Глава 11 · Выбор

Как и следовало ожидать, Брэгдан смачно оттянулся по поводу Любаниного загула. Нет, физически он не причинил ей никакого вреда, да и столь скоропалительное продвижение планов радовало его черную душу. Зато морально… Он рисовал перспективы одну «радужнее» другой:

– Представляешь, если Корд узнает, что именно тобой чуть не овладел посредине бала. – Он издевательски ухмыльнулся. – Невестой наследника престола! Разодетой как гетера, устроившей балаган с переодеванием при помощи собственной компаньонки.

– Я не собираюсь ничего ему рассказывать, – в который раз проговорила Люба. – Мне не нужны проблемы ни с Миральдом, ни с вами. Повторяю: это была досадная случайность, неконтролируемый всплеск гормонов, в конце концов.

– Что же они так не вовремя у тебя всплеснули? – продолжал цепляться, как репей к подолу, маг. Причем с таким лицом, что даже слепому было бы ясно – дело не в гормонах, а в том, на кого именно они отреагировали.

– Это больше не повторится, – монотонно пробубнила попаданка. – Обещаю, что ни словом, ни взглядом не выдам себя.

Признаться, она уже десять раз пожалела, что вообще пошла на этот треклятый бал. К чему эта страсть, если перспективы ее развития как минимум печальны? Нет, ей проблемы не нужны! Пусть все идет своим чередом: свадьба – похороны – домой.

«Надеюсь, Миральд встретит в новой, некоролевской жизни хорошую женщину и у него будет та самая дюжина детей. Крепких и здоровых!» – от души пожелала Люба.

– Можно идти? Скоро придет модистка – будем согласовывать свадебное платье.

– Ладно, иди, – величественно махнул рукой герцог. – Но не забывай, о чем я тебе сказал!

«Забудешь тут такое…»

Принцу тоже пришлось выслушать много нелицеприятного в свой адрес и от батюшки, и от главмага. Последний, правда, не особо свирепствовал, пребывая в глубокой задумчивости. Как он сожалел, что помыл тогда руку со следами помады – была бы зацепка для магического поиска. Какая-то странная девица. По могуществу он второй после короля, любая особа женского пола была бы счастлива обрести его благосклонность. Испугалась? Удивительно, с учетом столь горячего темперамента.

– Сколько раз повторять – не лезь вперед батьки в пекло! – горячился его величество, прекрасно понимая, что все к тому и шло, просто не вовремя ускорилось. – Мне нужна была иллюзия твоей свободы для заключения договора о торговле вином с Жидарией.

– Ты думаешь, они согласились бы снизить цену без надежных гарантий? – очнулся от размышлений Корд.

– Не факт, но шансов было бы больше, – слегка поостыл Базальд.

– Держи карман шире, а то ты жидарцев не знаешь! Да они умудряются снег зимой продавать, причем по завышенным ценам, дескать, он у них экологически чистый.

– И одну и ту же принцессу в третий раз замуж отдают, – вспомнил король. – Есть такое. Вот бы наш министр финансов у них поучился!

– Тогда я первый уволюсь! – честно предупредил маг. – Ладно, отпускай уже мальчишку, у меня к тебе важное дело.

– Свободен, – снисходительно выдал монарх своему непутевому дитяти и полностью переключился на Ворона.

– Ты у нас опытный ловелас, всех девок в округе знаешь. – За принцем тихо затворилась дверь. – Ты случайно не узнал, кто был под черной кружевной маской? Такая, с алыми губками.

– Ха! – вдохновенно потер руки король. – Неужели эта птичка так тебя зацепила?! Танцевали вы, конечно…

– И на старуху бывает проруха, – развел руками брюнет. – Ну так что?

– Нет, хотя я практически всех узнал. Может, она раньше жила не в столице?

– Может. – Корд задумчиво потер подбородок. – Надо будет разузнать.

– Смотри у меня! – погрозил пальцем его величество. – Чтобы не в ущерб государственным делам!

– Я уж постараюсь, – скривил губы тот, кто не то что отпуска – выходных толком не брал.

Служба давно стала для него единственным времяпрепровождением, не считая мимолетных свиданий с жрицами любви. Да если сложить вместе все неиспользованные выходные, наберется около десятка лет. И это не учитывая праздничные дни. Может, именно поэтому Корд так спешил найти ту, которая сумела пробудить забытые доселе чувства? А может, охотничий азарт не давал покоя: он, главмаг его величества – и упустил какую-то девицу?!

Все смешалось в некогда холодном и расчетливом разуме. Невозможно просто взять и отмахнуться от этого, когда тело напряжено и каждое утро, день и вечер недвусмысленно напоминает о своих естественных потребностях, но от мысли о привычном удовлетворении воротит, как от безвкусной баланды. А ночью, во сне, приходит таинственная незнакомка, танцует, манит, прогибается в его объятиях и вновь растворяется туманной дымкой. Что тут сделаешь? Остается в поте лица искать загадочное наваждение, кое-как справляясь с плотью своими силами, закрыв глаза и вспоминая сладостную мягкость губ, проникновенный взгляд цвета гречишного меда и податливость стройного, миниатюрного тела.

К свадьбе готовились долго и основательно, начиная с костюмов жениха и невесты и заканчивая декорированием дворца и храма. На одни приглашения ушла уйма гербовой бумаги, литры чернил и морально покалеченный писец. Физически он тоже пострадал – рука отказывалась работать еще столько же времени, сколько писала километры витиеватых строк.

Наряд невесты тянул стоимостью на годовой бюджет семьи среднего сословия, а весом – на добрую половину Любы. Ее злая половина не преминула возмутиться и заставила спороть большую часть драгоценных камней, оставив их лишь по краю подола и на лифе. Из трех нижних юбок невеста согласовала лишь одну, парировав возмущение королевской модистки тем, что как честная жена намерена качественно исполнить свой супружеский долг в первую брачную ночь, засим силы надо экономить. Шутка ли – двенадцать наследников пообещали. И вообще, она принцесса, а не вьючное животное!

Естественно, о возмутительных высказываниях оперативно доложили его величеству в надежде на усмирение норова, ага. Но тот, как ни странно, лишь огорченно вздохнул и настрого запретил перечить будущей невестке.

– А девица-то темпераментная. – Глаза монарха масляно блестели от воспоминаний милого облика.

– Рыба, – припечатал Корд, – по сравнению с той красоткой.

– Кстати, ты ее нашел? – Король лениво скосил глаза на скривившегося мага.

– Как в воду канула, – хмуро признался брюнет. – Хоть целуй всех подряд для проверки.

– Не самое неприятное занятие, – подмигнул престарелый ловелас.

– Да ну тебя, – отмахнулся от старого друга маг. – Это ты у нас любитель хаотичного слюнообмена.

– Теперь ты тоже в моей команде, – задорно тряхнул бородой монарх. – И не смей отрицать после того, что учудил на маскараде!

Стоит отметить, что наедине с главным магом король вел себя куда свободнее, словно сбрасывая добрый десяток лет, а его грозный лик преображался. Они буквально выросли на одном горшке, ближе людей трудно себе представить. Только Корд выглядел заметно моложе – сказывалась семейная генетика и магический дар. Регенерирующее зелье тоже давало омолаживающий эффект, а им приходилось периодически пользоваться – служба-то опасна и трудна. Всякое случается.

– Давай устроим прием и соберем всех девиц столицы, – предложил рациональное решение Базальд. – Будет у Грэзи официальный девичник.

– А смысл? – передернул плечами от сомнительных перспектив Корд. – Мужчинам туда путь заказан.

– Придешь в качестве охранника, – хохотнул от комичности предложения король. – Будешь обеспечивать безопасность девчат.

– И слушать их глупый щебет? – и без того унылое лицо окончательно скисло. – Увольте. Нет, я уже две трети приглашенных семей проверил, немного осталось. Сложность в том, что на маске был частичный морок, небольшой, но глаза, скорее всего, другого цвета.

– А какие были?

– Янтарные, – от волнующих воспоминаний тело пронзила сладкая судорога.

– Значит, свои светлые. Скорее всего, серые, девушки отчего-то не очень любят этот цвет.

– Тебе виднее, из нас двоих ты больший спец.

– Что значит из нас двоих? – возмущенно прогрохотало в комнате. – Да я главный спец всего королевства! Все, иди уже отсюда, ищи свою беглянку, не мешай нормальным людям работать.

– Как прикажете, ваше величество.

Издевательский поклон, нарочито громкий хлопок закрываемой двери.

– Топай-топай, – пробурчал себе под нос король. – Быстрее найдешь – быстрее завалишь и успокоишься. Стража! – Спустя пару минут послышалось зычное из-за двери: – Леди Маризу мне в опочивальню, немедленно! – а потом уже тише: – Ох уж эти разговоры о бабах – всегда один исход…

Во избежание конфуза Любу практически изолировали от двора. Мало ли, вдруг Кордаван опознает походку или еще какой нюанс? Плюс, конечно, из соображений безопасности.

Сидеть взаперти было скучно до зубовного скрежета. Пришлось снова заняться ткачеством, благо настроение соответствовало нарезанным когда-то, еще до создания ковра по мотивам Айвазовского, нитям. Поскольку сроки до дня рождения принца поджимали, а предыдущий ковер вышел настолько мрачным, что годился в подарок злейшему врагу, но никак не будущему мужу, Люба выпросила у «опекуна» магическую помощь. Тот недовольно кривился, сетовал на занятость, но, памятуя, что может сделать скучающая женщина без занятия и какие могут быть последствия, таки вник в процесс и зачаровал станок. Теперь Любина работа состояла исключительно из подборки цвета и поднесения нитей к основе. Далее они обретали самостоятельность и сами собой крепились нужным образом. Красота!

Наконец-то она могла отвлечься от противоречивых чувств, распиравших и без того полную грудь! Видит бог, Люба всячески старалась сохранить холодную голову, уделяя внимание всевозможным делам. Ждара, после происшедшего сменившая гнев на милость, прекрасно ее понимала и всячески поддерживала. Компаньонка и ее подопечная даже несколько песен выучили, правда, содержание отличается такой скабрезностью, что перед слугами как-то неудобно. Но это все днем, зато ночью… право слово, лучше бы Йорик приходил – от него голова не кружится, ноги не подкашиваются и сердце не стучит словно отбойник. Хорошо, что нашлось действительно увлекательное дело, с помощью которого можно выплеснуть эмоции!

«Сена в Живерни» отливала всеми оттенками синего, разбеленная облачными небесами и золотом солнечных бликов. Словно сама нежность приложила свою руку к этому чудесному пейзажу. На него хотелось смотреть и растворяться в прохладной неге цветовой палитры. Вода казалась настолько реалистичной, что Любу так и тянуло скинуть одежду и занырнуть в нее бодрым карасиком. А потом уплыть далеко-далеко, чтобы больше никогда не видеть белесых глаз Брэга, похотливых рук Базальда, по-детски пухлых губ Миральда, разве что Корда она бы прихватила с собой. С тем условием, что он сцедит свой яд и отдаст его седовласому, тому без разницы – литром больше, литром меньше. Кстати, из главмага вышел бы неплохой осетр – такой же носатый и колючий!

Пока одни занимались художественным творчеством, другие рыли копытом землю в поисках счастья. Брэгдан в поте лица искал покушавшихся на «принцессу», а после долго и со вкусом их изничтожал. Кордавану повезло меньше – он так и не нашел таинственную незнакомку. Те, кто подходил по росту, даже с учетом каблуков, расходились в прочих параметрах. И это он совсем не учитывал цвет глаз и волос. Со временем он таки выявил отличительную черту своей зазнобы – удивительно тонкая талия и полная высокая грудь. Такого, увы, не наблюдалось, по крайней мере, не с нужным ростом. В столице вообще миниатюрных дев было не так уж много, одна из них ожидала свадьбы с принцем и никак не могла быть той самой, поскольку стопроцентно присутствовала на злосчастном балу.

Что касается королевского поиска напавших на принцессу, то уже на следующий день был найден человек, чей отпечаток силы совпадал с образцом в амулете, выданном Брэгом. Тщательная проверка памяти и окружения не дала никаких зацепок. Да, покушался за деньги, заказчика не знает, любит жареную форель и мужской стриптиз. Все. Очередной вредоносный член общества выявлен, арестован и сидит в тюрьме до окончательного решения его судьбы. На самом деле таких, как этот наемник, его величество любил использовать в качестве пушечного мяса или подсадной утки. И только сей факт продлевал никчемную жизнь узника в мрачных застенках подземелья.

Поскольку через неделю намечалось бракосочетание, празднование дня рождения принца провели скромно. По королевским меркам, естественно. То есть никаких венценосных гостей, только собственные подданные, а из развлечений для простого люда – лишь бесплатное вино, сыр и фейерверк. Немного странно, что так подобрали даты, но на этом настоял сам Миральд. Нет, вы не ослышались, именно настоял! Сказал, что не хочет откладывать свое счастье из-за какого-то совпадения. Ему глубоко параллельно, насколько он постарел, куда важнее обрести любимую и начать новую, полную счастья жизнь. Люба чуть не прослезилась от такого трепетного отношения. А уж как стыдно ей стало – не передать словами.

Безусловно, на торжественный обед ее не могли не пригласить, и они со Ждарой и Брэгданом отправились во дворец. А там полным ходом шли декораторские работы. Вазоны вдоль подъездной аллеи теперь украшали белоснежные шапки каких-то пышных цветов, напоминавших смесь пионов и гвоздики. Колонны оплела нежно-салатовая лоза. Внутри дворца обновили драпировки и шторы, особо тщательно начистили люстры, даже диваны со стульями заново перетянули тканью подходящих под общее убранство цветов.

Стало ощутимо теплее – лето вступало в свои права. Прибытие кареты герцога Брионского, как всегда, прошло на высокой скорости и с шиком. Очередь к трону тоже стоять не пришлось – все почтительно расступались при виде прекрасной невесты. Миральд, в очередной раз удивив всех повышенным своеволием, поднялся с трона и шагнул навстречу Грэзи. Поцеловал ручку, а после того, как увидел подарок, и вовсе потянулся к губам.

В голове у Любани тревожно загудела сирена. «Нет, только не это!» – верещала она. Кровь отлила от лица, ноги подкосились в попытке избежать слюнявых лобзаний, но принц слишком долго ждал. Возможно, не стоило так мариновать его якобы в целях безопасности жизни и здоровья. При виде очаровательной невесты у него попросту отказали тормоза. А у Любы – сознание, которое из-за Корда вообще значительно пошатнулось.

– Вот видишь, что ты натворил со своей нетерпеливостью, – ехидничал король, пока Ждара и еще пара женщин хлопотали над обморочной.

– Я и не думал, что она такая чувствительная, – мямлил сын. – Она ведь столько пережила и не сломалась.

– И что? Это повод набрасываться на девчонку? – Базальд «заботливо» наклонился к невесте сына, любуясь мраморной кожей и красивым изгибом сочных губок. Эх, словно земляничина на торте, так бы и съел!

Единственным, кого сейчас волновал брошенный на пол подарок, был Кордаван. И он определенно понимал, что принцесса где-то схитрила. Он прекрасно помнил унылое очарование того, что сотворила Грэзи в замке Брэга. Да, уникальное, бесподобное и прочее, но совершенно иное по содержанию и палитре. Там были боль, отчаяние и серость. Здесь же казалось, что сами небеса опустились на землю и окрасили ее в свои нежные тона. Очаровательно, восхитительно, невероятно – именно такие слова приходили на ум при взгляде на ковер.

«То есть либо она вообще не владеет ремеслом, а вместо нее работает наемная ткачиха, либо умудрилась сотворить целых два шедевра, причем последний – в рекордные сроки, – размышлял брюнет, поглаживая подбородок. – Как бы мне ее заманить для приватного разговора?»

Конфуз кое-как замяли, и вереница поздравителей двинулась дальше. Люба, отлежавшись в своем будуаре, вышла на люди только к ужину, где скромно молчала и вообще старалась не отсвечивать. На балу она большей частью сидела, отплясав обязательный минимум с будущим мужем, прочим же отказывала. Кое-как вытерпев до конца, она с облегчением отправилась домой. Стыд и отвращение бурлили в голове. Первое она испытывала по отношению к принцу, весь вечер старавшемуся сделать ей приятно, отчаянно жаждавшему счастливой семьи, впервые почувствовавшему вкус к жизни. Последнее относилось к собственной персоне – лживой, пусть и вынужденно, но все же. Да она на себя в зеркало смотреть не в силах, боясь поймать собственный взгляд и прочесть в нем презрение.

Брэгдан, естественно, плевал с высокой колокольни на надежды и чаяния Миральда, а стыд и совесть он продал еще в детстве. По спекулятивной цене.

На следующий же день он решил приступить к Любиным тренировкам – отточить процесс.

– Смотри, здесь непростой механизм, дабы никто посторонний не смог открыть. – Он медленно показывал, на какую точку надо нажать для срабатывания скрытой пружины.

Роскошный перстень с гигантским топазом притягивал взгляд. Он был невероятно красив и в то же время неуместен на тонком девичьем пальце. А когда вскрылось двойное дно, то и вовсе производил гнетущее впечатление. Внутри него лежал серый порошок с земляным запахом, несильным, чувствовавшимся лишь при близком расстоянии.

– Не бойся, сам по себе он абсолютно безвреден, можешь даже попробовать. – Маг провокационно поднес к Любиным губам порошок.

– Спасибо, не надо, – отпрянула она.

– Правильно, нечего всякую гадость в рот тянуть, – от его самодовольного вида хотелось посетить уборную. – Теперь сама действуй.

Люба старательно пыталась повторить движения пальцев, но у нее не получалось. Наконец, когда на сто пятый раз она достигла цели, маг изрядно рассердился.

– Каждый день будешь упражняться, пока в темноте на ощупь не сможешь сделать! – рыкнул седовласый и сверкнул слегка потемневшими глазами. – Следующий компонент – жидкость.

Небольшой кулон в виде капли, отделанный мелкими бриллиантами, понравился ей куда больше перстня. Такой она не отказалась бы иметь в своей шкатулке с украшениями. Открывался он не менее хитроумным способом и содержал желтоватое вещество с кисловатым запахом, тоже, кстати, якобы безвредное само по себе. Проверять Люба не собиралась.

– А вместе они, значит, убивают? – Голос дрогнул, несмотря на то что она пыталась выглядеть равнодушной.

– Ты забыла, что я тебе говорил? Лишь усыпляют, – недовольно пробурчал маг. – Очень глубокий сон, дыхание практически не фиксируется, жизненные показатели на нуле.

– А что потом? – заинтересовалась Люба фармакокинетикой.

– Потом я тебя возвращаю обратно с заработанным в исходном состоянии. – Последние слова он произнес с подозрительно довольной интонацией.

– Это само собой, меня интересует механизм реанимации.

– А, ты о принце. – Он скучающе поковырял под ногтем. – Не все ли равно?

Если маг своим вопросом хотел поставить Любу на место, то у него это явно не получилось, а лишь привело к усилению и без того немалой подозрительности.

– Мне просто любопытен сам процесс, – продолжила настаивать на своем попаданка.

– Ну раз ты у нас такая любознательная, так и быть. Через семьдесят два часа после принятия зелья завершается процесс его усвоения. Соединившись с кровью, оно образует новое вещество, что-то вроде адреналина, которое запустит сердце.

– А какой процент негативных результатов? – вспомнила Люба методику испытания лекарственных средств.

– Никто пока не жаловался, – злорадно ухмыльнулся Брэг. – Все, прекращаем разговоры, отрабатываем моторику!

Вот тогда Любовь и поняла, что поступать против совести ни в коем случае не хочет. Да, она была не в восторге от принца Миральда как от мужчины, но он был хорошим человеком, и ломать ему жизнь не хотелось. Если не того хуже – отнимать. Мало ли что говорит Брэг! Верить его словам нет никакого смысла. Если он, даже имея желание, не смог выполнить свое обещание о защите, что уж говорить о таком спорном моменте. Вспомнить то же похищение – никто ее не предупредил, что это инсценировка, а ребра и вовсе сломали по-настоящему.

Ее подозрения подтвердил ночной гость, который в последнее время практически прекратил визиты. Теперь она смогла пройти аж до дверей в сам замок. Там и наткнулась на инфернального товарища.

– Привет. – Люба меланхолично прислонилась к косяку и скрестила руки на груди.

– Если не остановишься – умрешь, – оптимистично ответил на приветствие череп.

– А если остановлюсь, то умрет моя дочь, причем в страшных муках, потом меня снова изнасилуют, изувечат и в конечном итоге тоже убьют, – нарисовала «радужную» перспективу Люба.

– Ты однобоко мыслишь, – продолжил вещание на своей любимой загробной волне череп. – Что у тебя прописано в договоре?

– Ни словом, ни ментально, ни письмом, – уж этот пункт она особо тщательно запомнила. – Даже нарисовать нельзя.

– Плохо читала, – скрежетнул костяной «друг», – и мало думала.

На сей жизнеутверждающей ноте аудиенция закончилась, даже без любимого поедания Любы черепом. Странно.

С утра она бросилась перечитывать контракт. Долго, вдумчиво, до слезящихся глаз. И таки нашла! Небольшую, сложновыполнимую, но вполне реальную тактическую лазейку. И возможна она только с Кордом. Вопрос – как привлечь его внимание, если ее никуда не выпускают, а он и знать не знает о том, что нужен? Эх, была не была! Хватит бояться собственной тени. Ну не убьет же он ее за тот маленький обман на маскараде? Поди, давно забыл о странной незнакомке да утешился на чьей-нибудь груди. От последней мысли стало неприятно, но Люба старательно запинала непрошеное чувство ногами, остудив горячую голову воспоминанием о вечно сердитой физиономии Ворона.

«Пора выплеснуть бурлящие чувства наружу, пока они меня не взорвали. – Она поспешно принялась снимать домашнее платье. – Как говорится: сублимация – наше все».

Вновь переодевшись в простую неброскую одежду, Люба поехала в любимую лавку пряжи. В отличие от предыдущего раза теперь она выбрала буйное разноцветье, начиная с солнечного желтого и карминного алого и заканчивая ярко-синим. А потом трое суток (спасибо магической автоматизации!) творила очередной шедевр. При посетителях на станке валялась та самая, первая работа, прикрывая новую. Ждара добросовестно делала вид, что не в курсе, стараясь как можно меньше беспокоить подопечную, заодно косметических эликсиров наварила, пока время есть. Знала бы она, чему потворствует!

И вот он, момент истины – окончание работы. Ковер вышел ярким, как огонь, разожженный однажды в, казалось бы, заледеневшем сердце. Динамичным, как памятный танец, собственно его и изображавший. И самое главное – острохарактерный по стилю, о котором лучше всех были осведомлены Ждара, Брэгдан и Кордаван. Последнему и предназначалось сие многозначительное послание. Осталось улучить возможность и передать коврик. Перевязав алой ленточкой, ага.

Но рисковать не понадобилось. Не успела Люба решить, в какую контору по доставке посылок обратиться, как их с компаньонкой совершенно неожиданно пригласили на… девичник. Никогда еще Любу не уведомляли о собственном празднике в письменном виде! Вот что значит ненормальный мир с его ненормальными порядками.

Пока одевались и причесывались, Люба прикидывала варианты, как бы ускользнуть с праздника и пересечься с главмагом. «Что там бывает на девичнике? Сначала подарки, потом вино, неприличные танцы», – перебирала она в уме просмотренные на эту тему фильмы. У нее самой когда-то все ограничилось домашними посиделками с парочкой закадычных подруг.

– Странный праздник. – Ждара сидела напротив Любы в карете и подозрительно косилась то в одно, то в другое окно. – Тебе не кажется, что здесь какой-то подвох?

– Кажется? – Попаданка изобразила наигранное изумление. – Да я просто уверена в этом! Более того, жду не дождусь узнать причину.

– Надеюсь, ты не думаешь обыграть Брэга? – подозрительно прищурилась шатенка. – При всем моем к тебе расположении…

– Я похожа на дуру? – ощущая сквозь плотную ткань ридикюля перстень и кулон, блефовала Люба. – Просто хочу посмотреть на Корда поближе.

– Зачем? – и столько тоски было в ее голосе. Уж она-то как никто другой знала: сколько ни смотри, все равно будет больно.

– Еще пара дней – и я отправлюсь домой. – Люба сама себе не верила, казалось, конца-края не будет этой проклятой миссии. – Напоследок хоть посидеть около него.

– Зря. – Ждара не нашлась что сказать, ибо знала куда больше, чем эта наивная девица.

Объяснять расклад раньше времени она не собиралась, чтобы рыбка не сорвалась. Тем более по факту все действительно так и будет. Люба вернется домой… оригинальным способом. И вряд ли он ей понравится.

– Сама знаю, – тяжелый вздох, – но ничего с собой поделать не могу.

– Ладно, сделаю вид, что не заметила, как долго ты припудриваешь носик, – добродушно усмехнулась компаньонка. – Про лишнюю болтовню, надеюсь, говорить не надо?

– Кто ж мне позволит. – Люба грустно посмотрела на компаньонку и жестом изобразила отрезание головы.

Горько улыбнувшись, Ждара вновь выглянула в окно, а спустя несколько минут уже выходила из кареты вслед за подопечной.

Люба шла и тихо радовалась, что компаньонка утратила бдительность, иначе рискованный план остался бы лишь неосуществимым проектом. Спасибо Любиной брезгливости! Каждый раз, когда приходилось тренироваться, ее перекашивало от отвращения, и по окончании она сразу же отдавала шатенке опасные драгоценности. Пару раз даже пыталась избавиться от содержимого, мотивируя тем, что может нечаянно просыпать или пролить ценные ингредиенты. Не тут-то было! Ей тут же ответили, что без этого страха она станет небрежна и толку от таких тренировок будет ноль. Ждаре надоело постоянно убирать драгоценности в сейф, и она стала хранить их в одном из ящиков письменного стола, вчера даже на ключ не закрыла – все равно иномирянка обходит украшения по дуге. Обходила… до сегодняшнего дня.

А дальше был «девичник». Полный приятной музыки, разных вкусностей, фальшивых улыбок и дурацких подарков вроде приторно-сладких духов, от одного намека на запах которых начинала кружиться голова. Или ночнушки до пят. Нет, Люба и не надеялась получить здесь сексуальные чулки или провокационный корсет, но не монашескую же хламиду, слегка приукрашенную кружевами? Пара более сообразительных девиц решила подмазаться и привезла аж целую семью канареек. Тщедушные птички так верещали, что клетку поскорее унесли в Любины покои.

Апофеозом идиотизма стал… нет, не стриптиз, ибо неприлично, но такое акробатическое шоу с такими обтягивающими трико, что, право слово, раздевание до трусов выглядело бы куда приличнее. И вот в самый душещипательный момент, когда парни начали строить сложные фигуры посредством собственных тел, Любу кто-то потянул за руку. Не успела она оглянуться, как ее засосало в портал.

Бережно поддерживаемая крепкой, явно мужской рукой, принцесса приходила в себя, постанывая от противного головокружения.

– Простите, – раздался глубокий голос, мгновенно вызвавший табун мурашек, – но по-другому вас было не достать.

– Как вы обошли защиту? – изумилась Люба, с трудом оторвавшись от антрацитовых глаз. Зацепилась взглядом за непокорную прядку, вновь рассекавшую по диагонали худощавое лицо. Еле сдержалась, чтобы не заправить ее за ухо, и на всякий случай сжала кулаки. Мало ли, вдруг пальцы не послушаются.

– Мы с Брэгом учились у одних преподавателей, мне ли не знать, что заложено в основе его амулета и как это можно обойти. – Корд вглядывался в небесные очи и понимал, что тонет.

– Прекрасно. – Люба чуть не поинтересовалась, не тот ли это преподаватель, что научил их экзистенциальному дуализму. – Но разве кровную защиту можно обмануть? Если вы, конечно, не близкий родственник.

Неприятные воспоминания, пусть и зарубцевавшиеся, но до сих пор саднившие, всплыли на поверхность.

– Можно, если телепортация не дальше чем на десять метров. – Ворон успел уловить едва заметный отголосок боли, который тут же исчез в глубокой синеве. – И да, ваш подслушивающий амулет заблокирован.

– Понятно. – Она скромно опустила глаза. – Зачем вы меня сюда привели?

– Вы ничего не хотите мне сказать? – Он многозначительно показал на ковер, подаренный принцу, но на время беседы одолженный у него. Разумеется, без спроса. – Эта работа существенно отличается от того, что я видел в замке Брионских.

– Сказать? – Она как бы невзначай притронулась указательным пальцем к нижней губке. – Нет.

– Показать? – подхватил волну недомолвок главный маг.

– Возможно. – Люба настороженно взглянула на заострившиеся от азарта скулы и неуверенно потянулась к сумочке.

Корд едва сдержался, чтобы не поторопить, но побоялся спугнуть. Аккуратно, стараясь не просыпать содержимое, Люба раскрыла ридикюль и шагнула в сторону письменного стола. Выложила страшные по своему содержанию драгоценности и прерывисто вздохнула.

– Интересные украшения. – Профессиональный взгляд быстро выявил излишнюю «надутость» изделий. Корд осторожно протянул руку. – Можно?

– Не стоит! – взволнованно воскликнула Люба. – Мало ли…

– Хорошо, не тревожьтесь. – Ворон успокаивающе похлопал ее по руке и слегка вздрогнул. Нахмурился, но отмахнулся от странного ощущения, поглощенный разгадкой.

– Это трудно, – судорожно сглотнула Люба. – Очень.

Наконец она по очереди открыла тайные механизмы и показала содержимое украшений. Руки тряслись, серый порошок чуть не просыпался на пол. Корд придержал ее кисти, отчего зажгло кожу даже через двойной слой перчаток. Слишком увлеченный изучением состава, Ворон не заметил этого.

– Очаровательный ансамбль, – спустя несколько минут задумчиво проговорил он. – Правда, даже в сочетании ингредиенты абсолютно безвредны. Странно.

Люба лишь пожала плечами в ответ.

– Это все? – Он испытующе взглянул на еще больше заробевшую невесту принца.

– Все, что мне положено знать, – уточнила она формулировку.

– Ясно, можете убирать, – подождав, пока она защелкнет замки и спрячет драгоценности, Ворон продолжил: – То, что вы мне показали, не несет в себе никакой угрозы. Ни по отдельности, ни вместе.

– Вы уверены? – Голос ее дрогнул. – Но Брэг сказал… – Болезненная судорога сжала горло, принцесса закашлялась.

– Я так понимаю, вы связаны магическим договором? – Кивок, судорожный, явно не согласующийся с выражением глаз. – И не выполнить задание вы не можете?

Снова кардинальное расхождение мимики и жестов.

– Ясно. – Он вновь потянулся к ее руке в успокоительном жесте, но Люба испуганно ее отдернула – не дай бог, опять пойдет реакция.

Только вот она ведь уже соткала тот ковер… и даже положила его в пространственный карман. Пусть ковер и не пригодился непосредственно для того, зачем задумывался.

Поймав жгучий взгляд, зацепившись за скульптурный абрис скул и безумно притягательную прядь волос цвета воронова крыла, Люба заробела, как малолетка. «Нет, не сейчас, иначе я сорвусь и завалю всю миссию к чертям собачьим! И так еле держусь. Тем более внятно объяснить я ничего не могу, а он может превратно понять. Ладно, завтра отправлю с посыльным».

– Что вы хотите за свой благородный поступок? – прервал Ворон мечущиеся мысли.

– Чтобы вы дали возможность Брэгу исполнить условия конт… – и вновь перемкнуло связки, произнести ключевое слово не получалось.

– Я понял, – успокоил маг. – Договорились.

Кордаван не спал всю ночь. Он перерыл энциклопедию ядов и три монографии по их синтезированию, но так ничего и не нашел. Даже по отдельности эти компоненты нигде не использовались, только в лекарственных средствах.

– Может, это тактический ход Брэга? – почесал макушку Корд, окончательно растрепав хвост. – Тогда браво актрисе.

И все же сомнения одолевали, и Корд полез в блокнот с записями контактов.

– Так, где у нас комбинация магистра алхимии…

Начертив на специальной доске с уже готовой пентаграммой координаты и символы вызова, он стал ждать ответа. Минута, две, десять. Наконец над схемой возникло лицо старого мужчины, до сих пор преподававшего в академии, хотя мог бы давно почивать на лаврах и в ус не дуть.

– Доброй ночи, учитель, – почтительно склонил голову главный маг.

– Доброй, – добродушно ухмыльнулся вороньему гнезду на голове бывшего ученика магистр. – Судя по виду, тебе нужна срочная помощь?

– В точку. – Он пригладил вихры и приступил к изложению проблемы.

– А ты уверен, что порошок – это кости моргулиса, а не, скажем, экстракт желчи махагона? Вспомни точно, какого цвета, запаха и консистенции он был.

– Мучнистый, серого цвета, с легким запахом земли, – доложился Корд и сам себя дополнил: – С небольшими желтыми вкраплениями.

– Отлично. Значит, все же махагон, видишь. Теперь жидкость: она расслаивается на оттенки или однородного цвета?

– Однородного.

– Тогда мочу сколопендры исключаем, – деловито зашуршал страницами собственноручно составленного справочника магистр. – Цвет ближе к лимонному или апельсиновому?

– Скорее как яичный желток.

– Хм, значит, либо желчь богомола, либо кровь морского огурца. Так, что там у нас в свойствах?

– Желчь богомола, – отрывисто бросил Корд, – в сочетании с желчью махагона и ароматом калл становится смертельным ядом. А в королевских традициях именно этими цветами украшают покои новобрачных… и букет невесты.

– Молодец, пять! – по привычке брякнул профессор и сам же рассмеялся над застарелым рефлексом. – Осталось сделать противоядие – там несложно, всего неделя варки. Если хочешь, могу помочь.

– Нет времени. – Ворон вновь схватился за волосы, чтобы улучшить мозговое кровообращение. – Нужно другое решение.

– Убери цветы, – предложил учитель.

– Исключено, – мрачно буркнул главмаг. – Национальная традиция, чтоб ее. И враг всполошится.

– Купи искусственные. – Воистину, простое и изящное решение, упущенное взмыленным Кордом.

– Точно! – Он даже подскочил от радости. – Что бы я без вас делал?!

– Вылетел бы со своей адской службы и женился на хорошей женщине! – сказал, как обухом огрел, магистр.

– Сами-то, – быстро придя в себя, заметил ученик.

– Да кому нужны старые развалины? – по-доброму усмехнулся учитель и оглянулся на чей-то женский зов. – Только для постельных утех, не более.

И отключился, оставив переваривать ценную информацию.

– Вот это да! – Корд снова заходил из угла в угол, размышляя на тему правильно выбранной профессии. – Надо было в алхимию идти: и работа спокойная, и эликсир потенции всегда под рукой.

Остановившись, он оглушительно расхохотался. До слез в глазах, до колик в животе.

Остаток ночи главный маг провел, ворочаясь с боку на бок. Покоя не давали тревожные мысли о принцессе. «Это какую надо иметь силу духа, чтобы осмелиться противостоять Брэгу! Зная о его характере и манере обращаться с женщинами… Хотя, возможно, именно из-за этого она и решилась. Что, кстати, отнюдь не умаляет ее храбрости. Надо же, а я думал, что девчонка размазня. Интересно, каковы условия контракта и как их обошла Грэзи? Кстати, а Грэзиэна ли она? Неужто и впрямь… И чем смог взять ее Брэг, если она так волнуется за условия?»

Заснул главный маг только на рассвете, а через пару часов к нему уже стучал помощник с сообщением о срочной доставке. Не вылезая из кровати, Корд с подозрением осмотрел рулон и тщательно просканировал его на предмет подвоха. Ничего. И от этого посылка казалась еще более странной.

Наконец Ворон решился развернуть презент. Аккуратно, словно от увиденного зависела его жизнь. Яркие, сочные краски буквально резанули глаза, контрастируя со сдержанной гаммой спальни. Ковер буквально буйствовал разноцветьем, поражая мастерством цветоподборки. Корд видел нечто подобное лишь дважды, но оба образца отличались куда большей сдержанностью, чем этот экземпляр. А сюжет… от него у главного мага перехватило дыхание и на мгновение остановилось сердце. Мужчина и женщина в страстных объятиях, глаза в глаза, душа в душу. Оба – в черно-белой гамме, отсвечивавшей при этом практически всеми оттенками радуги. Их будто поймали в движении, неожиданно заставив замереть. Казалось, стоит щелкнуть пальцами, и они закружатся в танце под пламенные звуки бравондской мелодии.

– Это что… такое? Какого?.. О небо, неужели? Но как?!