Глава 26

— А со мной потанцуешь? — не успевает Джонни усадить меня, как на него набрасывается Марина. — Или ты только с невестой…

Она не успевает закончить свою подколку, как Джонни немедленно подхватывает ее за локоток и уводит от меня подальше.

У меня кружится голова. И в горле все пересохло. Допиваю залпом свой оставленный коктейль. Ух ты! Словно меня в центрифугу посадили и раскручивают. Что за ерунда? Пытаюсь разглядеть танцующего Джонни, но из-за того что напрягаю зрение тошнит еще больше.

Перед глазами все мелькает, а через секунду на моей шее смыкаются чьи-то стальные длинные пальцы.

— Ну что, с*чка! Со мной хоть подрыгаешься? — хрипит мне в лицо ненавистный голос.

Амиран надменен, зол и невероятно, просто непробиваемо туп!

— Пошли! — вытягивает меня из-за столика.

Тащит на середину танц-пола. В самую гущу. А мне так дурно, что я даже сопротивляться не могу — на ногах остаться бы и то хорошо. А там Джонни! Может, увидит и спасет? Ведь танцем Амиран точно не ограничится!

Его лапы повсюду. Он душит меня, вертит мною как хочет, а я точно на карусели. Ужасное состояние. Мне так плохо, что уже хорошо. В какой-то момент перед глазами мелькает перекошенное от злости лицо Джонни.

Меня выпускают из ужасного плена, я лечу вниз.

— Что ж ты творишь, брат?! — рычит Амиран, вытирая кровь с лица. — Мою телку забрал, тра*нул, и дяде своему подогнал! Не по-братски это, Джофар! Ох, не по-братски!

— Пошел на х*й, ушлепок! — ревет Джонни, накидываясь на него. — Мне такие братья нахер не всрались, понял?!

И снова меня посещает дежавю. Люди на танцполе расходятся вкруг, освобождая дерущимся место, как на ринге. В ход идут все камеры смартфонов!

Амиран совсем сдуется в сети, если Джонни снова прилюдно надерет ему задницу!

— Ты взял мою телку! — обливается кровью гад, — Дай я тоже возьму! С братьями делиться надо! Я не… — получает смачный удар в лицо.

Матерится, оскалившись. Встает, превозмогая боль и обрушивает мощнейший удар на Джонни. Парень подкашивается, но не падает. Драка набирает обороты. Амиран выхватывает ствол.

— Фу! Не хорошо! — скандирует толпа, — Деритесь честно! На кулаках!

Но когда Амиран тычет стволом в толпу, народ умолкает, в ужасе высыпает из клуба. Амиран целится в Джонни, но в последний момент переводит оружие на меня.

— Давно надо было эту с-ку пристрелить, да, брат? — ухмыляется он безумной улыбкой. — Нет с-ки, нет проблем!

Без раздумья, не целясь, стреляет.

— Не-е-ет! — словно в кино орет Джонни.

В голосе его столько боли, точно это в него сейчас пустили пулю. Пока Амиран отвлекается на то, чтобы посмотреть, умертвил ли он меня, на него обрушивается мощнейший оглушительный удар.

— Ален…. Алена!!! — подскакивает ко мне Джонни. — Ты цела? Трясет мною, точно тряпичной куклой. — Ален, ты ранена?! — бешено вращает глазами.

Ощупывает меня повсюду.

— Ален, бл*! Слово хоть скажи!!!

— Я… не знаю! — вроде выстрел был в мою сторону, но мне не больно. Хотя, возможно это шоковое состояние. Я уже ничего не понимаю.

— Иди ко мне! — Джонни подхватывает меня на руки. Идет рядом с хрипящим телом Амирана. Хорошенько втащил подонку, вон даже в себя прийти не может.

Несет меня сквозь толпу на выход. О Марине даже не вспоминаем. Ни он, не я.

Он открывает заднее сидение. Кладет меня осторожно. Садится за руль. Мы едем куда-то. Не знаю куда, не знаю сколько.

— Ален, мать твою, не молчи! — рычит Джонни. — Скажи хоть что-то.

— Не отдавай меня ему, пожалуйста… — тихо скулю я себе под нос полный бред.

— Ален, ты плачешь? Больно, Ален? Бл*ть, ты ранена или нет?!

Джонни бьет по газам. Выскакивает из-за руля, залетает на заднее сидение, нависая надо мной. Вот он, мой защитник! Мой герой. Он меня постоянно от Амирана спасает. Может и от своего дяди спасет?

— Джонни…

— Что? — он в таком же безумном состоянии, как и я сейчас. Это видно по глазам. По расширенным на всю радужку зрачкам. От него тестостероном несет за километр. И дракой. И мускусом. И ненавистью. И еще чем-то таким, невероятно притягательным для меня.

— Пожалуйста, не отдавай меня… — слезы текут, а я не отвожу от него взгляда.

Он так близко. Он очень тяжелый. Он смотрит на меня, словно видит впервые в жизни. Словно наброситься готов и сожрать. С жадностью. Всю, без остатка.

Кулаки его сжимаются до побеления, точно он сдерживает себя из последних сил. А потом не выдерживает. Пружина, завинченная до предела распрямляется, а Джонни набрасывается на мои губы. Яростно. Жадно. Сминает. Вторгается. Завоевывает. Его язык насилует мой рот, по-другому я это назвать не могу. А руки… гуляют, жадно оглаживают мое тело, пока через одежду, но в процессе, задирают и ее, обжигая кожу запретными порочными прикосновениями.

— Сопротивляйся, Ален! — рычит охрипшим баритоном, — Пожалуйста, сопротивляйся! Потом дяде скажешь что. Я. Тебя. Взял… Силой!