Глава 8
Глава 8
Завтрак шёл своим чередом, а Дениз всё пребывала под впечатлением от благословления. Цветы, бабочки… Кстати, почему они были только синих оттенков?
Раз возникнув, вопрос не давал покоя, и новоиспечённая герцогиня принялась ёрзать, гадая, как бы половчее расспросить Демьена, не привлекая внимания приближённых подданных.
Супруг вёл себя идеально — следил, чтобы тарелка жены не пустовала, подкладывая ей вкусные кусочки, предлагая на выбор то или иное блюдо. Столько всего, будто не завтрак, а полноценный ужин! Дома Дениз не привыкла так много есть. Нет, опекун голодом не морил, но и излишеств не допускал. По мнению барона, еда должна быть сытной и служить для поддержания сил, а не для удовольствия. Поэтому на стол падчерицы сладкие блюда и десерты попадали крайне редко. На обед и ужин ей приносили чаще всего густую похлёбку или жаркое, на завтрак обычно травяной отвар, яйцо или творог. Вместо сладкого — яблоко или горсть ягод. А тут — глаза разбегаются!
— Тебя что-то беспокоит? — герцог заметил, что девушка не находит себе места. — Поделись, из-за чего ты так переживаешь?
— Цветы и бабочки, — выпалила девушка и Демьен снова удивился. Он-то думал, что его жена заранее в обмороке от предстоящей консуммации, а она — бабочки…
— И что с ними не так? — осторожно поинтересовался он.
— Они синие! Вернее, голубые, синие, фиолетовые, лазурные, в общем, все оттенки этого цвета. Почему?
— Ну… Возможно, это цвет магии? Я — водник, поэтому синие цвета. А ты, наверное, воздушник, поэтому голубые оттенки, — конечно, девушка не может быть магом Воздуха, это он просто так брякнул. Не мог же он сказать, что не знает, почему Братья решили благословить их союз именно таким способом? Уж боги-то должны знать, что у Демьена и Дениз нет совместного будущего, или это была завуалированная издёвка с их стороны? Но девочка-то что им сделала? Ладно бы, подшутили над ним, но баронесса в чём перед ними провинилась? Она же поверит в долго и счастливо! Грах… ему и надо, чтобы поверила, но как же это неправильно! Они искали никому не нужную старую деву, заранее соглашаясь, что девица может иметь вздорный характер и физическое несовершенство, возможно, даже уродство. Искали девушку, которой было нечего терять, чья дальнейшая судьба не предполагала счастливой жизни. И вообще — жизни. Им нужна была лишняя девушка. И они нашли такую! У граха на рогах, на другой стороне мира, но она подходила по всем параметрам, поэтому Демьен и согласился! Старая дева, сирота, обладающая очень слабым здоровьем. За ней нет поддержки сильного рода и любящего отца. Всего лишь баронесса, без дара, или он есть, но вовремя не открыт, значит, угас или почти угас. Ни один одарённый аристократ на такую не польстится. Ко всему прочему, девушка бесприданница и своим существованием остро мешает спокойной жизни её опекуна. То есть барон или спихнул бы девочку замуж туда, где ей даже дышать спокойно не позволят или вообще, похлопотал бы, чтобы ненужная обуза скоропостижно скончалась от неведомой болезни. И судя по её здоровью, никто бы этому не удивился.
Вот что они выбрали!
А в реальности баронесса оказалась яркой, дерзкой и находчивой. И не робкого десятка — так отстаивать свою точку зрения или мнение перед главой рода далеко не каждый мужчина сможет. А женщины до Дениз ему только «да, милорд», да «как скажете, милорд» и говорили, априори со всем соглашаясь, что бы он ни пожелал! И по всему выходит — девушка никакими смертельными недугами не страдает, да и дар присутствует. Вон, она даже с нераскрытой силой видит его магию!
И что ему со всем этим теперь делать? Если бы не брачный обряд, то можно было вернуть девицу опекуну — да, барон не позволит ей «долго и счастливо», но она погибнет хотя бы не на глазах Демьена. Но обряд уже свершился, и у него всего два пути — завершить и подтвердить или отказаться. В последнем случае Дениз проживёт ровно до возвращения к опекуну. Неделю примерно. В первом случае у неё есть чуть больше года.
Мысли вернулись к вопросу герцогини и его ответу.
Стихия Воздуха… Ну да, как же! Если бы баронессочка на самом деле была воздушником, сюзерен её страны костьми лёг бы, но не выпустил из королевства такую ценность! Маги Воздуха — большая редкость, можно сказать, их почти не осталось.
— Хочешь ещё суфле? — спросил он, так как пауза затянулась.
— Нет, спасибо, я уже наелась, — тут же ответила супруга. — Что мне делать дальше?
— Дальше я провожу тебя в покои, где ты можешь отдыхать, подбирать наряды, гонять горничных. В общем, до ужина ты совершенно свободна.
— А обед?
— Сегодня мы проведём день порознь. Обед тебе принесут в покои. Пока брак не подтверждён, а в замке полно хоть и доверенных, но посторонних, тебе лучше не покидать свои покои, — герцог встал и протянул жене руку.
Гости, дожёвывая, повскакивали вслед за главой рода, и снова склонились перед четой в поклонах и реверансах.
— Сегодня я поняла, что чувствовали овечки, — неожиданно для Демьена пробормотала Дениз и заметила ошарашенный взгляд супруга. — Что?
— Поясни, — попросил он. — Причём тут овечки?
— Один раз, мне было лет десять, мама взяла меня на ярмарку в Густовец. Я не помню, что-то нужно было купить для замка. И там я увидела загон, где стояла кучка овец. Люди подходили, смотрели на них, а овечки прижимались друг к другу и старались не подходить близко ни к одной стороне загона. Вот сегодня я подумала, что мы с тобой были, как те овечки — все на нас смотрели, обсуждали качество шерсти и упитанность, а…
— Качество шерсти, — Демьен подавился воздухом, хрюкнул, пытаясь сдержать хохот, но не смог. — Упитанность… Ха-ха-ха…
— Я же образно, — насупилась Дениз, и муж тут же перестал смеяться.
— Прости, не хотел тебя обидеть. Просто представил, как подданные подходят, трогают наши волосы и обмениваются друг с другом сомнениями — достаточно ли длинное руно? И хорошо ли нагуляны бока? — и совершенно серьёзно: — Дениз, ты удивительная!
Муж довёл её до покоев и, напомнив, что встретятся они только на ужине, оставил на попечении служанок.
«Он назвал её удивительной! В хорошем смысле? Герцог смеялся и смотрел так, будто сильно удивлён, но ему это нравится! Не может ли быть, чтобы он начал испытывать к ней приязнь? Хоть самую капельку?» — прыгало у герцогини в голове, пока старшая горничная что-то ей объясняла.
— Гитана, повтори ещё раз, я не расслышала, — произнесла Дениз и отметила, как позеленела старшая горничная.
— Миледи, я говорила, что сегодня вас ожидает главное испытание, поэтому вам надлежит днём хорошо отдохнуть и обязательно поспать. Служанки принесут обед, а потом мы будем вас собирать на ужин с Его светлостью.
Хотела ли она оттянуть брачную ночь? И да, и нет. Да — потому что всё неведомое всегда страшит, а она, как бы там ни было, мало представляла, что её ожидает. И нет, потому что уже приняла решение стать герцогу доброй супругой.
За свою жизнь она не раз видела девушек, конечно, простолюдинок, которые выходили замуж. Ни одна из них наутро после брачной ночи не выглядела измученной, больной или перепуганной. Да и взрослые, давно замужние женщины не демонстрировали, что ночи с мужем как-то вредят их здоровью. Пусть они не аристократки, а их мужья — не герцоги, но устроены-то все люди одинаково! Разве что у простолюдинов не рождаются одарённые. И раз все женщины переносят брачную ночь без вреда для себя, значит, и с ней ничего не произойдёт. Даже если процедура окажется слишком болезненной, она потерпит, вот и всё, ведь Демьен не станет её специально мучить!
Кстати о магии — мама была магом Воздуха. Так что она тоже может быть воздушницей! Скорее бы наступил день, когда прибудет наставник!
На фоне приезда мага, который может подтвердить наличие у неё дара и открыть его, даже мысли о скорой ночи отошли на второй план.
Но вечер наступил как-то неожиданно скоро.
************
Горничные ни на минуту не оставляли герцогиню одну. Даже когда она прилегла на кровать, рядом находилась одна из служанок.
Снова купель, снова омовение. И платья на выбор.
На этот раз это были наряды из более плотной ткани, украшенные искусной вышивкой. Дениз выбрала синее, и когда подошла к зеркалу, сама себя не узнала. А ей такой фасон очень идёт!
Малый зал, как и на завтраке, был полон.
Демьен поспешил навстречу супруге, улыбнулся одними глазами и провёл её на место. К удивлению Дениз, перед ней стояло одно блюдо — с фруктами. И чашка с отваром.
А она, как специально, сильно проголодалась. В обед после сытного завтрака, аппетит ещё не разгулялся, и девушка только слегка поклевала. Зато сейчас организм настойчиво требовал еды. Вон, гости уписывают мясо, колбасы, овощи, птицу… Да чего только нет у них на столах! И перед Демьеном стоит блюдо, полное жареного мяса! А она что же — провинилась?
— Я потом тебя сам покормлю, — шепнул ей герцог, заметив растерянный вид супруги. — Перед брачной ночью молодой жене разрешены только фрукты и то — немного.
— А ты? — девушка обвиняюще показала глазами на его полную тарелку. — Или брачная голодовка положена только женщине?
— Мужчине предстоит… гм… работа, а пустой желудок не способствует качественному её выполнению.
Дениз вопросительно-удивлённо подняла бровь.
— В общем, обычай, понимаешь? Невеста не ест перед брачной ночью, а муж ест. Зато после я сам принесу тебе всё, что пожелаешь, и сколько пожелаешь.
— Тогда поспеши, — попросила она мужа, затем взяла яблоко и, аккуратно нарезав его ломтиками, принялась неспеша есть.
Теперь уже брови Демьена взлетели до границы роста волос — он не ослышался? Его маленькая жена просит, чтобы он поспешил доесть, и её брачная ночь наступила скорее? В то время как все невесты-аристократки — а он был гостем не на одной и не на трёх свадьбах! — всегда тянут время, как можно дольше?
А на самом ли деле его жена невинна?
Бояться первого соития нормально для девушки, но торопить его — слишком подозрительно…
Что ж, скоро он всё узнает!
Настроение неожиданно испортилось, Демьен кидал в рот всё подряд, не особенно разбирая вкусы. Час! Они должны высидеть за столом хотя бы час, а потом он сможет дать сигнал сопровождающим. Ну и удивятся все — обычно, молодые супруги не покидают первый совместный ужин раньше полуночи. И то невесту приходится уводить едва ли не силой!
Дениз доела яблоко, взяла второе, но наткнулась на острый взгляд одной из гостий, и решила, что просто его почистит и нарежет, а есть не станет.
И чего Демьен так копается? Пока он набивает живот, её собственный к спине прилип и выдаёт обиженные рулады. И яблоко не спасает — она хочет жаркого!
Наконец, пытка вкусными запахами закончилась.
— Леди, проводите Её светлость. Лорды, приглашаю следовать за мной!
И Дениз тихо ахнула — её тут же окружила толпа из гостей женского пола. Едва не подталкивая её, они провели девушку в её покои. И там — о, ужас! — быстро раздели донага, она и возмутиться не успела! И повели в купель.
Опять!
Нет, она любит воду, но три тщательных помывки меньше чем за день — перебор!
Леди, будто они не аристократки, а базарные торговки, не закрывали ртов, оглушая и смущая девушку. Её бесцеремонно осмотрели, покрутили, посетовали, что худовата, но когда отъестся, то будет самое то.
— Фигура у вас, миледи, отличная! Высокая грудь, широкие бёдра! — щебетала пожилая леди, кажется, супруга одного из ближайших родственников Демьена. — Пожалуйте в купальню!
Смущённая и немного испуганная, Дениз повиновалась. Мыли её уже служанки, но все восемь леди так и стояли, наблюдая за процессом мытья, вытирания и надевания короткой, полупрозрачной сорочки и длинного халата поверх неё.
И… и всё!
Ни белья, ни платья. Спасибо, что дали обуть домашние туфельки… А вот накидки не дали, и пока её вели в ту отдельную опочивальню, Дениз успела замёрзнуть.
Галдящая стайка доверенных лиц женского пола, следуя за старшей горничной, проводила Дениз до дверей.
— Миледи, мы будем молить Братьев, чтобы брак был скорее подтверждён, — произнесла та самая пожилая леди. — Снимайте халат и давайте его сюда.
— Но я же в одной сорочке!
— Так и нужно, — кивнула леди. — Снимайте и входите в опочивальню, пока здесь только одни женщины. Ваш супруг и лорды будут с минуты на минуту.
Чувствуя себя очень уставшей — не физически, а морально вымотанной — герцогиня молча скинула халат и проскользнула сквозь приоткрытую дверь, вздрогнув, когда та громко захлопнулась за её спиной.
Итак, что тут у нас есть?
Просторная комната, из мебели только кровать. Нельзя сказать, чтобы большого размера. Два масляных светильника у кровати. Вот и всё убранство!
По полу тянуло, Дениз, помявшись, перебежала до ложа и, скинув туфельки, проворно забралась под одеяло.
«Трое, где носит моего мужа?» — подумала она, и тут дверь ещё раз открылась, впуская Демьена, а следом не менее оглушительно, чем в первый раз, захлопнулась.
— Не говоря ни слова, герцог приблизился. На нём, как недавно на девушке, был длинный халат, но что-то Дениз подсказывало, что под халатом у мужа ничего нет, кроме него самого. Иначе, почему его оставили герцогу, а не отобрали, как у неё?
Сердце сделало кульбит. Замерло. А потом пустилось вскачь. До герцогини дошло, что ещё немного, и она узнает, что происходит между мужем и женой, когда они остаются наедине. И если раньше это её не особенно волновало, то сейчас страх окутал с головой.
— Ты побледнела, я тебя испугал? — мягко спросил Демьен.
— Да. Нет. Не знаю, — выдавила из себя девушка.
— Не бойся, я постараюсь не навредить, — эти слова не успокоили, а ещё больше напугали. — Дениз, я сейчас погашу светильники и лягу к тебе. Не дрожи, не убегай, я только приласкаю и поцелую. Ты ничего не имеешь против поцелуев?
— Нет, — потрясла она головой и добавила. — А можно не гасить светильники? Я хочу видеть тебя и… то, что ты будешь делать.
В первую секунду Демьен решил, что у него слуховые галлюцинации. Во вторую сделал поправку — Дениз, как обычно, полна сюрпризов…
Невинная девушка просит оставить в опочивальне свет? Она не стесняется ни мужа, ни собственной наготы? Ну-ну… Если глупышка не девственница, то брачная магия её накажет. Нет, не убьёт, не покалечит, просто обеспечит ей неприятные ощущения. И на простыне не будет крови. Если неприятные ощущения от магического отката никто, кроме Дениз не увидит и не почувствует, то чистая простыня станет позорным пятном на древе рода. Невеста, которая не смогла себя сохранить — такой позор никогда не забудут, и не раз припомнят потомкам. Хм, допустим, девочка потомков не оставит, но сути это мало меняет. Древний обычай, согласно которому новобрачные купаются и переодеваются при многочисленных свидетелях, не позволит никому из них нанести себе порез, чтобы окрасить простыню и спасти репутацию невесты. После завершения ритуала их ждёт новое омовение, естественно, в присутствии тех же лиц, что и до этого, и они непременно заметят любую свежую царапину. А это даст повод думать, что невеста оказалась не чиста. Правда, тут нечем порезаться, ведь ни в опочивальне, ни при них нет ничего, кроме халатов, да сорочки — на Дениз.
Решив, что если выяснится, что его супруга давно не невинна, он прикусит себе щёку изнутри и испачкает простынь. Но жене придётся многое ему объяснить!
Подавив желание приглушить светильники, герцог немного отошёл от кровати и снял халат, наблюдая за реакцией супруги.
Девушка резко вдохнула и замерла — под халатом, как она и подозревала, мужчина находился, как есть — даже без нижних штанов.
Демьен не двигался, позволяя жене себя рассмотреть, и сам, в свою очередь, с интересом следил за сменяющимися эмоциями на её лице. Такое впечатление, что она впервые видела обнажённого мужчину или её сильно удивил размер его фамильной гордости, иначе откуда бы этот изумлённо-растерянный взгляд? Допустим, природа герцога не обделила, но он бы не сказал, что его стать намного внушительнее, чем у других мужчин. Разве что баронессе-перестарку до этого попадались одни хиляки.
Розовая от смущения, герцогиня, тем не менее, не отводила глаз, и Демьен почти физически ощущал, как её взгляд скользит по его плечам, грудным мышцам, плоскому животу и замирает ниже.
Наконец опомнившись, Дениз с шумом выдохнула и принялась отползать к спинке кровати — муж был очень красив, но, то самое, чем мужчина отличается от женщины… оно такое большое! Он же её проткнёт насквозь!
Когда на лице супруги проступил вполне ожидаемый для невинной девушки страх, Демьен не знал, радоваться этому или огорчаться. С одной стороны, кажется, его жена всё-таки не имела добрачных связей, но с другой стороны — оно ему нужно было, чтобы она так испугалась? А время идёт!
Герцог отбросил колебания и опустился на постель. Дениз подтянула ноги к груди и обхватила их руками, с опасением наблюдая, как приближается супруг.
— Не бойся, — мужчина протянул руку и ласково провёл по её волосам. — Давай распустим их.
Осторожно переместился чуть вбок и непостижимым образом оказался совсем рядом, но не набросился, как с ужасом ожидала девушка, а принялся бережно вынимать из её причёски шпильки, расплетая и расправляя пряди.
— У тебя очень красивые волосы — густые, шелковистые и так приятно пахнут! — герцог наклонился и поцеловал сначала прядку в своей руке, потом корни волос. И не успела Дениз понять, когда он успел настолько приблизиться, как муж лёгкими прикосновениями губ прошёлся по её виску, скуле, задел ушко и замер на губах.
Доселе незнакомое чувство охватило девушку — страх постепенно уступал место любопытству и странному предвкушению.
— Ты необыкновенная! — подспудно герцог ждал истерики, но его молодая жена удивительно быстро справилась с потрясением после созерцания обнажённого мужа и принимала его ласки без попытки сбежать. Нет, всё-таки она не совсем невинна, раз не теряет самообладания.
Если бы не идиотский обычай, он не спеша довёл бы её до исступления, и близость подарила бы обоим удовольствие. Почему, ну почему на консуммацию отводится только час? Первый раз для женщины очень важен, но разве можно успеть за это время полностью расслабить и возбудить девственницу? Да и не девственницу тоже, если та боится и не доверяет мужчине. Не вызверись он на жену в первые же минуты знакомства, не продемонстрируй сразу ледяное равнодушие, девочка могла бы и воспылать к нему интересом. А так — он имеет то, что сам же и посеял. Дениз ещё и от масла отказалась. Придётся расслабить её другим способом.
Понимая, что слишком откровенные ласки вместо возбуждения могут вызвать обратную реакцию, Демьен решил пока ограничиться нежными поглаживаниями и лёгкими поцелуями. Щека, скула, глаза, уголок рта — его губы порхали по нежной коже, стараясь успокоить девушку, показать, что ей нечего бояться. В это же время рука герцога перебирала волосы супруги, время от времени касаясь её шейки, плеча, ключицы. Сорочка, тонкая и полупрозрачная, тем не менее, изрядно мешала, не позволяя добраться до тела супруги, но начни он сейчас её снимать, кто знает, не попытается ли Дениз сбежать? А время идёт! Нет, летит!
— Дениз, — прошептал он, опаляя дыханием ушко девушки. — Не бойся, позволь мне сделать тебе приятное! Я не возьму тебя, пока ты не будешь готова меня принять. И прежде чем войти в твоё тело, я спрошу твоего разрешения, предупрежу, что сейчас тебе будет немного больно. Поняла?
Девушка, в волнении быстро облизала губы и неуверенно кивнула.
— Вот и умница! — и герцог утроил ласки, целуя уже не невесомо, а горячо и чувственно. И его ладонь скользнула по ноге супруги, задирая подол сорочки, оглаживая её бёдра и живот. У девушки участилось дыхание, но не от испуга, как до его обещания, а от приятных ощущений, которые он ей дарил. Сначала робко, а потом всё смелее, она начала отвечать мужу, дёрнувшись только тогда, когда его палец скользнул к сосредоточию её женственности.
— Помни — сначала я предупрежу! Пока не спрашиваю — расслабься и просто плыви по течению. Тебе же не больно?
— Нет, — прошептала Дениз.
— То, что я делаю, тебе неприятно?
— Нет.
— Умница.
Демьен приник ко рту супруги, рукой лаская ей живот и то, что ниже. Дениз неумело отвечала, но всё ещё была сухой. Если бы время, отпущенное на консуммацию, стремительно не заканчивалось, он продолжил бы ласки. Но, отказавшись от масла пиори, новобрачная не оставила ему выбора — обмануть её и завершить брачный обряд или продолжить миндальничать и не уложиться во времени.
Представив, как через несколько минут в опочивальню ворвутся доверенные, выдернут из-под супругов простыню и… Нет, лучше боль и обман, он потом загладит свою вину, чем позор на голову Дениз и злые шепотки в её спину. Ей и так придётся несладко, а если ещё и слуги станут кривиться…
Поглаживая внутреннюю поверхность её бёдер, Демьен развёл супруге ноги и вынудил её согнуть их в коленях. А потом, пока Дениз не успела опомниться и что-то заподозрить, смочил своей слюной мужскую гордость, выдохнул, приготовившись, и без предупреждения резко вошёл, удёрживая девушку на месте.
Поцелуи и гуляющие по телу руки супруга смущали Дениз, но и дарили ей приятные ощущения. А когда герцог пообещал, что ничего не сделает без предупреждения, она совсем расслабилась и позволила себе просто получать удовольствие. Постепенно она привыкла к прикосновениям в интимных местах, и уже не пыталась прикрыться, оставшись почти обнажённой. Почти — потому что Демьен не снял с неё сорочку, а просто поднял её выше груди.
Ах, это было капельку стыдно и весьма приятно!
Девушка нежилась под ласками, когда неожиданно мужчина крепко прижал её к постели, а затем сделал своим телом резкое движение вперёд.
Боль опалила низ живота, Дениз вскрикнула и попыталась отстраниться, но герцог держал крепко и бормотал ей что-то успокаивающее в ухо.
— Тише, милая! Уже всё, всё! Потерпи, сейчас станет легче!
— Ты! — Дениз еле сдерживала слёзы. — Ты меня обманул! Пообещал, а сам!
— Да, знаю. Прости, но если бы ты всё время ждала вторжения, то так и не смогла расслабиться. Тебе было бы намного больнее. А сейчас уже всё позади. Ведь уже не так больно?
Она прислушалась к себе — да, жгучая резь постепенно уходит, но если её тело страдает уже меньше, то душа продолжает разрываться от обиды.
Обманул! Она поверила, а он… И не важно, какие им двигали мотивы, раз смог обмануть один раз, значит легко сделает это и другой, если посчитает, что так будет лучше…
Между тем, мужчина начал потихоньку двигаться, по-прежнему удерживая её, но желание сбегать у Дениз пропало. Ей всё ещё было больно, но не настолько, чтобы она не могла это вынести. Видимо, это оно и есть — то самое, от чего бывают дети. Что ж, мачеха была права, когда говорила, что от этого не умирают, нужно лишь немного потерпеть.
Одинокая слезинка скатилась из глаза, прочертив мокрый след по щеке.
— Больно? — герцог остановился, всматриваясь в лицо жены. Теперь уже настоящей жены!
Герцогиня не ответила, просто закрыла глаза, будто не желала его видеть, и неожиданно это сильно задело Демьена. Ему хотелось, чтобы маленькая герцогиня смотрела на него так, как при первой встрече, хотелось услышать её стоны, но не боли, а удовольствия.
Грахов обычай!
Не желая долго мучить женщину и понимая, что сейчас он всё равно не успеет сгладить неприятные ощущения и выпросить прощения за вынужденный обман, Демьен ускорился и излился ровно за пять минут до окончания срока.
— Поднимись, милая, — встав сам, он помог подняться жене, и, придерживая её, закутал в одеяло. — Иди сюда!
Девушка повиновалась, как безвольная кукла, не спорила, не ругалась, и это его серьёзно беспокоило, но он решил, что разберётся с последствиями позже. Накинув на себя халат, герцог повернул жену лицом к себе и прижал к груди, укрывая руками и своим телом от нескромных взглядов доверенных.
И вовремя — с последним ударом часов дверь распахнулась, и в опочивальню ввалилась толпа жаждущих подробностей свидетелей.
— Брак свершился, герцогиня чиста! — воскликнула пожилая леди, сдёрнув с кровати простыню и потрясая той её частью, где виднелись несколько красных пятен.
— Милорд, отпустите миледи, ей нужно искупаться и переодеться! — кто-то из доверенных женского пола бесцеремонно подёргал Демьена за рукав халата.
Представив, что после всего пережитого Дениз придётся идти по коридорам в сопровождении любопытных леди, герцог зыркнул на них так, что доверенные обоих полов отшатнулись к стенам. Затем подхватил жену на руки.
— Я сам отнесу мою супругу в её покои, после чего вы поможете ей искупаться, переоденете и оставите в спальне. Её светлость должна хорошенько отдохнуть!
Демьен пинком открыл дверь, тут же раздался болезненный вскрик. Видимо, створка ушибла очередного любопытного. Поскольку все доверенные ввалились в опочивальню, видимо под дверью подслушивал кто-то из слуг.
Герцог мазнул взглядом по охающей фигуре у стены и, на пару секунд прижав к себе кокон с женой одной рукой, сделал пасс. Он не желал знать имени этого простолюдина, не собирался выяснять причину, по которой тот ошивался у опочивальни, магия выбросит любопытного из замка, и тот больше никогда не сможет пересечь его границы. Демьен уже давно усвоил, что самый быстрый и надёжный способ повысить верность и работоспособность бездарей — это немедленное и неотвратимое наказание за каждую провинность и поощрение за хорошую работу. Слуги дорожили местом и до ужаса боялись вызвать гнев Его светлости.
Так что поделом бездельнику и очередной урок остальным!
Подхватив жену снова двумя руками, Демьен продолжил путь, временами с беспокойством поглядывая на отрешённое личико Дениз. Он был уверен, что сделал всё правильно, но реакция девушки — и сам себя поправил: женщины. Его стараниями уже женщины! — реакция Дениз показывала, что она не разделяет его убеждений. А это в дальнейшем сулило новые проблемы, будто бы ему мало старых!
— Ещё болит? — негромко спросил он, на секунду поймав взгляд жены. — Я пришлю целителя, он осмотрит тебя и залечит все повреждения. Прости, тебе придется вынести ещё одно омовение в присутствии доверенных леди, но я распоряжусь, чтобы они не доставали тебя и управились поскорее.
Дениз молчала.
Больно? Саднящее и слегка тянущее ощущение внизу живота нельзя было назвать болью. Просто неприятно, но вполне терпимо. Возможно, шагай она собственными ногами, то последствия консуммации сказывались бы сильнее, но герцог решил донести жену до покоев на руках. Нет, умирать после случившегося или несколько дней болеть она не собирается, но и разговаривать с обманщиком нет никакого желания.
— Дениз, — правильно истолковав молчание супруги, герцог предпринял ещё одну попытку. — Я предлагал масло! Как говорил, его наносят на кожу всех новобрачных, и благодаря ему консуммация для них проходит безболезненно. Но ты отказалось, и что мне было делать?
— Не врать, — разжала губы герцогиня. Демьен набрал в рот воздух, готовясь снова объяснить своё поведение, раз эта дурочка с первого раза не поняла, но глаз выхватил подробности коридора, по которому он шёл, и мужчина замер.
Какого граха он несёт её в дальнее крыло, когда для его жены должны были приготовить смежные покои? Всё, брак подтверждён, и пока Дениз не забеременеет, она должна спать поблизости.
Развернувшись, Его светлость отправился в обратном направлении, пройдя сквозь стайку сопровождавших их леди, как горячий нож сквозь масло. Жена отнеслась к смене направления спокойно, собственно, её будто бы вообще не интересовало, куда её несут, и что с ней будет дальше.
— Вот твои новые покои, — произнёс Демьен, занося девушку в предназначенную для неё спальню. И осторожно посадил на край кровати, отметив, как по её лицу скользнула болезненная гримаска. Но уже в следующую секунду Дениз вернула на лицо отрешённое выражение.
— Я зайду через час, — произнёс герцог и вышел в приёмную, где столпились доверенные леди.
— Леди, Её светлость очень устала, поэтому я настаиваю, — мужчина внимательно посмотрел в лицо каждой женщине, давя взглядом и усилив нажим голосом, — чтобы омовение произошло быстро и как можно бережнее. Если кто-то из вас расстроит герцогиню, то виновнице советую лучше добровольно утопиться, не покидая купальни.
И стремительно вышел.
Демьена тотчас окружили доверенные лорды — ему предстояло точно такое же омовение в присутствии свидетелей, как и его жене. Его светлость управился за полчаса, включая переодевание и раздачу сувениров.
По обычаю, после завершения обряда, каждый доверенный лорд получал подарки для себя и своей супруги, помогавшей новобрачной. Чаще всего это было золото, иногда драгоценные ткани или украшения.
Герцог не стал оригинальничать и выплатил свидетелям по три тенье полновесным золотом, намекнув, что за два дня, которые они провели в замке, у каждого дома накопилась куча неотложных дел.
— А когда Её светлость назовёт своих фрейлин? — робко поинтересовался один из приближённых. — И статс-даму? Сейчас наши дочери и жёны все здесь. Может быть, мы ненадолго ещё задержимся, пока Её светлость сделает выбор?
Герцог ничего не ответил, просто так посмотрел на говорившего — это оказался граф Борге — что все свидетели немедленно поклонились и растворились в коридорах. Уж как они это устроили, Демьен не стал выяснять, главное, что через час в замке не осталось никого лишнего.
— Милорд? — в кабинет робко заглянул слуга. — Пришёл целитель.
— Проси, — мужчина развернулся лицом к двери, наблюдая за появлением пожилого лекаря. — Как Её светлость?
— Сложно сказать, милорд, — целитель поклонился. — К сожалению, миледи не позволила себя осмотреть и наотрез отказалась выпить обезболивающую микстуру, равно как и от применения заживляющей магии. Но из того, что я успел увидеть и почувствовать, могу сказать, что она пострадала не больше, чем предусмотрено природой.
— Не выпила микстуру? — вздёрнул бровь Демьен. — Упрямица! Идите за мной, она не посмеет противиться осмотру в моём присутствии. И покорно примет и лекарство, и лечебную магию.
— Ваша светлость, пожалуйста, выслушайте меня! — взмолился целитель. — У Её светлости нет больших повреждений, но она огорчена и расстроена. Если вы начнёте приказывать и давить, она ещё больше рассердится и, боюсь, зачать наследника вы сможете ещё нескоро. Дайте миледи прийти в себя, думаю, пара дней постельного режима пойдёт ей на пользу.
— Следуйте за мной! — Демьен понимал, что его жена злится из-за обмана, но ничего не мог с собой поделать. Да, ему жаль, что пришлось так поступить, но она сама виновата — отказалась от масла! А теперь отвергла и магию целителя — почему? Чтобы оттянуть время, ведь пока у неё всё не заживёт, он не сможет воспользоваться супружескими правами? Но почему тогда она не стала пить обезболивающую микстуру? Ему назло? Глупо. Нет, он, разумеется, не в восторге, что доставил жене боль, но, раз уж женщины так устроены, этого невозможно избежать! Со своей стороны он сделал всё, чтобы минимизировать неприятные ощущения, а Дениз сейчас ведёт себя, как капризный ребёнок. Он чувствует косвенную вину за её боль при консуммации, но не собирается казниться, если его глупая жена из простого чувства противоречия отказывается пить лекарство!
Герцогиня нашлась не в спальне, а в своей гостиной — стояла возле бюро и изучала его содержимое. Она обернулась на звук открываемой двери и заметно напряглась, увидев, кто вошёл.
— Почему ты не в постели? — без предисловий заговорил Демьен. — Почему не дала целителю себя осмотреть и отказалась лечиться? Миледи, я жду ответа!
— Я неплохо себя чувствую, — ответила она и, переступив, еле заметно поморщилась. Глаза герцога тут же потемнели от злости. Он в два шага оказался возле жены, рывком подхватил её на руки и пронёс в смежную между покоями дверь.
— Ты меня куда? — трепыхнулась герцогиня. — Я не хочу!
— Раньше надо было думать, — рыкнул Демьен. — У меня нет времени следить, чтобы ты сама себе не вредила, поэтому сегодняшнюю ночь ты проведёшь в моей постели.
Говоря это, мужчина стремительно подошёл к кровати, Дениз сжалась, ожидая, что он её швырнёт, настолько ощущалась исходящая от мужа ярость, но герцог осторожно опустил её на покрывало и рявкнул:
— Сиди смирно и не вздумай дёргаться, иначе спеленаю тебя магией! — и целителю, — приступайте к осмотру!
Дени закусила губу, чтобы удержать рвущиеся слёзы. Вот чего он на неё накинулся, что такого она сделала? Схватил, потащил, угрожает ещё…
— У миледи почти всё в порядке, — забормотал лекарь, водя руками над животом герцогини. — Но не помешает залечить разрывы и принять микстуру.
— Пить ничего не буду, кто знает, что туда намешали? — отреагировала Дениз. — Лечить… Ну ладно, лечите.
— В каком смысле — что намешали? — побагровел герцог. — Миледи, вы в доме своего мужа, я гарантирую, что никто не собирается вам вредить.
Герцогиня хотела что-то сказать, но выдохнула и промолчала.
— Выйди вон, — бросил супруг целителю, и тот поспешил покинуть комнату.
Демьен приблизился к жене, посмотрел на неё с высоты своего роста и неожиданно для девушки присел перед ней на корточках.
— Дениз, — голос герцога стал мягче. — Сегодня у нас обоих был трудный день. Ты устала, голодна, расстроена и не можешь адекватно воспринимать ситуацию. Прости, что накричал, но я беспокоился о твоём здоровье! После потери невинности женщине полагается минимум один день провести в постели, а ты сразу вскочила, стоило оставить тебя без присмотра! И почему не подпустила к себе целителя? Я знаю, что тебе больно, микстура сняла бы эти ощущения, а магия ускорит заживление ранок, и уже завтра тебе ничего не напоминало бы о консуммации.
Девушка скептически скривила губы, но тут же стёрла с лица все эмоции.
— Я поклялся тебя защищать и беречь, — он провёл пальцем по синей запятой у неё на руке. — Не вынуждай меня прибегать к силе, чтобы сдержать клятву! Даю слово, что целитель не навредит, а его магия и зелья для тебя безопасны.
- Я больше не могу тебе верить, — ответила девушка и подняла голову, встретившись с мужчиной взглядом. — Кто поручится, что ты снова меня не обманешь? Не отменишь данное собой слово, как только посчитаешь это для себя выгодным? Можешь не беспокоиться — я здорова. Небольшой дискомфорт пройдёт сам по себе за день или два.
— Чего ты добиваешься? — вздохнул герцог и встал. — Объяснил же, почему я так поступил. Ты сама меня вынудила, отказавшись от масла!
— Мой муж требует доверия, но при этом не доверяет сам! Правильно говорят старые люди — каждый судит другого по себе! — всплеснула руками Дениз. — Я была готова к боли, знала, что она неизбежна и что мужчина в этом не виноват! Отказалась от масла, потому что не хочу навязанных ощущений и чувств! А ты обманул, решив, что я также не могу отвечать за свои слова, как и ты сам! Дай мне пройти, я вернусь в свою спальню!
Девушка опустила ноги на пол и встала, но не успела сделать ни шагу, как герцог налетел, сгрёб её в охапку и вернул на кровать.
— Я сказал, что сегодня ты спишь здесь! Не выводи меня, Дени, тебе очень не понравится! Сейчас вернётся целитель, ты выпьешь микстуру, а потом мы поужинаем. И ляжем спать! А завтра, когда оба успокоимся, я расскажу тебе о правилах, по которым ты теперь будешь жить.
— Я не хочу спать в твоей спальне, — повторила Дениз. — Единственные зелья, которые я соглашусь выпить — это те, которые собственноручно приготовит моя няня. Она хорошая зельеварка, хоть и не имеет искры дара. Ей я доверяю, тебе и твоим подданным — нет.
— Значит, сама напросилась, — вздохнул супруг и сделал пасс.
Дениз увидела, как из рук супруга полетели синие искры, которые по мере приближения к ней превращались в ленты. Не успев среагировать, она почувствовала, что её ноги деревенеют. Миг — и ленты поднялись до плеч, спеленав её. Это было не больно, но девушка совсем не могла пошевелиться.
— Нравится? — поинтересовался Демьен. — Это только обездвиживающее заклинание, а есть ещё заклинание полного подчинения. Будешь всё понимать, но делать только то, что я прикажу. По своей воле сможешь лишь дышать и моргать. Хочешь этого?
Герцогиня потрясённо смотрела на мужа, заметив это, герцог смягчил тон.
— Я не хочу так с тобой поступать, но ради твоей же безопасности сделаю это, не задумываясь. Итак, ты обещаешь, что когда я сниму заклятье, ты послушно выпьешь микстуру, поешь и ляжешь спать, где я прикажу? Кивни.
Дениз запрятала злость поглубже и кивнула, стараясь, чтобы её взгляд не выдал мужу её истинных чувств.
— Умница. Я снимаю.
Синие ленты опали, девушка почувствовала, что снова может двигаться и разговаривать. И, не медля ни секунды, метнулась к двери в свои покои. Взревев, герцог бросил ей вслед новое заклинание — Дени увидела, как с его пальцев снова слетела вереница синих искр и понеслась по направлению к ней. Понимая, что от катастрофы её отделяют доли секунды, и она не успевает достичь двери, в каком-то отчаянном порыве девушка отпрыгнула в сторону, за кровать. Искры влетели в стену и исчезли.
— Ах ты, маленькая дрянь! Обманщица! — муж пытался до неё дотянуться, но ширина ложа не позволяла.
— У меня хороший учитель — ты! — ответила Дениз, не спуская глаз с рук супруга. Понятно, что её бунт бессмысленен — кто она против полноценного мага? — но отчаянье придавало сил. В груди ворочался какой-то комок — пёк, обжигал, отвлекал. Она не понимала, что это такое, и, машинально, не сознавая, что делает, вытолкнула его наружу. Комок в виде прозрачного шара выкатился ей в руку, Дениз изумлённо посмотрела на него, и в этот момент Демьен, обогнув кровать, снова бросил в неё заклинание. Отпрыгнуть, как в первый раз, оказалось некуда — впереди кровать, сзади и слева стена, справа муж, единственное, что девушке пришло в голову — кинуть в герцога свой прозрачный шар, пожалев, что в руку не попало что-то поувесистее. И зажмуриться, ожидая обездвиживающее заклинание от Демьена.
Секунда, другая… Она по-прежнему прекрасно владела телом. Демьен промазал?
Открыв глаза, она осторожно взглянула в сторону супруга и оторопела — Его светлость стоял, спелёнутый по плечи, как в прошлый раз было с Дениз, своими собственными синими лентами. И потрясённо смотрел на жену.