Глава 15 · Ловля на живца

Все засланцы, которых, к счастью, удавалось вовремя перехватить, владели минимумом полезной информации. Это оказались простые наемники, ни лица, ни даже голоса заказчика не знавшие, а непонятный силуэт в капюшоне – так себе описание.

Наконец вышел на связь Герардус Москополикус, сообщивший, что сможет организовать слушание через три дня. В благодарность Корд выложил ему историю добычи пропавшего артефакта двумя легкомысленными принцессами, одним рыцарем и подсудимым магом. О своем косвенном участии в пропаже жезла плодородия много лет назад он скромно умолчал.

– Ты серьезно? – фыркал от смеха Герард. – Вот так вчетвером и нашли?

– Сам потрясен, – ухмылялся Ворон. – Повезло им – никого не встретили, стража-осьминога поймали, и это – за неполный день.

– Ты у кого показания брал, у Грэзиэны или у Брэгдана?

– Конечно, у Грэзи, – хмыкнул Корд. – Брэг предпочитает гордое молчание.

На самом деле ни с кем он не разговаривал, а давно все считал из Любиной памяти. Уточнил лишь пару моментов – и все. Просто Гер на связь не торопился выходить.

– Тогда ее в свидетели и вызовем, – деловито потер руки Москополикус и отключился.

– Ну-ну, – откинулся на спинку кресла герцог Дагонский. – Только с письменного разрешения супруга. Муа-ха-ха!

Нет, он не собирался препятствовать правосудию, но и трепать нервы беременной жене не желал. А что, отличный повод не ходить в суд! По медицинским показаниям.

Говорить Любане о ее интересном положении он пока не стал – мало ли как она отреагирует? Пусть лучше сама осознает, скажет, а потом они вместе порадуются. Да и не хочется смешивать приятное с текущим напрягом. А пока он молча полюбуется на маленькую искорку, сияющую в районе живота, когда смотришь на него аурическим зрением.

«Так, не забыть добавить маскирующий элемент в охранный артефакт», – сделал заметку в списке сегодняшних дел главный маг.

Вопрос о Ждаре по-прежнему оставался в разработке, но поиски ни к чему не приводили. Сведения о Шавране Лавронском оказались скупы до неимоверности. Имя жены совпадало с пропавшей магиней, о детях было известно лишь то, что в семье родились двое мальчиков. По адресу прописки нашлась тетка Шаврана, не пустившая даже на порог. Более того, она недвусмысленно угрожала заряженным арбалетом из окна и поносила «попрошаек» на чем свет стоит. Соседи оказались куда более разговорчивыми, а может, она их так достала, что те были рады хоть как-то ей насолить. Как говорится, сделал соседу гадость – на сердце радость!

– Да у нее все, кто без денег приходит, – попрошайки, – жаловалась огненно-рыжая бабулька, опираясь на клюку. – Она и сродственников так изжила: выставила вдовицу племянника за порог и не посмотрела, что дети – мал мала меньше.

– Вдовицу? – сочувственно поддакнула средних лет женщина, знаком показывая напарнику осмотреть дом сзади. – Что ж та в суд не обратилась?

– Гордая была, навязываться не любила, – переступила с ноги на ногу первая сплетница района, – дом-то Шаврановых родителей был, а Кларса, тетка Шаврана, им младшей сестрицей приходилась. Токмо вот в могилах все давно, и сынок тоже ушел, года три назад енто произошло.

– А не знаете, куда вдовица с детьми делась? – с грустью спросила шпионка. – Я ее школьная подруга, мимо проезжала, хотела в гости заскочить.

– А-а-а, – замешкалась любительница рыжего красителя. – Слышала, будто к матери собралась, а вот куда – не знаю.

– Жаль, – тяжело вздохнула мнимая однокашница и как будто невзначай достала миниатюру Ждары. – Эх, подружка, столько лет не виделись – и опять неудача.

Естественно, любопытная соседка тут же сунула свой длинный нос куда не звали.

– Ой, она что, перекрасилась? – потыкала скрюченным пальцем в миниатюру бабулька. – Хотя ей так намного лучше, чем русой. Значит, послушалась совета старой Кашпы.

– Эта старое изображение, – поправила старушку шпионка, чтобы следовать выдуманной легенде.

– Да? – Наконец старушка приняла во внимание вымышленный факт, что «подруги» не виделись много лет, и кивнула. – Значит, в молодости она лучше разбиралась в красоте.

– Наверное, – убрала портрет шпионка и вопросительно посмотрела на возвращающегося напарника.

– Охраняется, как королевская тюрьма! – хмыкнул тот и залихватски подкрутил ус.

– Это мой супруг, – представила женщина партнера. – Мы едем в гости к его родственникам, думали, завернем к Ждаре.

– А где они живут? – не преминула клюнуть на новую порцию информации баба Кашпа.

– В соседнем городе – Медане.

– Как же, как же, знаю такой, – довольно поцыкала старушенция. – У меня там сестра живет – замуж вышла.

– Слушайте, вы сказали, что с деньгами эта плохая женщина на порог все-таки пускает, – закинула пробный шар шпионка.

– Самогонкой она приторговывает, – скривилась бабулька, отчего ее лицо еще больше стало напоминать печеное яблоко, – плохой. Первач не чистит, сразу травы сыплет, да помельче, чтобы быстрее цвет дали. Не ходите к ней, у меня товар не в пример качественнее!

Как ни странно, но личную вещь Ждары для магического поиска смогла дать… Люба. Проникшие в дом тетки под предлогом отовариться нелегальной выпивкой шпионы не добыли ничего – беглянка забрала все, что могла, а что не могла – очистила от своих следов. Тем же заклинанием, что применила в доме, где жила с принцессой.

Когда узнали девичью фамилию, поиски пошли быстрее. Оказалось, Ждара обучалась в Лезарийской магической академии, с отличием окончила факультет зельеварения. Нашлась даже парочка одногруппников, которые поступили в аспирантуру и теперь там работали. Они с трудом, но вспомнили, как на последнем курсе девушка познакомилась с каким-то оборотнем, влюбилась по самые реторты и сразу после выпуска выскочила за него замуж. Полученные данные привели в давно проданный ее матерью дом на окраине Родеции, а нынешние хозяева ничего не знали о местонахождении прежних. Соседи помнили смышленую девчушку с двумя косичками и взрослыми зелеными глазами. Лет в пятнадцать она уехала поступать в академию, а потом приезжала только на каникулы, но отправлялась сразу к родне в деревню. Мать на это время брала отпуск, там и пересекались. Названия селения никто не знал, так как обе близкие подруги матери умерли еще несколько лет назад, а остальные особо не заморачивались. Деревня и деревня, кому интересно, как она называется? В общем, тупик.

В тот вечер Корд не выдержал и поделился с Любой неутешительным результатом, на что она нежно улыбнулась, подошла к шкафу и достала баночку с питательным кремом.

– Это подойдет? – протянула находку иномирянка. – Ждара дала его мне незадолго до свадьбы.

– Милая! – Он бережно, словно хрупкую драгоценность, взял у нее образец и поставил на стол. А потом подхватил под попку, стремительно закружил, со смехом уронив на кровать. – Ты мое чудо!

– Согласна! – звонко рассмеялась Люба и притянула к себе мужа за грудки. – Требую вознаграждения за находчивость. Натурой!

– Сударыня, с вами приятно иметь дело, – промурлыкал Ворон и приступил к отработке. Как говорится, зачем откладывать выдачу долга на завтра, если его можно вернуть сегодня?

Пока любимая жена сладко посапывала на разворошенной кровати, муж-трудоголик исследовал находку. Настроив магический поиск, он получил весьма любопытный результат: деревня находилась во владениях герцога Брионского, на пересечении трех трактов, вблизи границ с Лезарией и Жидарией. В те места какой только сброд не стекался, а занятие контрабандой считалось обычной работой, не хуже и не лучше других.

Несмотря на поздний час, главный маг связался с Гридом и «обрадовал» его срочной командировкой в Брион. Естественно, под личиной, желательно женской. Задание: наблюдать, выяснить род занятий, состав семьи и степень защиты. Как только найдется что-то интересное – сразу доложить.

– И как я раньше без тебя жил? – прошептал Ворон в ароматную макушку, прижал Любу к себе и спокойно заснул. Вновь без головокружений, кошмаров и прочих неприятностей.

Уже следующим вечером стало известно, что Ждара занимается варкой запрещенных зелий и, судя по расположению деревни, явно имеет клиентуру минимум в трех странах. Работает тайно, причем настолько, что в округе ее знают исключительно как порядочную травницу. О непорядочности Грид догадался лишь по тому, как она в три утра ходила в лес, где в схроне взяла несколько контрабандных компонентов. Хорошо, что он сразу телепортировался на задание, не став ждать утра! И буквально через пять минут практически нос к носу столкнулся с искомой. Та шла, одетая в мужскую одежду, стараясь держаться тени, но он все равно узнал Ждару по тому странному чувству, что испытывал в ее присутствии. Напряженное такое… в определенном месте. А поскольку к мужчинам Грид подобных пристрастий не питал, а чутью привык доверять, то сразу же последовал за интересной фигурой. Позже в лунном свете он разглядел и знакомый профиль, и характерный наклон головы, и порывистые движения рук, и красивый абрис бедер.

Защита на доме стояла качественная, но для мага уровня герцога Дагонского – плюнуть и растереть, так Грид и передал своему начальнику. А днем он увидел двух пацанов, бегавших по двору и бросавших друг в друга прошлогоднюю картошку. Дряблую, с длинными белесыми ростками, которую явно приготовили на выброс. Солнце золотило пшеничные, в отца, макушки, одуряюще пахли грядки с душистыми травами, звонкий смех раздавался по округе. Вот только женщина, сидевшая у распахнутого окна, тревожно поглядывала на детей, как будто боялась, что в любой момент может прийти беда. И она пришла. Не оттуда, откуда она ждала, да и беда ли это? Все зависело от нее самой и от крепости нервной системы.

На следующий день в ворота постучала миловидная девчушка. Дюжина яиц – подношение за лекарство – лежала в корзине, накрытой домотканым полотном. Неровная челка падала на глаза, делая их еще хитрее, чем они были на самом деле. Россыпь веснушек украшала вздернутый носик, а губы алели спелой земляникой. Мальчишки, встрепанные и чумазые, с любопытством выглядывали из-за забора, не торопясь открывать калитку. Мать строго-настрого запрещала впускать кого-либо даже за ограду. Гостья нетерпеливо ждала, когда выйдет сама хозяйка, порываясь постучать еще раз, но боязливо отдергивая руку в последний момент. Наконец послышались легкие шаги, скрипнул засов и показалось недовольное лицо невыспавшейся Ждары.

– Чем могу быть полезна? – дежурно поинтересовалась хозяйка дома.

– Доброе утречко! – радостно воскликнула девчонка, вызвав недовольную гримасу травницы. – Мы тут в Жидарию едем, да вот маменька в пути захворала, а трактирщик сказал, что вы знахарка. Не найдется ли у вас желудочных капель? – Все это она умудрилась выпалить на одном дыхании, хлопая от волнения рыжеватыми ресницами.

– Зарк, – позвала Ждара старшего сына, – принеси флакон с микстурой из первого шкафа со второй полки.

Похоже, порядок у зельеварки был лучше, чем в королевской армии.

– Простите, госпожа, но, – посетительница неловко замялась, стыдливо косясь на второго мальчика и под конец перейдя на шепот: – Можно к вам в туалет? – и с мольбой в глазах добавила: – Очень хочется.

Женщина собралась было уже отказать, но просительница так жалобно сжала коленки, что согласие невольно сорвалось с губ. Да и чутье молчало, не предвещая никакой опасности. После того как она сняла защиту, дабы впустить просящую, у нее резко потемнело в глазах. Очнулась магиня в собственной кухне за столом. Испуганные мальчишки изо всех сил колотили в стенку из соседней комнаты, а напротив нее сидел главный маг его величества Базальда Варокского собственной персоной.

Потрясение, ужас, растерянность и бог знает какие еще эмоции охватили Ждару. Неужели это конец? Ладно она, но как же ребятишки? Тревожные вопли этих самых ребятишек грозили поднять на уши всю округу.

– Тихо! – гаркнула она на детей, выпуская на волю часть напряжения, сковавшего тело. Пальцы слегка подрагивали, но жестким усилием воли она взяла себя в руки.

– Хорошо спрятались, госпожа компаньонка, – учтиво наклонил голову Ворон, всячески демонстрируя спокойствие и дружелюбие.

– Что с Грэзи? – задала Ждара первый пришедший в голову вопрос. Как ни старалась она думать о попаданке плохо, но сочувствие давно поселилось в глубине сердца. И все же боязнь за свою семью была куда сильнее, и от того спрашивать об этом было во много раз страшнее.

– С Любой все в порядке, – сделал особое ударение на имени Корд, давая понять, что в курсе дел.

– Даже так, – покачала головой Ждара, лихорадочно соображая, как поступить. С одной стороны, она настолько погрязла в подпольном бизнесе, что даже чистосердечное признание не облегчит приговор, с другой – ей так надоела теневая жизнь…

– Позвольте вопрос? – Ворон дождался утвердительного кивка и продолжил: – Брэг выполнил свою часть вашего договора? – Ждара отрицательно качнула головой, и Корд задал следующий: – А вы?

– Да, в полной мере. – Сердце ее сжалось от волнения.

– У вас сейчас схожее с Любовью положение. – Мягкие нотки помимо воли проскользнули в голосе от одного упоминания любимого имени. – От того, какое решение вы примете, зависит как ваша личная участь, так и судьба страны.

– Это не так легко, как вы думаете, – нервно сжала пальцы магиня. – Меня уберут свои же «коллеги». – И такая тоска в глазах мелькнула, что продолжения не потребовалось.

– Понимаю, – со всей серьезностью ответил главмаг. – Я могу не афишировать ваше участие, мне нужна лишь информация о заговорщиках, не более. Всю вину свалим на Брэга – ему и так не отмыться.

– Да я, в общем-то, не так много и знаю, – замялась Ждара, опасливо поглядывая на брюнета. – Лишь пару контор, через которые велась работа, да нескольких магов, помогавших Брэгу.

– Помогавших?

– Заключивших контракт на крови, – поправилась магиня. – Добровольно.

– А вы? Тоже добровольно?

– Да, собственную дурость еще никто не отменял. – Ждара горько усмехнулась. – Я думала, что смогу все, думала, что добрая я умерла пять лет назад вместе… – судорожно сглотнула магиня, – а теперь просто выживаю. Но Люба… Она светлая. Покалеченная, но не сломленная. Вы и сами видели ее душу. Там, в коврах, в каждом из них – частичка ее. И она влияет на всех. Не знаю, как Брэг – он не делился, – но я отогрелась возле нее.

– Я тоже. – Сцепленные руки больше слов говорили о напряженной искренности. Ворон помолчал, а потом последовало неожиданное предложение: – Не хотите ли поработать на мое ведомство? Внештатно. Под прикрытием своей же личины.

Надежда блеснула в выразительных очах цвета молодой листвы, но тут же завяла на корню.

– А как мои мальчики? Им, – она запнулась, но решила рискнуть, – постоянно нужны запрещенные зелья для сдерживания сущности зверя.

– Зачем? – изумился Корд. – В нашей академии есть хороший факультет зверомагов, там работают отличные специалисты…

– Знаю я, насколько они отличные, – пробурчала Ждара, перебивая пылкую речь. – Шаврану вон уже «помогли». Он ведь так и не смог совладать со своим зверем и в один прекрасный момент просто не вернулся в человеческий облик. – Видно было, с каким трудом дается ей откровенность, но магиня была рада, что хоть с кем-то может поделиться своим горем, впервые за эти годы. – А потом его убили. Загнали, как обычного волка. Свои же – маги, другие бы не справились. Будь проклят этот тотализатор!

– Ждара, – Ворон напряженно сжал челюсти, – сдерживать звериную сущность у оборотня – плохое решение.

– Затравить оборотня во второй ипостаси в угоду собственной потехе – не лучше, – отрезала Ждара. – Я не хочу такой судьбы своим мальчикам, но они из рода Лавронских, у них одна из самых сильных ипостасей.

– И с этим мы тоже разберемся, – жестко вставил Корд, гневно сверкая глазами. Не в ее адрес, а по отношению к любителям острых ощущений.

– Ладно.

Похоже, именно последняя фраза убедила ее сделать решительный шаг.

Лежа в обнимку с женой, Корд никак не мог уснуть, прокручивая в голове разговор со Ждарой. Она сегодня сформулировала то, что он чувствовал, но до конца не осознавал: Люба действительно осветила его мрачную жизнь. И дело не столько в сексе, сколько в поразительном единении. Они как будто взяли боль друг дружки на себя, а как известно, чужие страдания переносятся куда легче собственных, даже при сильном сопереживании. Каждая минута, проведенная рядом с ней, наполняла его радостью, миром и гармонией. Он, в свою очередь, старался, как мог, обволакивая Любу заботой. И Корд чувствовал, что оба они стали другими: спокойнее и конечно же счастливее.

Ждару было откровенно жаль. У них с мужем тоже была чистая, искренняя любовь, зверь обожал ее до беспамятства, это его и погубило. На Шаврана начали давить. Угрожать смертью жены и детей, если он не согласится участвовать в тотализаторе. Выиграет – часть денег его, проиграет – вдове выплатят компенсацию. Он долго держался, дольше многих, но все равно погиб. Его изучили, к следующей встрече тщательно подготовились и загнали в подлую ловушку. Все это Ждара узнала уже после, когда ей принесли деньги и изувеченное тело. Рассказывали долго, со вкусом, смакуя подробности, а потом пригрозили: если пикнет против них, может готовить домовины для своих щенят. И пришлось молчать. Уехать подальше от всех, кто когда-либо знал ее, прихватив с собой маму, скрыться на окраине, перекрасить волосы. А через пару лет у старшего начался пубертатный период… предвестник первого оборота. Тогда она приняла волевое решение, что не хочет судьбы мужа своим детям, и закупила на черном рынке дорогущих компонентов для специального зелья, глушащего звериную ипостась оборотней. Денег хватило на год, и это учитывая то, что она трудилась в поте лица на ниве зельеварения, тогда еще легального. А потом подрос младший. Связи с поставщиками к тому времени были уже налажены, те не один раз закидывали удочку, рассуждая о потребностях теневого рынка в запрещенных эликсирах, и Ждара решилась. Работала через посредника, даже тому не показывая свою истинную внешность, деньги получала через тайник, где оставляла товар.

Жизнь наладилась, мальчишки росли, и вот тут-то и поступил заказ на омолаживающую микстуру. Видимо, дошла слава гениальной зельеварки до самого герцога Брионского, а тот вслепую работать не привык. Мигом выследил исполнительницу, узнал ее подноготную и удивился тому, как тесен мир. Нет, он не был среди тех, кто убивал мужа Ждары, но о тотализаторе слышал и даже пару раз участвовал. Не пошло, слишком грубо, и финального кайфа нет, то ли дело женщины! И политика – там игры куда изощреннее.

Как раз такую игру герцог и затеял, а финальным штрихом стала средних лет женщина, умная и осторожная. Самое главное, Брэг был уверен, что она не станет рисковать своими детьми. А сумма, которую герцог обязался выплатить обретенной союзнице, превышала пятилетний доход от самой активной подпольной деятельности. Лакомый кусочек, нечего сказать.

Работать пришлось под собственным именем, не меняя облик, так как защитная магия королевской резиденции разъедала любую личину, а документы проверялись на подлинность лучшими специалистами королевства, попытки подкупа которых не удались. Зато вышло с парочкой тюремщиков и людьми из окружения главного мага.

Корд вычислил надзирателей и одного из помощников Грида. Также кротом, причем давним, оказался и еще один персонаж, на которого бы в жизни никто не подумал. Вспоминая разные случаи, Корд понял, что сливал информацию тот нечасто, дабы не проколоться на мелочах, и всегда имел прикрытие и парочку недотеп для подставы. Хорошо, что в этот раз главный маг давал кроту общие задания, связанные лишь с подготовкой официальной документации к судебному процессу.

Это многое объясняло и слегка меняло план действий. К тому же среди заговорщиков оказался еще один занимательный человек, из-за которого следовало подкорректировать тактику. На этот случай у Ждары нашлось одно приготовленное по древнему рецепту зелье, благодаря которому можно быстро всех обездвижить, несмотря ни на какие защиты и уровень владения магией. Требовалось просто распылить его в воздухе, не забыв, конечно, заранее принять антидот. Даже задержка дыхания бесполезна – достаточно простого попадания на кожу. Время действия – двенадцать часов. Страшная штука! Но удобная…

– Эх, быстрее бы уже все закончить и официально пожениться, – пробормотал сам себе главмаг. – И в отпуск, недели на две. Нет, на три, не меньше!

Наконец наступил день суда и «Брэгдана» повели в телепортационный зал, чтобы подсудимый предстал перед магами Независимой Семерки. Специальный, для преступников, расположенный на территории тюрьмы, «неожиданно» вышел из строя накануне. Пришлось конвоировать арестанта в один из гостевых. Брэг, кстати, лишь нагло ухмыльнулся, когда в его камеру зашел Корд, а вышел уже он сам.

Только вот телепортация в суд Независимой Семерки не состоялась. Как и ожидал Ворон, заговорщики перенастроили портал, и «Брэг» с конвоирами перенесся в незнакомое помещение. Вместе с ними под пологом невидимости прибыл и Грид, вооруженный зельем Ждары, не говоря уже о стандартном наборе артефактов и колюще-режущих предметов. В последний момент Корд сделал рокировку сопровождающих, заменив тех на предателей. С одной стороны, он увеличивал количество враждебных сил вокруг себя, с другой – не хотел, чтобы действительно верные люди полегли зря – шансы выжить у них были минимальны.

Встречающие – исполнители, которые должны были обезвредить конвой, а потом сопроводить Брэга совершенно в другое место, к главам заговорщиков, слегка опешили от контингента, тем самым давая несколько драгоценных секунд «крадущемуся тигру» и «затаившемуся дракону». «Саблезубый», то бишь Корд, мгновенно освободился от имитации оков и опутал ловчей сетью близстоящих, остальных взял на себя «чешуйчатый» в лице Грида и при этом умудрился даже не раскрыться. Пара минут – и последний заговорщик, попытавшийся сбежать через портал, повязан. Даже зелье не пригодилось, да и берегли его, стараясь зря не расходовать.

– Быстрее, активируй обратку, – скомандовал главмаг, а сам двинулся к подготовленному заговорщиками для следующего скачка переходу. Посмотрел на координаты, хмыкнул и коротко бросил в амулет связи: – Первая группа – в поместье Прогдунского! Вторая – сюда, ориентир на меня, третья пока на низком старте, – и отошел в соседнюю комнату, дабы не сбить настройки действующего портала заговорщиков.

– Думаете, может быть еще один переход? – спросил голос из ниоткуда.

– Возможно, – коротко бросил главному помощнику Ворон. – Интересно, у них есть временной регламент или лучше поторопиться?

– Думаю, что минут десять у нас в запасе точно имеется.

Пахнуло озоном, раскрылся телепорт, из которого вышла вторая оперативная группа и бодро принялась таскать повязанных прямиком в казематы. Как ни странно, но тот самый барахливший тюремный переход «вдруг» исправно заработал. Случаются же чудеса!

– Активировать личины, – коротко бросил Корд паре проверенных парней и пошел обратно в комнату с порталом, чтобы отправиться к предположительным главам заговора.

Ребята достали заранее подготовленные амулеты с обликами тех самых заговорщиков, которых сдала Ждара, и надели их, заправив под одежду, чтобы соприкасались с кожей.

– Готовы? – окинул подчиненных острым взглядом псевдо-Брэг. – Антидот приняли? – Он поднял с пола свои кандалы. – Грид, ты первый.

Следом за невидимкой сразу шагнули остальные, чтобы никто не заподозрил подвоха. На той стороне перехода их ждали господа заговорщики и их посредники. Вокруг них стояли маги, обеспечивающие безопасность. Сильные, таких нахрапом не возьмешь, там одной защиты – двенадцать уровней, не говоря уже об оружии. Среди них затесался Вилдар, от одного вида которого у Корда зачесались кулаки.

– Господа. – «Брэг» издевательски поклонился, звякнув металлом.

– Как вы здесь оказались? – проигнорировав седовласого, обратился к предателям глава Торговой гильдии. – Где остальные?

– Нас в последний момент назначили в сопровождение, – ответил один из мужчин. – Остальные полегли, мы уцелели только потому, что нас не трогали ни те, ни другие.

– Понятно, – недовольно стиснул зубы толстяк, прикидывая, во сколько ему обошлись потери. Привык все считать, знаете ли. – Вы трое, – кивнул он стоявшим поодаль магам со средним уровнем дара, – зачистить следы.

Те послушно шагнули в пентаграмму, на другом конце которой их уже ждала встречающая делегация.

– Итак, – перешел к делу представитель меравийского двора – принц Дажуйский собственной персоной, – мы узнали, что ваша светлость планирует тесное сотрудничество с дознавателями.

– А как вы хотели? – надменно вскинул белесую бровь «Брэг». – Своя шкура дороже!

– Понятно, – кивнул отпрыск убийц. – Тогда к делу. Как удачно, что на тебе антимагические кандалы!

– Позвольте я сам, – выступил вперед потомственный любитель насилия. – Разберусь с дядей по-свойски.

Принц и глава Торговой гильдии переглянулись, подали незаметный знак магам быть настороже, и соблаговолили позволить.

– Извини, дядя, – издевательски протянул подлый крысеныш. – Ты сам виноват – не надо было меня как щенка трепать из-за какой-то твари. Ты за это ответишь!

И вот тут-то началось веселье. Неожиданно все застыли в самых разных позах, кроме новоприбывших, разумеется.

– Твари, говоришь? – зло выплюнул «Брэг» и сменил личину.

Выказать свое удивление никто не смог, но вытаращенные глаза говорили красноречивее любых слов.

– Грид, антидот, – отрывисто бросил он в сторону.

– Вы уверены?

Если бы присутствующие могли вздрогнуть от неожиданности, то обязательно бы это сделали. Зычный голос из ниоткуда – невероятное явление даже для этого мира.

– Более чем, – процедил сквозь зубы Ворон. – Быстрее!

Получив требуемое, он влил в онемевшие губы Вилда зелье Ждары и запрокинул его голову, заставляя проглотить. Судорожно закашлявшись, Вилдар обрел подвижность.

– Дагонский, ты что сделал с моим дядей?!

– О, неужели я слышу в твоем голосе беспокойство? – ядовито поинтересовался Корд. – Ты вроде как хотел с ним сам расправиться? Не о том волнуешься, мразь!

И от души врезал по красивому, породистому лицу, столь похожему на лицо его сюзерена. Нос отчетливо хрустнул. Противно взвыв, насильник схватился за поврежденный орган, из которого брызнула алая кровь. Не желая пачкаться, Ворон сжал его горло магической удавкой и приподнял над полом. Еле доставая носками сапог каменной плитки, тот судорожно засучил ногами и переместил руки с носа на шею, пытаясь оттянуть самозатягивающееся кольцо.

– Ну как, чувствуешь оригинальность ситуации? – напомнил главный маг бахвальство Вилдара перед Любой. – Расслабься, детка, тебе понравится! – и с размаху засветил насильнику кандалами по зубам, кроша эмаль.

С каждой секундой ярость все больше охватывала Корда, застилала глаза багровой пеленой. Хотелось крушить, ломать, стереть с лица земли эту мерзкую гниду!

– Личико твое я уже разглядел, ротик исследовал, – вновь продолжил он цитировать некогда обращенные к Любе слова. – Посмотрим, что там у нас под оберткой.

Корд уже собрался спустить с него шкуру, в прямом смысле этого слова, как его не вовремя прервал окрик помощника:

– Ваша светлость, – для большего впечатления Грид даже снял с себя невидимость. – Прошу вас, не надо! Остыньте!

Бешеный взгляд, брошенный искоса, и мощная отмашка, размазавшая Грида по стене вместо ответа. У всех присутствующих в глазах застыл безмолвный ужас. Никто не мог даже предположить, что человек в одночасье способен настолько преобразиться. Некогда приятные черты превратились в жестокую маску. Аура ненависти и беспощадности давила на всех без исключения. Казалось, что воздух можно резать ножом и продавать микропорциями для устранения конкурентов.

И тут произошла очередная неожиданность: воздух замерцал, и среди противников появилось небесное явление, обеспокоенно оглядывающееся по сторонам. Всем сразу стало легче дышать, удавка на шее Вилда ослабла, и обмочившийся садист дурнопахнущим кулем рухнул на каменные плиты пола.

– Как ты здесь оказалась? – хрипло, с трудом вспоминая, как это – нормально говорить, спросил Ворон.

– Мое сердце сжалось, закололо так, словно его сейчас разорвет, а потом я вдруг поняла – с тобой что-то не так, и активировала амулет личного переноса, – затараторила самая прекрасная в мире женщина, успевая при этом обхватить лицо мужа ладонями, туда-сюда покрутить, заглянуть в ставшие почти нормальными глаза, ощупать тело на предмет повреждений и проверить температуру, коснувшись мягкими губами покрытого бисеринками пота лба.

– Не делай так больше. – Он взял ее за плечи, слегка встряхнул, а потом, не выдержав, крепко обнял. Вдохнул родной аромат и только тогда осознал, насколько близко подошел к краю. Еще чуть-чуть – и грань нормальности была бы стерта. Нет, он бы не жалел о своем поступке, но и прежним вряд ли смог бы остаться – все же это не бой, а банальное избиение младенца. На редкость мерзкого и гадкого, но в данный момент – беззащитного.

– Ты закончил? – Люба заглянула в потеплевший омут антрацита.

– Почти. – Легкий поцелуй лба и мелких завитков, выбившихся из прически. – Осталось совсем немного. Первая группа, – отрывисто бросил он в амулет. – Ваш выход. – Ворон взглянул на Вилдара, скривился. – Да, и лекаря пришлите.

Суд состоялся через три дня, когда по результатам допросов поймали и арестовали остальных заговорщиков. С принцем Дажуйским вышла щекотливая ситуация – все же он гражданин соседнего государства, да еще и к правящему дому имеет непосредственное отношение. Но и дело здесь непростое – убийство единственного наследника и попытка государственного переворота. Да и суд Независимой Семерки – не шарашкина контора. Правда, принцу удалось избежать ментального допроса, но свидетельств остальных оказалось более чем достаточно. Все участники кровных договоров собрались в одном месте, более того, их вина подтвердилась показаниями соучастников, в том числе и Ждары, которая проходила в деле под кодовым номером, дабы избежать фатальных последствий. Поскольку наравне с Любой она фигурировала как добровольный помощник следствия, приговаривать ее ни к чему не стали. Зато заинтересовались тотализатором, по которому она подала ходатайство: оформили отдельным делом и назначили расследование.

Любе пришлось вскрываться по всем статьям. Во-первых, как невольной соучастнице, во-вторых, как жертве насилия. Наказание за сие преступление оказалось в этом мире весьма нетривиальным: снятие слепка фрагмента памяти пострадавшей и воспроизведение пережитых ощущений для нападавшего, а после – ограничение функционирования полового органа. Срок – в зависимости от тяжести нанесенных повреждений. Конкретно Вилдару досталось десять лет импотенции плюс последующий контроль, в случае повторного преступления кара продлится пожизненно. И это не считая основного приговора за участие в заговоре!

Помимо главы Торговой гильдии в деле оказалась замешана добрая половина торговой верхушки королевства, что уж говорить про дворянство. Головы летели, как капуста в сентябре. Катились хрусткими кочанами с плахи из-под топора палача, собирая волосами окрестную грязь и добавляя в нее свежей крови. Освобождались должности, титулы, поместья… Семьи заговорщиков тщательно проверялись менталистами и в зависимости от степени соучастия карались. Лишь спустя десять дней Корд умудрился вырваться из этой круговерти и отправиться наконец в заслуженный отпуск на целых три недели! Как раз за это время церемониймейстер успеет подготовить новую свадьбу, а он – просчитать и составить схему межмирового портала. Ведь какой праздник без родни невесты?

Ушлый король попивал бурбон и перебирал портретики принцесс, выбирая, кого же осчастливить. Принцессу Дажуйскую, кстати, он радостно выбросил в мусорку. После выходки ее братца политического брака той не видать как собственных ушей. Кто ж согласится связываться с потенциальными убийцами? Казни, к слову сказать, принцу удалось избежать, а вот запрет на выезд за пределы своего королевства и ограничение полномочий он огреб по полной программе. И то были лишь первичные меры! Узнав об инциденте, соседи устрашились (а что, мало кому охота рисковать собственной короной, не говоря уже о жизни!) и назначили на следующий месяц саммит по разработке санкций.