входит именно такой фасон. Радовало только, что грудь была наглухо скрыта тканью, которая заканчивалась воротничком у самого горла, потому что наряды некоторых здешних модниц вызывали у ведьмы по меньшей мере недоумение. Портниха каким-то образом исхитрилась сшить наряд за выделенные ей три дня. Исха, хотя до этого всегда мастерила себе одежду сама, ни за что не успела бы в такой срок. Но, вероятно, когда тебя о чем-то просит десница, ты просто берешь и выполняешь поручение.

И снова этот непонятный страх в глазах при упоминании о Веренире. За время пребывания в замке у ведьмы сложилось стойкое впечатление, что абсолютно все слуги боятся мага до дрожи. Разве что Эйла, несмотря на свою впечатлительность и эмоциональность, никогда не выказывала страха перед ним. И почему-то этот факт был ведьме весьма неприятен.

На несколько щепок Исха так увлеклась танцевальными движениями, что забыла обо всем. Возможно, этот вечер будет не настолько плох, как она себе его представляла. Один танец закончился, заиграла другая мелодия. Незнакомец взял Исху за руку и легонько коснулся ее кожи тем местом на маске, где была волчья пасть, имитируя поцелуй. И, склонившись к самому ее уху, тихим смешком заметил:

— Тебя выдают волосы, один раз увидев — невозможно ни с кем спутать.

Вдруг Исха поняла, кто перед ней. Только она открыла рот ответить, что его выдает голос, как странный шум отвлек ее внимание. В зал вошел десница. То, как он выглядел, заставило ведьму забыть буквально обо всем.

Веренир сплошь состоял из теней. Бархатный черный камзол, доходящий до середины бедер, был довольно сдержанным. Его украшали лишь серебряные пуговицы. На поясе висел тонкий кинжал в черных кожаных ножнах, отделанных серебром. Шоссы* [мужские чулки] плотно облегали ноги и заканчивались… копытами! Но венцом наряда стали огромные козлиные рога, которые неведомо как крепились на голове. Казалось, будто они всегда там росли. С его темными волосами это выглядело даже чересчур натурально.

Обычно Веренир одевался куда проще, предпочитая модным среди дворянства чулкам брюки простого мужицкого кроя. Но сейчас был не тот случай. Ведьма с трудом отвела от него взгляд. Ее танцевальный партнер куда-то испарился.

— У тебя просто невероятные глаза, — улыбнулся десница, подходя к своей гостье. Кажется, улыбка была вполне искренняя.

— Как ты прикрепил эти рога? И эти копыта?

Веренир загадочно улыбнулся.

— Капелька магии — и мужчина будет всем казаться женщиной, а тут всего лишь какие-то рога.

— То есть их на самом деле нет?

— Обыкновенный морок, — пожал плечами маг.

Исха хмыкнула. Она-то такого не умела. Морок никак бы не помог в лечении больных людей, так зачем такого рода чары могли бы ей понадобиться?

— Но есть один недостаток, — добавил он.

Исха вопросительно подняла бровь.

— Обернись!

Точно за спиной ведьмы на стене висело большое зеркало в позолоченной раме. Она еще раз взглянула на себя, затем перевела взгляд на собеседника, который был все так же безупречен. Но без малейшего намека на рога, а ноги были обычными человеческими — в черных кожаных сапогах.

— Отражения всегда расставляют все на свои места, — заметил он. — Поэтому морок — не очень надежная маскировка. Но ведь сегодня мне не нужно прятаться.

— Сегодня? — переспросила ведунья.

Собирался ли Веренир что-то ответить, Исха так и не узнала. Один из входов в зал широко раскрылся, и внутрь вошел Тройтан, держа под руку Медику. Князь занял место посреди отдельно стоящего стола. По правую руку от него расположилась мать его будущего наследника с уже очень заметным животом. Все присутствующие стали поспешно рассаживаться.

Веренир жестом пригласил Исху за стол. Пока она садилась, успела заметить, как десница подошел к отдельно стоящему княжескому столу и медленно провел над каждым блюдом рукой. Удовлетворенно кивнув, он пришел обратно и сел справа от Исхи. Она сразу поняла, что он каким-то только ему известным образом проверяет еду на яды. Хотя она тоже смогла бы почувствовать яд в пище, если бы к ней вернулись силы.

Их места были совсем рядом с князем, но все же за другим столом. Десница слегка наклонился к ведьме и тихо заговорил:

— Прямо напротив нас — княжеский шуйца Витабут, слева от него — каштелян замка Шалюта, но, в основном, он у нас отвечает только за хозяйственные нужды. А справа — главный подскарбий* [то же, что и казначей] княжества Еуфрон. Лекаря Ратиура ты знаешь, но он почему-то опаздывает, — Веренир кивнул на пустое место рядом с Исхой.

Трое представленных особ были уже немолоды, и, кстати, без масок, поэтому Исха судорожно пыталась запомнить, кто из них кто и какие функции выполняет. Сильных мира сего лучше знать в лицо. Так, на всякий случай. Витабут вдруг повернулся в их сторону. Холодно кивнул Верениру, а Исху не удостоил даже мимолетным взглядом. Гостья чувствовала себя настолько неуютно, насколько это вообще было возможно. Она еле сдерживалась, чтобы не ерзать на скамье.

— А когда можно будет уйти отсюда? — шепнула она Верениру.

Он чуть не рассмеялся, но замаскировал смех кашлем в кулак.

— Поверь, я тоже не в восторге от этого общества, но веселье только начинается, к тому же, совсем скоро ты будешь представлена князю. Потерпи немного, — успокоил он женщину, от чего она еще больше занервничала.

Тройтан поднялся и произнес небольшую приветственную речь. Исха почти не улавливала, что именно он говорил, но вместе со всеми подняла свой кубок с медом и сделала несколько глотков. В другой раз она с удовольствием бы выпила этот сладкий хмельной напиток, но сейчас он совершенно не лез в горло. Вечер шел своим чередом. Исха все же заставила себя проглотить несколько кусочков мяса, почти не почувствовав вкуса. В основном, она наблюдала за собравшимися. Все ели и пили, смеялись и разговаривали. Бард, став в середину зала, исполнил несколько баллад, сорвав аплодисменты. Потом гостей развлекали метатели ножей и факиры, танцевали девушки в ярких пышных платьях. Наконец, князь, посмотрев на Веренира, сделал ему знак рукой, который Исха растолковала, как приказ подойти к нему.

— Пора, — тронул ее за руку десница. — Не бойся.

— Это так не работает, — проворчала сама себе Исха. Не могла же она перестать волноваться только потому, что он ей об этом сказал. Но отступать было поздно. Веренир предложил ей руку и подвел к Тройтану. При этом остальных гостей продолжали развлекать приглашенные артисты. На десницу и сопровождающую его женщину почти не обращали внимания. Остановившись возле стола, Исха глубоко присела, склонив голову. Веренир на всякий случай заранее предупредил ее об этом.

— Господарь, позволь представить тебе — на этот раз официально — мою гостью — Исху из Тихого Лога.

Тройтан благосклонно улыбнулся.

— Подойдите ближе, не хочу кричать.

Они сделали еще шаг вперед, оказавшись впритык к столу. Медика внимательно разглядывала гостью, отправляя себе в рот одну за другой яркие виноградины. Исха с удивлением отметила, что в ее взгляде не было холода или надменности, которые она сегодня нет-нет, да и ловила на себе. Женщина была ею заинтересована.

— Так это ты, значит, Лихого прихлопнула? — хохотнул Тройтан.

— Я, господарь, — потупилась Исха. — Но, боюсь, у меня не было выбора. Он собирался…

— Неважно, — резко перебил Веренир. — Все уже позади.

— Нет, важно! — вдруг подала голос Медика. — Я хочу узнать всю историю в подробностях, — в ее тоне звучали требовательные нотки. — Пожалуйста, — добавила она, улыбнувшись.

— Чтобы рассказать все, не хватит этого вечера, госпожа, — мягко попыталась уйти от ответа ведьма.

Медика довольно улыбнулась.

— Тем лучше, я никуда не тороплюсь, а тут сегодня слишком скучно.

Спас ведьму Тройтан.

— Дорогая, мне кажется, здесь не совсем подходящее место для таких бесед. Но ты можешь пригласить Исху к себе хоть завтра. Я уверен, она с удовольствием все тебе расскажет, не правда ли?

— Конечно, господарь. Это будет для меня честью.

— Ну, вот и славно, — улыбнулся правитель, погладив по руке свою возлюбленную. Он посмотрел на нее таким безгранично преданным взглядом, что Исха невольно ей позавидовала.

Кажется, можно было наконец выдохнуть и отходить к своему столу, а там — потихоньку ретироваться от этого шума. Исха вопросительно посмотрела на Веренира, тот кивнул. Они двинулись на свои места. Очередной номер как раз закончился, зрители захлопали.

Наступила короткая пауза между выступлениями. В дверях поднялась какая-то суета. Сразу несколько стражников наперебой кричали на мальчишку зим десяти. Исха уже видела его несколько раз, и знала, что он работает на кухне. Он стоял бледнее снега. Лицо паренька скривилось, будто он сейчас расплачется. В руках у него была глубокая плетеная корзина. Несколько красных капель просочилось со дна и упало на каменный пол. Непонятное оживление привлекло внимание князя.

— В чем дело? — повысил Тройтан голос, чтобы его было слышно в том конце зала.

Стража тут же замолчала и вытянулась по струнке. Мальчик тоже хранил молчание. Казалось, в таком состоянии он вряд ли мог бы что-то сказать вообще. Было ощущение, что он вот-вот лишится чувств с испугу.

— Говорите же! — нетерпеливо приказал князь.

— Корзина, господарь… — начал, наконец, один из стражей.

Тройтан махнул рукой, подзывая мальчика к себе.

— Иди сюда, парень, покажи, что в корзине, не бойся.

Мальчик медленно пошел вперед и остановился перед самым столом. Пока он шел, еще несколько алых капель осталось за ним.

— Что там? — снова заговорил князь.

— Я… нашел это у дверей только что, господарь… — попытался объяснить ребенок.

— Покажи же!

Паренек повиновался и наклонил корзину к князю, чтобы тому стало видно, что внутри.

Исха уже успела занять свое место, отсюда ей не было видно содержимое корзины, но князь вскочил. Мальчик испуганно дернулся, попятился, споткнулся и упал назад, даже не предпринимая попыток подняться, выпустив ношу из рук. Из корзины выкатилась отрубленная голова и замерла в нескольких локтях от мальца лицом вниз. По залу прокатился дружный вздох. Князь замер. Медика зажала рот ладонью, подавляя вскрик. Подхватились и Веренир с Витабутом. Быстрым шагом они подошли к находке. Десница наклонился к страшной находке.

— Кто? — как-то растерянно спросил Тройтан.

Десница сжал челюсти так, что стало видно, как заходили желваки. Он поднял окровавленную голову за седые спутавшиеся волосы. Бледная кожа, застывшее безучастное выражение на лице, полуприкрытые веки. Сразу несколько голосов ахнуло.

— Ратиур, — выдохул Веренир, хотя все и так уже это увидели.

Исха невольно бросила взгляд на пустое место за столом, которое ждало лекаря и попыталась проглотить внезапно возникший в горле ком. Медика нырнула пол стол, судя по звукам, ее вырвало. К ней тут же подбежали несколько служанок.

— Проводите госпожу в ее покои, — строго распорядился Тройтан.

— Я уже в порядке, — хриплым голосом попыталась возразить женщина.

— Медика, иди к себе, сейчас не время для споров, — в тоне правителя слышалась сталь.

— Да, мой князь, — она позволила девицам помочь ей подняться и если бы не их поддержка, вряд ли устояла бы на ногах.

— Вы! — Тройтан метнул взгляд на двух дружинников, стоявших позади их стола. — Следуйте за госпожой и оставайтесь у ее дверей.

— Ты знаешь, кто это сделал? — обратился князь к мальчику, когда Медика удалилась.

Слуга быстро-быстро затряс головой. На миг Исха испугалась, что от такого темпа она сейчас тоже отлетит.

— Веренир, Витабут, подойдите, — продолжал распоряжаться Тройтан. Он непроизвольно сжал кулаки. Гости молчали.

Веренир аккуратно вернул голову в корзину и подошел вместе с шуйцей к князю.

— Что это значит? — тихо обратился он к обоим, однако Исха со своего места прекрасно их слышала.

— Кто-то бросает тебе вызов? Передает "привет"? Предупреждает об опасности? — сразу стал предполагать Витабут. — Происки имперских шпионов? — он прищурился.

Князь выжидающе уставился на Веренира.

— Я согласен, — немного помедлив, сказал десница, — кто-то решил тебя напугать или предостеречь.

— Но почему именно лекарь?

— Кто знает? — пожал плечами Веренир. — Это может быть и случайная жертва и тщательно выбранная. Точно не узнаем, пока не найдем убийцу.

Князь задумчиво почесал бороду. — А ты не можешь… Ну… Спросить у него, кто его убил? — он закончил фразу уже шепотом, и ведьма еле разобрала его слова. Веренир оглянулся на останки и покачал головой.

— Тела нет, он не сможет… В общем, чтобы человек говорил, ему нужны легкие, — попытался объяснить маг.

Витабут посмотрел на него, не скрывая отвращения.

— Так найдите тело! — разозлился Тройтан. — Выясните, кто его убил и почему. Не мешкайте!

Ближайшие княжеские помощники поклонились и стали уходить. Веренир забрал с собой корзину с головой. Правитель обратился к гостям с речью, в которой попросил их постараться не обращать внимания на досадное происшествие и продолжать веселиться. Он махнул музыкантам. В тот же миг музыка грянула с удвоенной силой. Исха растерянно смотрела вслед Верениру. Тот, будто почувствовав ее взгляд, обернулся и нетерпеливо поманил к себе. Она подхватилась с места и, плюнув на этикет, побежала.

***

— Ты слышал князя, — обратился Веренир к Витабуту уже в коридоре. — Мне нужно его тело. Пусть твои парни обыщут тут все хорошенько. Я видел лекаря всего несколько лучин назад во внутреннем дворе, если эта информация как-то поможет.

Витабут опять сощурил глаза, но возражать не стал, только коротко кивнул и быстрым шагом удалился.

— Пойдем, — обратился десница к Исхе. Она не стала спрашивать, куда, а просто повиновалась. Сейчас все равно все поймет. Мужчина пошел прямиком к лестнице и стал спускаться, но не остановился этажом ниже, где, как знала Исха, находилась кухня, кладовая и винный погреб, а также жили некоторые слуги. Высокие каменные ступени повели их ниже, глубоко под землю. Исха аккуратно ступала, придерживая подол платья. Стоит оступиться — и наверняка сломаешь шею. Запахло сыростью. Ведьма поежилась: здесь было ощутимо прохладнее, чем наверху. Коридор стал намного уже, а потолок — ниже. И если женщина еще могла идти в полный рост, то Верениру приходилось горбиться. Рогов и копыт уже не было, хотя она не могла вспомнить, в какой момент они исчезли.

Здесь царила полная и непроглядная темень. Веренир снял со стены масляную лампу, тихо шепнул два слова — в тот же миг она загорелась. Ведьма тихо вздохнула о своей дремлющей силе. Как же ее пробудить?..

— Куда мы идем?

— Мы под землей. Здесь находится темница, а еще… В некотором роде, мой рабочий кабинет, — на ходу объяснил мужчина.

— Я думала, ты работаешь в своих покоях. Обратила внимание, что у тебя там стол стоит с письменными принадлежностями.

Веренир остановился и повернулся к собеседнице.

— Скажем так: здесь я выполняю более грязную часть своих обязанностей.

Исха недоуменно на него воззрилась.

— Сама все увидишь, — пообещал десница и продолжил путь. Звучало так, будто Исхе это очень не понравится. Но она даже не замедлила шаг, понимая, что все равно должна об этом узнать.

Очень скоро они остановились перед массивной дубовой дверью. Веренир вставил в замочную скважину тяжелый железный ключ.

— Почему здесь нет стражи? — решилась на еще один вопрос ведьма.

— Ну, прямо сейчас в темнице никого нет, так что и охранять некого. Кстати, камеры дальше, а вот здесь я работаю, — он распахнул дверь и жестом пригласил Исху войти.

Она, осторожно ступая по неровному каменному полу, вошла и огляделась. Помещение было довольно просторным, хотя и с низким, давящим сверху потолком. Почти посреди стоял внушительных размеров кованый стул с высокой прямой спинкой. К подлокотникам и ножкам были прикреплены широкие кожаные ремни. Рядом расположилась высокая железная скамья, также с ремнями. В стенах здесь и там — на разной высоте — вбиты крюки, от которых отходили цепи, оканчивающиеся металлическими ошейниками. Еще от одной широкой деревянной скамьи отходили вращательные механизмы с двух сторон. Дыба. Исха стала дышать чаще. Они в камере пыток.

— Ты в порядке? — Веренир взял ее за плечо сзади. Она подпрыгнула от неожиданности и постаралась поскорее отстраниться от него.

— Д-да, вполне, — говорить сейчас было тяжело.

— Ладно, — Веренир посмотрел на нее недоверчивым взглядом, однако развивать тему не стал.

Рабочий кабинет? Грязная часть обязанностей? Да ведь он пытает людей! Но нет. Этого не может быть. Он не такой. Внезапно дикий страх всех слуг перед десницей стал обретать для нее смысл. Она пыталась не выдавать смятения, но мелкая дрожь сводила тело. В углу, куда не доставал свет лампы, что-то зашуршало. Исха снова непроизвольно дернулась.

— Не бойся, это всего лишь крысы. И они в клетке, — маг подошел к источнику звука и направил туда лампу. Несколько крыс недовольно запищали, пятясь от света.

— Зачем они здесь? Тебе мало тех, что шастают по замку?

Как бы прислуга ни старалась, полностью избавиться от грызунов было невозможно, даже несмотря на то, что для этих целей здесь держали котов.

— Помнишь, я говорил, что научу тебя обходиться без амулета? — склонил голову на бок Веренир.

Исха кивнула.

— Ну, так вот. Пришло время первого урока. Даже если силы все еще дремлют где-то глубоко внутри. Просто запоминай: ты можешь черпать силы откуда захочешь. Буквально. Подойдет любой источник. Твой амулет, насколько я понял, имел свойства накапливать мощь природных стихий.

— Это так, — подтвердила ведьма.

— Но ведь это не все? — сощурил глаза маг. — Я почувствовал в нем что-то гораздо большее. Если честно, мне кажется, что у меня получилось вернуть тебя на этот свет исключительно благодаря камню. Есть идеи, почему?

— Ну… — Исха замялась. — До меня он принадлежал моей бабушке, а до нее — ее тетке. Как давно тянется цепочка, сказать не могу, но камень прожил в моей семье несколько человеческих жизней.

Десница кивнул.

— Что-то подобное я и предполагал. В нем чувствовались отголоски силы других… Камень словно служил проводником. Я и сам пользуюсь накопителем для мелких нужд: разжечь огонь, подогреть воду, тот же морок навести… — Веренир указал на массивный серебряный перстень на пальце с насыщенно-синим камнем.

— Агат? — предположила Исха.

Мужчина на миг утвердительно прикрыл глаза и продолжил.

— Но ты можешь брать подпитку напрямую из источника. Хотя делать это гораздо труднее. А в местах чистой природной силы, не каждый сможет справиться с потоком. Можно захлебнуться и умереть, я читал о таких случаях. Но использовать ее напрямую возможно.

Исха кивнула, вспомнив, как много зим назад, в день смерти Мирам, она пробудила вокруг себя целую поляну цветов, черпая энергию прямо из земли. Это были потрясающие пьянящие ощущения. Но ничего подобного после этого она больше не повторяла. Неужели это было опасно?

— Итак, как я уже сказал, источником может стать что угодно, да хоть бы этот стул, — он сел в такой неуютный и страшащий Исху предмет здешней обстановки. — Другой вопрос: много ли силы ты сможешь из него вытянуть? — мужчина провел рукой по подлокотнику, пробежав пальцами по ремням.

Исха непроизвольно сглотнула и поежилась. Веренир это заметил. На его губах появилась ухмылка или ей показалось? Нет, это все игра теней.

— Больше всего мощи, конечно же, в природных источниках, особенно в некоторых местах. Трудно сказать, почему где-то энергии больше, а где-то меньше. Но не суть. А еще подпитку можно брать у живых существ. У любых. Крысы вполне подходят.

Он надолго замолчал. Исха подумала, что теперь можно говорить.

— Я делала так, только наоборот: делилась силой с больными и ранеными.

Маг внимательно на нее посмотрел. Похоже, он не ошибся. Она умеет делать то, что не получалось у него. Он с легкостью мог забирать, но не отдавать. А настоящий целитель в замке был нужен. Просто невероятно!

— И никогда не забирала энергию у живых?

— Нет! Это же… это… ужасно!

— Иногда делать ужасные вещи необходимо, Исха, — тихо ответил десница, не отводя от нее взгляд.

— Нет, я не согласна, — покачала головой женщина. — Какая бы ни была цель, она не может оправдать все средства.

— Я очень рад за тебя, если в твоем мире это так, — он произнес это с какой-то безысходностью. В коридоре послышались поспешные шаги. Дверь в камеру была приоткрыта, а потому через пару щепок ведунья увидела на пороге запыхавшегося дружинника.

— Господин десница! Разреши говорить! — гаркнул он с порога.

Веренир кивнул.

— Тело нашли!

— Где?

— Конюх обнаружил в конюшне, оно было закидано соломой.

Веренир снова кивнул, приняв информацию к сведению.

— Быстрее несите его сюда. И пусть кто-нибудь доложит князю, что я уже работаю над решением проблемы.

Ждать пришлось недолго. Очень скоро несколько мужчин принесли то, что осталось от Ратиура. Десница отослал всех прочь и запер дверь изнутри, оставив ключ в замочной скважине. Он зажег еще несколько ламп. В камере стало светлее, но уюта это не прибавило, скорее наоборот. Теперь можно было разглядеть новые устрашающие подробности. Возле стены стоял стол, на котором с ужасающей педантичностью были разложены инструменты. Некоторые медицинские были Исхе известны, другие — нет. В любом случае здесь было все, чтобы сделать человеку очень больно. Там же стояла небольшая деревянная шкатулка.

— Послушай, Исха, — обратился к ней Веренир. — Это убийство что-то значит. Как минимум то, что князю и его приближенным угрожает опасность. И я собираюсь выяснить, кто это сделал и зачем, используя свои умения.

С каждым словом ведьма все больше настораживалась.

— Возможно, будет жутковато. Поэтому я предупреждаю сразу: ты вольна сейчас уйти. Но. Если решишь остаться, никто не должен знать о том, что произойдет в этой камере.

Исха, не отводя глаз от него, медленно кивнула.

— Что мне делать?

Ведьме показалось, что маг с облегчением вздохнул. С чего бы это?

— Ничего. Просто наблюдай. Пока.

Веренир осмотрел обезглавленное тело, которое по его указаниям было положено на скамью. Затем он снял с покойника верхнюю одежду и рубаху. Принес и положил рядом голову. Подошел к инструментам и открыл шкатулку, достав оттуда иглу и нить. Удивительно точным для мужчины его положения движением, он вдел нить в ушко.

— Исха, подойди сюда, пожалуйста.

Женщина повиновалась.

— Похоже, его обезглавили чем-то очень острым, но коротким. Видишь, какой неровный срез? Профессиональный палач делает это мечом гораздо аккуратнее. Подержи вот так, — он приложил голову к телу. Это было очень странно, но Исха выполнила просьбу. Веренир поставил лампу у самой шеи покойника и широкими стежками стал примётывать голову на место. — Держи ровнее, пожалуйста.

Исху так и подмывало поинтересоваться, какого демона он сейчас делает. А, если точнее, для чего. Но маг был так сосредоточен, что ведьма решила: благоразумнее всего будет молча наблюдать. Наскоро приметав голову, Веренир сделал еще один, более чистый и крепкий шов. Наконец, он отстранился от тела, любуясь работой. На недоуменный взгляд Исхи, он лишь отметил:

— Моя мать была швеей.

— А, ну это все объясняет, — съязвила она. Но Веренир ничего на это не ответил.

Хм. Значит, десница не из благородных? Интересно. Но подумать над этим он не дал ей времени. Мужчина подошел к клетке. Надел толстую кожаную рукавицу и, отперев дверцу, запустил туда руку. Послышался писк. Через щепку он стоял уже рядом с телом, крепко сжимая вырывающегося грызуна. Крыса истошно пищала, безуспешно пытаясь прогрызть рукавицу и добраться до своего обидчика.

— Что… — попыталась все спросить ведунья, но маг резко качнул головой, призывая ее молчать.

Он приложил свободную руку к шее мертвого лекаря и, не отрывая взгляда от глаз Исхи, что-то зашептал. Слова были почти беззвучны, но женщина видела, как шевелятся его губы. Писк крысы стал затихать. Она сопротивлялась все слабее, пока не замерла. Маг, напротив, шептал заклинание, все ускоряя темп. Исха боялась отвести взгляд. Оба тяжело дышали. Сейчас его глаза были двумя ледяными колодцами. Они затягивали и безумно пугали. Она, наконец, поняла, чего так боялись все вокруг. Через его глаза на нее смотрела сама смерть. Воздуха не хватало. Не думая о том, как сейчас выглядит, она сорвала с себя вуаль. Женщина потеряла счет времени, но в какой-то момент произошло то, что вывело ее из оцепенения. С той стороны, где лежало тело, донесся хрип. Исха резко повернула голову на звук. Ратиур дергал руками и ногами. Движения были конвульсивными, отрывистыми. Из горла доносилось какое-то сипение.

— Дай ему щепку прийти в себя, — тоже хрипло сказал Веренир. Дыхание его было сбито, будто он долго бежал.

— Он… Ты… Ты что, оживил его? Как меня? — от волнения у Исхи кружилась голова.

— Боюсь, что нет. Он все так же мертв, как и лучину назад. Но скоро, я надеюсь, мы сможем с ним пообщаться.

У ведьмы тряслись руки и ноги, было трудно стоять, но она пересилила себя. Вскоре лекарь перестал дергаться.

— Поднимись, — приказал Веренир спокойным громким голосом. От его тона вдоль позвоночника Исхи снова побежали мурашки. Покойник повиновался и сел. Движения все еще были неестественно ломаными. Он медленно повернул голову на звук. Нитки натянулись, но шов был крепким.

— Ты знаешь, кто ты?

— Я Ратиур, княжеский лекарь.

— Верно, — маг удовлетворенно кивнул. — Ты знаешь, кто я?

— Ты Веренир, десница князя.

Мужчина снова кивнул и продолжил тем же спокойным тоном. Лекарь смотрел на него пустым взглядом, не моргая. И делал вдох только чтобы что-то сказать.

— Ты знаешь, что с тобой произошло?

Впервые с момента пробуждения мертвец проявил признаки беспокойства. Он растерянно огляделся. Руки взметнулись к шее, пальцы нащупали швы.

— Я умер? — неуверенно спросил он, с каждой щепкой к нему будто все больше возвращалась память.

— К моему глубочайшему сожалению, это так, — подтвердил Веренир.

Лекарь продолжил растерянно ощупывать шею.

— Поэтому я так плохо… я почти не ощущаю своего тела?

— Полагаю, это к лучшему. Сосредоточься. Крайне важно, чтобы ты сейчас рассказал, что произошло.

Лекарь нахмурился, хотя мышцы лица слушались плохо и сработала только одна сторона, отчего выражение было просто жутким. Похоже, воспоминания оказали слишком сильное воздействие на остатки сознания несчастного. Он снова задергался.

— Тише, — попытался успокоить его Веренир. — Кто тебя убил?

— Змей! Это был крылатый змей!

Лекарь впился в шею пальцами, раздирая швы, голова стала опасно крениться в сторону, готовая оторваться от тела.

— Ратиур! Слушай меня! — возвысил голос десница. — Змей — что это значит? Это был человек в маске змея? Он что-то сказал?

Мертвец больше не слушал вопросов и не мог отвечать. Он упал на спину и хлопнулся на бок со скамьи. Все тело сводили крупные судороги. Веренир коротко выругался, склонился к лекарю и коснулся его лба. В тот же миг тело затихло.

Десница долго молча сидел на корточках возле тела. А когда обернулся и увидел выражение лица Исхи, не смог определить ее эмоции. Он подхватился, подскочил к ней и аккуратно взял ее за плечи на расстоянии вытянутых рук.

— Исха… Прости, если это было для себя слишком. Ты в порядке? — он с тревогой заглядывал ей в глаза.

— Нет, погоди! Не в этом дело! — она высвободилась и принялась ходить туда-сюда. Во всей этой суматохе она совсем забыла о странной встрече с Йерскаем. А сейчас это не давало ей покоя. — Сегодня на пиру я встретила того разбойника, которого спасла от казни.

— Он был ряжен змеем? — сощурил глаза Веренир.

— Нет, волком… Но тебе не кажется такое совпадение странным? Что он вообще тут делал? — Исха устало стащила с головы чалму и взъерошила волосы, при этом словив на себе внимательный взгляд. — Что? — почему-то смутилась она, вдруг поняв, что сейчас ее лицо полностью на виду и сразу встряхнула головой, скрывая шрамы кудрями.

— Ничего. Пойдем. — Он зашагал к дверям.

— Куда мы?

— Нужно без шума найти всех ряженых в змеев и допросить их. Возможно, убийца до сих пор в замке. А заодно проверим волков. Вдруг этот загадочный Йерскай все еще здесь?

***

Только они успели выбраться из подземелья, как на них налетела и чуть не сбила Веренира с ног запыхавшаяся служанка.

— Господин десница! — в голосе девушки звучала паника. — Князь срочно к себе требует!

— Что на этот раз? — его тон был немного раздраженным.

— Госпожа Медика!

— Что случилось?

— Рожает, кажись.

Даже в неровном свете одной лампы, освещавшей коридор, Исха заметила, как кровь отлила от его лица.

— Беги к ней, я сейчас буду.

Он повернулся и серьезно посмотрел на Исху.

— Помнишь, ты рассказывала мне, как принимала роды у той молодой женщины?

Исха прерывисто вздохнула.

— Нет, Веренир. Нет, нет, нет. Со мной тогда были мои силы. Зовите повитуху, она все сделает.

Веренир покачал головой.

— Ратиур говорил, что дитя появится с первым снегом.

Ведьма на миг задумалась. До первого снега оставалось еще как минимум две луны. На ее лице отразилось понимание.

— Вот именно. Еще слишком рано. Если ребенок родится сейчас, вряд ли он выживет.

— Послушай, я принимала роды много раз, но…

— И что, всегда пользовалась магией? — прищурился мужчина. При этом он аккуратно взял женщину под руку и увлек вперед.

— Нет, конечно, но…

— Исха, пойми: всем этим всегда занимался Ратиур. Тройтан свято верит в то, что я чуть ли не всемогущий, но это далеко не так! Тем более я ни демона не смыслю ни в лечении людей, ни тем более в их появлении на свет.

Он склонился и зашептал ей в самое ухо:

— В этом году Тройтану стукнет полсотни зим, а у него до сих пор нет ребенка. Ты знаешь, какая у нас напряженная ситуация с Империей. Если он умрет, не оставив после себя наследника, непременно начнется дележка трона. Междоусобица просто развалит княжество, — он все быстрее увлекал ведьму по коридорам. — Я сейчас прошу не за конкретную женщину и ее ребенка. Я прошу за твое княжество. Постарайся сделать так, чтобы Медика не освободилась от бремени настолько рано. Мы пошлем за лекарем, повитухой, да хоть за демонами в преисподнюю, но прежде чем так близко подпускать их к князю и его ближайшему окружению, нужно их проверить. А это драгоценное время, которого сейчас у нас просто нет. Ты себе и представить не можешь, сколько у него недоброжелателей!

Исха не сопротивлялась натиску Веренира и позволяла себя вести все ближе к покоям Медики, растерянно моргая.

— Сегодняшнее убийство — прямое тому доказательство, — продолжал он с жаром шептать ей на ухо, от чего по коже в разные стороны разбегались мурашки. — Я пока ничего не могу сказать наверняка, но что если Ратиур был убит специально, чтобы на его место в замок попал кто-то выгодный врагам?

Исха сморщилась.

— Слишком сложный план, не находишь? — тоже шепотом возразила она.

— Нет, не слишком. Все как раз очень логично. Исха, вокруг меня мало людей, которым я доверяю, — он чуть сильнее сжал ее руку. — Но ты — одна из них.

Женщина резко остановилась. Они были почти у цели. Она внимательно посмотрела на десницу.

— Почему? — она пыталась найти ответ в его взгляде.

— Что почему?

— Чем я заслужила такое доверие?

Внезапно он улыбнулся. Для Исхи это было чересчур неожиданно в такой ситуации, ведь даже в более спокойное время увидеть улыбку на его лице было непросто.

— Сердцем я так чувствую, — все еще улыбаясь, ответил он.

Где-то между грудью и животом, где не давал глубоко вдохнуть тугой ком волнения, чуть отпустило и потеплело.

— Ладно, я посмотрю, что получится сделать, — вернула ему улыбку ведьма.

***

Почему так долго? — накинулся на Веренира Тройтан, который как хищный зверь в клетке кружил по покоям Медики.

Сама она лежала на боку в своей необъятной кровати, бледная и испуганная. Сейчас в ее лице не было ни капли того благородного спокойствия и выдержки, которыми славилась эта женщина.

Десница вплотную подошел к своему господарю и тихо и быстро заговорил с ним. Тот сначала недоверчиво покосился на Исху, но потом кивнул и позволил Верениру вывести себя из покоев.

— Дорогая, я рядом! — почти прорычал он от волнения.

— Здравствуй, госпожа, — улыбнулась ведьма. — Похоже, наша встреча состоялась немного раньше, чем мы планировали. Я помогу с ребенком. Расскажи, что ты чувствуешь?

Пока Медика дрожащим голосом описывала свое состояние, Исха хорошенько вымыла руки в тазу на туалетном столике.

— Позволь, я осмотрю тебя. Не волнуйся, я в этом понимаю, — Исха взяла Медику за руку.

Та кивнула и велела выйти трем служанкам, которые столпились у кровати, ожидая указаний. За окном уже светало. Безумно насыщенная на события ночь плавно перетекала в сложное утро. Над очень многим предстояло подумать. И вопрос, кто убил лекаря был только вершиной айсберга. Такой ли Веренир на самом деле, каким он представлялся Исхе с момента их встречи? Благородный, готовый всегда прийти на помощь, ответственный, вечно желающий знать причины любых поступков, окружающих… Впрочем, последние два качества предполагала его служба. Но, похоже, это палка о двух концах. Если все его эксперименты такого рода, как она имела несчастье наблюдать сегодня ночью, то Исха вовсе не уверена, что хочет знать о них, да и о самом мужчине больше, чем того требует ситуация. Он пугал ее до какого-то внутреннего оцепенения. Даже не его магия, хотя и в ней было что-то слишком неправильное, чуждое Исхе, идущее в разрез со всеми законами природы. Внушал ужас сам десница. Если раньше она не могла понять этой реакции на него всех вокруг, теперь все становилось на свои места. С другой стороны, если бы не он, она сейчас была бы мертва. Может, так было бы лучше? Не приведет ли это действие к ужасающим последствиям? Мирам часто говорила о том, как важно соблюдать баланс.

А еще этот Йерскай, свалился же на ее голову! А что если… Если это и есть убийца? Но если это действительно он, зачем было лишать жизни Ратиура, да еще так… напоказ? Да нет, бред. Йерскай здесь ни при чем. К тому же, лекарь сказал, что его убил змей. А она танцевала с волком. Тем более, на нем была белая котта. Разве можно отрезать человеку голову, при этом не посадив на одежду ни единой капли крови? В конце концов, с чего Исха решила, что он так уж опасен? Но, вспомнив обстоятельства их знакомства, она тут же внутренне содрогнулась. Не будет порядочный человек вступать в банду лесных разбойников! Но уж больно он выделялся на фоне всех остальных. А, может, он специально терся рядом с бандитами, чтобы спасать из их лап таких бедолаг, как она? Ох, как сложно-то все! Голова начинала раскалываться. Сейчас нужно сосредоточиться на другом. Медика нуждается в ней. Исха закончила осмотр и улыбнулась:

— Думаю, ты просто переволновалась. Ребенок еще не собирается выходить.

— Но живот хватает так сильно…

— Тебе просто нужно успокоиться и поспать.

Беременная вздохнула так, что получился почти всхлип.

— Ратиур давал мне какие-то капли, но они у меня закончились.

— Наверняка у него что-то осталось в запасе. Я принесу.

Исха направилась к выходу. Ноги утопали в мягчайшем ковре, который устилал значительную часть покоев. Хотелось лечь прямо здесь и хотя бы на миг прикрыть глаза, но пока еще не время. Ей предстоит выяснить, какие запасы оставил после себя лекарь. Она определенно знала, настой каких трав дала бы сейчас Медике, будь она у себя в доме. Проблема была в том, что этого дома уже давно не существовало, как и целебных трав, которые она всегда так заботливо собирала. Придется покопаться в имуществе лекаря. Ничего не попишешь: суровые времена требуют суровых решений.

Она нашла обоих мужчин прямо под дверью. Веренир что-то тихо рассказывал князю. Они оба встрепенулись, когда из покоев показалась ведьма. На нее встревоженно смотрели две пары глаз. Исхе показалось, что князь что-то собирался сказать, но она опередила его.

— Все в порядке, — поспешила она успокоить будущего отца. — Но мне нужно получить доступ к рабочему кабинету лекаря Ратиура.

— Зачем? — насторожился тот. — Скажи мне, как есть: что будет с ребенком?

Исха чуть склонила голову в почтительном полупоклоне.

— Господарь, я думаю, это просто нервы, но чтобы ее успокоить, мне нужно добраться до запасов Ратиура. Надеюсь, я найду у него что-то подходящее случаю.

Тройтан сощурился.

— Ты понимаешь в лекарствах?

— Там, где я раньше жила, ко мне за помощью обращались очень многие. Я буду рада помочь госпоже Медике.

Князь покосился на Веренира, как бы ища подсказку, как поступить, но не дождался его реакции и твердо сказал:

— Проводи ее, а потом продолжай расследование.

— Да, господарь.

***

Исха сосредоточенно изучала казавшиеся бесконечными дубовые стеллажи, уставленные бутылочками и баночками разных цветов, форм и размеров. Некоторые из них были полные, другие наполовину или почти пустые. Там же аккуратными небольшими пучками висели травы.

— Эй, ты меня слышишь? — уже в который раз пытался получить толику внимания Исхи Веренир. Она словно приросла к этому шкафу, завороженно водя взглядом по полкам. — Исха! — пришлось повысить голос.

Она резко обернулась, волосы рыжим пламенем взметнулись вместе с ней.

— Кричать-то зачем? — возмутилась она. — Ты меня напугал!

Мужчина, цокнув языком, недовольно закатил глаза.

— Ты уверена, что она не рожает?

Ведунья, не дослушав, снова углубилась в изучение содержимого стеллажей.

— Угум, — неразборчиво промычала она.

— И что, ты найдешь среди всех этих… снадобий… нужное?

Надписи на склянках ровным счетом ему ни о чем не говорили. Засушенная трава — тем более.

— Не-а, — Исха не отводила взгляд от полок. — Я сделаю свое, — после долгой паузы, когда Веренир уже снова хотел напомнить о себе, продолжила она. При этом женщина схватила несколько бутылочек и перетащила их на широкий длинный стол.

— Дай света! — коротко бросила она.

Веренир только ухмыльнулся приказному тону, но, ничего не сказав, подставил ближе к ней масляную лампу. Ведьма проворно открыла склянки, каждую внимательно понюхала и даже попробовала по капле. Удовлетворенно хмыкнув, она смешала все ингредиенты в чаше, которую нашла тут же, на столе. Десница впервые видел эту женщину такой сосредоточенной. Он уже привык, что от нее исходила неуверенность и тоска, но сейчас что-то поменялось, будто по щелчку пальцев она стала совершенно другой. От нее веяло каким-то энтузиазмом, словно долго пролежавшую на берегу и уже почти задохнувшуюся рыбу снова опустили в воду. В доказательство его мыслей Исха отвлеклась от работы и посмотрела на него горящими глазами:

— Это просто что-то невероятное! Здесь же целая сокровищница!

Веренир невольно улыбнулся, видя такой детский восторг. Стоит отдать лекарю должное, Ратиур все держал в строгом порядке: подписаны были не только все пузырьки, но даже и пучки трав — на каждом висел аккуратный ярлычок. Ингредиентов для будущих снадобий было столько, что ведьме и не снилось. О некоторых из них она только читала. С этим можно опробовать столько новых рецептов!

Веренир зевнул. Усталость брала свое. А еще работать и работать, поспать в ближайшее время вряд ли удастся. Покопавшись в ящиках стола и отыскав там маленькую медную воронку и пустую бутылочку, она перелила в нее лекарство из чаши и вернулась к стеллажам. Маг покосился на большое мягкое кресло лекаря, которое сейчас его так и манило. Как долго она здесь еще будет хозяйничать? Может быть, он хотя бы на несколько щепок прикроет глаза?

Но осуществить план не удалось. В дверь постучали, внутрь впорхнула служанка.

— Господин десница, ты звал?

Только мужчина хотел ответить отрицательно, как заговорила Исха:

— Да, возьми вот это, — она быстро надергала в холщовый мешочек каких-то листочков с разных пучков и передала его девушке. — Завари кипятком, подожди четверть лучины, процеди и принеси отвар господину деснице, пожалуйста.

Служанка коротко склонила голову, взяла мешочек и вышла, даже не взглянув на Веренира. Мужчина удивленно расширил глаза, безмолвно спрашивая, что это сейчас было.

— Это поможет тебе не заснуть на допросе. Ты бы сейчас себя видел со стороны!

Он пожал плечами.

— Что, так плохо выгляжу?

— Немногим лучше Ратиура, — невесело пошутила она. — Но моя чудесная смесь поставит тебя на ноги. А теперь пойдем скорее, посмотрим, как там Медика.

Следуя за ведьмой, Веренир не мог понять, когда в ней успела проснуться привычка командовать.

***

Они не виделись с рассвета. Чем он сейчас занимается? Проводит допрос? Выяснил что-нибудь или все так же пребывает в неведении? Исха ничего не знала, потому что все это время не отходила от Медики.

Хотя ведьма была вполне уверена в том, что схватки случились ложные, оставлять женщину она не решилась, заверив ее в том, что будет с ней столько, сколько потребуется. Медика немного успокоилась, а после принятия настойки почти сразу же уснула. Исха расположилась в огромном бархатном кресле, накрывшись теплым шерстяным одеялом. К ней сразу же пришла кошка и свернулась калачиком на коленях. Вся белая с одним рыжим ухом и розовым носом, она, похоже, обосновалась здесь надолго. Несмотря на все тревожные и страшные события последних лучин, Исха почувствовала уют сродни тому, который ощущаешь, когда зимой сидишь у горячей печи, а за окном завывает вьюга. Холодные каменные стены в покоях Медики сплошь были обиты гобеленами. Тяжелые бархатные шторы и множество искусно расшитых жемчугом и разноцветными нитями подушек исключали возможность сквозняка. Пожалуй, это самое уютное место в замке. Здесь было по-настоящему тепло, к тому же в камине тихо потрескивал огонь. Под мерное урчание кошки и ровное дыхание спящей женщины она не заметила, как сама задремала.

Проснулась Исха оттого, что рядом с ней кто-то спорил. Судя по солнечным лучам, проникающим сквозь распахнутые шторы, было глубоко за полдень. Ну, если учесть, что уснули все ранним утром, поспать удалось довольно прилично. Правда, даже такое мягкое кресло не предназначено для полноценного отдыха, шея затекла и слегка ныла, но в остальном Исха чувствовала себя хорошо.

— Но госпожа! Тебе нужно оставаться в постели! — судя по всему уже не в первый раз воскликнула одна из девушек.

Медика сощурилась:

— Вздор! Я прекрасно себя чувствую. Принесите мне мое желтое платье!

— Госпожа, прошу! Князь рассердится, если ты сейчас встанешь!

Похоже, эти слова рассердили пока только саму Медику.

— Если бы я хотела, чтобы мной распоряжался мужчина, я приняла бы неоднократные предложения князя и вышла бы за него замуж, — отрезала она.

Подавляя улыбку, Исха почувствовала, что пора вмешаться.

— Вижу, что сегодня ты в порядке, госпожа, — она скинула с себя одеяло и подошла к кровати. Кошки не было, видно, уже давно ушла по своим кошачьим делам.

— Они не хотят меня слушать, — обиженно заявила беременная, исподлобья наблюдая за служанками. Обычно серьезная и сосредоточенная, Медика сейчас напоминала ребенка, который не получил леденец.

— Ну, я думаю, в какой-то мере они правы: тебе лучше сейчас поберечь себя и малыша.

Медика еще больше надулась.

— Я прекрасно выспалась, давно уже так крепко не спала. И теперь превосходно себя чувствую, насколько это вообще возможно, — она легонько похлопала себя по уже немаленькому животу. Тот отозвался явным толчком. Медика засмеялась. — Смотри: ему тоже уже не спится!

Исха еще раз внимательно осмотрела женщину и даже приложила ухо к животу. После небольшого препирательства решили, что прогулка все же состоится, но под присмотром ведьмы.

В саду было действительно хорошо. Осеннее солнце мягко освещало желтую и коричневую, местами облетевшую листву. Медика неспешно прогуливалась под руку с Исхой, за ними не отставали служанки, несшие покрывала и несколько корзин с едой.

— Вы были близки? — спросила Исха, когда речь зашла об убитом. Она как могла избегала этой темы, но Медика сама ее затронула. Ведьма видела, что произошедшее расстроило женщину гораздо больше, чем можно было предположить.

— Да, Ратиур стал мне добрым другом, — она остановилась немного отдохнуть и повернулась лицом к Исхе. — Он был моим семейным лекарем. Я взяла его с собой, когда переехала в замок. Все равно я последняя в своем роду. Отца и мать несколько зим тому унесла лихорадка, все мои братья умерли в младенчестве.

— Мне жаль, — Исха опустила глаза. Медика продолжила путь.

— Не стоит. С родителями я была не слишком близка.

Ведьма пожала плечами.

— Все равно я знаю, что это такое, когда ты остаешься одна во всем белом свете.

— Ну, как видишь, я теперь не одна, — улыбнулась женщина. — Но если ты хочешь меня немного развлечь, я не прочь услышать твою историю. В подробностях. Сколько бы на это ни потребовалось лучин.

Времени у них действительно было очень много. Исха предполагала, что увидит Веренира еще очень не скоро. Наверняка, сейчас он занят расследованием. Спал ли он хотя бы немного или все еще весь в делах? Подумав о деснице, она мысленно вернулась в темницу и вспомнила о вчерашнем воскрешении лекаря. В груди что-то больно сжалось.

— Исха, — позвала Медика. — Исха!

Наконец, та взглянула на собеседницу.

— За одну щепку твое лицо три раза поменяло выражение. Что тебя напугало?

Ведьма на миг задумалась.

— Веренир. Он пугает меня до дрожи.

Несмотря на то, что она совсем не знала эту женщину, Медике хотелось доверять. Та покачала головой.

— Да, меня тоже, если честно. Я очень рада, что ты оказалась здесь, иначе Тройтан обязал бы десницу за мной наблюдать. Веренир очень предан княжеству, я это точно знаю. Князь доверяет ему, как самому себе. — Медика вновь остановилась и жестом показала девушкам, чтобы те готовили место для завтрака. — Но рядом с ним мне не очень-то уютно. Тебе тоже?

— Ну-у, примерно…

Часть нее рядом с магом буквально каменела, другая, несмотря на все сигналы тревоги, выказывала явное любопытство. Как бы то ни было, она была обязана ему жизнью. Доведется ли когда-нибудь вернуть этот долг?

Покрывало расстелили прямо на траве. Из корзины появились вареные яйца, хлеб, сыр, свежее козье молоко и яблоки. К последним Медика питала особенную слабость.

— Больше всего меня пугает то, что они с Тройтаном собираются делать, если Империя все же развяжет войну. Ты же сама видишь, как все напряжены по этому поводу.

— Ты об этом новом оружии, про которое все говорят, но никто не знает ничего конкретного?

Медика покосилась на служанок, которым было дозволено завтракать вместе с ними, потому что есть в одиночестве мать наследника трона ужасно не любила.

— Да, только это не совсем оружие, — поморщилась она.

— Я не понимаю, что ты хочешь этим сказать, — Исха разломила хлеб и взяла кусок сыра.

— Не думаю, что я вправе говорить об этом. Но я вижу, как он на тебя смотрит. Спроси у него сама.

Теперь Исха была озадачена вдвойне.

— Как смотрит? — нахмурилась она, пытаясь прожевать кусок хлеба. — То, что он задумал, как-то связано со мной?

— Нет, ты не так поняла. Это связано с ним, с десницей, — при этом она склонилась и зашептала Исхе в самое ухо. — Скорее, он и есть это оружие. Но больше я ни слова не скажу. И так уже, кажется, наговорила лишнего. Спроси у него.

Исха хотела что-то возразить, но Медика поднесла палец к ее губам.

— Ни слова больше об этом. Теперь расскажи о себе.

***

На столе горами лежали книги, рядом валялись свитки, несколько из них упало на пол. Но Веренир этого не заметил, он внимательно всматривался в один из особо толстых фолиантов. Эйла тихо проскользнула в его кабинет. Десница лишь мельком окинул ее взглядом и продолжил чтение. Она остановилась в шаге от него. Выждав немного, служанка сделала еще небольшой шажок навстречу и легонько потерлась щекой о его плечо. Пальцы мягко заскользили по шелку, он все еще был в том же наряде, в котором пришел на праздник, только снял камзол, оставшись в рубахе.

— Господин звал меня, — томным голосом протянула она.

Наконец, Веренир отложил книгу и мягко отстранил девушку от себя.

— Эйла, не нужно. Приведи Исху. Пожалуйста.

Мужчина на одно мгновение поймал ее взгляд, который не был ни кротким, ни покорным. Недобрые искорки промелькнули и сразу же были скрыты под опущенными густыми ресницами.

— Если господин этого желает, — она поспешно ушла.

Интересно… Впрочем, это было вовсе не важно. Он ей ничего не обещал. А она всегда приходила к нему добровольно. Веренир никогда не задумывался, почему. Возможно, ради какого-то статуса среди прислуги или из-за тех побрякушек, которые он иногда ей дарил. Надо признать, некоторые из них были довольно недешевые. Но неужели она могла что-то к нему чувствовать? Так или иначе сейчас не то время, чтобы думать о таких мелочах. Он смертельно устал и, кажется, держался только благодаря тому сочетанию трав, что заварила служанка по указанию ведьмы.

Он был в тупике. Допросы не принесли ровным счетом никакого результата. Те немногочисленные «змеи», которых удалось найти и задержать, гарантированно были не причастны к убийству, а среди «волков» не оказалось Йерская.

Здесь, в одной из этих книг, где-то наверняка должна быть подсказка, как найти убийцу. Когда-то много зим назад, только начиная постигать азы магии, Веренир узнал одну вещь: кровь жертвы указывает на своего обидчика. Как именно? Этого он не знал. Но наверняка должен быть какой-то обряд с телом или кровью убитого. Рано или поздно он найдет нужную информацию. Беда в том, что это нужно сделать быстро, пока труп не начал разлагаться, потому что очень скоро его придется предать огню.

Надо признать, Исха довольно спокойно отнеслась к этому представлению с лекарем. Те немногие, кто присутствовал во время подобных действий, вели себя гораздо менее адекватно. Даже князь не смог быть с ним до конца, несмотря на то, что крайне ценил эти умения и имел на них грандиозные планы. Веренир боялся, что чересчур напугает Исху, но этого не произошло. Она оказалась сильнее, чем он думал.

— Сколько ты уже не спал?

Веренир вздрогнул и инстинктивно сжал руку на рукояти кинжала, который все еще висел на его поясе. Мужчина не слышал, ни как открывалась дверь, ни как вошла Исха. Она была уже в нескольких шагах от него, когда задала свой вопрос.

— Дольше, чем хотелось бы, — отмахнулся он. Хотя это странное состояние оцепенения, в которое он только что впал, пока размышлял, могло бы сыграть с ним злую шутку. Здесь он почти наверняка в безопасности, но все же лучше не расслабляться, если дверь не заперта. Особенно сейчас, когда по замку, возможно, все еще ходит убийца. — Служба десницей — это не только пиры и дорогое вино, Исха. Что Медика?

— В этом я успела убедиться, — она недовольно посмотрела на собеседника, но ничего не сказала про его состояние. — Медика отдохнула и уже успела замучить меня расспросами о моей жизни.

— Это она может, — он чуть приподнял уголки губ. — Сам не сталкивался, но говорят, она дотошная, если ей что-то нужно.

Исха посмотрела на гору книг — раньше их здесь не было. Наверное, принесли из княжеской библиотеки. Как-то раз она уже успела наведаться туда, чтобы оставаться под впечатлением до сих пор. Ей в жизни не доводилось видеть столько ценнейших источников знания, сколько было собрано здесь в одном месте. Веренир проследил за направлением ее взгляда:

— Мне нужна твоя помощь. Мы в безвыходном положении, ни одной зацепки. Я вижу только один способ, как найти убийцу.

Исха выжидающе на него посмотрела.

— Магия, — пожал плечами он так, будто никакого другого ответа на этот немой вопрос быть не могло.

Гостья взяла со стола толстый и очень тяжелый фолиант. Книга была пергаментная, рукописная, в твердой кожаной обложке. Она наугад открыла страницу примерно посередине и непроизвольно шире раскрыла глаза: на листе с чудовищной точностью был изображен человек без кожи с разрезанным животом, внутри которого виднелись внутренности, аккуратно подписанные по сторонам. Ведьма чуть побледнела и закрыла книгу. Не то, чтобы он не знала, как устроено человеческое тело, бабушка хорошо ее подготовила, но все же смотреть на такое было жутковато.

— Не уверена, что люблю такие книги… — почти прошептала она.

— А какие книги ты любишь? — Веренир внимательно изучал ее глаза, все остальное лицо было снова скрыто шарфом.

— Легенды. Приключения, — улыбнулась женщина. Глаза при этом сощурились, образуя в уголках чуть заметные лучики морщинок. — Сказки.

— Сказки… — эхом отозвался ее собеседник. — Как жаль, что сейчас не до них.

— Так чем я могу помочь?

— Кровь жертвы указывает на убийцу. Знаешь об этом что-нибудь? — Веренир мгновенно переключился на деловой тон.

Исха отрицательно покачала головой.

— Если мы найдем подходящий обряд, считай, что преступник у нас в руках.

— Ты снова хочешь использовать останки лекаря? Может, его телу пора уже на покой?

Десница вздохнул.

— Поверь, я очень этого хотел бы, но он может нам еще понадобиться. Если ты поможешь мне искать, мы справимся в два раза быстрее.

— Или убедимся, что такого обряда не существует…

Веренир недовольно поджал губы, но промолчал. Существует. Он слышал о таком, возможно, даже когда-то читал. Но никогда не видел этого своими глазами, а потому повторить не мог.

Стало уже совсем темно, из окна повеяло холодом, маг закрыл ставни и зажег пару ламп. Затем взял несколько книг и уселся в кресло у очага. Исха последовала его примеру, благоразумно оставив страшный фолиант там, где он и лежал, выбрав несколько книг поменьше. Хотя она прекрасно понимала, что в них тоже не увидит ничего доброго и светлого. Сейчас она прикасалась к той стороне жизни Веренира, которую предпочла бы обойти стороной, но пока это не представлялось возможным. А что если именно это все и есть он? Эти книги, его сила, которая заставляет двигаться мертвые тела, пытки? Что если все остальное — только маска?

Она поежилась, отгоняя ненужные сейчас мысли, и раскрыла первую страницу. Украдкой посмотрела на мужчину, тот медленно перелистывал лист за листом, внимательно бегая глазами по строкам. Исха вздохнула и обратила все внимание на свою книгу. Пока ничего ужасного. Приготовление каких-то эликсиров. На сон грядущий, для повышения мужской силы, женского плодородия… Она знает об этом всем и так. Но почему книга оказалась в этой подборке? А, теперь понятно: магия на крови. Главным ингредиентов всех этих рецептов была человеческая кровь. Что ж, каждый делает то, что он умеет. Все то же самое можно делать и без нее, хотя, возможно, кровь все же усиливает действие других ингредиентов.

Не отвлекаться. Читать дальше.

Время тянулось медленно, по ощущениям прошло уже несколько лучин. Возле огня было душновато, не прерывая чтения, она размотала шарф и скинула его рядом с креслом. Женщина почувствовала к себе внимание и повернулась к Верениру.

— Что?

— Ничего, — пожал он плечами.

— Ты на меня смотришь.

— Каюсь, — он улыбнулся, не отводя глаза. — У тебя красивые волосы, Исха. И мне нравится, когда ты снимаешь свой дурацкий шарф.

Исха почувствовала, как к лицу прилила кровь и опустила голову, чтобы скрыть смущение. Что на него нашло? Похоже, деснице и вправду уже пора отдохнуть. Нужно взять новую порцию книг. Она встала с кресла и подошла к столу.

— И мне подай, пожалуйста, — мужчина потянулся и зевнул.

Исха принесла и ему, присев рядом на подлокотник.

— Веренир, ну, правда, отдохни немного, я поищу сама.

— Прямо здесь?

Исха непонимающе на него посмотрела.

— Искать будешь здесь, сидя на моем кресле? — уточнил он серьезным тоном, но губы кривились в еле сдерживаемой усмешке.

Она снова покраснела. Разозлилась на себя за это. Разозлилась на Веренира за то, что дразнит ее. Мирам сказала ей однажды, что никто не может смутить ее, если она сама того не позволит. Женщина сделала глубокий вдох, выпрямила плечи и спокойно сказала:

— Даже не подумаю сдвинуться с этого места.

Десница улыбнулся и опустил глаза, принимая поражение в споре.

— Хорошо, я просмотрю еще вот этот экземпляр и лягу.

На некоторое время снова воцарилась тишина, каждый углубился в чтение. Сидеть на подлокотнике оказалось ужасно неудобно, но, чтобы сохранить за собой победу в этом небольшом словесном поединке, Исха не собиралась уходить на свое место. Покрутившись так и сяк, она выбрала компромиссный вариант и сползла на мягкий ковер, опираясь на кресло десницы лишь спиной. Книга, которую она сейчас пролистывала, похоже, ничего полезного ей не сообщит. Какие-то сплошные любовные привороты. Сколько раз к ней обращались женщины, чтобы влюбить в себя того или иного молодца — не сосчитать, но Исха всегда отказывала в таких просьбах. Есть что-то очень неправильное в том, чтобы лишать человека воли, заставляя испытывать влечение к той, которая ему изначально не нравилась. Чересчур назойливым особам она советовала какую-нибудь на ходу придуманную чушь: на рассвете три раза умыться росой, повторяя имя нужного мужчины, сорвать полевой цветок, плюнуть, дунуть на него и подарить предмету своей страсти. Что интересно, пару раз даже сработало. Конечно, это были просто совпадения. Но как же она тогда хохотала!

Исха просматривала лист за листом, сильно не вникая в суть написанного. Если увидит то, что нужно, сразу поймет. Мысли беспорядочно метались в голове. В последнем их разговоре Медика сказала странную вещь… Что значит он и есть оружие? Это тяготило и не давало покоя.

— Веренир?

— Что? — он оторвался от своего занятия.

— Когда я разговаривала с Медикой, она рассказала мне кое-что, чего я не поняла.

Он приподнял бровь.

— Когда я гуляла в городе, много слышала о каком-то оружии Тройтана, которое непременно защитит Вольмиру в случае нападения Империи. Она же сказала, что ты и есть это оружие. Как это понимать?

Веренир вздохнул.

— Это сложно объяснить.

— Я постараюсь понять. Пожалуйста.

Посреди его лба показалась вертикальная морщина. Он долго молчал.

— Ты не хочешь говорить?

— Просто я уверен, что тебе не понравится мой ответ. А мне нужно, чтобы сейчас ты была рядом. Я очень устал, Исха. Расскажу и даже покажу, но только не сегодня. Давай решать по одной проблеме за раз.

— Ладно. Я подожду.

— Ты не в обиде?

— А я имею на это право?

— Да или нет?

— Нет, Веренир. Я не в обиде, поверь, я умею ждать, когда того требуют обстоятельства.

— Спасибо, — Исхе показалось, что он облегченно вздохнул.

Они снова вернулись к чтению. Ничего не нарушало тишину ночи. Щепка шла за щепкой.

Вдруг она почувствовала легкое прикосновение и украдкой глянула на мужчину, тот, сощурив глаза, все так же внимательно вглядывался в строки. Но одной рукой добрался до ее волос, легонько играя с локоном. Исха замерла, стараясь ничем не показать, что заметила.

Он касался ее лишь кончиками пальцев, то ли пытаясь не выдать себя, то ли просто слишком увлекся книгой, не осознавая, что делает. Исха не знала причину, но от этого потеплело внутри. Немного осмелев, она чуть подвинулась ближе к нему, теперь ее спина касалась его ног. От его тела веяло теплом. Рука Веренира захватила уже не один, а сразу несколько локонов. Сердце забилось быстрее. Поддавшись порыву, женщина положила голову на самый край его коленей и замерла. Она почувствовала, как дрогнула его рука. Оба хранили молчание. Наконец, он, уже не таясь, запустил пальцы ей в волосы, нежно притрагиваясь к коже головы. Исха выдохнула и только теперь поняла, что задерживала дыхание. Между ними не было чар, и все же этот было волшебно. Иногда этот человек пугал ее до оцепенения, но сейчас она словно снова оказалась дома.

Остро чувствуя каждое его прикосновение, она боялась даже слишком глубоко вздохнуть, чтобы не спугнуть момент. Трудно сказать, сколько это продолжалось, но сердце ее успело успокоиться, а уютная обстановка и тихий треск дров сделал свое дело: кажется, она начала засыпать, в полудреме чувствуя, как пальцы Веренира ослабли. Из последних сил она приоткрыла веки: мужчина спал. Свет огня отбрасывал на его щеки длинные тени от опущенных черных ресниц. Если бы Исха умела рисовать, впору было бы браться за холст и кисти. Но таким талантом она не владела, а потому просто постаралась запомнить его таким безмятежным.

***

Ее разбудил какой-то звук. Исха подняла голову, щурясь даже от неяркого света догорающих углей в камине. В первый момент она не поняла, где находится. Но Веренир все еще был здесь, в кресле, его грудь мерно опускалась и поднималась. Раздался стук в дверь. Видимо, уже не в первый раз, и именно этот звук заставил ее проснуться. Сколько прошло времени? Судя по тому, что угли еще красные, не слишком много.

Она поднялась, разглаживая складки на платье. Ох, шея снова затекла от не слишком удобной позы. Когда же ей доведется поспать в кровати? Стук снова повторился, и был настойчив. Если бы Веренир, перед тем, как начать работу, не запер ее на засов, неизвестный гость наверняка уже вломился бы внутрь. Исха взяла со стола все еще горевшую лампу поспешила открыть дверь, пока звук не разбудил десницу.

На пороге стоял Витабут, кажется, он не ожидал ее здесь увидеть и в первую щепку даже растерялся. Но очень быстро взял себя в руки, его лицо приняло обычное для него выражение холодной надменности.

— Я хочу говорить с десницей князя, — обратился он к ней без всяких приветствий.

— Боюсь, что это невозможно, господин шуйца, господин десница спит, — как можно более почтительно ответила Исха, одной рукой поправляя волосы, пытаясь чуть пригладить их и одновременно скрыть как можно большую часть шрамов.

Этот жест не остался без внимания со стороны мужчины, вызвав насмешливый взгляд. Конечно же, объяснять что-либо она ему не собиралась. Во-первых, это было не его дело, а во-вторых, он все равно не поверил бы ей.

— Ну, значит, ему придется проснуться, — Витабут расправил плечи, чтобы казаться больше, хотя рост и телосложение этого седовласого мужчины и так внушали уважение. Едва доходя макушкой ему до лопаток, Исха вздернула подбородок и, вместо того, чтобы уступить ему дорогу и дать войти, как он того ожидал, она сделала шаг навстречу. Он инстинктивно подался назад. Она вышла в коридор и притворила за собой дверь. Рядом стоял дружинник, охранявший покои Веренира. Когда Исха заходила, здесь стоял другой мужчина, но, видимо, караул сменился. Сейчас здесь стоял совсем юный человек, едва достигший 16 зим — возраста, с которого можно было вступать в княжескую дружину. Исха вежливо ему кивнула и снова обратила взгляд на Витабута.

— Сожалею, господин шуйца, но господин десница настолько вымотан службой, что если он не поспит хотя бы еще несколько лучин, это будет опасно для его жизни, а значит и всех тех, за кого он отвечает.

Витабут оценивающе посмотрел на нее, как на мелкую гадюку, которую повстречал в лесу. Не знаешь, пнуть сапогом с дороги или подождать пока сама уползет, потому что, несмотря на свой размер, она все же опасна.

— Вымотан, говоришь? — ухмыльнулся он, снова многозначительно посмотрев на ее волосы. — Что ж, передай, что я буду ждать от него утром сообщение о ходе расследования.

Исха кивнула. Витабут уже хотел уйти, но обернулся и добавил:

— Неужели ты думаешь, что такая как ты, может его заинтересовать? — он коротко хохотнул. — С его положением он может получить любую женщину в княжестве. Лю-бу-ю, — после этих слов шуйца махнул дружиннику, чтобы тот отошел подальше и не мог слышать их разговора.

Ведунья старалась сохранять каменное лицо. Не то, чтобы она на что-то рассчитывала, но иногда ей казалось, что Веренир видел в ней то, чего не замечали другие и даже она сама.

— Ты ведь не настолько глупа, чтобы не понимать того, что необразованная девка из какого-то захолустья, да еще со столь безобразным увечьем, просто не сможет долго удерживать его внимание? — он говорил очень тихо и при этом улыбался, видя, как рука Исхи мимо ее воли дернулась к обезображенной щеке. Витабут упивался своим превосходством над маленькой женщиной.

Он сполна отыгрывался за свое унижение, нанося удары по самым больным местам. — Ты — лишь его очередной эксперимент, как те крысы и перепелки, которых он убивает, чтобы потом воскресить и потренировать свои силы, — он смаковал каждое слово, глядя прямо ей в глаза. — Или вражеские шпионы, которых удается вычислить. Нужно отдать деснице должное — он умеет обращаться с пленными — рано или поздно говорят все. А знаешь почему? — он сделал шаг вперед, почти вплотную приблизившись к женщине и зашептав ей в самое ухо. — Потому что от его пыток их не спасает даже смерть.

Его кривая улыбка сейчас была так близко от Исхи, что ведьма почему-то поняла: она обязательно приснится в кошмаре.

— Однажды на охоте, — продолжил шуйца, — куда были приглашены лишь первые лица княжества, вепрь убил лошадь десницы. В итоге кабана мы все же загнали. Но Веренир, чтобы не задерживать нас с князем, заставил свою мертвую кобылу подняться и продолжать везти его на себе, а мертвый кабан шел за нами следом до самого замка. Тогда это нас весьма впечатлило. Но то, что он сделал с тобой вообще выходит за рамки понимания. А ты, хотя вроде и живая, ходишь за ним, как та мертвая свинья. Не смеши людей, девочка.

Исхе стоило большого труда внешне никак не отреагировать на эти слова, хотя внутри она была словно побита камнями. На стене мелко дрожали тени от пламени лампы в ее руках.

— А теперь, — он выдержал изящную паузу. — Доброй ночи.

Витабут с достоинством удалился, оставив оцепеневшую ведьму наедине со своими мыслями.

Паренек-дружинник, увидев, что шуйца уходит, вернулся на свое место. Исха еще немного посмотрела ему вслед, пытаясь унять колотящееся сердце, а потом тихо вошла обратно в покои Веренира и тщательно закрыла дверь на засов. Да только это не помогло. Ни один замок в мире сейчас не заставил бы ее чувствовать себя в безопасности. Десница все еще крепко спал в своем кресле, только все вокруг теперь уже не казалось ни уютным, ни успокаивающим. Как могла она хотя бы на полщепки подумать, что снова оказалась дома? Дом сгорел. Все, кто был ей дорог — мертвы.

Слова шуйцы были слишком похожи на правду. Они сполна отвечали на многие вопросы: почему он спас ее, зачем держит рядом с собой, почему так внимателен… Она — эксперимент. Наверняка, один из самых удачных в жизни мага. Вот в чем ее ценность. Что ж, так тому и быть. Но прямо сейчас уйти она не могла, потому что уже пообещала позаботиться о нерожденном младенце. Да и сама Медика, похоже, одна из немногих, кому в этом замке судьба Исхи небезразлична. Она так искренне слушала ее рассказ и даже плакала, когда ведьма дошла до смерти бабушки. Да, беременность многих женщин делает сентиментальнее, но все же она сочувствовала рассказчице. Потерпеть еще две луны, и Исха будет свободна от своего обещания, а потому сможет беспрепятственно уйти.

Заснуть она сейчас не смогла бы при всем желании. К тому же здесь, ей казалось, было слишком душно. Исха распахнула ставни, сделав несколько глубоких вдохов ночного воздуха и села за рабочее место Веренира, открыв очередную книгу. Не давало покоя еще и то, что, если лекаря убил Йерскай, весь этот переполох случился из-за нее. Значит она просто обязана помочь его разыскать.

Она рассеянно просматривала лист за листом, больше пребывая в своих мыслях, нежели в содержании написанного. Небо в прямоугольнике окна начало светлеть. В какой-то момент она поняла, что уже несколько щепок смотрит в одну точку. На пергаменте была размазана и намертво впиталась крупная капля крови. Вернее, Исха только предположила, что большое коричневое пятно — это именно кровь. С другой стороны, что еще это могло быть в такой книге? Она пробежалась по строкам.

«Кровь убиенного взывает к своей убийце», — бросилось в глаза. Исха еле сдержалась, чтобы не закричать! Она подскочила с места и в первый момент хотела разбудить Веренира, но все же решила повременить и вникнуть в суть обряда. Уму не постижимо, но, кажется, это именно то, что они искали. Вчитываясь в порядок проведения ритуала, женщина пыталась мысленно прикинуть, могло ли в обезглавленном теле остаться нужное количество драгоценной сейчас для них жидкости. Ответа у нее не было. Оставалось проверить это опытным путем, чтобы останки лекаря можно было поскорее отдать огненной стихии. Что-то ужасно неправильное было в таком расчетливом использовании тела после смерти.

Есть ли что-то там за чертой? Исха не знала, потому что когда Веренир вернул ее на этот свет, она ровным счетом ничего не помнила. В народе часто повторяли фразу «предстать пред очами Ясногорящего», имея в виду умереть. Но ничьих очей там не было. А только бесконечная черная пустота. Но, быть может, ее время еще не пришло, и небожитель просто не явил ей себя? Или… его просто нет?

А вот убийца лекаря есть наверняка. И его нужно найти. Ведунья долгим взглядом окинула спящего. Покачала головой. Внутри залегла тяжесть. Не по себе быть чьей-то подопытной зверушкой. Она пыталась отогнать мысли о недавнем разговоре с шуйцей, но не получалось. Слишком уж правдиво выглядело все то, что он ей сказал.

И все же Веренир спас ее. Даже дважды. Какие бы причины им не двигали, она благодарна ему. Не задумываясь о том, что она делает, Исха стянула с кровати одеяло и накрыла им спящего — из окна проникала прохлада, но закрывать ставни не хотелось. Если разбудить его сейчас, от него будет мало толку. Ведьма по себе знала, как важен сон для восстановления сил не только физических, но главным образом магических. Пусть еще немного поспит, пока она подготовит все необходимое. А когда они найдут убийцу, Исха сможет максимально ограничить себя от общества десницы.

На столе она нашла чернильницу, перо и даже бумагу. Исха нежно погладила ровный шершавый лист. Не часто ей приходилось пользоваться этим материалом — слишком дорого для жителей такого маленького городка, как Тихий Лог. Она переписала всю страницу с подготовкой к обряду и описанием его проведения. Нужно было собрать нужные ингредиенты.

Ведьма еще раз пробежалась по списку и дернула за шнур, который должен был потревожить колокольчик в помещении для слуг. Как успела заметить ведьма, на зов из покоев десницы почти всегда являлась Эйла. Возможно, он сам того пожелал или это какая-то негласная договоренность между слугами. Насколько Исха имела представление о жизни богатых господ, обычно мужчин обслуживали мужчины, а женщин — женщины. Ну, да ладно, десница вправе сам выбирать, кого из прислуги ему хочется видеть. И хотя эта мысль вызывала какое-то неприятное чувство, заниматься самокопанием сейчас было не время.

Ждать пришлось недолго. Дверь попытались открыть снаружи, а когда не получилось, раздался стук. Исха, уже закутавшись в свой шарф, тут же открыла засов. Кажется, Эйла так же, как и шуйца, была слегка обескуражена, увидев ведьму здесь в такое время. Она слегка отпрянула назад.

— Мне нужна твоя помощь, — не стала медлить ведьма, выходя из покоев и тихо притворяя за собой дверь. Изнутри ее запереть было некому, поэтому она предупредила все того же молодого дружинника, чтобы он постарался никого не пускать к деснице хотя бы еще несколько лучин, пока не рассветет. Эйла странно на нее посмотрела, но только уточнила, чем же может быть полезной.

***

Первым делом зашли в кабинет лекаря. Исха надеялась отыскать найти здесь многое из того, что нужно для проведения обряда. И ей это удалось: здесь нашелся и пчелиный воск, и розмарин, и полынь, и еще несколько растений, из которых следовало приготовить что-то вроде мази. Но было и еще кое-что.

— Я понимаю, что это странный вопрос. Но мне нужна кедровая живица и гадюка. Где в замке я могу это найти быстро?

Точнее, для заклинания нужны были внутренности змеи и ее яд, но ведьма решила не пугать служанку. Ей и самой было не по душе готовиться к такому, так зачем же втягивать в это посторонних больше, чем того требовали обстоятельства? К сожалению, без помощи сейчас не обойтись, а Эйла по крайней мере здесь давно служит и может знать, где взять недостающие ингредиенты. Самой идти в лес искать змею было долго, а кедры и вовсе не росли в здешних краях.

Эйла распахнула свои большие глаза, обрамленные густым черными ресницами.

— Может ли Эйла узнать, зачем госпоже эти… вещи? — осторожно поинтересовалась она. Если рядом был бы Веренир или кто-то из других господ, ей и голову не пришло бы спрашивать. Слуги не задавали вопросы, а лишь выполняли приказы. Но ведунья, хотя в глаза к ней и обращались довольно почтительно, госпожой для них не была. Вряд ли она имела право отдавать приказы, а потому решила, что лучше рассказать Эйле правду, чтобы та понимала важность своей роли в сложившихся обстоятельствах.

— Ты ведь знаешь, что господин десница, да и все в этом замке, ищут убийцу лекаря Ратиура? — начала она издалека.

— О, да! Это так ужасно! — вздохнула девушка.

— Все эти ингредиенты нужны для одного сложного магического обряда. Если Веренир… то есть господин десница… сможет его провести, то узнает, где искать преступника.

Эйла испуганно прижала ладонь к губам, глаза ее при этом стали будто бы еще больше.

— Не бойся, — Исха легонько погладила служанку по плечу. — Его уже наверняка нет в замке. К тому же здесь столько дружинников, что ты в безопасности. Но теперь ты понимаешь, насколько важно найти это?

Служанка медленно кивнула, что-то быстро соображая.

— Эйла не знает, где взять это, но знает человека, который может достать все, что угодно. Он живет в городе, недалеко отсюда.

Исха глянула в окно, первые лучи проникали в кабинет. Пока служанка побежала за плащами, Исха собрала и уложила в одну корзину все ингредиенты, которые уже собрала, оставив там же переписанный лист с описанием обряда. Не за чем носить это с собой. Тем более, Эйла сказала, что тот человек живет недалеко, а значит есть все шансы вернуться еще до пробуждения Веренира. Было неприятно оттого, что какая-то часть ее все равно пыталась заслужить одобрение этого человека. «Не смеши людей, девочка», — прозвучал в голове голос шуйцы.

Еще во время предыдущего визита, она нашла в кожаном кошельке серебряные монеты. Исха взяла несколько, чтобы расплатиться за нужные ингредиенты, рассудив, что никто не будет против такого заимствования, тем более, сейчас это было делом государственной важности.

Утро выдалось солнечным, но прохладным, поэтому плащи, за которыми предложила сходить Эйла, пришлись весьма кстати. Служанка шла молча, опустив голову, одной рукой придерживая большую кожаную сумку, надетую через плечо. В ней лежало что-то тяжелое. Исха чувствовала в девушке какое-то напряжение. Впрочем, в последние несколько дней в замке не было ни одного абсолютно спокойного человека. Слишком много тревожных событий произошло.

— Госпожа Исха, — наконец обратилась к ней служанка, когда они миновали ворота замка.

Ведьма улыбнулась.

— Прошу, называй меня просто по имени. Я очень далека от знатных господ, поверь мне.

Девушка немного смутилась, но кивнула.

— Можно Эйла задаст вопрос?

— Разумеется.

Несмотря на то, что ее она знала лучше других слуг, симпатии к ней не было. Скорее, даже наоборот, видя, что Веренир выделяет ее среди остальных слуг, где-то глубоко внутри Исха не могла справиться с грызущим неприятным чувством по отношению к ней, а потому старалась быть со служанкой как можно более любезной. В конце концов та ни в чем не виновата.

— Ходят странные слухи, будто господин десница может… — она не могла подобрать подходящие слова. — Может повелевать мертвыми.

Исха удивленно на нее посмотрела. Открыла рот, чтобы ответить утвердительно и вдруг вспомнила, что Веренир просил никому об этом не говорить.

— С чего ты это взяла? — осторожно спросила она.

— Ну, слышала, что некоторые так говорят, — смутилась служанка. — Но не всегда можно верить тому, о чем болтают, тем более, когда это так невероятно! — тут же добавила она себе в оправдание.

— Не знаю, Эйла, не могу судить о том, что десница может, а что — нет. Не думаю, что ему понравилось бы, узнай, что мы говорим о нем за его спиной.

Эйла покраснела и опустила голову. Она ускорилась, шагая по вымощенным булыжником улицам, которые то расширялись, то сужались. Неожиданно она затормозила. Исха чуть не влетела в нее, но в последний миг смогла сохранить равновесие.

— Это здесь, — она постучала в ничем не примечательную ветхую дверь, каких в округе была тьма. Нужно признать, они забрались не в самый приятный район. В переулке воняло тухлятиной и мочой, а вокруг шныряли подозрительные личности. И попрошайки в лохмотьях были еще самыми приличными из них. Исха побоялась, что здесь у нее запросто могут срезать с пояса кошелек, а потому крепко прижала его рукой и получше запахнулась плащом.

Им долго никто не открывал. Исха видела, что служанка начинает нервно оглядываться по сторонам, но продолжает настойчиво стучать. Когда ведьма уже готова была предложить поискать необходимые ингредиенты в другом месте, дверь со скрипом приоткрылась. Через узкую темную щель было невозможно разглядеть, кто стоял внутри. Эйла что-то долго ему шептала. Потом дверь снова захлопнулась.

— Все в порядке, — виновато улыбнулась служанка. — Просто не все то, чем человек торгует, разрешено законом. Он очень осторожен.

Ведьме это нравилось все меньше, но сейчас она не в том положении, чтобы привередничать. Прошло не менее трети лучины, когда дверь наконец широко распахнулась и какой-то худой мужчина жестом пригласил женщин внутрь. Рубаха и штаны висели на нем так, словно под одеждой находились лишь кости, что наводило на мысль о долгой и смертельной болезни. Когда женщины вошли, он выглянул наружу, осмотрелся и тщательно запер за собой засов.

Исха ожидала увидеть что-то вроде лавки со всяким барахлом. Но внутреннее убранство не напоминало место, где чем-то торгуют. Печь, лавка, стол, одно маленькое окно, затянутое бычьим пузырем, через которое едва проникает дневной свет. Обычная бедная лачуга, насквозь провонявшая давно немытым телом. Женщина поморщилась. Улицы столицы тоже не отличались свежестью воздуха. Тесное соседство нескольких десятков тысяч горожан давало о себе знать: запах нечистот витал почти везде. Это была одна из причин, по которой Исха раньше предпочитала лесную глушь. Но здесь, внутри, вообще было нечем дышать. Она повыше натянула на лицо шарф и беспомощно посмотрела на Эйлу, глазами спрашивая, что дальше. В этот момент человек сдвинул ногой грязный половик, явив их взорам деревянную крышку. Он потянул за кольцо и открыл проход. Даже это небольшое усилие далось ему с трудом. Исха осторожно заглянула внутрь, но увидела только первые несколько ступеней, ведущих в непроглядную тьму. Сосущее под ложечкой чувство поселилось внутри. Она нахмурилась и снова воззрилась на спутницу. Эйла ободряюще улыбнулась. Человек зажег лампу и в полном молчании передал ее служанке. Та кивнула ему и шагнула на ступеньку. Исха схватила ее за руку, повинуясь порыву предостеречь двушку от ошибки. Но Эйла снова улыбнулась:

— Все в порядке, Исха. Эйла уже не раз была у этого господина.

Исха сжала челюсти, но мысленно приказала себе отпустить служанку. Неприятное ощущение внутри усиливалось. Впрочем, возможно, это обычная боязнь незнакомого, да еще и темного пространства. Это объяснимо и вполне логично — страшиться спускаться в подвал. В конце концов, ну не желает же Эйла ей зла? Они на одной стороне. Женщина поглубже вздохнула (о чем сразу же пожалела) и стала двигаться вслед за служанкой.

Спуск не занял много времени. Очень скоро они уперлись в огромную дубовую дверь, укрепленную железными скобами. Эйла уверенно постучала и толкнула ее. Та поддалась без всякого усилия, не издав ни звука. Похоже, тот, кто здесь находится, следит за ее состоянием и вовремя смазывает петли. Было сыро, но дышалось здесь гораздо легче, чем наверху. Женщины вошли.

Слишком много таинственности. Чересчур много предосторожностей. Наверняка контрабандист, думала Исха, оглядываясь по сторонам. Здесь хватало источников света, чтобы в лампе, которую держала Эйла, отпала необходимость. Комната была довольно большая, но заставленная стеллажами с книгами и свитками. Посередине стоял большой письменный стол с необходимыми принадлежностями. Вокруг — расставлено несколько простых, но добротных стульев с прямыми спинками и подлокотниками.

Лицом к стене стоял человек в плаще какого-то непонятного то ли выцветшего черного, то ли серого цвета. Капюшон был накинут на голову, поэтому даже понять, мужчина перед ними или женщина, было невозможно.

Эйла поставила лампу на стол. Исха же решила, что с этим пора заканчивать. Сейчас она получит, что ей нужно и поскорее уйдет из этого странного места. Чем бы этот человек в плаще ни занимался, это ее не касается. Она нервно кашлянула для привлечения внимания. Незнакомец, наконец, повернулся к гостьям и жестом указал на стулья. Исха кивнула и присела на самый краешек, оказавшись спиной к двери. Все внимание ее было приковано к фигуре напротив, поэтому куда села Эйла, она не заметила. Женщина уже хотела начать разговор, когда человек изящным движением руки смахнул с головы капюшон, обнажив волосы цвета спелой пшеницы.

— Ты?! — задохнулась Исха.

— И тебе доброе утро, — со спокойной улыбкой отозвался тот, кто назвался князю Йерскаем.

— Я не понимаю… — она растерянно оглянулась, ища взглядом Эйлу, но служанки здесь уже не было. Дверь — закрыта. Исха не услышала, как та вышла. Тугой комок нервов под грудью зашевелился. Она стала дышать глубже, но это ее не успокаивало. — Что все это значит? — дыхание предательски сбивалось, а ладони стали мокрыми. Мужчина удобнее устроился и сложил руки в замок на столе.

— Ты мне скажи. Сама ведь ко мне пришла, — он криво ухмыльнулся.

— Я искала не тебя! — горячо возразила она, но тут же застыла. Уже в который раз он появлялся в ее жизни, как вестник беды. Неужто снова совпадение? И как к этому мужчине относится Эйла? Откуда она знает Йерская? Почему не сказала об этом? Ведь наверняка тоже была на площади, когда его чуть было не казнили. Зачем она заманила ее сюда? В том, что это ловушка, сомневаться уже не приходилось. Мужчина, заметив, как стремительно меняется выражение ее лица, улыбнулся еще шире.

— Глупышка начала что-то понимать?

Мужчина скинул плащ и привычным жестом достал из ножен небольшой прямой кинжал и начал перекладывать его из одной руки в другую, играючи. Ведьма завороженно смотрела на это действо. Страшная разинутая пасть летучего змея, выгравированная на лезвие, намертво приковала ее внимание.

В голове будто щелкнуло. «Змей! Это был крылатый змей!»

— Это ты убил лекаря, — утвердительно и как-то обреченно произнесла она, все еще не сводя взгляда с оружия.

— Я, — не стал отпираться тот.

Настолько легкое признание выбило женщину из колеи. Она не знала, что говорить или делать дальше, только покусывала нижнюю губу.

— Это все, что ты хотела узнать? — с оттенком легкого разочарования протянул собеседник.

— Что он тебе сделал? — с трудом выдавила из себя ведьма.

— Он? Абсолютно ничего, — пожал плечами Йерскай.

— Тогда зачем?

Он посмотрел на нее. Во взгляде читалась снисходительность.

— Видишь ли, каждый, — он сделал акцент на последнее слово, — мой поступок всегда несет какой-то смысл. И порой, как в этом случае, не один. Твой безмозглый дружок Григ, пока находился в бреду после ранения, разболтал лекарю то, что ему следовало держать за зубами — раз, — он загнул палец на руке. — Ты прекрасно вписывалась на его место — два, — второй палец присоединился к первому.

Исха окончательно запуталась.

— Причем здесь вообще я?!

Йерская расхохотался. Он смеялся так долго, запрокинув голову вверх, что женщина начала сомневаться в его здравом уме.

— О благие небеса! Исха, ты такая наивная дурочка, что я вообще не понимаю, как ты смогла их заинтересовать? — в его глазах все еще догорали искорки смеха.

— Кого — их?

— Сначала жреца, потом — десницу, конечно же. Дурочка дурочкой, но времени зря не теряла, — он многозначительно хмыкнул.

Исха предпочла никак не реагировать на оскорбления. Сейчас у нее слишком много вопросов, на которые так нужны ответы. Он не только знает о Григе, но и ведет себя так, словно их что-то связывало.

— Откуда ты знаешь Грига?

— Это долгая история.

— Я никуда не спешу.

Женщина судорожно соображала: раз Йерскай действительно убийца Ратиура, проведя обряд, Веренир отыщет их. Она не сомневалась в том, что десница найдет все необходимые ингредиенты гораздо быстрее, чем это сделала бы она. Но как долго ждать? Сколько лучин еще пройдет? Нужно как можно дольше отвлекать его разговором, чтобы Веренир успел. До чего? Йерскай так охотно обо всем ей рассказывает, что Исха не сомневалась: он убьет ее.

— Не спешишь, значит? — он встал, демонстративно размяв плечи, и подошел к двери, где Эйла оставила свою сумку. Мужчина достал оттуда книгу. Ту самую, с обрядом поиска. Он не спеша пролистал ее до того места, где служанка положила перо как закладку. Исха точно помнила, что оставила книгу открытой на нужной странице, чтобы Веренир, проснувшись, сразу понял, что к чему. — Что ж, я тоже никуда не спешу.

Сердце забилось еще быстрее. Она никого больше не предупредила, что уходит. И тем более — куда. Какова вероятность того, что Веренир в ее поисках заглянет к лекарю в кабинет, да еще и найдет в корзине лист с переписанным заклинанием? Вряд ли можно надеяться на хороший исход. Нужно бежать. Она не видела у Йерская оружие и прикидывала, успеет ли добежать до двери, открыть ее, подняться по лестнице, откинуть крышку, открыть входную дверь и выскочить на улицу, прежде чем будет поймана. По всему выходило, что дело гиблое, но и не попытаться она не могла. Улучив момент, когда мужчина отвернулся, она вскочила со стула так стремительно, что опрокинула его, в три больших шага оказалась у двери, потянув ее на себя. Дверь без усилий распахнулась. Впереди — лестница. Не оглядываясь — наверх, высоко подобрав подол платья, чтобы не запутаться в нем. Одна, две, три ступени… Жесткая рука крепко схватила ее за голень и дернула вниз. Ведьма не удержалась на ногах и рухнула, обдирая кожу ладоней о шероховатое дерево. Руки немного смягчили удар, но нос все равно пострадал — вишневая струйка быстро потекла вниз, окрашивая губы и подбородок. Все случилось очень быстро. Йерскай схватил ее за волосы и молча потянул обратно. Она без слов вопила в беспомощной злобе и вырывалась, но позиции были слишком неравны. Йерскай поднял опрокинутый стул, одной рукой продолжая удерживать пленницу, а потом кинул ее на сидение. Ослепляющая боль подсказывала, что знатная прядь волос сейчас осталась в ладони мужчины.

— С-сука! — он ударил ее по лицу. К счастью, не кулаком. И все же из глаз против воли брызнули слезы. Кровь из носа продолжала стекать вниз, капая на темный плащ. Исха хотела вытереть ее, но мужчина не позволил сделать это. Несколькими молниеносными движениями стянул с ее шеи шарф, и крепко привязал к подлокотнику одну ее руку, затем снял с пояса свой ремень и обездвижил вторую. Еще несколько щепок он восстанавливал дыхание, а потом как ни в чем не бывало, продолжил:

— Это было весьма глупо с твоей стороны.

Исха пыталась прийти в себя, но разноцветные искорки все никак не хотели уходить из глаз.

— Ну, полюбуйся на себя! На кого ты стала похожа? — он извлек из кармана белый платок и тщательно вытер ее лицо, причиняя боль каждым своим прикосновением. Исха едва сдерживала стоны. — Так-то лучше, — удовлетворенно сказал он.

— Что тебе от меня надо? — почти прорычала она. Страх исчез, осталась злоба.

— Информация, — без обиняков ответил мужчина. — Все, что ты мне можешь рассказать о деснице, князе и их методах управления. Иметь в подручных служанку десницы князя — это хорошо, но она не может присутствовать при важных разговорах и делах, а вот ты, как я понял, совсем другое дело.

Исха непонимающе на него посмотрела. Мужчина пододвинул второй стул ближе к ней, уселся поудобнее и закинул ей на колени ноги в сапогах, пачкая такой красивый изумрудный бархат платья, выглянувшего из распахнувшегося плаща.

— Ладно, — сказал он. — Давай я начну с самого начала. Ты наверняка знаешь, что с каждым поколением магов становится все меньше, а они сами — все менее способными. Такие люди сейчас редкость. Дар покидает этот мир. Ты — единственная, кого мне удалось найти в Вольмире. Кроме десницы, разумеется. Все знают, что он владеет силой. И я надеюсь, в ходе нашей занимательной беседы ты прояснишь мне, насколько хорошо. Но я отвлекся: как бы к вам ни относились простые люди, на самых верхах особые способности издревле ценились по достоинству. Я давно следил за тобой. Ходили слухи, что кое-где живет ведьма. Решил проверить, а когда понял, что разговоры верны, начал изучать тебя, твои привычки, характер. Глупо было не использовать умения, которые в такой глуши, как Лог, никто не оценит. Лечить чью-то умирающую скотину? Я тебя умоляю! Если бы у меня была хотя бы капля такого дара… Впрочем, это неважно, у меня есть другие таланты.

— Выведывать секреты и манипулировать людьми? — с раздражением вклинилась в монолог Исха.

— Именно. Вот такими идиотами, как этот недоделанный жрец. Вряд ли он поделился с тобой своей настоящей историей. Он был единственным и к тому же очень поздним ребенком богатых родителей. Когда те умерли, оставили ему приличное состояние. Живи да радуйся! Но радовался этот мот недолго. А всему виной его непреодолимая тяга к азартным играм. Спустил свое состояние быстро, а зарабатывать не научился. К тяжелой работе не привык, для дружинника — характером не вышел. Трус он и есть трус, — Йерскай скривился.

Слышать это было по меньшей мере странно. Исха не знала, стоит ли верить этим словам. Но зачем ему врать? Он все равно не собирается оставлять ее в живых. К тому же, она припоминала, что как-то раз Григ действительно обмолвился, что когда-то был богат. Но он не захотел продолжать тему, а она не стала настаивать.

— Ты знаешь, я редко удивляюсь чему-либо, но когда он ринулся за тобой в огонь — это был самый неожиданный для меня поступок со стороны этого идиота, — продолжил мужчина. Он встал, немного прошелся вокруг ведуньи и присел на край стола — специально не отходил далеко, чтобы она чувствовала угрозу и не расслаблялась. — Но я снова ушел от темы. Служба жрецом представлялась Григом не пыльной работенкой, которая обеспечит его всем необходимым. Он попал в мое поле зрения, когда начал учиться в духовной академии. Старые привычки-то никуда не делись. Он продолжал играть, убегая по ночам в таверны. А когда задолжал приличную сумму тем людям, которых не стоит заставлять ждать, я выплатил долг за него, тем самым получив будущего жреца в свое личное пользование. «Свои» люди нужны везде, а потому это было разумное вложение средств. В тот момент я еще не знал, что буду с ним делать, но когда мне поручили привести тебя ко двору князя, план стал вырисовываться.

— Поручили? — зацепилась за слово Исха. — Привести… меня? Ты работаешь не один?

— О нет, — усмехнулся мужчина. — Все это было бы слишком сложно устроить даже с моими мозгами. Но большего тебе знать не нужно, поверь.

Йерскай подошел к одному из стеллажей, где стоял глиняный кувшин и кубок, налил из него и отпил несколько глотков, прищурившись от удовольствия.

— Люблю квас. Немного. Чтобы сохранять ясность ума, — пояснил он. — Когда я узнал тебя ближе, понял, что у меня нет ни одного рычага давления: у тебя нет семьи и друзей, нет тайн, которые бы ты пыталась скрыть. По крайней мере, по тем сведениям, которые мне удалось раскопать. А делаю это я всегда тщательно, не сомневайся. К тому же, все знали, что ты ведьма, — он скривился, будто съел что-то очень кислое. — Я знаю такой тип людей, как ты. Слишком верная своим идеалам, слишком принципиальная, правильная. Аж противно! Ты не стала бы сотрудничать с нами ради денег. Я даже не пытался тебя подкупить, это только все испортило бы.

— Сотрудничать? Как?

— О, это самое интересное! Мы до этого скоро доберемся, потерпи немного. Я задумался: чем можно зацепить молодую одинокую особу, которая к тому же любит сказки? Конечно же, любовью! Вам, бабам, подавай княжича на белом коне. Работает безотказно. Всегда. И вот тут я вспомнил о горе-жреце. Григ как раз закончил обучение и готовился принять пост. Пришлось поспособствовать смерти этого старика… забыл его имя…

— Эхреса? Ты убил нашего жреца? — она впала в какой-то ступор. Подумать только: все эти события так или иначе связаны с ней. И вина за его смерть тоже на ней. Частично. Но все же.

— Есть такой грешок, — ухмыльнулся Йерскай. — Не волнуйся: он не мучился, уснул и уже не проснулся. Главное угадать правильную дозировку… хм… нужного лекарства. Он ведь мог прожить еще и десять зим, а Григ в Логе мне нужен был прямо тогда. Подергав за ниточки, я устроил так, чтобы местом службы жреца стал Тихий Лог. Это был отличный план. Вначале ему нужно было лишь войти к тебе в доверие, подружиться, стать близким человеком. А лучше всего — влюбить тебя в себя. И разумеется, ваше общение должно было быть тайным!

Эти слова били в середину груди, расходясь струйками боли по всему телу. Если для Веренира она стала особым экспериментом, то для Грига, выходит была… Чем? Работой? Выплатой долга? А Йерскай все продолжал:

— Вместо того, что он натворил в итоге, постепенно он должен был внушить тебе мысль поселиться в столице. Конечно — рядом с ним.

Исха знала, что, хотя жрецам запрещено быть в отношениях с женщинами, в таких больших городах, как Вольмира, на это смотрели сквозь пальцы. Многие жрецы тайно видятся с женщинами или даже содержат постоянных любовниц.

— И что потом? — обреченно спросила ведьма, поникнув. Отчего-то она верила каждому его слову.

— А потом ему следовало убедить тебя попробовать свои силы при дворе, ведь всем известно, что десница ищет себе подобных, да только ничего не выходит. Видел я, на что идут влюбленные женщины ради предмета своего обожания. А в том, что Григ тебе понравится, я даже не сомневался. С женихами-то у тебя совсем негусто. У твоих ровесниц вон детям уже по десять зим.

— То есть, по-твоему, я бросилась бы на любого мужчину, обратившего на меня внимание? — Исха зло сощурила глаза, разговор нравился ей все меньше.

Йерскай коротко хохотнул.

— Не на любого, конечно, но с Григом вы похожи. Оба — мечтатели. Он идеально подходил на ту роль, которую я ему приготовил. Когда бы ты попала в ближайшее окружение князя, я собирался действовать по обстоятельствам. Через жреца выведывать у тебя нужную информацию. Или же поступить вот как сейчас. Выяснить все, что получится самостоятельно. Этот вариант, конечно же, хуже, потому что он одноразовый. Признаюсь, события складываются не совсем удачно, я предпочел бы повременить и подождать, пока ты освоишься на новом месте и узнаешь больше интересного. Но десница, похоже, стал для меня слишком опасен. По крайней мере так думает Эйла, иначе не притащила бы тебя сюда, — он снова взял в руки книгу и еще раз внимательно прочитал первые строки на заложенном развороте. — Кровь убиенного взывает к своей убийце… Не знал, что такое возможно. Десница способен провести этот ритуал?

Исха прикрыла глаза и вздохнула. Йерскай сделал шаг к ней.

— Ну же, девочка. Не заставляй мне делать тебе больно после каждого вопроса. Мне не трудно, но это не в твоих интересах.

— Я не знаю, а даже если бы и знала, не сказала бы, — почти прошептала она, не открывая глаз.

— Ой ли? Ты даже не представляешь, как много человек вдруг «узнает» в умелых руках, — он придвинулся к ней ближе, нежно погладил по пальцам, а потом стал медленно выгибать два из них назад. В полной тишине хрустнули суставы. Резкая боль пронзила руку, в глазах потемнело. Мучитель легонько побил свою жертву по щекам, приводя в чувства. Исху мутило. Она решила не упрямиться в не столь важных вопросах. А этот был уже действительно неважен, потому что на этот раз Веренир ее не спасет. Тогда в лесу, когда она буквально наткнулась на него, он чувствовал направление, в котором ее увели, и просто шел за ней. В многолюдном городе с тысячами домов этот трюк не пройдет. Он никогда ее не найдет. А поэтому нет смысла увеличивать свои страдания по пустякам.

— Он даже не видел этого ритуала. Я нашла его, пока он спал, и не успела ему показать, — наконец ответила Исха. — Поэтому я действительно не знаю, способен ли Веренир провести его.

Мужчина совсем по-мальчишески рассмеялся и в восторге хлопнул в ладони.

— Вот и славно! Тогда у меня к тебе еще много вопросов. В предыдущие наши встречи было как-то несподручно спрашивать: как ему удалось вернуть тебя к жизни? — мужчина демонстративно скрестил руки на груди и выжидающе уставился на пленницу.

— Зачем тебе это знать?

Йерскай зацокал языком.

— Э, нет, теперь я задаю вопросы, — он положил ладонь ей на плечо и сдавил. Исха понимала: молча терпеть побои сейчас смысла нет, но чем меньше он знает правды, тем лучше.

— Я не была мертва.

— Брось. Я был там в ту ночь. Ты была мертвее всех мертвых.

Исха растерянно на него посмотрела. В ночь ее воскрешения Веренир уже нашел Грига умирающим. Если чуть ранее его посетил Йерскай, становится понятно, что почти смертельная рана у сердца — это не месть логовцев, как сказал ей жрец.

— Никто не может воскрешать мертвых. Такое не под силу даже Ясногорящему! — воскликнула она. — Я не была мертва, но почти. Настолько, что никто не понял, что я жива, кроме десницы. Он дал мне какой-то эликсир, который привел меня в чувство.

Йерскай высоко поднял брови. Он знал, что такое существует — лекарство, исцеляющее почти любые раны. Даже знал людей, которые знали других людей, которые в случае надобности могли достать такой флакончик. Но цена… За него можно было купить несколько деревень. И все же десница мог себе это позволить. Но тратить такую драгоценность на незнакомую женщину?

— Зачем он это сделал?

— Ты сам сказал: наш дар стал слишком редок, чтобы разбрасываться людьми, им обладающими.

— Как он узнал, что у тебя была сила? — сыпался вопрос за вопросом.

Сказанные в прошедшем времени слова больно резанули слух. Вот именно: была. А сейчас она никто. Исха сжала челюсти и молчала. Мужчина не спеша поднялся, подошел к ее стулу и низко склонился так, что его лицо оказалось на одном уровне с ней, внимательно посмотрел в глаза, а потом резко выпрямился. Она даже не заметила движения его руки. В следующий миг левая щека загорелась резкой болью, сразу за ней — правая.

— Как? — повторил Йерскай.

— Не знаю! — выплюнула Исха. — Почувствовал как-то!

Магия — это не точная наука, ее законы изучены плохо. Могло быть и такое, что Исха действительно не знала. Мужчина будто бы удовлетворился ответом и надолго замолчал.

— Можно задать вопрос? — первая не выдержала Исха, немного оправившись от боли, хотя пальцы все еще пульсировали. Наверное, он их сломал.

— Задать — можно, но ответить не обещаю, — он снова сел напротив нее и почесал короткую бороду, продолжая что-то обдумывать.

— В первый раз я увидела тебя в лесу среди разбойников. Но ты выделялся. Ты же там оказался неслучайно?

— Конечно, нет. Я был там, чтобы удостовериться, что мое пожелание касательно Грига будет исполнено. Не мог убить его в замке, это вызвало бы лишние вопросы. А вот жрец, убитый разбойниками в лесу на пути к месту новой службы — совсем другое дело. Но вот ты все чуть не испортила! Какого демона ты поперлась за ним? Увидеть тебя там стало полной неожиданностью.

— Но… Если ты был с разбойниками заодно, почему было просто не сказать, чтобы меня отпустили?

— О, это не так просто, как кажется. Во-первых, я был там тайно, а такое пожелание меня могло выдать. Во-вторых, не так-то просто вырвать у разбойников их законную добычу. Пришлось выкручиваться. Но уж чего я точно не ожидал, так это княжеской облавы. Не успел скрыться от дружинников. И да, я уже прощался с жизнью, когда ты оказала мне неоценимую услугу. Кстати, я еще не сказал тебе за это спасибо.

— Можешь не благодарить. Если бы я знала, кто ты, то оставила бы умирать!

Он лишь хмыкнул.

— Вы, женщины, чересчур эмоциональны. Твой поступок только подтвердил мои догадки: ты так мало знала в жизни хорошего к себе отношения, что готова цепляться за каждую улыбку, обращенную в твою сторону. Это жалко выглядит, Исха. Но не в этом суть. Настало время действительно важных вопросов. Что за оружие прячет князь? Заметь, пока я спрашиваю предельно вежливо.

— Ты ведь все равно меня убьешь, — женщина почувствовала, как на нее наваливается смертельная усталость, рук она уже не чувствовала — так сильно они были стянуты. Может, это и к лучшему, теперь ее не так беспокоили уже опухшие и посиневшие пальцы. Все-таки перелом.

— Поверь, то, как ты умрешь, имеет огромное значение. Я могу сделать это быстро, а могу так, что ты будешь желать смерти. Впрочем, есть еще один вариант, — он нагнулся к ней и медленно провел пальцами по ее нетронутой огнем щеке. — При должном усердии и послушании, если я пойму, что тебе можно доверять, то верну тебе долг и оставлю в живых.

Исха раздраженно дернулась из последних сил, отстраняясь от его руки.

— Леший тебя раздери, не знаю я, что за оружие они придумали!

Мужчина улыбнулся. От этого по спине медленно поползли неприятные мурашки.

— Хорошо, — неожиданно сдал назад он. — Давай задам вопрос полегче. Как по-твоему, десница играет важную роль при дворе?

Исха задумалась. Князь всегда считается с его мнением. Даже больше: оставляет за Верениром последнее слово в сложных ситуациях. В конце концов Тройтан относится к нему совершенно иначе, нежели к шуйце, хотя должности у них почти равны по значимости. Исха видела это отношение своими глазами, чувствовала это. Великий князь относился к Верениру, как к сыну. Да, больше всего это было похоже на отношения отца и сына. По возрасту Веренир как раз подходил на эту роль.

— Не больше, чем любой другой чиновник, — наконец, решилась ответить Исха.

— Значит — даже важнее, чем я думал.

Женщина нахмурилась. Он продолжил:

— Не нужно считать меня идиотом. Не выношу этого.

— Если ты мне не веришь, зачем тогда вообще спрашиваешь? — она кинула взгляд на свои кисти, они уже неестественно побелели.

— Потому что со мной говоришь не только ты, но и твое тело. И в отличие от тебя, оно мне не врет.

Что тут сказать? Ложь никогда не входила в список ее талантов. Пора учиться, при том очень быстро. Йерскай наконец тоже обратил внимание на ее руки и слегка ослабил путы. Тысячи мелких острых иголок вонзились в пальцы, когда в них снова начала поступать кровь. Несколько щепок она прислушивалась ко внутренним ощущениям, как снова начинают теплеть ладони и гудеть поврежденные пальцы.

— Ты часто оставалась наедине с десницей. Что вы делали?

Пришивание головы к мертвому телу и говорящий труп — были теми воспоминаниями, которые нескоро изгладятся из памяти. Но почему-то первым образом, пришедшим на ум после вопроса Йерская, были руки Веренира в ее волосах. Исха вспыхнула. Она чувствовала, как ее лицо и шею заливает краска, и ничего не могла с этим поделать.

— Благие небеса! Тебя так легко читать!

Исха хранила молчание.

— Так вы просто любовники? — несколько разочарованно протянул он. — Я-то надеялся, что десница увидел в тебе интересную собеседницу. Но, кажется, все гораздо проще. — Хм, своеобразный у него вкус, однако. — Йерскай принялся ходить по комнате, размышляя вслух. Исха притаилась, потихоньку шевеля пальцами, чувствуя, как в них возвращается тепло. Но было и еще что-то… Странное полузабытое ощущение. — Это все усложняет. Эйла за несколько лун нашего сотрудничества так и не смогла выведать ничего стоящего. Десница слишком закрыт и не делится своими мыслями с любовницами. А жаль, многие серьезные чиновники прогорали именно на этом. Одно я знаю почти наверняка: оружие как-то связано именно с ним. Он его изобрел? Что это? Поможет ли сейчас, если его просто убрать? Хотя сделать это гораздо сложнее, чем мы думали. Многие уже пытались. Их уже нет с нами. Я на тот свет пока не спешу.

Мужчина продолжал ходить вокруг стола, не обращая внимания, как сзади него погасла одна из ламп, испуская тонкую струйку черного дыма от фитиля, а затем снова вспыхнула.

— А что теперь будет с Эйлой? Ты же должен понимать, что если она вернется в замок, десница, проведя расследование, поймет, с кем она выходила в город и все у нее выведает. Он чувствует, когда говорят неправду.

— О, благодарю! Это довольно ценные сведения.

Исха внутренне себя обругала за такую неосторожность, но ничего. Сейчас главное — потянуть время. У нее появилась надежда. И не на кого-то, а на саму себя.

— С этой служанкой не все так просто. Я еще не решил. С одной стороны, безопаснее всего было бы просто ее устранить.

— То есть убить? — уточнила Исха.

— А есть еще варианты? — улыбнулся мужчина. — С другой — она все же сослужила мне неплохую службу. И может пригодиться в других делах… Но для этого ее нужно переправить в Империю. А это опять же: трудности и расходы. К тому же неплохо было бы выучить ее грамоте. Умей она читать, пользы от нее было бы гораздо больше. Но я привык подстраиваться к тем условиям, которые имею. А что сделала бы ты на моем месте?

Исху застал врасплох такой вопрос.

— Ну, для начала, не стала бы шпионить на вражеское государство, с которым неровен час начнется война, — не выдержала она.

— Интересное замечание. Но с чего ты взяла, что это Княжество — мое государство? — вкрадчиво поинтересовался он. — Может, все как раз-таки наоборот, и я действую в интересах своей страны?

— Или в интересах своего кармана?

— И это тоже, — без тени иронии подтвердил Йерскай.

Нужно было потянуть еще время. Ведьма пыталась сообразить, чем она может отвлечь его внимание.

— Знаешь, хоть ты и редкостный негодяй, я восхищена твоими организаторскими способностями, — решила зайти она с лести. — Но я кое-чего не могу понять: зачем было убивать лекаря так напоказ? Умри он тихо в своей постели от яда, шума получилось бы гораздо меньше. Ты же сам спровоцировал всю эту ситуацию.

Мужчина уважительно на нее посмотрел.

— Все же ты могла бы мне пригодиться. Стать моим партнером. Что ты видела от жителей княжества? Сплошные обиды и предательства. Признаю, я внес вклад в это, но события, которые произошли, только показали истинную сущность тех, кто окружает тебя. У меня здесь еще несколько… гхм… дел, которые нужно срочно завершить. А потом мы могли бы отправиться в путешествие. Я отвезу тебя в Империю. Поверь, ты ни в чем не будешь нуждаться. Что скажешь?

Исха оторопела от такого изменения настроения и от столь неожиданного предложения. Но все же решила не уходить от темы.

— Ты не ответил на мой вопрос, — стояла на своем женщина.

— Ладно, я на него отвечу, но он — последний. Потому что мне нужно еще многое от тебя узнать.

Ведьма чуть заметно кивнула. На большее она и не рассчитывала. Мужчина и так рассказал ей уже слишком много. Она ни на миг не поверила его предложению о партнерстве.

— Как я уже говорил: каждое мое действие имеет причину, часто — не одну. В этом случае отрезанная голова давала возможность понаблюдать за тем, какие действия будут предприняты при явной угрозе кому-то из близкого окружения князя, я хотел увидеть поведение десницы и шуйцы, сравнить то, что они будут делать. Посмотреть то, что предпримет сам великий князь. К тому же лекарь был близким другом Медики. Я знаю, что сильные эмоции могут способствовать преждевременным родам. Не то, чтобы ребенок должен непременно умереть в утробе. Будет еще много возможностей убрать наследника. Но я так люблю изящные планы, которые решают сразу несколько задач! И мне ведь почти удалось! Птички напели, что в замке поднялся сильный переполох из-за чуть было не состоявшихся преждевременных родов.

— Ну ты и мерзавец, — только и выдавила из себя ошарашенная ведьма. В ее сознании не укладывалось, как можно было так цинично рассуждать о крохотном человеке, который еще даже не родился.

— Приму за комплимент, — изящно склонил голову Йерскай. — А теперь давай вернемся к нашим баранам, то есть к загадочному оружию, о котором так много говорят, но никто ровным счетом ничего не знает, — мужчина медленно зашел сзади и положил руки на плечи Исхе, слегка массируя их. — Ты наверняка должна была видеть его или слышать что-то, — он выдохнул ей в самое ухо. — Может быт, даже сама не знаешь, насколько важной нформацией владеешь.

Исха поежилась. При иных обстоятельствах, при другом мужчине такие действия были бы приятны, даже очень. Но сейчас руки на плечах только давили, при том не столько физически, сколько морально, а дыхание у лица — раздражало. Кончики пальцев стало покалывать. Верный признак того, что сила готова была излиться наружу. Исха сделала глубокий вдох носом и стала медленно выдыхать через рот, чтобы обуздать ее. Прямо сейчас еще рано. Однако Йерскай истолковал изменившееся дыхание женщины как поощрение к действию. Его руки распустили завязки на плаще, скинув его с плеч пленницы, и продолжили путешествие по теперь обнаженной шее.

— Десница показывал тебе какие-то сооружения внутри замка?

— Нет, — коротко ответила она.

— Возможно, ты сама видела что-то… странное?

— Нет, — повторила Исха.

Йерскай гладил ее кожу чуть шершавыми от мозолей пальцами. Она чувствовала, что за тренировками с оружием он проводит немало времени. Мозоли явно были не от плуга или косы.

— Но ведь я прав в том, что это оружие как-то связано с десницей?

Исха молчала. Его руки сомкнулись на ее шее. Сначала нежно, потом женщина почувствовала небольшое давление, которое все увеличивалось. Она стала чаще дышать, хватая воздух маленькими порциями. «Скорее, он и есть оружие», — снова вспомнились слова Медики. В глазах начинало темнеть, а мужчина только сильнее сжимал.

— Исха, — будничным тоном позвал он.

Она попыталась что-то сказать, но уже не могла. Давление тут же ослабло. Ведьма закашлялась и жадно глотнула воздух.

— Я прав? — спокойно повторил вопрос мучитель.

— Иди ты!

Мужчина разочарованно вздохнул.

— А мне показалось, мы пришли к некоторому пониманию.

Он снова схватил ее за шею, на этот раз этот раз резко, без всяких предупреждений, удушающим захватом. Локоть оказался под ее подбородком. В панике Исха снова попыталась оторвать руки от подлокотников, чтобы защититься, но ремень и шарф держались крепко. В глазах заплясали красные всполохи, напоминающие огонь. Огонь! Больше всего на свете теперь она боялась его. И все же… Это единственный шанс на спасение.

Глиняный светильник с громким хлопком раскололся на несколько частей. Масло из него разлилось на стол, быстро пропитывая собой листы бумаги и свитки, лежавшие там же. От горящего фитиля огонь мгновенно распространился по всей поверхности стола. Йерскай выпустил женщину и отпрянул от пламени. Поврежденной щекой Исха почувствовала нестерпимый жар и в приступе паники заорала. Кожаный ремень лопнул, освобождая одну руку, которой она быстро развязала вторую. Ведьма вскочила и увеличила дистанцию между собой и опасностью. Бежать она больше не пыталась: Йерскай все равно ее догонит, к тому же, он находился у самой двери. Она же прижалась к противоположной стене, все еще чувствуя жар всей передней частью тела. Сейчас они стояли по разные стороны от пылающего стола. Лицо мужчины было ярко освещено. Исха прочла там страх и ощутила приятное удовлетворение. Он попятился к двери, попытавшись открыть ее, но ведьма щелкнула пальцами, и неведомая сила удержала ее закрытой. Он тянул за ручку изо всех сил, но дверь не шелохнулась. Женщина засмеялась.

— Дура! Мы умрем здесь оба! Нужно бежать! Открой!

— Ты меня отсюда не выпустишь, я слишком многое теперь знаю, — Исха говорила совершенно спокойно и слегка насмешливо. С развязанными руками и наконец пробудившейся бушующей энергией внутри нее, она поборола чувство паники. Наоборот: сила пьянила. С удивлением она поняла, что, как огонь пожирает дерево стола, так и она питалась энергией самого пламени. Страх весь выгорел. — Мы умрем здесь оба.

— Не глупи, девочка. С твоими способностями я выбью тебе место в Совете Императора. Ты станешь выше всех этих неудачников, с которыми прежде столкнулась! Влиятельнее этого твоего десницы! Могущественнее самого Великого князя!

Исха снова рассмеялась, в конце закашлявшись от едкого дыма.

— Знаешь, в чем твоя ошибка? — она стала подкрадываться к мужчине. — Ты сейчас меряешь по себе.

Он все еще безуспешно дергал дверь, но, когда понял, что это бесполезно, повернулся к ней, выхватил кинжал из ножен на поясе и принял боевую стойку: ноги чуть согнуты, корпус подался вперед, руки перед собой.

— Тогда что тебе нужно? Признание? Любовь? Поверь, с такими связями, как у меня, тебе все это обеспечено с лихвой! Все мужчины будут твоими.

— Не угадал.

Огонь быстро пожирал воздух в подвале, каждый вдох давался все тяжелее. Она выставила ладонь перед собой и подошла к нему на расстояние шага, не обращая внимания на оружие в его руке. Он попытался атаковать, но не смог пошевелиться. Дернулся раз, другой… Веки его в панике расширились так, что показались красные прожилки по краям белков глаз.

— Чего же ты хочешь? Скажи, я все сделаю! — взмолился он.

— Я хочу, чтобы меня все оставили в покое!

Йерскай с ужасом смотрел на свою руку с кинжалом, которая, против его воли, медленно разворачивалась острием к нему. Он завороженно смотрел на блеск огня, отражающегося в зеркале, стали. Наверху послышались звуки. Что-то с глухим стуком упало на пол. Они услышали топот нескольких пар ног, крики, которые доносились даже сюда, под землю. Дверь резко распахнулась, с ужасным треском врезавшись в стену. Ведьма бросила туда лишь короткий взгляд. В дверном проеме стоял Веренир. Ему хватило всего мига, чтобы оценить ситуацию.

— Исха, нет! — он вытянул руку, этим жестом пытаясь остановить ее.

Но было уже поздно. Йерскай одним молниеносным движением воткнул кинжал себе в шею, с хрустом проворачивая лезвие. Послышались булькающие звуки. Еще несколько мгновений он ошалело таращился в ведьмины мутно-зеленые глаза, а потом рухнул к ее ногам, хрипя и заливая все вокруг хлеставшей толчками кровью.

Исха посмотрела прямо на десницу. Он был поражен: в ее взгляде читалась спокойная уверенность, граничившая с равнодушием.

— Кажется, я снова испортила платье.