Глава 10 · Бинго!

– Нет! – категорично возразила Люба, отмахиваясь от очередного портновского шедевра в стиле «баба на чайник». – Надо что-то экстравагантное, чтобы душа развернулась, а потом свернулась.

Портниха, уставшая донельзя от придирок заказчицы, чуть не застонала. Если с прошлыми туалетами споры решались быстро – оборку лишнюю отпороть, кружев поменьше, вырез уменьшить, чтобы грудь не вываливалась, то сейчас она забраковала все варианты костюмов для бала-маскарада. Все!!!

Прохаживаясь туда-сюда мимо гор разноцветного шелка, попаданка чувствовала легкую тошноту. Да, она сумела сублимировать свою депрессию, но осадочек-то остался! Нет, она точно не хотела ничего светлого и ничего яркого.

– Что же вы хотите? – в отчаянии спросила полная женщина.

– Мм… – Люба остановилась в раздумье, подошла к шкафу и выудила с полки свою тренировочную работу по ткачеству – панно с монохромной символикой инь и ян. – Что-то в этом духе.

– К-как? – Портниха недоумевающе уставилась на двуцветный круг с кривой разделительной полосой и кружочками противоположного цвета.

– Вот смотрите, в каждом из нас есть светлое и темное начала, – указала на соответствующие сектора Люба. – А в рамках каждого из них… – Она кратенько изложила смысл древнего восточного символа, уловив наконец в глазах портнихи отблески понимания.

Сказать, что женщина была впечатлена, – это ничего не сказать. С одной стороны, ее поразила глубокомысленность идеи, к тому же она всегда любила работать на контрасте, с другой – это был вызов. Вызов всему: подбору цвета, основам кроя. Вот как, скажите на милость, сшить округлые кривые так, чтобы они идеально легли по фигуре и нигде не топорщились? О криволинейном конструировании здесь слыхом не слыхивали, по крайней мере такого уровня.

– То есть вы хотите таким же манером оформить костюм? – Портниха прикидывала, где бы взять черный шелк, с белым-то проблем не возникало.

– Да, надоело это разноцветье, – передернула плечами заказчица. – Хочется строгости и элегантности.

– Вас не смущает, что ткань придется покупать в лавке гробовщика? – Портниха вспомнила наконец, где можно достать чисто черный материал нужной фактуры.

– Ничуть. – После бесед с инфернальным черепом Любе было не до суеверий. – Вот только не знаю, разные туфли надевать или не стоит настолько эпатировать публику?

– Давайте сначала эскиз разработаем. – Творческий азарт проснулся и требовал реализации. – Аксессуары надо еще подобрать.

И они набросали… несколько вариантов переходов цвета от прямого до волнообразного. Больше всего их взгляд привлекала асимметрия, причем прямолинейная, рассекавшая фигуру по диагонали. Вильна тихо радовалась, что не придется ломать голову с посадкой по фигуре, Любе же попросту нравилось, что смотрится очень красиво.

– Как думаете, чем лучше обозначить контрастные вставки? – Заказчица задумчиво грызла карандаш.

– На лифе уместна брошь, – портниха парой штрихов обозначила декор, – а на подоле – вышивка.

– Мм… – Сомнения терзали эстетический вкус иномирянки. – Нет, мне не нравится. Вот смотрите, если мы уходим от буквальной кальки символа, тогда и обыграть его можно по-другому. – Люба аккуратно стерла ластиком последние нововведения и зачиркала карандашом сама. – По белому вороту можно отделку сделать контрастной, – обозначила полоску кружева. – А здесь пусть будет белая оборка по черному подолу, – отметила она соответствующее место.

– Рукава делаем разными, я правильно понимаю?

Увлеченные дамы не заметили появления в комнате опекуна.

– Приветствую! – Он коротко кивнул головой и слегка прикрыл глаза от ряби разноцветья. – Платье выбираете?

– Да, ваша светлость, – радостно ответила портниха. – Вот только не можем определиться с вариантами.

Тот скривился, как от куска лимона без сахара, но они успели проворно подскочить и, пока он не опомнился, подсунуть лист с эскизами. Герцог уже поднял руку, чтобы четко обозначить свою нейтральную позицию, как взгляд зацепился за оригинальные рисунки.

– Что это? – Он взял наброски и изумленно уставился на строгие линии.

– Ну, – протянула Люба, – это же маскарад. К тому же нам надо привлечь внимание.

– Я как раз по этому поводу и пришел. – Маг косо взглянул на портниху. Та понятливо кивнула, сделала книксен и вышла из комнаты.

– Я сейчас узнал, что на балу тебя попытаются устранить. – Речь герцога текла ровно, как будто он говорил о меню на ужин. – К этому подключились неслабые маги.

– Кто? – Из Любы словно воздух выпустили. Плечи устало опустились, в глаза вернулась былая тоска. – Я так понимаю, это не вами запланировано?

– Нет. – Маг с интересом разглядывал рисунки, поражаясь лаконичности и строгости стиля. Ему определенно нравилось то, что он видел.

– Кордаван? – Люба застыла в ожидании ответа. Было бы очень обидно, если после того, как она сделала маленький шажок ему навстречу, он решит ее убрать.

– Нет, угроза не от короля. – Люба еле сдержалась, чтобы не вздохнуть от облегчения, а маг продолжил: – В наших рядах нашлись недовольные твоей слабостью и длительной паузой.

Легкий упрек не произвел должного впечатления. Иномирянка давно поняла, что ждать сочувствия здесь неоткуда, так почему она должна переживать из-за чьих-то порушенных планов?

– Пока мы были в замке, при дворе многое изменилось.

– И что теперь делать? – Люба зябко обхватила себя руками за плечи.

«Опять какие-то проблемы! Сколько можно?»

– Помимо усиления защитного амулета и повышенной бдительности? – Он взглянул на нее своими невозможными глазами. – Применять хитрость и коварство!

– Кто бы сомневался, – закатила Люба глаза.

– И это безобразие нам здорово поможет, – кивнул маг на эскизы. – Но официально идешь в голубом. Того же оттенка, что и на первом выходе в свет.

– Это как? – не поняла попаданка тактики. – Переодеваться, что ли?

– Нет, этого будет недостаточно, нужна полноценная подмена. Ждара, – многозначительная пауза, – парики, косметика и совсем легкий морок на масках. Так многие делают, чтобы сгладить черты лица и не быть узнанными.

– Она выше меня, – возразила Люба, – не меньше чем на десять сантиметров.

– Значит, на туфли – тоже иллюзию, будто там высокий каблук.

– Понятно, – кивнула пленница. – Что посоветуете насчет модели платья?

– Без разницы – ты там все равно будешь инкогнито. – И тут мага осенило: – Кстати, а зачем тебе вообще туда ехать?

– Да без проблем, – пожала плечами Люба. – Мне же спокойнее.

– Разве что непосредственно перед полуночью вас поменять местами, чтобы, когда наступит время снимать маски, на месте была ты настоящая. – Тонкие пальцы теребили подбородок.

– Тогда нужно шить два одинаковых платья.

– А ты что, – маг с подозрением посмотрел на подопечную, – неужто не желаешь повеселиться?

– Спасибо, повеселилась. Хватило. Больше не хочется.

– Да ладно. – Он потряс листами с эскизами. – Такое придумала, значит, есть интерес, врунишка. – «Опекун» протянул было руку, чтобы потрепать подопечную по щечке, но предостерегающий взгляд остановил его. – Потом быстро переоденетесь в твоем будуаре – и все.

– А если со Ждарой что-нибудь случится? – Несмотря на испорченные в последнее время отношения с компаньонкой, Люба не желала ей смерти.

– Она магичка. Сильная. Плюс моя защита.

– Знаем мы вашу защиту, – пробурчала она под нос, но так, чтобы ее услышали.

– Вилдар с матерью сейчас в своем замке. – Герцог нервно дернул кадыком.

– Кто знает, сколько неизвестных отпрысков вашего рода ходит по кординской земле, – с едкой иронией парировала Люба. – С такими-то семейными увлечениями.

Разозлившись, Брэгдан замахнулся для пощечины, но вовремя успел остановиться. Люба шарахнулась от него, как от прокаженного, понимая, что сама напросилась, но чувствуя свою правоту.

– Я контролирую ситуацию. – Сказано это было так, будто маг лично отловил и заспиртовал всех своих незаконнорожденных отпрысков. – И с Вилдом тоже, – добавил седовласый, предвосхищая готовый сорваться у Любы с языка протест.

Ждара после того, как получила грандиозный нагоняй за законные выходные, замкнулась в себе. Да, по-женски ей было жаль Любаню, но вины за собой она не чувствовала. В конце концов, Люба могла бы и не ходить никуда пару дней без компаньонки. Или Брэг мог ее не отпускать, даже если тот пикник был очень важным. А еще лучше – присматривал бы за своим разлюбезным племянником, не умеющим держать удава в гульфике. Какой из него король, если он не той головой думает? А у Ждары, между прочим, личная жизнь есть! Целых две – Брис и Зарк. Одному девять, второму двенадцать. И мама, присматривающая за ними. Да еще клочок земли метр на два с крестовиной и синими ирисами.

Как ни странно, но на бал Ждаре не хотелось совершенно. Нет, плохих предчувствий не было, риска она давно не боялась – пусть ее лучше боятся, как-никак, а огневик первой степени. Правда, пассивный, основным направлением она выбрала зельеварение. Раздражало голубое платье, которое сама Ждара никогда бы не надела, от блондинистого парика чесалась голова, но больше всего ей не нравилось то, что Люба все-таки решилась идти на бал в странном черно-белом одеянии. Нет, наряд ей приглянулся, причем куда больше собственного, бесила беспечность. Какого гмыра, простите, девчонке не сидится в комнате в ожидании полуночи?! Отошла от предыдущих приключений? Новых захотелось? Вот только компаньонку пусть потом не винят в происшедшем!

«Так, ладно, сопли в сторону! Я профессионал или кто? Надо отрабатывать походку и жесты Грэзи, чтобы комар носа не подточил».

Наконец настал тот самый день. Брэгдан в десятый раз перепроверил настройки амулетов, добавив к ним корректировку аур. В настройки маски помимо изменения цвета глаз добавили коррекцию носа и голосовых связок. Ждара теперь говорила на пару тонов выше, Любин голос, напротив, опустился до грудного контральто. Вместо васильковых очей попаданка обзавелась не менее выразительными радужками цвета гречишного меда. Они искрились, как янтарь под солнцем, завораживая золотистыми искорками. К карминного цвета губам – самое оно! Красным Люба решила накрасить и ногти. Сегодня их было видно, так как вместо перчаток к наряду полагались митенки из черного кружева. Революция, однако. Не говоря уже о провокационном ожерелье из плотного кружева с алой розой на овальном медальоне. Этакий изысканный ошейник. В сочетании с белоснежной кожей длинной шеи выглядело сие на грани приличия. Алые губы с ногтями – уже за этой гранью. Маска тоже не выбивалась из общей стилистики, оплетая лицо от бровей до кончика изящного носа ажурными путами. Стоило повернуть голову, и взгляд улавливал блики, играющие на темных, как сама ночь, камнях, вплетенных в нити.

Парик Люба решила надеть белоснежный, как у эльфов из «Властелина Колец», видимо, чтобы окончательно добить хрупкую психику придворных. Ведь сейчас были в моде кудри разной степени завитости, а тут прямые как дождь пряди, достававшие практически до талии. Дабы не перегружать образ, Люба ограничилась лишь парой бриллиантовых заколок.

Платье представляло собой банальное школьное сочетание: белый верх, черный низ. На этом сходство с формой заканчивалось и начиналась игра фактур, контрастов и геометрии. Корсетный лиф из белоснежного атласа волнообразно подчеркивал грудь, при этом надежно скрывая ее от любопытных взоров. Учитывая рост попаданки, возможность заглянуть в пикантную ложбинку есть практически у каждого, не говоря уже о Корде с его более чем длинными ногами. Но не тут-то было! Все плотно прилегало, давая возможность любоваться лишь закрытой формой.

«Так, и что я о нем вспомнила? Он, скорее всего, псевдо-Грэзи будет пасти. Фух, хоть потанцую нормально».

Обхватив левое плечо минималистичным рукавом, тончайший слой черного кружева чертил интригующую диагональ, перекрывая часть лифа. Ниже его линию продолжало такое же плетение противоположного цвета, забеляя черноту атласа, продлевая свет там, где уже царствовала тьма. Тем самым создавалась единая геометрия, разделявшая фигуру на две асимметричные части, и в то же время в каждой из них существовал не только чистый цвет, но и смешанный, а контрастная подложка оттеняла изысканность узора. Белое кружево перекрывало практически всю заднюю часть юбки, пикантно выглядывая с противоположной стороны подола. Как будто юбку обмотали гигантским палантином, кончик которого было некуда девать, вот и приспособили. На деле же это был продуманный ход, непростой в реализации, поскольку лишние складки испортили бы все впечатление. С туфлями решили не мудрить, подобрав удобные белые лодочки с алыми розочками на пряжках.

Ждара с завистью окинула провокационный наряд подопечной, не замечая, что сама при этом не менее восхитительна. Небесно-голубое платье с асимметричной верхней юбкой из органзы, имитирующей лепестки василька, изящное сапфировое ожерелье, белокурые локоны – нежное, воздушное видение. Самое то для молодой принцессы.

– Не вздумай перепутать роли, – выговаривала она Любе в карете. – Сейчас ты – это я. Пришла, покрутилась около меня, чтобы все увидели, что я с компаньонкой, только плащ не снимай. Мы с Брэгом войдем в зал, а ты разденься в каком-нибудь закутке, чтобы никто не заметил. Одежду положи в пространственный карман, дабы не представляться слугам, амулет позволяет это сделать.

– Слушаю и повинуюсь, – заунывным тоном восточного джинна ответила Люба. Сегодня у нее было на редкость хорошее настроение, что весьма странно, ведь она не особо рвалась на местные танцульки.

– В зал войдешь не раньше чем через двадцать минут, – не моргнув глазом, продолжала поучать Ждара, – чтобы не перетянуть с принцессы внимание. – Она упорно называла себя в третьем лице.

– Смотри, не скажи так о себе на людях.

– Я похожа на идиотку? – резко отбрила магиня.

На этой оптимистичной ноте дворцовый лакей открыл дверцу – они прибыли на бал. Поспешно натянув капюшон, чтобы не светить красными губами, Люба выбралась из кареты, старательно подчеркивая доминирующий статус Ждары. Отделившись от магов, она в точности выполнила указания по заметанию следов и вошла наконец в переполненный зал.

Стоит ли говорить, что ее появление вызвало немалые волнения? Конечно, стоит! Ведь большинство дам с помощью своих нарядов попыталось передать сходство с цветами, животными и птицами. Одних только кошек Люба насчитала около десяти штук, заек было чуть поменьше, а лис – всего пара. Зато розы, фиалки и прочая флора цвели в изобилии. Около одного кошмарного, на взгляд жителя Земли, костюма Люба зависла. Дама не погнушалась ощипать несчастного павлина и натыкать его роскошные перья в юбку. Выглядело ли это красиво? Наверное. Если абстрагироваться от того, что птичку жалко. Зверская женщина даже хохолок у горемычной жертвы отрезала и прикрепила к прическе. Естественно, о том, чтобы присесть в таком наряде, речи не шло.

«Хоть бы у нее каблук сломался!» – мстительно подумала таинственная незнакомка в лице Любы и демонстративно отвернулась.

Солидные мужчины, кстати, особой фантазией не блистали, ограничившись стандартными фраками и тематическими масками. Молодежь, правда, оказалась более раскрепощенной и вовсю щеголяла в образах животных. В какой-то момент Люба чуть не поперхнулась от неожиданности, узрев подобие Бэтмена. Естественно, костюм был без излишнего облегания, но в целом оказалось весьма похоже на киношный образ. Бэтмен, заметив интерес экстравагантной дамы, поспешил пригласить ее на танец.

– Удовлетворите мое любопытство, о прекрасная незнакомка, – приступил к окучиванию монохромной клумбы кавалер. – Что означает ваш наряд?

И Остапа понесло! Поскольку все, с кем Люба танцевала, задавали один и тот же вопрос, а отвечать одинаково надоело уже на третий раз, она изгалялась как могла, повергая в потрясение молодых, и не очень, кавалеров. Причем чем старше собеседник, тем забавнее была реакция. Самое невинное объяснение звучало, как «извечное противостояние дня и ночи», тем, кто повзрослее, скармливалась версия о «борьбе и взаимодействии света и тьмы», самым высокомерным она с непроницаемым лицом вещала про «экзистенциальный дуализм». Теперь добрая половина зала судачила о на редкость глубокомысленной прелестнице, что воспринималось прочим зверинцем как вызов.

Как ни странно, но в маске было совершенно не страшно ни танцевать, ни флиртовать, ни ерничать. Прикосновения не вызывали дрожи, они вообще ничего не вызывали, что радовало неимоверно. В глубине души Люба боялась, что не сможет нормально общаться с мужчинами, и именно поэтому решилась пойти на бал-маскарад, ведь в случае неудачи она могла попросту скрыться и не переживать о подмоченной репутации. А так она мягко вливалась в нормальность и вспоминала, что не все мужики сволочи. Язык маска развязывала пуще шампанского – он стал острым как бритва, Люба не сдерживалась в терминологии и вообще всячески отрывалась на почве философских измышлений. В конце концов таинственная дама исчезнет еще до боя курантов, так и оставив всех в неведении относительно скрывающейся под маской личности.

Ворон, то ли в силу вечной занятости, то ли оттого, что просто не хотел играть в бирюльки, ограничился строгим черным костюмом с белоснежной рубашкой. Черная маска подчеркивала его птичий профиль. Он, как и следовало ожидать, зорко наблюдал за «Грэзиэной», ограничивая их общение с принцем до минимума. Более того, попытался поговорить, чуть не спалив всю контору.

– Вы сегодня как никогда прелестны, – твердой рукой он вел замаскированную Ждару в томной вариации вальса. К слову сказать, танцы на маскараде отличались большей энергичностью и изрядной долей фривольности. – Я вижу, вам стало значительно лучше.

– Благодарю за комплимент. – Компаньонка догадывалась, что главмаг ничего не упустил из виду и уж тем более не купился на официальную легенду отъезда. – Да, я прекрасно себя чувствую. То было сезонное недомогание, усиленное волнением от придворной жизни.

– Неужели? – Он пытливо всматривался в синеву девичьих глаз и не понимал, что не так. На всякий случай проверил ауру – все чисто. Тогда откуда странное чувство, что чего-то не хватает?

– Да, весной у меня такое бывает – тоска по родителям. – Ждара вовремя вспомнила нужные даты и притянула их в причинно-следственную цепочку.

– Даже так. – Он сочувственно посмотрел ей в глаза и вновь ощутил подвох.

Не было в них той изюминки, что так привлекала его. Необъяснимая тяга к принцессе с самого начала знакомства неимоверно его раздражала. Он старался всячески это игнорировать, вел себя жестче, чем обычно, для противовеса. Зато сейчас, когда эта изюминка испарилась, Корд почувствовал тянущую пустоту в центре груди.

– Вы изменились, – задумчиво выдал маг.

– Есть немного, – осторожно ответила «Грэзи».

– Впрочем, ладно. – Он тряхнул головой, сосредотачиваясь на текущих делах. – С принцем танцевать не больше трех раз, один уже был.

Корд ожидал, что принцесса, как обычно, парирует его высказывание чем-то вроде: «какая щедрость, в прошлый раз только один дозволили», но она промолчала, лишь кивнула головой. Странно… И тут он краем глаза уловил подозрительный восторг на лице принца. Тот с восхищением взирал на нетривиально одетую девушку. Маг успел оценить и смелость наряда, и эпатажные аксессуары, даже услышал жаркие обсуждения ее интеллекта и безнравственности. О первом качестве говорили мужчины, о втором – женщины. Проводив принцессу к опекуну, Корд откланялся и поспешил лично оценить прелестницу.

– Позвольте пригласить. – Он протянул руку и слегка наклонил голову. Разница в росте позволяла одновременно соблюсти этикет и смотреть в глаза, не выворачивая шею.

– Позвольте отказать. – Люба дрогнула под пронзительным прицелом агатовых глаз.

– Что ж так?

Янтарные очи сверкали в прорезях изящной маски, губы, возмутительно алые, так и притягивали взгляд.

– Я немного устала, хотелось бы попить, – абсолютно на автомате Люба обвила кистью подставленный локоть и очнулась только на полпути к столу.

– Подозреваю, вы сегодня бессчетное количество раз отвечали на один и тот же вопрос, но не могу не спросить. – Он учтиво посадил даму в кресло, взял два бокала с соком и пристроился по соседству. – Что означает сей дивный наряд?

Люба сделала несколько глотков, прежде чем ответить:

– А как вы сами считаете?

– Дайте подумать, – оценивающим взглядом он прошелся по алой розе на шее, обнаженным ключицам, спустился к лифу и завис. – День и ночь?

– В том числе, – подбодрила незнакомка, поправляя на плече слегка сползшее кружево.

– Свет и тьма? Извечная борьба? – Он стянул перчатки и протянул руку. – Позвольте?

Немного поколебавшись, она вложила в его ладонь свои пальчики. Кожа на внутренней стороне кисти у обоих была грубовата: ее – от ткачества, его – от занятий фехтованием и верховой езды.

– Оригинально. – Большим пальцем главный маг погладил оголенную кожу, не спрятанную под митенками, прошелся по яркому покрытию ногтей.

Неожиданно для себя Люба вздрогнула, судорожно выдернула руку, нервно сжала подол юбки. Да, она испугалась. Нет, не от отвращения. И это было куда хуже, чем посттравматический синдром. Опаснее так точно. Кое-как взяв себя в руки, она продолжила философскую беседу.

– То, что вы обозначили, – лишь частности, мыслите шире. – Люба вновь глотнула соку. – Даю подсказку: без ночи нет дня, без тьмы нет света, без зла мы не узнаем, что такое добро.

– Вы говорите, как мой учитель по основам мироздания. – За усмешкой маг попытался скрыть безмерное удивление. Всем. Своей реакцией на невинное прикосновение и ее зрелыми, недетскими высказываниями. И за каким гмыром она решила впихнуть философию в бальное платье?

– Что еще говорил ваш учитель? – Она слегка обиделась на его мимику, но не подала виду.

«Что со мной? Какая разница, как он реагирует?»

– Что нужен баланс. Если сильно упорствовать в одном направлении, то нарушишь равновесие. – Ворон вновь взглянул на ее губы и понял, что с незнакомкой ему это самое равновесие точно не грозит.

– Ваш учитель очень мудр. – Она аккуратно поставила бокал на соседний столик, резко обернулась и порывисто добавила: – Мир не делится на белое и черное, в нем много нюансов и полутонов.

И провела рукой по белому кружеву, сквозь которое чернела атласная тьма, многозначительно посмотрела в прищуренные глаза.

– Музыка закончилась. – Корд вновь подал ей руку, сам при этом вставая.

Загипнотизированная хрипловатым голосом, она словно во сне поднялась и буквально полетела за партнером. Как назло, сейчас заиграли бравондский мотив, а танец этот отличался пылкостью. Кровь взбурлила, глаза подернулись поволокой, крышу ощутимо штормило от ураганного ветра под названием «герцог Дагонский». Что тут началось…

Сам не ожидая от себя такого порыва, Ворон плотно прижал к себе незнакомку, второй рукой недвусмысленно скользнул между ее пальцами, благо митенки это позволяли, а перчатки он обратно так и не надел. Будто молния пронзила обоих, окончательно срывая последние предохранители. Каким образом они умудрились не перепутать шаги и не оттоптать друг другу ноги – вопрос интересный, поскольку ни один из них не обращал на технику никакого внимания. Они буквально сконцентрировались на извечном танце страсти, каждым движением, взглядом высекая искры. Герцог кружил Любу на немыслимой скорости, а потом резко останавливал, буквально стискивая в объятиях. Ее тело пылало от сильных, на грани жесткости прикосновений. Когда приходилось отдаляться, оно тосковало, требовало вернуться, а потом пело, прогибалось в дугу подчинения, растворялось в партнере. Черт побери, да она так сексом никогда не занималась, а уж не танцевала и подавно!

Брэгдан, пригласивший на танец псевдопринцессу в квадрате, в какой-то момент остановился, как и большинство участников бала, и гневно взирал, как растекается по партнеру его подопечная. Даже со своего места он улавливал запах ее страсти, видел поплывший взгляд и со злостью сжимал кулаки. Чуть руку Ждаре не раскрошил. Она, конечно, успела вовремя среагировать и в последний момент выдернула пальцы из жесткого захвата, но уже слегка примятые.

Маг с трудом подавил желание прервать безобразие, схватить негодницу за волосы и уволочь прочь, а потом порвать это паршивое платье… Стоп, спокойствие… Он взял себя в руки и замер как истукан. Казалось, если он сделает лишнее движение, то не сможет остановиться. Желание жгло его изнутри, ярость рвалась наружу, окрасив белесые радужки в красноватый цвет. Вовремя заметившая изменения магиня послала отвлекающий импульс пониже спины, слегка отрезвив.

– Еще раз так сделаешь – убью, – прошипел он сквозь зубы.

– Не стоит благодарности, – парировала обиженная Ждара.

Наконец музыка смолкла. Сладкая парочка, даже не пытаясь скрыть своих намерений, направилась к балкону. Естественно, он последовал за ними, потянув за собой и Ждару.

– Брэг, нам там нечего делать, – заволновалась помощница, посылая очередной импульс, только теперь в колено.

Седовласый запнулся, резко обернулся и со свистом втянул в себя воздух.

– Подожди здесь, – подвел он Ждару к стоявшей около стены софе. – Не бойся, я не выдам своего присутствия. Вот ведь…

Не договорив, он скрылся за портьерой и незаметно направился на поиски бестолковой девицы.

Люба двигалась как во сне. Голова в тумане, тело поет, горячая мужская рука посылает волны дрожи до самых пяток. Признаться, она еле сдержалась, чтобы в финале не закинуть Ворону на плечо ногу. Впрочем, в основном это было вызвано неудобством осуществления такого финта в многослойных юбках, да еще и без разреза.

Очнулась она от того, что ее спина уперлась в твердую стенку. Спереди же ее приплющило чуть более мягким телом. Люба подняла голову и поймала безумный, прожигающий до самого нутра взгляд, а потом окончательно потерялась. В шершавой теплоте ладоней, горячих, требовательных губах, жарких волнах, охвативших ее со всех сторон.

Оторвавшись на пару секунд от незнакомки, Ворон стер остатки помады с манящих губок, вызвав у Любы очередную порцию мурашек, и вновь ухнул в поцелуй. Он сам себе удивлялся: взрослый, давно состоявшийся мужчина, вдовец, а тут – такой взрыв! С тех пор как погиб его единственный ребенок, забрав за собой и мать, которая бросилась его вытаскивать из воды, все его чувства заледенели. Боль выжгла сам орган, отвечавший за подобные эмоции, много лет он вообще не обращал внимания на женский пол. Позже, когда плоть недвусмысленно заявила о своих потребностях, он стал посещать приватное заведение, каждый раз выбирая новую женщину. Чтобы не привыкать, не привязываться. А здесь какая-то девица сначала поражает воображение незаурядным умом и дерзким характером, а после практически отдается в танце. Да он кое-как сдержался, чтобы не телепортироваться прямо в собственную спальню!

«Нет, не стоит пугать девчонку, лучше брать цитадель постепенно, – пробилась сквозь туман вожделения здравая мысль и заставила соблюсти приличия – без провокационных жестов выйти на свежий воздух. – Три ха-ха! Постепенно, м-да», – издевались гормоны, еще больше разгоняясь от близости, алых, манящих губ, их страстного ответа на первое же прикосновение.

Его руки были везде: держали за лицо, царапали шею, зарывались в волосы на затылке, оглаживали упругую грудь, до хруста в ребрах сжимали тонкий стан. Губы обжигали, ставили клеймо на вспухший рот, лебяжью шею и все, до чего дотягивались. Зубы прикусывали мочки ушей, посылая искры острого наслаждения, распаляя лоно. А язык… ох уж этот язык! Язык решил, что раз уж главному желающему в данный момент приходится довольствоваться трением о собственные брюки, то он, так уж и быть, возьмет сию почетную миссию на себя. Язык врывался в этот сладостный рот, проникал сквозь мягкие губки, овладевая девушкой. С глухим стоном та смаковала каждое движение и отчаянно цеплялась за широкие плечи Ворона. Ноги ей отказали практически сразу, как началось это безумие, лишь поддержка крепких рук не позволяла упасть.

Прятавшийся в противоположном углу Брэгдан скрежетал зубами от бессильной ярости. Это его женщина! Это в его объятиях она должна стонать, за него цепляться в поисках опоры, от его поцелуев сходить с ума!

Забывчивая память даже не вспомнила, что на подобное он не давал шансов никому, предпочитая властвовать, брать, ломать.

И тут неожиданно он почувствовал жжение – амулет давал знать об опасности подопечной. Не той, что бесстыдно отдавалась в углу первому встречному, а той, которую он оставил в зале. Еле удержавшись от презрительного плевка, маг поспешил обратно. Едва Брэг покинул балкон, Корду тоже пришлось прерваться по тем же причинам. Только его побеспокоил старший помощник – Грид.

«Шеф, шеф, где вы?!»

«Что опять?!» – такого зверского рыка Грид еще ни разу от начальника не слышал.

«С принцессой что-то неладное. – Парень даже голову в плечи вжал от ментальных вибраций. – Похоже на магическую атаку».

«Гмыр, иду!» – Главный маг с огромным сожалением разжал руки.

Поцелуй пришлось прервать, как только он ответил на вызов Грида, но объятия он не размыкал до последнего.

– Солнышко, мне надо идти. – Он провел пальцем по манящим губам. – Спасать принцессу, будь она неладна!

– Почему? – растерянно прошептала Люба.

– Потому что я отвечаю за ее безопасность. Ладно, увидимся в полночь. Надеюсь.

Короткий поцелуй на прощанье и решительный разворот, иначе он никогда от нее не оторвется.

– Почему неладна? – Последний вопрос услышала только темнота, главмаг успел уйти.

Опасливо выглянув в залу, Люба увидела лишь спины – все смотрели вглубь, вытягивая шеи, приподнимаясь на цыпочки. Что ей делать? Идти к сообщникам или скрыться в апартаментах, пока есть такая возможность?

– В свою комнату, быстро, – злобно прошипело из амулета, прикрепленного к внутренней стороне парика.

«Ой, он что, мысли мои читает? Боже, я совсем забыла о Брэге! Он ведь был там и все видел… и не только он. Слава богу, никто не знает, что это я, иначе все, миссия провалена».

В первую очередь она достала из пространственного кармана плащ и закуталась с головы до ног, дабы не быть узнанной. Аккуратно выбравшись со злополучного балкона, Люба двинулась вглубь дворца. К счастью, по пути ей встретилась лишь пара горничных, на всех парах спешащих к бальной зале и увлеченно обсуждающих переполох. Фигура в капюшоне их не заинтересовала – был бы преступник, уходил бы в противоположную сторону. По их незатейливой логике, конечно. Наконец заветная дверь личных покоев, удобное кресло и полный графин воды.

– Фу-у-у, – протянула Люба, выхлебав половину жидкости. Сердце до сих пор бешено колотилось, грозя проломить тугой корсет. – И что это было? – Она нервно заходила из угла в угол. – Мы ведь не единожды с ним танцевали, он прикасался ко мне как минимум раз десять. Правда, в основном в перчатках… Точно! Дернул же меня черт надеть сегодня митенки. Довыпендривалась! Доэпатировала! Довольна?

Зеркало глядело на нее с молчаливым укором, отражая горячечно блестевшие глаза, вспухшие губы и перекошенный ошейник, тьфу ты, ожерелье.

– Да что со мной? Может, все дело в маске? Я такая смелая, потому что никто не знает? – Люба вплотную подошла к своему отражению, провела дрожащими пальцами по местам, все еще чувствовавшим жаркие прикосновения Ворона. – Нет, дело не в этом. Похоже, все куда сложнее – это немного другая я: таинственная незнакомка без лишнего багажа невзгод… Ладно, хватит рассусоливать, пора раздеваться – время уже половина одиннадцатого.

Не успела она облачиться в шелковый халат и снять парик, как в комнату вошли Ждара и Брэгдан.

– Ты – раздеваться, ты – живо сюда, – не дожидаясь, когда попаданка подойдет поближе, «опекун» притянул ее магическим поводком. – Какого гмыра ты там устроила? Приключений захотелось? Тебе мало моего племянника, теперь Корда подавай! – Он больно схватил ее за локоть, оставляя синяки на нежной коже.

Все попытки оправдаться не имели ни единого шанса, поскольку вставить хоть что-то в этот словесный поток было попросту невозможно.

– Брэг, давай потом, – окликнула его Ждара. – Пусть переодевается. После накажешь.

Маг зло зыркнул на компаньонку, но Любу отпустил и даже отвернулся. В рекордные сроки на нее натянули платье, маску и парик, имитирующий собственные волосы. В последний момент они вспомнили о туфельках, чуть не погорев на такой заметной улике.

– Что там у тебя случилось-то? – шепотом поинтересовалась настоящая псевдопринцесса уже у бывшей псевдопринцессы.

– Пытались наложить чары подчинения, – азартно ответила магиня, спеша следом за разгневанным магом. – Подлили какую-то дрянь в сок и почти взломали защиту медальона. – Кивок в сторону напряженной спины.

– Ого! – Любины глаза сами собой округлились. – И что дальше?

– Я сделала вид, что остолбенела, причем посреди танца, – довольная ухмылка исказила красивое лицо, – и активировала вызов. Ты бы видела, как все забегали! Грэзи то, Грэзи се… А настоящая-то Грэзи сегодня отожгла. – Она заговорщицки подмигнула.

– Сама не знаю, что на меня нашло, – смущенно пробормотала Люба. – Как будто током шарахнуло.

– Чем? – переспросило дитя иной цивилизации.

– Молнией. Как прострелило от макушки до пяток, так весь ум и отшибло.

– О-о-о, – заинтересованно протянула Ждара. – У меня так с мужем было. Я тогда еще училась, а он помогал мне делать домашнее задание по алхимии…

– Тихо! – прикрикнул на болтушек главный злыдень. И еле слышно процедил: – Ж-женщины.

Магиня лишь махнула рукой: мол, мужчина, ему не понять. Собеседница согласно кивнула, и они бодрой рысью продолжили свой путь.

Отдышавшись перед входом в бальную залу, они наконец показались на людях. С одной стороны принцессу поддерживала компаньонка, одетая в простое, небальное платье, с другой – дражайший опекун. Миральд тут же бросился к Любе, но споткнулся о строгий взгляд Кордавана. Король окинул Грэзи обеспокоенным взглядом, пригласил присесть.

– Как вы себя чувствуете? – Его величество подал ей бокал с вином, но Люба отрицательно покачала головой.

– Спасибо, уже намного лучше, – глубоко вздохнула она. – Я больше испугалась, чем успела пострадать. Странно, что на меня напали на королевском балу, на виду у множества людей и охраны.

– Потому что в другое время вы под постоянным надзором, а здесь невозможно за всем одновременно уследить, – словно сцеживая яд, пояснил Брэгдан.

– Вы поймали нападавших? – спросил Базальд у подошедшего Корда.

– Нет, следы затерты, будем вычислять по остаточным эманациям. Мне потребуется полное обследование госпожи Грэзиэны для снятия слепка.

Люба похолодела от страха.

– В этом нет необходимости, я уже все сделал, – надменно ответствовал герцог Брионский, протягивая тому амулет с информацией. Ложной, так как с этими шакалами он будет разбираться лично. Мало ли в какую сторону у них языки развяжутся?

Главный маг, скрежетнув зубами, взял пластину. Сердито зыркнул на Брэга, вскользь прошелся по скромно сидевшей девушке и зацепился за ее взгляд. Теперь он вновь таинственно манил, тогда как пару часов назад оставил абсолютно равнодушным.

«Плевать! Хочу ту незнакомку в черно-белом. Кстати, где она?»

Корд оглянулся, внимательно сканируя помещение.

– Позвольте пригласить, – совершенно неожиданно принц просочился в узкий круг и подал Любе руку. – Вы обещали мне последний танец.

Миральд очевидно волновался: лицо покраснело, лоб покрылся испариной, но он мужественно терпел и руку не убрал даже после гневного взгляда отца.

– Обещания надо выполнять, – многозначительно промолвила недоневеста и приняла приглашение.

Танцевать с принцем после того фейерверка с главмагом было все равно что обниматься с зефиркой: мягко, липко и приторно. Но Люба держала лицо и даже улыбалась.

– Я так за вас испугался, – откровенничал кудряш, выпучив от искренности глаза. – Вы не представляете, как без вас было тоскливо эти долгих три месяца. Они показались мне вечностью. И вот вы возвращаетесь, и вас пытаются убить.

– В который раз, – грустно констатировала Люба факт.

– Что?

– Ой, я совсем забыла. – Люба от досады даже язык прикусила.

– То есть это не впервые? – Принц вновь начал покрываться красными пятнами от волнения. – А мне рассказать не посчитали нужным?

– Простите. – Ей действительно было стыдно перед этим хорошим в общем-то парнем. – Мне приказали молчать, но я…

– Я вас ни в чем не виню, – перебил ее принц. – Я прекрасно знаю, как могут давить отец и его помощник.

Она смущенно опустила взгляд, молчаливо подтверждая правоту его слов.

– Все, мне это надоело! – Он порывисто прижал ее к себе, и тут в зале наступила кромешная тьма. Раздался бой курантов.

– Ой, что это? – пискнула притиснутая к мягкому животу Люба.

– Не бойся, милая. – В темноте голос принца производил куда большее впечатление, чем при свете, лаская слух приятными интонациями. – Я тебя защищу.

Когда молоточки перестали бить по колоколам гигантского часового механизма центральной башни Родеции, вновь вспыхнул свет. Принц, уже без маски, стоял около невесты, сурово поджав пухлые губы. Взглянув на Любу, он задорно улыбнулся и потянул за завязки маски.

– Вы забыли снять.

Мягкие руки скользнули по лицу, принеся приятную теплоту, не больше. Щурясь от яркого света, Люба огляделась, мельком заметив недовольное лицо Корда, так и не нашедшего свою провокационную партнершу. Сердце сжалось от промелькнувшей в антрацитовом взгляде тоски, которую быстро сменила сосредоточенность.

– Внимание всем! – вдруг раздался зычный голос всегда тихого наследника. – Хочу официально представить свою невесту, прелестную принцессу Грэзиэну Дарийскую! Жду не дождусь, когда мы поженимся и подарим папе дюжину внуков. Так что прошу любить и жаловать свою будущую королеву!

В зале воцарилась оглушительная тишина. Последние отзвуки резко оборвавшейся мелодии растворились, и даже дыхание Любы остановилось в предчувствии взрыва. Спустя, казалось, целую вечность безмолвие нарушили одинокие хлопки самого короля. Медленные, значительные. Окружающие тут же подхватили, и зал взорвался аплодисментами. Когда овации стихли, Базальд раскрыл свои объятия, приглашая в них оробевшую принцессу.

– Я так рад, что сын наконец-то принял верное решение! – похрустывал он ребрами несчастной жертвы. – Жду не дождусь обещанных внуков!

«Эк он замахнулся… дюжину, – изумлялась про себя Любаня, сильно сомневаясь, что с такими данными принц способен зачать хотя бы парочку. – Да хватит меня уже ломать!»

Как будто услышав ее мысленный зов, король прекратил издевательства, но кисть ее так и не выпустил. От его прикосновений даже сквозь перчатки прошла нервная дрожь неприятия: не те руки, не тот мужчина…