Глава 12 · Ах эта свадьба!

Вот он и настал – день «икс», когда контракт будет выполнен. Пусть в несколько скорректированном варианте, но официально ни одно слово не будет нарушено. По крайней мере, лично исполнителем. А за действия третьих лиц она ответственности не несет.

Люба долго билась за вышеозначенный пункт. Брэг настаивал на том, что договор считается исполненным лишь в случае благополучного исхода предприятия, но она предъявила тысячу и одну случайность, никоим образом от нее не зависящую, соответственно отношения к качеству ее работы не имеющую. В конце концов Люба смогла ограничить круг своих обязанностей основными вехами: привлечение внимания Миральда, приветливое обращение, безоговорочное согласие на брак и сопутствующие сему мероприятию условия и, наконец, четкое выполнение инструкций по нейтрализации объекта. Последнее она отработала до автоматизма. Точным, незаметным движением открывала перстень, высыпала его содержимое в вино, после вскрывала кулон и добавляла финальный штрих. Не забывала при этом прикрыть рукой бокал, дабы погасить небольшое шипение, попутно встряхивая для тщательного перемешивания ингредиентов адского коктейля. После с милой улыбкой подавала зелье Брэгдану, в глубине души надеясь, что тот забудется и выпьет. Наивная.

Утром ее не миновала генеральная репетиция, как раз перед тем, как прийти горничной, модистке и парикмахерам.

– Молодец! – расщедрился на комплимент белоглазый. – Не подкачай, малышка, и вернешься домой.

– Правда? – неверяще взглянула на него иномирянка. – Такое чувство, что этот геморрой никогда не закончится.

– Да, история затянулась, – поморщился маг, – Вилдар не вовремя вмешался.

– Где он сейчас? – Голос Любы невольно дрогнул.

– Ждет своего часа, – успокаивающе похлопал по плечу маг. – Далеко. Прибудет только завтра утром.

– Надеюсь, я его больше не увижу, – зябко передернула плечами пленница.

– В крайнем случае издалека, – подозрительно покладисто заверил маг. – Ладно, не буду мешать готовиться.

И Брэг вышел, томительно предвкушая финальную часть выполнения обязательств. Ту, что перед отправкой назад.

Во время приготовления «невесты в кляре» (иначе это действо назвать было никак нельзя) Люба умудрилась отрешиться от издевательств, тщательно подыскивая формулировку объяснений для сексоворона. Именно так она именовала герцога Дагонского последний месяц. Тот факт, что он пригласит ее на танец, Люба даже не ставила под сомнение. Представлять его реакцию было любопытно и одновременно страшно. Кто знает, какие выводы может сделать искушенный в политических интригах главный маг? Единственное, что успокаивало, – она поступила правильно, раскрывшись перед ним, иначе не смогла бы смотреть себе в глаза, пусть даже в зеркале. Да, принц ей никто, а этот мир не родной, но человеком надо оставаться в любых обстоятельствах, а не только в комфортных условиях!

– Ваше высочество, пожалуйста, – служанка впервые обратилась к ней подобным образом, Люба даже не сразу сообразила, о ком идет речь, – не наклоняйте голову, мне плохо видно.

Подопытная исполнила просьбу и вновь окунулась в собственные мысли. Теперь они вертелись вокруг любимой дочурки, о которой она старалась много не думать – опухшие глаза трудно замаскировать даже хорошим слоем «штукатурки». Но сейчас уже можно… немного… совсем чуть-чуть… чтобы собраться с духом. Мягкие завитки волос, глаза цвета жженой карамели, курносый носик, алые губки, сколотый передний зуб – результат попытки отгрызть кусочек глиняной свистульки. Самый сладкий в мире запах, мурашки удовольствия от нежных объятий миниатюрных ручек, вечно пинающиеся во сне ножки и маленькая вертлявая задница!

– Что с вами? – запаниковала девушка, делавшая макияж. – Что-то болит?

– Нет-нет, все в порядке, – сморгнула навернувшиеся слезинки новобрачная. – Просто предсвадебное волнение.

– Да, это дело такое, – понимающе кивнула парикмахерша. – Вот, помнится, я перед свадьбой вообще белугой ревела – так не хотелось выходить за того, кого родители выбрали.

– И что? – невольно увлеклась интригой Люба.

– Что-что, – хмыкнула женщина, откинув со лба прядь волос. – В земле давно лежит, болезный. А я потом вышла за Врыльку – конюха, шельмеца проклятого.

– Это тот, кто ни одну юбку не пропускает? – ехидно уточнила модистка, пользуясь более высоким статусом и, соответственно, безнаказанностью. В то время как прочие наводили невесте красоту на голове, она доводила до совершенства шедевр портновского искусства.

– Я работаю над этим. – Расстроенная женщина слишком резко дернула за прядь волос, и Люба вскрикнула от неожиданной боли. – Простите, госпожа, я не нарочно!

– Скоро уже? – вопросила жертва произвола.

– Еще чуть-чуть и будем платье надевать, – успокоила маникюрша.

Многострадальный вздох был ей ответом, ибо борьба с местной модой давно сидела у Любы в печенках.

Поездка до храма прошла как в тумане. Из-за высокого статуса брачующихся Любе пришлось ерзать под тысячью взглядов в открытом ландо. Звуки, как и запахи, Брэгдан перекрыл защитным куполом, отчего было до жути странно видеть открытые рты, раскрасневшиеся от крика лица, беззвучные аплодисменты и отскакивавшие от невидимого купола цветы. Их бросали радостные горожане, пытаясь тем самым выразить свое восхищение принцессой. Что хотел сказать снайпер, запустивший надкушенный пирожок, – непонятно. Хотя это не помидор и тем более не протухшее яйцо, а вполне съедобная еда. Да и начинка не абы какая, а мясная! Пирожок живописно пролетел мимо мага, посыпая окрестности рубленым фаршем. И не жалко было с добром расставаться? Может, кидавший таким образом намекал на излишнюю худобу будущей матери дюжины детей? Хотел поддержать монаршее потомство, так сказать превентивно? Или оказал высшую честь, разделив последний кусок хлеба? В общем, смысл действа канул в Лету, или через что здесь мертвяки переплывают.

Наконец, бесконечная череда вспотевших от яркого летнего солнышка людей закончилась. Под сенью величественного храма стояла приятная прохлада. Высокопоставленные счастливчики смогли избежать перегрева, посему выглядели куда бледнее и приличнее простого люда. И высокомернее.

Люба шла по центральному проходу, проклиная местную моду и боясь споткнуться в самый ответственный момент, а многочисленные взгляды обжигали интересом или презрительной холодностью. Никто не остался равнодушным, ибо начиналась новая веха в истории государства, и какой она будет для каждого из них – пока непонятно. Обретая жену, а впоследствии и наследников, принц Миральд становился куда более весомой политической фигурой, чем был. Впрочем, был он практически пустым местом, зато теперь с ним придется считаться, хотя бы как с промежуточным звеном между поколениями.

И лишь один взгляд рождал в Любиной груди приятное тепло и томительный трепет. Пусть в нем горело множество вопросов, мелькали сомнения, но пронзительные глаза цвета беззвездной ночи жадно всматривались в милые черты, искали соответствия, ждали подтверждения. Смело встретив немой вопрос, она аккуратно кивнула и дошла наконец до румяного жениха. Кудрявый, в белоснежном камзоле с золотым позументом, он выглядел краше самой разнаряженной девицы.

Обряд Любе практически не запомнился, только момент с разрезанием ладоней и орошением кровью древнего алтаря. Смысл сего действия ей давно объяснил Брэг, не преминув поглумиться, а также побахвалиться собственной прозорливостью. На самом деле такое бракосочетание давало многое: гарантию, что невеста невинна, а значит, родит кровного наследника, уверенность в том, что муж, насытившись женой, не решит развестись и взять более молодую женщину. Также обряд исключал саму возможность измены, хотя, говорят, некоторые умудрялись и здесь выкручиваться, ведь суть преграды заключалась в том, чтобы не наплодить бастардов, а какие могут быть дети от однополых интрижек?

Раньше венчаться на древнем алтаре было почетно, и допускались к этому только дворяне, но сейчас большинство старалось избегать сомнительных последствий «благословения». Зато к святому таинству стали допускаться простые горожане, которые, наоборот, стремились подражать древним дворянским обычаям. Почувствовать себя аристократами простолюдинам дозволялось лишь за хорошую плату, разумеется. Куда мир катится? И только члены королевской семьи в обязательном порядке соединялись со своими супругами в соответствии со старинными традициями.

Закономерный вопрос о дальнейшем будущем Любани оказался легко решаемым, примерно тем же способом, что и отсутствие девственности. Достаточно не консумировать брак в течение месяца, либо согрешить с другим.

Следует отдать должное деликатности жениха – первый брачный поцелуй был легким и ненавязчивым. Чего нельзя сказать о последующих, которые пришлось вытерпеть за этот воистину бесконечный день. Отвращение Люба, как могла, маскировала скромностью: румянец, потупленный взор, главное – губы расслабить, чтобы не выдали недовольными складками. В какой-то момент она осознала, что не чувствует их, как будто те онемели от творящегося над ними слюнявого издевательства. Естественно, в таком предрвотном состоянии кусок в горло не лез, лишь невероятное количество бокалов с напитками, которыми она пыталась замаскировать чужой вкус.

– Дорогая, с вами все в порядке? – обеспокоенно взглянул на прелестную супругу принц. – Вы так бледны.

– Простите, я просто переволновалась. – Последствия от чрезмерного потребления жидкости не заставили себя ждать. – Мне надо припудрить носик.

Еле успев добраться до вожделенной сантехники, Люба облегченно вздохнула и истерически рассмеялась. Воистину эпическая картина: молодая красавица в сногсшибательном во всех смыслах этого слова платье сидит на горшке и радуется, что смогла хотя бы на минутку улизнуть с собственной свадьбы. А что вы хотели? Взять тот же танец молодоженов – жених, путающийся в ногах и потеющий от счастья, и невеста, изо всех сих расслабляющая то спину, то руки (все вместе не получалось), чтобы не показаться совсем уж деревянной. Малоприятные воспоминания прервал настойчивый стук в дверь. Пришлось оперативно оправляться, выходить из временного убежища в комнату и спрашивать:

– Кто там?

– Опекун, – раздалось насмешливое.

Делать нечего, надо впускать. К счастью, за Брэгданом следовала вездесущая Ждара, и Люба была ей за это бесконечно благодарна.

– Ты как? – сочувственно спросила компаньонка.

– Держусь, – для убедительности Люба даже кивнула.

– Хочу тебе напомнить… – Маг приподнял пальцами ее подбородок и вымораживающе посмотрел на подопечную своими белесыми глазами. – Один неверный шаг – и все, о чем мы говорили в самом начале нашего увлекательного знакомства, я сделаю без малейших колебаний.

– Не сомневаюсь, – вздрогнула принцесса.

– Это так, – он провел жестким пальцем по Любиной нижней губе, – вдруг забыла.

И наклонился, чтобы вновь испытать еле державшийся организм на прочность, но очередной стук заставил отвлечься.

– Ваше высочество! – донесся до них резкий, словно взмах шпаги, голос, пронзающий до самого нутра.

– Надо открыть, – шепотом уведомила мучителя Люба. – Иначе шум подымет.

– Проходите, господин главный маг, – учтиво промолвила Ждара, распахнув дверь.

– Вас потеряли. – Не обращая внимания на гневное сопение бывшего приятеля, Ворон галантно подал руку заробевшей принцессе. – Скорее, муж ждет.

Легкая складка, через мгновение убежавшая со лба, не осталась незамеченной.

– Из вас плохая актриса, – доверительно шепнули обжигающе горячие губы в миллиметре от изящного ушка.

Шея тут же покрылась мурашками, к счастью не замеченными вездесущим Брэгом, ибо по каким-то необъяснимым для попаданки причинам они оказались далеко впереди.

– Каюсь, – в том же звуковом диапазоне ответила Люба, – нижайше прошу прощения и жажду искупления.

– В таком случае позвольте пригласить вас на танец. – Ворон вовремя уловил начальные аккорды вальса, прозвучавшие совсем близко.

– Как мы так быстро дошли? – изумилась давно на все согласная принцесса и заморгала от яркого света, дезориентирующего после полумрака коридоров.

– Секреты мастерства. – Корд улыбнулся уголком губ и, не дожидаясь ответа, обнял ее за талию. От первого же прикосновения все окончательно встало на свои места. – Почему вы сразу не сказали, что были той самой, а дали знать лишь сегодня утром? Я мог бы многое исправить, например, жениха.

– Мне нельзя срывать миссию, а рот перекрыт конт… ну, вы и сами знаете, – в который раз повторила она.

– Кто был на маскараде вместо вас? Компаньонка? – Согласный кивок. – И что нам теперь делать?

– Мм… – Люба даже облизнулась от предвкушения. – Прощальный секс?

На большее она даже не смела надеяться. Да и Зойка с мамой ее ждут.

– Что? – не поверил своим ушам Корд.

– Понимаете, – старательно подбирала Люба слова, чтобы не произнести ключевых терминов контракта, – мое исходное состояние несколько отличалось от нынешнего, и я бы хотела его восстановить именно с вашей помощью.

Главный маг надолго завис. С одной стороны, предложение звучало крайне неприлично, с другой – было таким привлекательным…

– Насколько я понял, в условиях прописана ваша безопасность, раз речь идет об исходном состоянии.

– Какая проницательность. – Корду достался восхищенный вздох.

– Надо же, – поразился маг. – Кое-кто научился составлять нормальные документы?

– Не без моей помощи, – лихо подмигнула Люба.

– Хотел бы я знать подробности торга, – теперь уже в глазах Корда мелькало восхищение.

– Поверьте, это специфическое зрелище. – Прекрасные очи застыли от тяжелых воспоминаний, лучше любых слов передавая смысл.

В ответ ее еще сильнее стиснули в объятиях.

– Через три танца снова будет вальс. – Главный маг повел хрупкую блондинку в сторону принца. – Обещайте его мне.

– Разве я могу отказать такому умелому партнеру? – обожгла горящим взором статного красавца Люба.

Но новоявленную сноху поспешил позвать дражайший свекор, не менее прочих жаждавший пообниматься с прелестной девушкой.

– Прошу прощения, ваше величество, но я был первым, – нагло вклинился Корд и перехватил невесту за талию, – иначе ее высочество рискует прослыть лгуньей.

Удар был рассчитан с ювелирной точностью: репутация монаршей семьи должна быть безукоризненна. Кто был против, имел приватную беседу с отделом безопасности. Совершенно случайно именно сей несносный тип являлся его начальником… Как говорится, круг замкнулся.

Не успела Любаня насладиться крепкими объятиями главмага, как ее тут же перехватил новоиспеченный муж. Он беспечно щебетал о том, как рад, что добрый Корд спас его женушку от посягательств похотливого батюшки и что именно главный маг является тем умом, который правит Кординией, и прочая, и прочая. Люба особо не вслушивалась, сосредоточившись на том, чтобы не упасть в голодный обморок. Лишь мельком проносились мысли о беспросветной наивности наследника, о том, что, живи Корд в ее мире, она бы давно выскочила за него замуж или хотя бы попыталась… В какой-то момент мысли стали бессвязными, а после и вовсе затерялись в круговороте окружающего пространства.

Очнулась она в незнакомой спальне, без платья, но в шелковом халате. Кто-то, скорее всего – Ждара, позаботился о стыдливости, которую в последние полгода с особым рвением испытывали на прочность. Огляделась. Интерьер в голубых и кремовых тонах, повсюду расставлены изысканные каллы, вот только нежного запаха не ощущалось.

– Странно. – Хрипловатый голос утонул в вязкой пустоте. – Почему цветы не пахнут?

Она соскочила с кровати, подбежала к ближайшему букету, вдохнула и озадаченно стала ощупывать муляж.

– Подделка? Зачем?

Внезапно она заметила на руке до боли знакомый отблеск. Нет сомнений, ее действительно переодела Ждара, не забыв добавить смертоносных аксессуаров. Рука метнулась к шее, проверяя наличие кулона. На месте. Любу резко бросило в жар, а следом тут же прошиб озноб. Страшно. Противно. Но ведь Корд в курсе, он должен был что-то предпринять, иначе вряд ли бы растанцовывал с потенциальной отравительницей наследника престола!

– Милая, ты пришла в себя! – раздалось радостное за спиной.

От неожиданности Люба подпрыгнула и схватилась за сердце.

– Ох, Миральд, вы так меня напугали!

– Прости. – Принц подошел и мягко приобнял за плечи. – К чему формальности, после сегодняшней ночи можешь смело говорить мне «ты».

– Спасибо, – невпопад ответила Люба, лихорадочно соображая, что же ей делать.

– Ты такая красивая, – он развернул ее к себе, пригладил второй рукой слегка помятую прическу, – и трепетная. Я люблю тебя! – пылко воскликнул принц и потянулся своими пухлыми губами к уже законной жене.

Почти законной. Осталось совсем немного, и тогда она уже не сможет быть ни с каким другим мужчиной, пока Мир не умрет. Последнее в ее планы не входило, впрочем, как и первое.

– Я тоже, – помахала Люба накрашенными ресницами и притворно закатила глаза, приложив для достоверности руку ко лбу. – Боже, у меня голова идет кругом от вашей близости!

– И у меня, – не понял тонкого намека принц, увеличивая напор. Правда, у него при этом так тряслись руки, что Люба испугалась, как бы его удар не хватил.

– Давайте выпьем! – напрямую предложила новобрачная. – Это нас немного успокоит, иначе мне грозит повторный обморок.

– Давай! – радостно согласилась святая простота и тут же кинулась откупоривать вино.

Зря Люба боялась, что не сможет улучить момент для подмешивания. Тремор – плохой союзник моторики, но страдала им не она. Принц не просто чуть не выронил бутылку, но и умудрился облиться. Брезгливо сморщив курносый нос, он снял испорченный камзол и пошел в туалетную комнату мыть руки.

Быстро, пока благоверный не успел вернуться, Люба наполнила бокалы и на полном автомате произвела нужные действия. Фух, кажется, за это время даже спичка не успела бы сгореть! Зато потом пришлось ждать… по ощущениям, так полчаса, не меньше. Наконец на пороге спальни появилось встрепанное нечто, похоже, впервые самостоятельно совершившее гигиенические процедуры. Рубашка мокрая, брюки частично тоже, волосы всклокочены… обнять и плакать.

– Милый. – Люба едва заметно запнулась, но уверенно продолжила: – Я налила нам вина.

Она многозначительно сделала ударение на слове «нам», грациозно двинувшись в его сторону. С лукавой улыбкой подала бокал, чокнулась с принцем и пригубила напиток. Попыхтев еще немного, видно переживая прошедший бой с ушатом, Миральд забрал напиток и резко опрокинул его внутрь. Естественно, подавился, закашлялся, отхаркивая попавшую не в то горло жидкость. И вот уже в дыхательных путях ничего нет, а спазм не проходит, душит. И лицо из пунцового становится синюшным, ноги подкашиваются, судорожно взбивают роскошный ковер.

– А-а-а! – изо всей мощи своих легких заверещала Люба. Бросилась переворачивать Мира и стучать по спине: мало ли, может, в бронхи попало. Принц продолжал дергаться и никак не реагировал на ее тщедушные попытки привести его в чувства.

– Ко-о-орд! – хрипловато продолжила голосить принцесса.

К счастью, тот не заставил себя ждать, материализовавшись в центре комнаты.

– Отойди, я сам. – Он схватил наследника за плечи, перевернул, открывая отекшее лицо. – Чем ты его напоила?

– Тем же самым, что и показывала, – срываясь на плач, прохрипела Люба.

Пока она отвечала, Ворон разместил на принце лекарские амулеты, а сам быстро взял образец слюны для анализа. Мир затих, изредка подергивая конечностями.

– Амулет Брэга, быстро. – Ворон требовательно протянул руку.

Люба вздрогнула, неуверенно потянулась к цепочке, на секунду замерла, но все-таки сняла ее и отдала амулет Корду. В этот самый момент дверь с треском отворилась, впуская Базальда и кучу стражников.

– Что здесь происходит? – громогласно спросил король.

– Покушение, – ровно ответил маг. – Удавшееся.

– Как удавшееся? – Она изумленно уставилась в холодные антрацитовые глаза. И тут иномирянку осенило, что, похоже, ее банально подставили. Виртуозно. Обвели вокруг пальца, как глупого щенка.

– Тело на обследование, девчонку в камеру, – отрывисто бросил главмаг подошедшему подчиненному.