Глава 6

Пока Демьен провожал супругу в её покои, он понял одно — план Георта пошёл прахом. Где затюканная девчонка, которая за избавление от сомнительного счастья получить в мужья старика должна была ему ноги мыть и воду пить? Где сиротка, которая головы не поднимет и слова поперёк не скажет? Где невзрачная и глупая провинциальная девица?

За что Братья его так наказали, неужели им мало было родового проклятия?

С другой стороны, раз они позволили свершиться брачному обряду и до сих пор его не аннулировали, значит, косвенно одобряют, и Дениз придётся смириться. Правда, баронесска не знает, насколько важна для него, но зато кто-то просветил её про правило двух недель. И, судя по её поведению, она не боится, что Демьен от неё откажется. А это значит, что ему придётся поумерить характер и продемонстрировать временной жене, что он готов, осознал, и согласен на клятву и верит в «только смерть разлучит нас».

Кстати, в это он на самом деле верит и ни капли не лукавит — ведь именно так всё и должно произойти!

Девушка оказалась умна, и это серьёзная проблема, но если направить её энергию в нужное русло, то раздумывать ей будет некогда. Например, предложить Дениз произвести ремонт в том крыле, что он ей выделил. И свой кусок сада пусть облагораживает, как душа пожелает. Даст ей работников — из не самых умелых и расторопных, намекнёт экономке, что чем больше недочётов в поставке необходимого для ремонта и обновления обстановки — тем лучше. Но чтоб не явно, а как бы всё случайно происходило — колесо треснуло, ткани на землю выпали и испачкались, растения при пересадке забыли полить или залили водой сильнее, чем нужно.

Женщины любят менять всё по своему вкусу, вот и пусть занимается, воюет с работниками, а он станет поддерживать её энтузиазм и хвалить за успехи. Главное, чтобы у неё ни на что больше сил не оставалось, чтоб голова с утра до ночи занята была.

И что жена оказалась так красива — даже лучше. Ему не придётся пить зелья для исполнения супружеского долга, и сам этот долг доставит ему определённое удовольствие.

Вот с Аранэллой нехорошо вышло. Совсем дитя, что с неё взять? А маркиз мог бы и помочь будущему зятю, уговорить дочку, вывернуть так, чтобы она не расстраивалась. И самое лучшее, что маркиз может сейчас сделать — увезти дочь в свой замок на всё время, пока избавление от проклятия не забеременеет. А в идеале — пока герцог не станет вдовцом.

Демьен решил, что как только успокоит супругу, нужно отправить за де Лоринелем камердинера. И серьёзно поговорить с будущим тестем — в его интересах увезти Аранэллу подальше от замка главы рода. Демьен готов выделить для отца с дочерью круглую сумму, чтобы девушка легче перенесла разлуку с женихом и возвращение в родной замок. Пусть тратит его деньги, выбирая ткани, наряды и украшения. Девочки это любят! Жаль, что он не сообразил отправить Лоринелей до приезда баронесски! Скольких проблем удалось бы избежать…

Сам Демьен уже понял, что разрываться между невестой и временной женой у него получается плохо. Обидеть Аранэллу страшно, рассердить Дениз — тоже ничего хорошего. Как ни крути, а сейчас будущее сотен и сотен людей зависят от одной девушки — его супруги. Злить её, огорчать — худшее, что он мог сделать. Ладно бы, брак уже был подтверждён!

Нечего делать, придётся каяться и вымаливать прощение. Проводить Аранэллу и сосредоточиться на самой важной на этом этапе задаче — обаять жену. А когда она понесёт, постараться отстраниться от ситуации, на которую он всё равно не может повлиять, набраться терпения и ждать. Ни одна из четырнадцати предыдущих первых жён не прожила дольше девяти месяцев после зачатия. А некоторые умирали в первые три месяца беременности. Может быть, ему хоть с этим повезёт, не придётся мучиться до самого конца срока, каждый день ожидая известия о смерти жены?

Мужчина поморщился — девчонку всё-таки жаль. Пожалеть её и не дать забеременеть, погубив этим несколько сотен других людей? Нет, он выполнит свой долг, донесёт свою ношу, как бы тяжела она ни была. Стиснет зубы, будет мил и покладист, даст клятву, пообещает, что угодно, лишь бы девушка надела ему браслет и позволила подтвердить брак. И, грах с ней, пусть капризничает — он потерпит. Как только Дениз забеременеет, он отдаст в её полное распоряжение весь Малый замок. Пусть командует там, как полноправная хозяйка, он всё разрешит, ни во что не станет вмешиваться. Любая еда, наряды, развлечения, слуги — он разрешит ей всё! Если бы было можно избежать гибели первой жены, если бы можно было снять это грахово проклятие — он обязательно сделал бы всё, что для этого нужно. К сожалению, никто из предков так и не нашёл ключ. Никто и близко не подошёл к разгадке, а он даже не знает, с какого конца за него взяться! Как жалко, что ему пришлось родиться старшим сыном!

Ночь Демьен провёл в одиночестве. А утром уже был у дверей в покои жены.

Служанка, которую он встретил у входа в покои его супруги, перепугалась так, будто увидела неуспокоенный дух.

— Миледи встала? — сухо спросил он у девушки.

— Нет, Ваша светлость, — ему кажется или эта девица сейчас хлопнется в обморок? С чего бы это… А, кажется догадался — платье! Он отдал вчера чёткие указания — его жена должна прийти на бал в цветном, а служанки оплошали. Боится, что накажет?

— Быстро марш на кухню, пусть там соберут для Её светлости лёгкий завтрак, — отдал он приказ. — Молоко, булочку. Что любит миледи на завтрак? Одна нога здесь, другая там!

Девушка с облегчением исчезла, оставив его стоять в коридоре.

Конечно, он мог беспрепятственно войти — кто бы ему запретил? Но хотелось появиться перед женой не просто так, а с приятным сюрпризом — с завтраком. Ах, ты ж, грах подери! Забыл про цветы!

Почему-то женщины придают большое значение такому подарку и страшно гордятся, когда мужчина дарит им букет. Ему сложно понять, что хорошего изо дня в день наблюдать, как в вазе медленно умирают цветы, но женщин вообще сложно понять. Лучше даже не пытаться искать в поступках и привычках леди логику, а просто стараться им угодить, и тогда все будут довольны! Уступив в малом, выиграть в большом — так учил его отец.

В обозримом пространстве никого из прислуги не наблюдалось, поэтому ему пришлось применить магию. Сила быстро отыскала и призвала ближайшего слугу, которого герцог отправил в сад за букетом, строго-настрого наказав поспешить и сообщить садовнику, для кого предназначаются цветы.

Слуга с букетом и служанка с завтраком появились почти одновременно. Герцог отобрал у испуганной женщины поднос и, приказав открыть ему двери, шагнул внутрь покоев, где немедленно наткнулся на няню. Несносная женщина зашипела на него, как рассерженная гарпия и попыталась выдавить из покоев.

— Тера, я пришёл с миром! Ваша воспитанница — моя супруга, и чтобы жить счастливо, нам придётся простить друг другу ошибки и попробовать всё сначала.

— Друг другу ошибки? — шепотом возмутилась женщина. — И какие ошибки допустила моя девочка? Супруг называется, даже приехать за невестой сам не соизволил, заместителя послал!

— У меня были причины, — сдержанно ответил Демьен. Ещё больше сердить старуху не хотелось, ведь Дениз так к ней привязана. Надо как-то перетянуть няньку на свою сторону, тогда добиться расположения жены будет легче.

— Вот и женились бы на причине, зачем позорить мою девочку? Если сиротка, то и заступиться за неё некому, а был бы жив Его милость, вы не позволили бы себе так с ней обращаться! — продолжала бушевать вполголоса няня. — Жена, а сослали на задворки! На балу посадили слева! Мало или мне продолжать?

- Не отказываюсь — это мои ошибки. Дениз же надерзила мне при гостях и самовольно покинула бал, который проводился в её честь. Но я понимаю, что Дениз ещё молода и неопытна, она оторвана от привычного окружения, поэтому пытается защищаться даже там, где на неё не нападают. Поэтому я пришёл с повинной. Отойдите, тера и если желаете Дениз счастья — покиньте её покои и оставьте нас одних.

— Оставить мою малышку с мужчиной!

— Тера, напоминаю, что я — муж Дениз. И да, мы с ней будем часто оставаться наедине. Более того, я имею на это полное право. Вы здесь находитесь только потому, что дороги моей супруге. Но если вы, тера, будете мешать нашей семейной жизни, я буду вынужден вас выслать. Со мной лучше дружить, — и кивнул на дверь, показывая, что её нужно открыть, чтобы он мог войти. — Идите к себе, Дениз вызовет вас, когда позавтракает.

Мужчина прошёл в соседнюю комнату и осмотрелся — две двери, одна, что поуже, наверняка ведёт в комнату для дежурной камеристки или горничной, а за этой, высокой, скрывается спальня. Грах, и руки заняты подносом!

Поискав взглядом, он пристроил ношу на столик, проверил, есть ли кто в комнатке для прислуги, потом вернулся назад и запер все предыдущие двери — не хотелось, чтобы их кто-нибудь побеспокоил. Конечно, он не планировал ничего такого, но посторонние при встрече с супругой совершенно лишни! Тем более, ему придётся покаяться и попросить прощения за недостойное поведение.

Затем Демьен осторожно приоткрыл дверь в спальню — тихо. Секунду поколебавшись, он отворил одну створку и бесшумно прошёл в комнату.

Кровать стояла так, что с неё не было видно входа, соответственно, ему тоже от двери не получалось рассмотреть, спит ли его жена. Сделав несколько шагов, герцог приблизился к кровати и замер.

Дениз спала!

Лёжа на боку, чуть подогнув одну ногу, она обняла подушку рукой. Одеяло сбилось, ночная сорочка задралась, и перед взором герцога предстала обнажённая женская ножка. Гладкая кожа, красивой формы колено, изящная щиколотка и трогательно-розовая пяточка. Примерно с середины бедра обзор закрывал подол сорочки и дальше — одеяло.

Перед глазами Демьена мелькнула картина — как он ведёт рукой по нежной коже, поднимая сорочку выше, выше, пока она не…

— Что вы тут делаете? — пока он пялился на ногу, жена успела проснуться и теперь возмущённо смотрела на супруга. — Где Мариза? Где няня? Что вы с ними сделали?

- Ничего не сделал, — с трудом оторвав взгляд от розовой пяточки, Демьен утонул в прозрачно-голубых, каких-то нереальных глазах Дениз. — Служанка несла завтрак, я решил, что сам о тебе позабочусь. И они вместе с твоей няней отправились на кухню. Или в свои комнаты. В общем, я понятия не имею, куда, но могу гарантировать, что обе живы и здоровы.

— Уходите, — глухо бросила девушка, подтягивая повыше край одеяла.

Но её ножка так и осталась открытой. Издевательство какое-то — прячет ключицы, но оставила на виду ногу! Не понимает, как на него это действует? В двадцать пять лет? Но она и мужчины ещё не знала, поэтому — всё может быть.

— Почему? — силой заставив себя переключиться на поднос с едой, герцог приблизился к кровати и опустил ношу прямо поверх одеяла, чиркнув пальцами по голой коже коленки супруги.

Руку до самого локтя тут же пронзило жаром, будто ему опять пятнадцать и он впервые потрогал обнажённую женскую ножку!

— Твой завтрак, — улыбнулся мужчина, стараясь не показывать, насколько ощущения выбили его из колеи. — Служанка заверила, что для миледи приготовили всё то, что она любит. Я присяду?

Дениз только хлопала глазами.

— Я не одета! — наконец, она отмерла и сразу возмутилась. — Что вы себе позволяете, милорд?

— Мы — супруги, — мягко продолжил Демьен и заметил, что на подносе так и лежат приготовленные для Дениз цветы. — Ох, прости, совсем забыл. Это — тебе. Конечно, они не настолько же прекрасны, но твою красоту сложно затмить.

Девушка не удержалась, выпростала из-под одеяла руку и приняла букет. Одеяло сместилось, открыв взору мужчины край кружевной сорочки.

— Я присяду? — повторил он вопрос и, не дожидаясь ответа, опустился на стул рядом с кроватью. Видимо, перед тем, как он вошёл в первую комнату, тут сидела нянька девушки. Удачно, что старуха отправилась проверять, что за шум, не убрав посадочное место подальше!

— Дениз, я должен попросить у тебя прощения и хотел бы объяснить, почему так нелепо и некрасиво себя вёл, — мягким голосом заговорил Демьен. — Пожалуйста, выслушай меня!

— Если я не соглашусь, это же ничего не решит, верно? — обречённым голосом поинтересовалась Дениз. — Вы услали мою няню и прислугу, придавили меня подносом и сели, перегородив проход к двери — мне даже не сбежать. Что ж, говорите, я слушаю.

— Начну издалека. Ты знаешь, что на каждом из аристократов лежит долг перед родом?

Девушка кивнула.

— И чем большей властью обличён человек, тем больший на нём лежит долг. Я — глава рода, а это значит, что именно от меня зависит благополучие и жизнь почти пятидесяти тысяч человек. Это не только кровные родственники из основной и побочных линий, это все, кто примкнул к роду посредством брака. И те, кто принёс клятву на крови кому-то из представителей ди Аламьен. Наш род существует почти три тысячи лет. Но это ещё не всё. Магия семьи — одна из Стихий, мы владеем Водой, и являемся одной из четырёх семей, которые обеспечивают безопасность Империи. Дар наследует только старший сын главы рода, непременно рождённый в освящённом Тремя браке. У моих предшественников случались бастарды, но ни один из них, даже если такой ребёнок родился раньше, чем герцог женился и произвёл на свет законного наследника, не унаследовали и крупицы родовой силы. На каждом главе рода лежит долг — обеспечить преемственность, родить сына. Причём, это событие должно произойти до того момента, как герцогу Варийскому исполнится тридцать два. Таков наш дар — магия рода отметит малыша, если его отец не перешагнул тридцатидвухлетний рубеж. Надо объяснять, что произойдёт, если герцог не успеет обзавестись потомком до этой даты?

Дениз кивнула.

— Сначала — ничего не произойдёт. Герцог проживёт столько, сколько ему отпущено Тремя, добросовестно выполняя свои обязанности. А когда он умрёт, то родовой дар исчезнет. Вода больше никому из магов не будет подчиняться, и границы Империи оголятся. А дальше — за несколько лет вымрут все, в ком есть хоть капля крови ди Аламьен. Лишённый магической подпитки род прекратит своё существование. Понимаешь, какая на мне лежит ответственность?

Дениз снова кивнула, но не ограничилась только жестом.

— Границы охраняют четыре Стихии, как они могут оголиться, если исчезнет только одна?

— Представь дом из четырёх стен. Останется ли он по-прежнему надёжным, если убрать одну? Или представь забор, в котором все доски разного цвета и приколочены произвольно, вперемешку. Когда все они на месте — забор крепок и неприступен, но стоит удалить все, допустим, синие доски, как в нём образуются дыры.

— Я поняла, — девушка поёрзала, устраиваясь поудобнее, и, наконец, втянула ногу под одеяло. — Я прониклась величием вашего долга, но каким образом он касается меня?

— Самым прямым. Мне уже тридцать, на рождение наследника остаётся не так уж много времени, и откладывать женитьбу ещё дальше неблагоразумно, поэтому я выбрал тебя своей женой.

— Где я, и где Империя, — пробормотала Дениз под нос, но герцог расслышал.

— Это была идея Георта… маркиза де Лаваль. Он обещал, что найдёт такую девушку, которая сможет утешить моё сердце. И знаешь, я вынужден признать, хоть не сразу это понял, что у него получилось.

Герцогиня смотрела на него во все глаза, не замечая, что одеяло сползло ещё ниже, и сквозь тонкую ткань сорочки он видит её грудь.

- Я был влюблён в маркизу де Лоринель, — скрипнув зубами, продолжил Демьен. — Но её отец отказался выдать её за меня, ведь Аранэлле всего семнадцать. Отец считает, что она должна ещё подрасти и окрепнуть, прежде чем вынашивать ребёнка, а я, как уже говорил, дольше ждать не могу. Долг роду довлеет над моими желаниями и чувствами! Поэтому мне пришлось согласиться на предложение маркиза де Лаваль и разрешить ему выбрать подходящую девушку по своему усмотрению. Понимаю, что это было не совсем честно по отношению к тебе, Дениз, но скажи — был ли у тебя выбор? Разрешил бы твой отчим самой решать, за кого идти замуж?

— Нет, — тихо ответила девушка. — Меня никто не спрашивал бы. Но и как поступили вы — неправильно! Маркиза де Лоринель, это та темноволосая красавица, которую вы посадили справа от себя?

— Да, это она, — глухим голосом ответил мужчина. — Понимаю, как чудовищно с тобой поступил, унизив перед всеми и обидев, но в тот момент я видел только слёзы Аранэллы! И не устоял, решив перед расставанием выполнить все её прихоти. Каюсь, не подумал о твоих чувствах и как всё выглядит со стороны. Мне стыдно, поверь, и в ближайшее время я намерен всё исправить.

— Каким образом? — хмыкнула девушка, рассматривая содержимое подноса.

— Маркиз де Лоринель вместе с дочерью покинули мой замок и отправились в своё владение. Больше здесь они не появятся. А я собираюсь стать самым примерным и внимательным супругом.

— Но как же, если вы любите другую?

— Мои чувства — это мои проблемы, тебя это никоим образом не заденет, обещаю! Отныне и пока смерть не разлучит нас, ты, Дениз — единственная моя женщина! Любое твое пожелание будет немедленно исполнено, только прикажи. Я очень постараюсь загладить все обиды, которые тебе нанёс.

— Скажите, а тогда… при первой встрече… почему… за что вы на меня рассердились? — Дениз поковыряла пальчиком краешек блюдечка и подняла на Демьена свои невозможные глаза.

Дыхание на долю секунды сбилось…

— Я не ожидал, что моя супруга окажется настолько красива, — честно ответил Демьен. — И рассердился не на тебя, а на Георта.

— Вы не любите красивых женщин? Но ваша… маркиза — красавица. Или вы не переносите светловолосых?

— Нет, как любой нормальный мужчина, я ценю женскую красоту. Но я понял, что Аранэлла, увидев, насколько моя жена ослепительна, очень расстроится. Она и так плакала целыми днями, когда я был вынужден объявить, что женюсь на другой. В тот момент я думал только о её чувствах, тебя я не знал. Больше — не осознавал ещё, что теперь ты — моя единственная, и я обязан заботиться о тебе в первую очередь. Ну, вот, я всё и рассказал — почему так вёл себя, почему обижал и злился. Понимаю, что словами не загладить вину, но я постараюсь подкрепить слова делами.

— Вы не любите меня, — произнесла Дениз. — Но и я вас не люблю. Странный союз, не находите?

— Обычный союз двух аристократов, — пожал плечами герцог. — В наших силах изменить отношение друг к другу. Видишь, насколько я откровенен? Как женщина ты мне нравишься, а как человека я тебя ещё не знаю. Но ведь это можно легко исправить, верно? Я буду узнавать тебя, а ты — меня. И кто знает? Может быть, мы сможем стать семьёй, а не только родителями наследника? — последние слова дались ему тяжелее всего.

Он старался обрисовать Дениз всю картину, как можно ближе к истине. Трудно недоговаривать, когда девочка сидит перед ним и смотрит такими чистыми глазами! Но заведомо лгать ещё сложнее.

Ах, Ролсен, Ролсен, что ты натворил, предок? Ты совершил подлость, а расплачиваются твои потомки и девушки, которые ни о чём не подозревают! Как найти условие, которое снимет это чудовищное проклятье? Где искать??? Братьев спрашивали не раз и не десять, но ответ настолько туманен, что никто до сих пор его не разгадал…

— Хорошо, — вернул его в реальность голосок Дениз. — Я вас выслушала и, надо сказать, вы были весьма убедительны. Соглашусь, что выбора ни у меня, ни у вас не было. И раз нам всё равно вместе жить, то глупо держаться за обиды и продолжать воевать. Лучше попробовать договориться и наладить отношения. Но не думайте, что я так легко простила, забыла и растаяла!

— Спасибо! — серьёзным голосом ответил Демьен. — Спасибо, что даёшь нам шанс. Думаю, тебе пора перестать мне выкать, как-никак, мы — супруги. Если сложно, то пока хотя бы наедине, называй меня Демьен и на «ты».

— Я попробую. Демьен, не могли бы вы выйти и позвать мою служанку?

— Ты. «Демьен, не мог бы ты выйти и позвать мою служанку», — поправил её герцог. — Конечно, я сейчас же приглашу горничную. И буду благодарен, если через час ты окажешь мне честь разделить со мной завтрак. Этот-то, как я вижу, совсем остыл и уже ни на что не годится.

И улыбнулся, глядя ей прямо в глаза.

Сердечко Дениз трепыхнулось и застучало часто-часто, а щёки окрасил предательский румянец — Братья, как можно быть таким… таким невероятным!? Она в жизни не видела мужчины привлекательнее…

— Я принимаю твоё приглашение, — произнесла девушка.

Герцог сразу встал со стула, взял жену за руку и бережно поцеловал её пальчики.

— Я буду ждать!

Дениз в растрёпанных чувствах смотрела, как Его светлость выходит за дверь и только потом обнаружила, что сидела перед мужчиной, фактически, с обнажённой грудью.

Казалось, сильнее покраснеть было невозможно, но Дениз это удалось — к тому времени, как в спальню ворвалась няня, щёки, уши и шея девушки вовсю полыхали багрянцем.

— Что он тебе сделал? — кинулась к воспитаннице старушка. — Обидел? Накричал? Угрожал?

— Нет, няня. Вовсе нет! Он объяснил, почему вёл себя так неучтиво, — ответила герцогиня. — И просил прощения.

— Надеюсь, ты не простила? — сердито взглянула на девушку няня. — Конечно, раз уж Трое решили сочетать вас браком, тебе от герцога никуда не деться, и налаживать отношения придётся, если ты не хочешь всю жизнь плакать в подушку. Но прощать тоже нужно с умом! Его светлость провинился, и признаёт это — так пользуйся случаем!

— В каком смысле — пользуйся? Он и так предоставил мне целое крыло в единоличное владение, модистку прислал, три служанки. Сад, где я могу гулять, сколько захочу! Что мне ещё желать?

— Хочешь сказать, что у тебя закончились мечты? — прищурилась старушка.

— Мечты… Нет, мечта никуда не делась, но няня, разве Его светлость разрешит? — Дениз отошла от кровати, погладила кружево сорочки, снова представив, как много мог увидеть её супруг, пока она, раскрыв рот, слушала его рассказ. И снова залилась краской.

— Милая, о чём это ты думаешь? — с подозрением поинтересовалась нянюшка. — Я говорю о твоём даре! Ты же не бесталанная, есть в тебе искра, только барон, чтоб он ночью вышел за стену, да прямо в лапы граху попал! — и не подумал оплачивать услуги мага! Королю наплёл, что ты выгорела, я подслушала, как он баронессе рассказывал. Они тогда первого ждали, думали, что сын родится. Но в отчиме-то силы с гулькин нос, а ты из магически сильного рода. Вот он и подстраховался, чтоб твой дар остался закрыт. Скажи он, что ты выздоровела, да позволь тебе учиться — непременно нашёлся бы родовитый мужчина, который пожелал бы тебя в жёны. А с сильным магом воевать, это не с сиротой, он бы не позволил обобрать супругу! Вот барон и решил сделать тебя в глазах короля бесполезной — болезненной и выгоревшей. Трое, и куда вы только смотрите, как допускаете такое беззаконие?

— Я помню, — вздохнула девушка, — что моя самая большая мечта — учиться магии! После желания покарать барона за мою мамочку… Но разве герцог позволит это своей супруге? Да и поздно уже, наверное. Он мне тут битый час перечислял, какая над ним довлеет ноша — в течение ближайших двух лет родить наследника! Кто ж меня отпустит в Академию?

— Я и говорю — пользуйся моментом, пока твой муж чувствует себя виноватым — потребуй мага-наставника, чтобы он открыл твой дар! А там видно будет, что просить дальше. Наследник — это хорошо, это правильно! Дети — счастье, а беременность, Дениз, не болезнь! Ты прекрасно сможешь учиться, а как родишь — я у тебя на что? Тебя вырастила, и твою деточку подниму! Уж на несколько часов, пока ты на уроках, найдется, кому за наследником присмотреть!

— Так Академия в столице, а мы на севере Империи!

— Ничего, обеспечит супругу порталами, не обеднеет, — отрезала старушка. — А позанимаешься, и сама научишься их открывать. Как твой батюшка, ух, и хорошим он был магом!

Дениз задумалась — верно няня говорит! Что она теряет?

И ахнула — приглашение на завтрак! Стоит до сих пор в одной сорочке, а время-то не ждёт! Кинулась купаться, одеваться и к зеркалу, чтобы Мариза её причесала.

Едва горничная завершила работу, как в дверь постучали — герцог прислал сопровождение для жены. Дениз мысленно перевела дух — еле успела! Не то чтобы ей хотелось покрасоваться перед герцогом, но и показывать себя необязательной особой ей не хотелось.

Вежливый слуга проводил девушку и её служанку к покоям Его светлости. Горничная осталась снаружи, а Дениз, следуя приглашению слуги, шагнула в красивую комнату, что особенно порадовало — с жарко пылающим камином.

Герцог вёл себя учтиво, но не навязчиво. Ухаживал за супругой, но не лип к ней патокой. Встретил у дверей, подал руку, отодвинул стул. Похвалил платье и причёску.

Дениз принимала всё спокойно, не показывая, что рада или впечатлена. И вполуха слушая замечания супруга о погоде и качестве завтрака, машинально отламывала вилочкой кусочки омлета. Надо сказать, главная кухарка у Его светлости была отменная — каждое кушанье просто во рту тает! Дежурно улыбнувшись мужу на какую-то очередную его фразу, герцогиня мысленно продолжала решать вопрос — сейчас сказать мужу про магию или подождать до лучших времён?

— Дениз, о чём ты задумалась? — заметил её состояние супруг. — Может быть, поделишься, и мы подумаем вместе?

— Я… Даже не знаю… Уместно ли?

— Я слушаю! — герцог отложил столовые приборы и выжидательно уставился на Дениз. И она решилась.

— У меня есть дар, но когда мне исполнилось восемнадцать, опекун не пожелал вызвать мага-наставника. И не согласился отвезти меня в Академию, чтобы определить направление моей магии и раскрыть силу, — выпалила девушка. — Ты говорил, что я могу просить, что угодно в компенсацию за неприятности, которые мне доставило твоё поведение? Я выбрала, что хочу — выяснить, какой у меня дар и обучаться магии!

Герцог задержал дыхание, потом медленно выдохнул.

— Неожиданно. Обычно женщины просят что-нибудь материальное, а ты мечтаешь об уроках, экзаменах, зубрёжке и наказаниях за невовремя сданные практические задания? Ты можешь целыми днями заниматься тем, чем хочешь, кататься в коляске по окрестностям замка, выезжать в Аламьенсвилль, покупать любые наряды, меха, драгоценности, какие только могут предложить торговцы. Можешь заставить слуг полностью перестроить не только одно крыло, но и весь замок. Или возвести рядом отдельный павильон. Заменить часть или всю мебель. Нашить платьев на три сезона. Братья, да мало ли приятных для женского ума занятий? И всё это ты хочешь променять на нудные уроки? Вместо прогулок сидеть в классной комнате и писать под диктовку учителя? И вместо весёлого чаепития с подругами отправиться на задворки замка или в подвал и там оттачивать на практике приобретённые знания?

— Да! И потом — у меня всё равно нет подруг. Вы… Ты мне разрешишь?

Демьен ненадолго задумался.

Как поступить? Первый порыв — отказать! — он отверг. Девушка идёт навстречу, не дичится, честно пытается наладить отношения. Конечно, не будь проклятия, он только рад был бы такому рвению супруги! Магически сильная жена, ко всему прочему — умная, красивая и не столбенеющая при виде драгоценностей — это настоящее сокровище! Но он не лукавил, когда перечислял ей, сколько труда понадобится при обучении. Труда, времени, терпения и целеустремлённости! Дениз уверена, что впереди у неё много лет, но он-то знает… Было бы лучше, если бы она прожила этот год или полгода — сколько позволит проклятье — в праздности, неге и удовольствиях. Его и так совесть грызёт, хоть он с детства знал, что придётся пожертвовать первой супругой. Оказалось — одно дело думать о гипотетической девушке, и совсем другое, если эта девушка перед тобой. Как он будет с этим дальше жить?

И память услужливо напомнила — как. Деда он не застал, тот умер раньше, чем внук научился говорить. Зато сполна насладился зрелищем отца — тот утро начинал с бутылки гронта, а заканчивал бутылкой виста. Поэтому и умер так рано — всего в шестьдесят. Впрочем, ни один глава рода после Ролсена не дожил даже до восьмидесяти. И это при том, что маги спокойно живут до ста пятидесяти, а некоторые, особенно магически сильные — даже до двухсот! Отголоски ли это проклятия или совесть, но факт налицо — главы рода ди Аламьен на этом свете не задерживались.

И вот его временная жена вместо праздной жизни просит о возможности учиться!

Демьен встретился глазами с женой — она смотрит на него с такой надеждой!

— Ты уверена, что проводить дни за учебниками — это то, чего ты на самом деле хочешь? То, что сделает тебя счастливой? — переспросил он у Дениз. — Подумай, это совсем не так легко и весело, как ты могла подумать!

— Да, — твёрдо ответила девушка. — Если мне суждено было родиться одарённой, то я должна раскрыть свой дар и овладеть им. Хотя бы в память о моих родителях!

— Хорошо, — обречённо произнёс герцог. — Я сегодня же отправлю запросы наставникам. Для начала определим направление твоего дара и его силу, а потом решим, что делать дальше. Как бы я ни хотел тебя порадовать, но учиться в Академию я тебя не отпущу. И не потому что я тиран и деспот, а потому, что наша первоочередная задача…

— Ребёнок, я помню, — пробормотала Дениз. — Но неужели нет выхода?

— Выход есть, — продолжил Демьен. — Если уровень твоей силы достаточно высок, я просто приглашу в свой замок лучших магов. Не всех скопом, а по очереди, и ты сможешь заниматься дома.

— Спасибо! — и девушка так просияла, будто он ей изумрудную парюру преподнёс. Две парюры — изумруды и алмазы!

На долю секунды ему показалось, что девушка готова была сорваться с места и, подлетев, обнять его! Жаль, что Дениз сдержала порыв, было бы любопытно почувствовать её в своих объятиях! Им нужно привыкать друг к другу, и к нему это относится тоже. Она — его жена, им придётся делить ложе, а он мало представляет, как обращаться с девственницей. Женщин через его постель прошло много, но все они были уже опытными и прекрасно знали, как доставить мужчине удовольствие. Тут же всё впервые, причём, у обоих, и он боится, что если Дениз будет слишком больно, она его к себе больше не подпустит. Если бы он любил её, было бы проще… Спать с одной, представляя на её месте другую — врагу не пожелаешь!

Усилием воли герцог выбросил эти мысли из головы. Какое ложе, если она ещё не надела на него браслет? О консуммации он подумает позже, а сейчас все силы надо направить на то, чтобы завоевать доверие девушки. Крайне не хочется применять подчиняющее заклинание, но придётся, если за неделю она не сменит гнев на милость! Глупенькая, неужели, ей не говорили, что происходит с девушками, от которых отказался жених? Чей брак был аннулирован? Думает, что станет свободной? Увы… Её вернут отчиму, и поскольку такую женщину никто замуж больше не возьмёт — в глазах всех она будет опозорена — то можно догадываться, что сделает с ней барон. Отчим быстро найдёт способ, чтобы эта обуза исчезла навсегда.

Мать бы перед брачным обрядом дочери обязательно всё объяснила, а мачеху дальнейшая судьба падчерицы не волновала, вот и не побеспокоилась заранее предупредить о последствиях. Он мог бы и сам рассказать, да как это сделать, чтобы Дениз не подумала, что он её специально пугает? Подослать служанку? Нет, тут нужно действовать иначе. Через того, кому девушка доверяет — через няню. Напрямую тоже нельзя, значит, нужно подгадать так, чтобы старуха, как бы случайно, услышала чей-то разговор…

Между тем, после его обещания, настроение Дениз немедленно подскочило, девушка уже не сидела молча, а стала поддерживать беседу, герцогу пришлось вынырнуть из размышлений.

Первое, что пришло в голову — надо супругу чем-то отвлечь. И не придумал ничего лучшего, как спросить о её жизни под опекой. Отвлёкся — не то слово!

Слушая, Демьен тихо злился — какой ушлый этот отчим! Ведь над ним не висел долг перед родом, с голоду не умирал, получил титул, земли и семью — живи, да радуйся! Но некоторым людям сколько ни дай — всё мало. Видимо, отчим Дениз как раз из таких.

Девушка рассказывала о своей жизни отрешённо, одни факты, будто список читала. Он понимал, что она не готова еще открыть перед ним свои чувства. Не доверяет, да он и не заслужил!

И неожиданно Демьен поймал себя на мысли, что хочет наказать барона, который воспользовался доверием короля, и обездолил настоящую баронессу ри Даркей. Конечно, там другое государство, герцог не имеет права вмешиваться, но желание поквитаться с опекуном Дениз было настолько велико, что мужчина принял решение не отказывать себе в этом удовольствии. Только надо будет всё продумать, чтобы не оставить следов!

После еды и беседы он проводил жену в её крыло, по дороге объяснив, что если она желает, то может не только осмотреть весь замок, но и выбрать себе другие покои.

Девушка внимательно выслушала, поблагодарила за завтрак и разрешение, но ни на шею вешаться, как он надеялся, ни визжать от радости не стала. Просто улыбнулась, кивнула и ушла к себе.

Однако насколько необычная ему досталась супруга!