Глава 7

В следующие дни у Дениз не было ни минутки свободного времени — она решила воспользоваться позволением супруга, и осмотреть свой новый дом. Поначалу девушка была уверена, что сможет весь обойти его за один день, но уже через пару часов поняла, что погорячилась. Дом её родителей, который всегда казался ей большим, просторным и удобным, по всем категориям проигрывал великолепию и размерам замка Аламьен. Да тут только одних гостевых покоев было два десятка, и в каждом три, а то и четыре комнаты! Большая часть замка, отходящая несколько в сторону от главного корпуса, была отдана под комнаты прислуги, а количество слуг, постоянно проживающих в замке, приближалось к пятидесяти. Это не считая приходящих работниц и работников, которые трудились в дополнительных — отдельных для гостей замка и для слуг — прачечных и кухнях! А жилые помещения, предназначенные для гостей, находились в противоположном от подсобных помещений крыле, начинавшемся от анфилады роскошных залов.

Один Дениз оказался знаком — именно тут проходил бал в её честь… Так несчастливо начавшийся для неё и так скоро закончившийся!

Потратив два дня на изучение гостевой и торжественной зон замка, герцогиня отправилась инспектировать самую закрытую часть — личные апартаменты Его светлости.

Апартаменты главы рода занимали весь верхний этаж главного здания. Там же, в боковых коридорах, находились покои, предназначавшиеся его супруге и детям.

Дениз, как заворожённая, обходила помещение за помещением, слушая объяснения экономки и дворецкого. Она-то думала, что супруг поместил её в роскошные условия, но только попав на верхний этаж, поняла, что такое настоящая роскошь! И как тут можно переделывать или заменять, если каждый гобелен, каждый диван, ковёр и горшок с цветком гармонирует с цветом стен и другими предметами, и находится на своём месте! Да она в жизни ничего подобного не видела и даже не подозревала, как можно обустроить жилые комнаты!

Герцог разрешил ей распоряжаться по собственному усмотрению, но девушка быстро поняла — ничего путного она не наруководит. Потому что не имеет ни малейшего понятия, как управлять такой махиной! Дома мачеха её и близко не подпускала к обязанностям хозяйки замка.

Владения герцогов ди Аламьен Дениз обходила в компании слуг и няни. Последняя, хоть и отдувалась, еле поспевая за подопечной, но категорически отказывалась оставлять девушку один на один с местными. Это замедляло осмотр ещё больше, но дворецкий и экономка не роптали, внимательно и с почтением прислушиваясь ко всему, что говорит Её светлость.

Видимо, муж провёл беседу с прислугой, потому что с того дня, когда Демьен впервые принёс жене завтрак, окружавшие Дениз слуги изменились, будто по волшебству! Девушка теперь ощущала себя герцогиней в полной мере — ей кланялись, её указания спешили выполнить, ей старались угодить.

И герцог повадился каждое утро лично приветствовать супругу, непостижимым образом появляясь всегда именно в ту минуту, когда Дениз просыпалась. Не иначе, это магия, потому что она один раз пробудилась раньше обычного, но только и успела, что потянуться, раздумывая — вставать или ещё понежиться, как дверь отворилась, и вошёл Демьен.

Она ждала, что супруг начнёт её уговаривать поскорее надеть ему браслет, ведь дни бегут, и до последнего из четырнадцати дней осталось всего ничего. Но герцог ни словом, ни намёком об этом не напоминал.

Даже обидно — неужели ему всё равно — станет она его женой в полной мере или их брак аннулируется, так и не начавшись? Да, он признался, что влюблён в красавицу-маркизу, но та недоступна, и, по словам Демьена, он смирился и готов создавать семью с ней, с Дениз. Но почему тогда он только ухаживает, заботится, окружает вниманием, но молчит о браслете?

Последними, ещё не осмотренными помещениями, куда молодая герцогиня сунула свой нос, были склады с утварью, тканями, продовольствием, огромный ледник, прохладные подвалы, полные овощей, круп, орехов и других припасов.

— Если бы кто-нибудь осмелился напасть на замок, — с гордостью произнёс дворецкий, — и взял его в кольцо, то на своих запасах мы могли бы продержаться больше полугода. А если экономить, то и год. Только на Аламьен никто не нападёт — таких сумасшедших в мире нет.

На складах и в подвалах, как и в других помещениях, царил образцовый порядок. Дениз с сожалением констатировала — замок замечательно функционирует без указаний герцогини. Получается, есть она, нет её — для всех не слишком большая разница.

Только наследника герцогу родить может лишь законная супруга!

Девушка приободрилась — всё-таки она не совсем бесполезная! Уж в этом-то законную жену никто не заменит, никто другой не справится. Но для рождения наследника для рода ей нужно надеть на руку Демьена этот грахов браслет! И согласиться на подтверждение брака.

И хочется, и колется.

Сейчас герцог мил, учтив и внимателен, но она помнит, как он её встретил. Где гарантия, что подтвердив брак, Его светлость не вернёт пренебрежительно-раздражённое обращение? Он ведь не любит свою наречённую!

До последнего рубежа оставалось два дня, а Дениз так и не решила, что ей делать дальше. Няня только головой качала.

— Ты бы определилась уже! Если нет, так надобно вещи собирать, да думать, куда податься.

— Да вон хоть в Аламьенсвилль, — махнула рукой Дениз. — Город красивый, большой. Неужто там не найдётся для нас уголка? Или поедем дальше, главное, чтобы не домой.

— Если король заинтересуется, как это полумёртвая баронесса ри Даркей не только ещё жива, но и почти сходила замуж на другой край света? — то барону не поздоровиться. Я бы его наказание только приветствовала, но кто знает, что придумает Его величество, обнаружив неучтённую и бесхозную аристократку? — заметила няня. — И ещё проблема — Его милость тоже понимает, чем ему грозит твоё возвращение, поэтому он приложит все силы, чтобы ты поскорее исчезла. Нет, девочка, назад возвращаться тебе не следует.

Беседу прервал стук в дверь, и голос горничной произнёс:

— Его светлость, герцог Варийский!

Тьфу, этот пресловутый этикет, когда муж к жене войти не может, не предупредив об этом половину замка! Дениз встала, приветствуя супруга, насторожённо ожидая — попросит надеть браслет или нет?

— Ваша светлость! — мужчина отвесил лёгкий поклон и мимолётно поцеловал жене пальчики. — Я хотел пригласить вас поужинать со мной, но вижу, вы уже приступили к трапезе.

И замер, явно ожидая, что она пригласит присоединиться.

Пригласила, конечно, куда деваться-то?

Демьен улыбнулся, её сердце сделало кульбит — как он хорош, когда не рычит! — и присел напротив, бегло оглядев стол.

— Тера, — няне, — не могли бы вы отправить горничных на кухню со срочным наказом — пусть все блюда, что я приказал принести в мои покои, переправят сюда. Не переживайте за Её светлость, я прослежу, чтобы она не скучала.

Он хочет ей что-то сказать! — догадалась девушка и едва заметно кивнула няне, разрешая той выйти.

— Дениз, — стоило им остаться вдвоём, герцог немедленно сменил официальный тон на теплый, домашний, — маг-наставник дал ответ.

Девушка замерла, не спуская глаз с мужчины, боясь дышать, чтобы не пропустить ни словечка.

— К сожалению, он освободиться только на второй день следующей недели.

Девушка выдохнула — ещё ждать четыре дня!

— Но он обещал, что во вторник будет у нас в замке уже с самого утра, — продолжил герцог.

— А нет другого наставника, который мог бы прибыть раньше — завтра или послезавтра? — спросила Дениз, мучительно размышляя, как быть, ведь в воскресенье, если она не наденет браслет, их брак будет аннулирован, и ей придётся покинуть замок! Пожелает ли герцог оплачивать услуги мага для посторонней ему девушки?

— К моему огорчению — нет. Я обратился ко всем наставникам, имеющим право считывать и открывать дар. Они все заняты, мэтр Бинар единственный, кто освободится раньше других. Но что значат какие-то четыре дня? — герцог накрыл её руку своей и тепло улыбнулся. — Они быстро пролетят!

Будто не помнит об истекающем сроке!

Дениз ждала, что дальше супруг заговорит о браслете, но тут появились служанки, нагруженные подносами с блюдами. И Демьен принялся угощать жену, предлагая попробовать то и другое. А потом вообще перевёл разговор на замок, расспрашивая, как он ей понравился, чтобы она хотела изменить или переделать.

За время ужина Дениз обратила внимание, как ёрзает няня. Старушка давно вернулась и заняла место у окна, не приближаясь к столу, не отвлекая и не мешая супругам, но девушка заметила, что она чем-то весьма встревожена.

А герцог никуда не спешил. Он со вкусом поужинал, попутно рассказал несколько интересных и забавных историй, накормил до отвала жену и только потом, пожелав ей тихой ночи, удалился восвояси.

— Дениз, пойдём, милая, я сама расчешу тебя на ночь, — предложила нянюшка и сделала страшные глаза, показывая, что хочет переговорить с воспитанницей наедине.

Стараясь не привлекать внимание убиравших со стола горничных, герцогиня перешла из столовой в спальню и, отправив Василану на помощь Маризе и Крее, присела перед зеркалом.

— Ах, какие волосы у моей горлинки, — громко ворковала няня, разбирая причёску Дениз. И шепотом: — Дени, ты в большой опасности!

— Что ты узнала? — еле слышно ответила девушка.

— Меня герцог с поручением отослал, а горничных в передней комнате не оказалось, пришлось самой идти на кухню. Конечно, не по парадным коридорам, а там, где ходят слуги, да там и ближе. На обратном пути я проходила мимо приоткрытой двери и услышала, как там разговаривают какие-то служанки. И не боятся же, что им языки укоротят! Я бы не обратила внимания, да одна назвала твоё имя, ну я и остановилась послушать. Ох, девочка, какое счастье, что герцог зашёл, что горничные где-то болтались, и мне пришлось идти на кухню! Мы чуть было не совершили ужасную ошибку!

— Что, няня? Ну, не тяни уже!

— Если брак аннулируют, то девушку с позором возвращают в дом родителей! Ей не позволят жить, где она захочет, как мы думали! И замуж её после этого никто не возьмёт. Никого не волнует, что она осталась невинна — раз жила под одной крышей с неженатым мужчиной — всё. Служанки хихикали, что от хорошей жены муж не откажется. А ещё удивлялись, чего нужно герцогине, почему на руке Его светлости до сих пор нет брачной вязи, неужели, она хочет с позором вернуться восвояси?

— Но няня, это же я не надела мужу парный браслет, а не он от меня отказался!

— Увы, горлинка моя! Здесь такие правила — не важно, чьё решение, с мужчины, как с гуся вода, а девушку будут считать опозоренной. Ни одна семья не примет её к себе женой и невесткой! Но это можно было бы пережить, например, уехать в другую страну. Да вся беда в том, что тебя Его светлость отправит назад к опекуну. Так думаю — под охраной и присмотром, по дороге не улизнёшь. А мы только сегодня говорили, что возвращение назад для тебя подобно смерти.

Дениз задумалась.

Как всё складывается одно к одному — наставник приедет только во вторник, но если к этому моменту она перестанет быть супругой Его светлости, то может попрощаться с мечтой открыть дар и учиться. И вместо свободы получит большие проблемы. Прямо скажем — смертельные…

Перед глазами встала картина, как она стояла перед статуями богов и слушала их ответы… Союз с герцогом они благословили и одобрили. Может быть, все эти знаки неспроста? Ну, не убьёт же её герцог, она ему ещё должна наследников родить! Он ей нравится, особенно теперь, когда мужчина перестал на неё рычать, но она ему — нет. Что ж, среди аристократов браки по любви большая редкость, тем не менее, все как-то приспосабливаются и живут. Пусть муж грезит о другой, пусть ему не нужны чувства Дениз, лишь бы не обижал! А когда у неё родится малыш, она подарит ему всю нерастраченную любовь и нежность.

— Дени, детка, что будешь делать? — с тревогой произнесла старушка. — Может быть, герцог и ничего, а? С даром обещал помочь, слуг построил, те до земли тебе кланяются и наперегонки бегут услужить, позволил в замке распоряжаться. Может, стерпится у вас? А детки пойдут, совсем хорошо будет! Не переживу, если барон тебя, как Амину…

— Нянюшка, дай мне ночь подумать, — взмолилась Дениз. — Голова кругом идёт… Оставь, я лягу. Горничным скажи — пусть не тревожат.

Старушка, украдкой утирая слёзы, кивнула и, осенив воспитанницу знаком Трёх Братьев, вышла из спальни.

Ночь прошла плохо — Дениз прокручивала в голове варианты, пока не уснула, а ночью ей приснилась мама.

Женщина ласково посмотрела на дочь, а потом прошептала: «Дай ей шанс! Она должна родиться!»

И исчезла.

Дениз проснулась разбитая, в слезах и с готовым решением.

За окном едва светало, замок спал. Девушка пошевелилась, приподнимаясь, и тут привычно распахнулась дверь, и в спальню шагнул Демьен.

— Миледи, — улыбнулся он жене и тут же подобрался. — Ты плохо спала? Я вижу следы слёз, кто посмел тебя огорчить?

— Никто, просто… мама приснилась, — прошептала девушка. — Демьен, я согласна.

— Дениз?

— Я согласна надеть на тебя парный браслет и быть тебе женой, пока смерть не разлучит нас. Когда и где это произойдёт?

Демьен несколько секунд смотрел на девушку, не произнося ни слова, а потом улыбнулся.

— Я рад, что ты определилась. Тянуть не будем, — он сделал движение пальцами, с которых сорвалась синяя искра и исчезла за дверью. — Будь готова — через два часа я зайду, чтобы отвести тебя на особенный завтрак.

— Особенный? — былая решимость начала сдавать позиции. — Что мне нужно будет делать?

— Это всего лишь завтрак. Малышка, чего ты испугалась? По обычаю, обмен браслетами должен происходить при свидетелях. Поскольку я не присутствовал на начальной части брачного обряда, то на заключительной собираюсь ни мгновения не пропустить. И желаю, чтобы момент, когда ты наденешь мне мужской браслет, видели не только мы с тобой.

— Мне нужно парадное платье? — спросила, а сердце сладко замерло, услышав «малышка». Её так только мама называла… Как давно это было!

— Нет, простое утреннее вполне подойдёт, — успокоил герцог. — Это же завтрак, а не торжественный приём! Там не будет ничего такого, с чем ты не справилась бы. Мы появимся вместе, когда наши гости будут уже сидеть на местах и встанем посередине зала. Ты снимешь со своей руки браслет и наденешь мне, после чего я тебя поцелую и провожу к столу. Мы поедим, гости пожелают нам достатка и детей. И на этом всё.

— Всё? — недоверчиво уточнила Дениз. — А как же… эээ…

— Подтверждение брака будет ночью, сразу после ужина.

— Я не хочу, чтобы меня натирали дурманящим маслом! — выпалила Дениз, вспомнив предыдущую подготовку. — Не хочу быть бесчувственной куклой!

— Хорошо, — покладисто ответил мужчина. — Я отдам распоряжение. Но, может быть, ты передумаешь? Масло пиори не превращает девушку в куклу. Оно помогает расслабиться и частично снимает болезненные ощущения. Это не дурман, Дениз! Все новобрачные нервничают перед первой брачной ночью, а когда девушка дёргается, её мужу сложно сделать всё быстро и максимально безболезненно. Масло помогает и не вредит!

— Я всё равно не хочу, чтобы меня натирали. Пожалуйста, пообещай, что его не будет! — Дениз нахмурила брови, внимательно глядя в глаза герцога.

— Обещаю, — вздохнул мужчина и, подняв её руку, быстро поцеловал в середину ладошки. — Тёплого дня, Дениз! Я зайду ровно через два часа.

— Постой! А что это за синяя искра слетела с твоей руки?

— Синяя искра? — Демьен, уже шагнувший было к двери, остановился и повернулся к супруге. — Когда ты её видела?

— Когда ты сказал, что рад. Это же магия?

— Да, это я отправил магический приказ дворецкому. Но так странно — как ты могла его увидеть, если твой дар ещё не распечатан? Ну-ка, постой спокойно.

Мужчина замер, расфокусировав взгляд.

Дениз поёжилась — чего это он?

— Нет, не вижу твою магию, значит, она ещё не раскрыта, — пробормотал Демьен. И выпустил вверх череду синих искр.

— Красиво полетели, веером, — вежливо прокомментировала девушка. — Что ты сделал?

— Ты на самом деле видишь мою магию? — продолжал допытываться Демьен.

— Не знаю, магия это или что-то другое, но я вижу, как из твоих рук вылетают синие искры. Вот, сейчас снова — две ушли вверх, а одна зависла у меня перед носом.

— Поразительно! — воскликнул герцог.

— А ужин будет тоже со свидетелями? — девушка перевела разговор на более интересующую её тему, а с магией она потом разберётся, когда приедет маг-наставник.

— Да, конечно. Перед брачной ночью без доверенных подданных не обойтись, — мужчина ответил и продолжил развивать тему, не дожидаясь новых вопросов.

Дениз же полностью ушла в свои мысли и ощущения.

Наверное, это глупо, но молодой супруге стало обидно, что муж отреагировал на её способность видеть синие искры гораздо эмоциональнее, чем на согласие закрепить брак.

Брачный обряд она отстояла рядом с посторонним мужчиной, свадьба прошла вообще без неё. И Демьен воспринял её решение как-то обыденно, что ли? Будто не сомневался, что она согласится. Зато хорошему зрению жены радуется так, будто она уже родила ему сына!

Да, не о такой свадьбе она мечтала. И не о таком муже. Хотя, нет — именно о таком. Демьен — воплощённая девичья мечта, в этом судьба Дениз не обманула. Но в грёзах виделось, что супруг будет в неё влюблён не меньше, чем она. И станет смотреть на жену так… чтоб сердце замирало! Увы, в жизни она не видела ни одного мужа, который боготворил бы жену, но помечтать-то она могла? Да, герцог честно признался, что любит маркизу, но маркиза далеко, а она, Дениз — совсем рядом. Может быть, если она постарается стать не только хорошей хозяйкой, но и достойной спутницей и подругой, Его светлость разглядит свою жену и проникнется к ней тёплыми чувствами? Может быть, даже когда-нибудь её полюбит?

— … в специальную опочивальню, — Дениз вынырнула из размышлений и обнаружила, что она всё прослушала! Нашла время витать в облаках! Стыд-то какой… Вдруг Демьен говорил важные вещи, которые молодой герцогине положено знать? Что там… опочивальня! Ох…

— Простите… ти, я задумалась о магии и пропустила всё, что ты мне только что рассказывал. Не мог бы ты повторить? Постараюсь в дальнейшем быть собраннее и внимательнее.

И герцог в очередной раз оторопел — его мелкопоместная баронессочка, оказывается, не боится показать мужчине, что он не является центром её жизни! Это же скандал — герцог распинается, а его супруга, вместо того, чтобы преданно смотреть ему в рот и ловить каждое слово, предаётся мечтам! Ладно бы — о муже, но девушка бесхитростно призналась — думала о магии. Рядом с целым герцогом и её мужем она думала о чём-то постороннем! Да ни одна аристократка и под пытками бы не призналась, что прослушала или не расслышала! Они лгали бы, выворачивались, отнекивались — да что угодно, лишь бы не признаться — я задумалась, пренебрегла вниманием мужчины, и всё, что он говорил, прошло мимо меня!

— Гм… Я объяснял, что будет вечером. Мы поужинаем в присутствии нескольких приближённых подданных, потом леди уведут тебя в твои покои, где помогут тебе искупаться, после чего на тебя наденут лёгкое платье и торжественно проводят в специально обустроенную опочивальню. То же самое примерно через полчаса после твоего ухода ждёт и меня. Только провожать и помогать при омовении мне будут лорды.

— Трое, к чему такие церемонии? — пробормотала Дениз.

— Таков обычай, которому уже три тысячи лет. Все герцоги и герцогини проходили через полный ритуал. Я не зря настаиваю на масле пиори, Дениз. С ним тебе будет намного проще перенести эту процедуру.

— Но чужие люди в спальне! Они увидят… увидят то, что позволено видеть только мужу…Я не хочу!

— Нет, малышка, всё не так страшно! В опочивальне мы будем наедине, наши сопровождающие останутся за дверями. Правда, не уйдут, а будут ждать один час, чтобы потом забрать брачную простыню.

— О, Трое! — Дениз казалось, что у неё даже уши горят не хуже светильных шаров. — Час? Я думала, что нужна вся ночь.

- Ночи целиком будут потом, а сегодня ночью нам предстоит просто подтвердить брак, и ничего более. Может быть, всё-таки, масло? Если ты испугаешься и начнёшь протестовать, убегать, оказываться, я не смогу завершить обряд, и это будет очень и очень скверно. Для всех.

— Нет, я справлюсь!

- Дениз подняла голову и утонула в глазах супруга. Демьен смотрел внимательно и с каким-то странным выражением, будто о чём-то сожалел и одновременно чему-то был рад…

Наваждение длилось секунду, а потом герцог сморгнул и произнёс:

- Не буду тебя задерживать. Постарайся успеть — до завтрака осталось уже меньше двух часов!

Стоило Демьену выйти, как в покои набежали служанки.

Дениз и опомниться не успела, как её раздели, засунули в купель и в четыре руки вымыли, не позволив самой и пальцем пошевелить. Горничные улыбались, старались угодить девушке, непременно интересуясь её пожеланиями при выборе одежды — даже нижней сорочки! — и причёски.

Как на грех, её организм не пожелал ждать и громко заявил, что уже проснулся и не просто готов к приёму пищи, но и очень желает этим заняться.

Дениз смутилась, не зная, куда девать глаза.

— Так дело не пойдёт, — приняла решение няня. — Ну-ка, принесите что-нибудь лёгкое, чтобы утолить первый голод! Чашка молока и маленькая булочка вполне подойдут.

— Няня, но…

— Никаких «но», Дениз! Там будут другие люди, придётся у всех на глазах браслет на супруга надевать, да у тебя кусок поперёк горла встанет! А если твой желудок напомнит, что пуст, то ты ещё и покраснеешь, вон, как сейчас. Ни к чему тебе дополнительные причины для переживаний, вполне достаточно тех, что уже есть!

Мариза быстро вернулась из кухни с чашкой горячего отвара и ещё тёплым рогаликом с орешками. Молодая герцогиня смогла вкусно перекусить, заполнив сосущую пустоту в желудке.

Почему-то в последнее время ей постоянно хочется есть. Вот как в Закатную Империю прибыли, так она и начала страдать обжорством. Главное, непонятно, куда в неё всё помещается и девается! Даже неудобно перед служанками, скажут, что герцогиня ненасытна!

После перекуса её обрядили в милое утреннее платье с рукавом в три четверти и удобные ботиночки. На плечи накинули меховую накидку, что новобрачную очень порадовало — наконец-то ей будет тепло! В покоях температура довольно комфортная, чего не скажешь про коридоры! Пока доберешься из своего крыла — и ножки подмёрзают, и сама как ледышка. Интересно, а что будет зимой? Перед выходом из спальни придётся надевать шубу? Если разложить тепловые камни по всем коридорам, то не должно быть такого холода, странно, почему Демьен до сих пор не приказал это сделать. Или тут холодно только ей одной? Вон, служанки бегают, как ни в чём не бывало…Надо будет потом расспросить мужа, что в замке с отоплением.

— Миледи, — Демьен зашёл за ней ровно за полчаса до назначенного времени. — Ты обворожительна!

Она заметила, что мужчина не надел камзол, а рукава рубашки закатаны, будто ему жарко.

— Милорд, позвольте полюбопытствовать, почему вы не надели ничего поверх рубашки? Неужели вам так жарко? Не будет ли такая небрежность в одежде расценена вашими подданными, как пренебрежение?

— Нашими, Дениз. И на ты.

— Что?

— Нашими подданными. Привыкай, Дениз, ты — герцогиня. Нет, отсутствие камзола не пренебрежение, ведь это не просто завтрак, а завершение ритуала. Смотри — на тебе платье с короткими рукавами — это для того, чтобы ничто не помешало нашим подданным увидеть, как ты наденешь на мою руку браслет, и что произойдёт дальше.

— А что должно произойти дальше?

— Брачный обряд, наконец, завершится, браслеты исчезнут, и вместо них на наших запястьях появятся татуировки. Не бойся, это не больно.

— Я не боюсь, — храбро ответила Дениз, вздёрнув подбородок. — Дома надо мной никто не трясся, я привыкла сама со всем справляться, и ни у кого помощи не просить. Меня трудно испугать. Но Демьен, ты обещал, что принесёшь магическую клятву до того, как я надену браслет.

— Я помню, — ответил супруг. — Вот в зале и произнесу.

— При всех? Нет, давай здесь, — девушка огляделась — они как раз вышли в холл. — Там чужие глаза, я буду нервничать, что-нибудь пропущу. Потом, если ты вдруг решишь внести в условия клятвы что-то непредусмотренное, то как я смогу этому помешать?

— А тут сможешь?

— А тут, если ты начнешь лукавить, у меня есть возможность просто вернуться к себе.

— Хорошо, — герцог остановился, следовавшие в арьергарде две служанки и два лакея замерли и, повинуясь взгляду милорда, отступили на несколько шагов назад.

— Призываю в свидетели Трёх Братьев, — серьёзным голосом начал говорить Демьен. — Клянусь, что отныне и пока смерть не разлучит нас, для меня существует только одна женщина — моя жена, Дениз ди Аламьен, герцогиня Варийская. Клянусь всецело заботиться о её здоровье и благополучии, беречь, уважать и защищать, если потребуется, даже ценой своей жизни. Клянусь, что приглашу в замок самых лучших наставников, если у моей жены обнаружат достаточный для обучения уровень дара. Аларс!

Герцога окутал синий туман, который быстро втянулся в правую руку мужчины, проступив на коже у основания большого пальца в виде тёмно-синего изображения водяной капли.

Девушка прикусила щёку — Демьен ни слова не сказал о чувствах… Он поклялся только заботиться и беречь, но не обещал любить. Что ж, она и раньше знала, что его сердце ей не принадлежит. Беда только, что, похоже, ей уже не совсем принадлежит и её собственное глупое сердечко. Придётся как-то скрывать это. Она не вынесет, если герцог догадается, что Дениз была настолько неосторожна, что позволила себе в него влюбиться.

— Миледи, вы удовлетворены или хотите, чтобы я ещё что-нибудь добавил, прежде чем примете мою клятву? — вернул её в реальность супруг.

— Нет, ничего больше добавлять не нужно, вы предусмотрели всё, — ответила новобрачная.

Может быть, ей и хотелось бы более развёрнутую клятву, но муж учёл главное — она — единственная для него женщина, и он обязуется её беречь, заботиться и защищать. Хотя от кого тут защищать, если её муж — самый сильный маг в своих землях? Кто, в здравом уме, пожелает навредить его супруге? А на случай болезней есть целители. Уж кто-кто, а Демьен в состоянии пригласить любого, даже самого дорогого, тем более что он поклялся беречь и заботится. Можно не сомневаться, что он окружит жену самыми знающими и верными целителями, учителями, слугами. Нет, ничего она добавлять не станет, невозможно обязать полюбить, а всё остальное муж ей уже пообещал.

— Ретус! — произнесла она ритуальное слово, принимая клятву, и от татуировки на руке мужа отделилась часть, чтобы перенестись ей на ладонь. Теперь у Демьена значок остался тёмно-синим только по краям, посередине оставаясь прозрачным, будто настоящая капля воды, а у неё появилась синяя запятая.

— Идём? — Демьен улыбнулся и предложил девушке руку. — Ещё две лестницы и один коридор. А завтра ты переселишься в покои, смежные с моими. Согласись, не дело, когда муж и жена спят друг от друга в противоположных концах замка.

Казалось, непринуждённым разговором, Демьен хотел отвлечь её и успокоить. И помогло — к залу она подошла в более-менее уравновешенном состоянии. Всего лишь надеть у всех на глазах браслет. Она уже испытывала подобное на свадьбе в родном замке, только браслет надевали ей, а не она.

— Всё будет хорошо, — пообещал герцог перед тем, как лакеи отворили перед ними двери. — Мы идём до середины, потом останавливаемся, я говорю короткую речь, и когда я скажу — надеваешь мне браслет. Ты справишься!

Дениз кивнула и почувствовала, как рука мужа слегка сжала её ладошку.

«Его светлость, герцог и герцогиня Варийские!» — раздалось из-за дверей, створки распахнулись, и Дениз шагнула вслед за мужем.

В памяти всплыл недавний момент, когда она также вошла под перекрёстные стрелы чужих взглядов. За одной разницей — тогда её никто не сопровождал, а сейчас её поддерживал Демьен.

Стараясь идти ровно и прямо держать спину, Дениз считала про себя шаги — так ей было проще не сбиться, не споткнуться, и отвлечься от бегающих по её фигуре чужих глаз. Как будто осы жалят!

«Пять, шесть…десять, одиннадцать, двенадцать…»

Демьен остановился.

— Лорды, леди!

При их появлении гости встали, а после слов Демьена дамы присели в реверансе, мужчины отвесили поклоны.

— Сегодня вы не просто мои подданные, сегодня вы — мои доверенные лица. Смотрите и не говорите потом, что не видели, — он развернулся к Дениз, поставив её так, чтобы они находились к гостям в профиль, взял её руку и продолжил: — Перед Трёмя Братьями и доверенными из моих подданных я объявляю тебя, Дениз де Аламьен, герцогиня Варийская, своей законной супругой! Дай мне парный браслет.

Дени, как в тумане, коснулась мужского браслета, который, казалось, сам соскользнул ей в руку, и поднесла его к запястью герцога. Золотой ободок обернулся вокруг руки мужчины, и его концы соединились, образовав неразделимый круг. Секунду ничего не происходило, а потом оба браслета — её и Демьена — просто истаяли, оставив на коже супругов красивую вязь из сине-голубого узора.

Дениз ещё смотрела на рисунок, как вдруг откуда-то сверху, будто из воздуха, на них с герцогом полетели синие и голубые цветы.

Свидетели ахнули, оторопел и сам Демьен.

— Трое, что это? — тихо пробормотала Дениз, растерянно наблюдая, как пол вокруг них устилает настоящий цветочный ковёр.

— Боюсь предположить, — улыбкой отвечая на раздавшиеся крики поздравлений, тихо, только для жены, произнёс герцог, — но мы, похоже, только что получили благословление от Братьев.

Дениз с облегчением выдохнула — всего лишь благословление! Всё правильно, ей же в храме Братья так и сказали, что одобряют и благословляют! А теперь они решили продемонстрировать это всем! Ну и пусть, ей не жалко, вернее — жалко, что столько красивых цветов погибли…

И тут же, словно боги подслушали её мысли, цветы превратились в бабочек всех оттенков синего и голубого. Покружившись над новобрачными, бабочки поднялись вверх, к потолку и исчезли, заставив зрителей ещё раз восторженно выдохнуть.

Да, это было красиво!

Дениз мысленно поблагодарила Братьев и почувствовала, как её волосы взъерошил тёплый ветерок — будто кто-то погладил её по голове!

Мамочка… Если бы она могла видеть свадьбу своей дочери, как бы она за Дениз порадовалась!

— Всё, можно расслабиться и наконец, поесть, — негромко произнёс Демьен и повёл супругу к столу.

На этот раз он подвёл Дени к правильному месту — справа от себя. Помог ей сесть, и кивнул слугам, разрешая вносить блюда.

Весь завтрак герцог украдкой бросал на жену взгляды — девушка светилась от радости, выглядела такой искренней, такой живой, такой красивой, что у мужчины щемило сердце, и напрочь пропал аппетит.

Ещё сегодня это чёртово подтверждение! Если бы ему пришлось консуммировать брак в первый день, как Дениз прибыла в замок, наверное, он сделал бы это не колеблясь, и не жалея, но теперь… Глупышка ещё и от масла отказалась.

Магию применять нельзя — никакую — ни успокаивающие заклинания, ни обезболивание, ни усиление желания. В комнате не должно быть ни единой эманации чужой силы, только магия брачного ритуала, заключённая в их татуировках. Поэтому для новобрачных всегда готовят отдельную комнату, спальня, которой пользуются, не годится, ведь в любой жилой комнате полно остатков магии — бытовой, стихийной, целительской. В каждом замке обязательно есть одна такая комната, в которой никто не живёт, и уборка производится только руками — мебель носят, пол моют, постель стелют.

Завтрак — не страшно. И день, который они с женой проведут по отдельности, тоже. Но вот вечер… Сначала ужин, а потом проводы в опочивальню, и подпирающие дверь свидетели, высчитывающие минуты их уединения. Ему-то ничего, а вот как всё это воспримет девушка? Как ему уложиться в отведённое обычаем время, не перепугав жену до икоты? Если он станет ласкать девушку, как положено, не спеша, расслаблять и подготавливать поцелуями, то за час ему никак не управиться! Да он только раздевать её будет полчаса, если не дольше. И что делать?

Увы, Дениз своим упрямством и отказом от пиори, буквально не оставила ему выбора…