7. Опасные эксперименты

Теодор Грозофф никаким военным, конечно, не был. Он всю жизнь провел в кабинетах и коридорах НИИ “Человека и его возможностей”. Сначала – малышом приходил к родителям, потом школьником прибегал сюда делать исследования, заданные по биологии и соционике, потом учился на историка-антрополога. На работу, он, разумеется, пришел туда же, в НИИ. Ученым, исследователем, аспирантом, затем преподавателем. Единственное, что его в себе раздражало – что человеком он был мягким и почти ведомым. Не умел спорить, не любил скандалов и распрей. Его даже жена бросила именно потому, что он с ней во всем соглашался. И не ревновал. И никогда не спрашивал, на что она потратила все деньги с его карты. Карту с очень даже приличной своей зарплатой (специалистом Тео был ценным, его берегли и любили) он сразу отдал жене. Ему зачем? Халат в институте выдавали, костюм у него был еще со свадьбы, ботинки и туфли заказывал прямо на работе – был у них робот, который шил по ноге любую обувь, быстро и очень качественно. Древний такой робот, его разработали студенты еще лет сорок назад. Такие, даже более совершенные, есть нынче в каждом магазине. Но в магазин надо идти, да еще деньги платить, а тут все свое, все списывается со склада как производственные расходы. Поэтому мужем он был удобным, покладистым. А женщинам, оказывается, не нужны покладистые. Им нужно, чтобы муж к ноге приходил каждый вечер, но при этом устраивал скандалы, африканские страсти и еще в постели был хозяином, даже агрессором. Именно это высказала Тео жена, когда уходила. Не такими, конечно, словами, гораздо грубее и обиднее. Ему было больно, плохо. Он не понимал, что сделал не так. Если бы она сказала, что хочет чаще его видеть – он бы взял отпуск, постарался бы меньше работать, в конце концов, настаивал бы на супружеской близости. Но у нее болела голова, она уставала на своей работе, плохое настроение и все такое – и он спокойно ждал, когда она успокоится. А оказывается, мужчина должен быть настойчивым. И вообще понимать, что нет – это не всегда нет, а чаще всего – “уговори меня”. Твою мать! Хорошо еще детей не успели родить, хотя Тео хотел и просил. Но, видимо, жена и не собиралась, только обещала… После развода Теодор впал в меланхолию. Пытался спрятаться в работе, не вышло. Все тут ему сочувствовали, ходили вокруг на цыпочках, перестали даже шутить и громко смеяться, как будто Теодор был не брошенным идиотом, а покойником. Это страшно бесило. Он бы даже уволился, но работу свою обожал. Когда пошли слухи про командировку на Н’илуну, он готов был лететь без чемодана и подготовки. Осознал, кстати, что жена во многом права: он скучный. Крыса кабинетная, вот. Четвёртый десяток, и всю жизнь на одной планете, даже на море бывал только тогда, когда жена вытаскивала. А в горах и вовсе в дни студенчества. А тут – целая Н‘илуна. Иная цивилизация. Сверхразвитая, мощная, такая… другая. Нет, Земля, или Терра-7, как называли ее в галактических справочниках, не особо отстаёт ни в технологиях, ни в амбициях. Но она, скорее, культурный центр вселенной. А Н’илуна – военный. Силовой. Какой антрополог откажется от подобной командировки? Покладистый и мягкий Тео внезапно «целеустремился», коварно и подло устранив соперников. Он гордился произведённой спецоперацией. Кому-то припомнил старый долг, где-то надавил на жалость, одному банально приплатил, чтобы тот отказался, написал великолепный доклад «наверх», где аргументированно перечислил свои достижения и регалии и прозрачно пригрозил уходом… да хоть бы и на Си-энерго, его давно зазывали в отдел испытаний и статистики. Ошарашенное таким напором руководство быстро сдалось. Теодор Грозофф полетел на Н’илуну на целый год. За счёт НИИ, разумеется. И запереться бы ему там в кабинетах, закопаться в архивах, уйти в подвалы статистики, если бы не счастливый случай. На одном из обязательных банкетов пришлось пить с господином Джоханном Йориссоном, который и рассказал о предстоящей проверке перспективной планетки, которая по плану должна влиться в межгалактический торговый союз, а потом и в военное сообщество. – Какие там женщины, друг, – восхищался Йоррисон. – Амазонки! Воительницы! И все – красавицы. А ещё у них нет своих мужиков. И есть рабство. – Рабство? В наш прогрессивный век? – изумился Тео. – Как интересно! Как, говорите, называется ваша планета? – Пока не наша. Варриан. – Никогда не слышал. – Неудивительно. Она не особо на слуху, к тому же… – н’илунг заговорщицки понизил голос. – Там мужчин нет. Только женщины. И рабы. – Как так вышло? – Генетический сбой… или эволюция вот так пошла. – А где прекрасные дамы берут рабов? – Раньше завоевывали. Теперь покупают. – Где завоевывали? – заинтересовался Тео. – Что, совсем нет мужчин? А как размножаются? Нет, в истории описаны случаи партеногенеза у людей… – Не городите чушь, вы же учёный! Какой партеногенез? Обычное половое размножение. Берут мужиков и того… – Доят? – Развлекаются вовсю. – А секс-туризм не пробовали организовывать на Варриан? – Я же с вами серьезно, как учёный с учёным, – обиделся Йориссон. – А вы шутки шутите. Не смешно совсем. – Я вовсе не шучу, а предлагаю решения проблемы размножения. Кстати, почему они просто не закупают семенной материал? – Спросите об этом варрианок. – А можно? Я бы не отказался там побывать. Давно искал тему для диссертации. Но ничего интересного не попадалось. Все уже написано до меня что раз. А тут – амазонки! – Нет, нельзя. Планета закрыта, причём вдвойне. Мы не пускаем туда никого. И они не впускают. – Рабов же впускают, – резонно возразил Тео. – А вы готовы стать рабом? – вдруг подобрался Йоррисон. – Хм… смотря чем мне это грозит и надолго ли. На пару месяцев – вполне. Н’илунг долго смотрел на Тео, а потом с сожалением покачал головой: – Не прокатит. – Это почему? – Они любят красивых, накаченных. А вы… А у Тео были очки и брюшко, да. – А я займусь собой! – азартно предложил Теодор. – И зрение вылечу, это же минутная операция, тем более, тут, на Н’илуне. Ну правда, Йоррисон, это уникальный шанс! – Надо подумать, посоветоваться, – неожиданно кивнул Джоханн. – У нас через три месяца плановая проверка на Варриане. Если руководство будет не против, впихнем вас в проект. Как наблюдателя с Терры-7 и просто контрольный образец. … Три месяца Теодор Грозофф не вылезал из спортзала. Неожиданно ему понравилось. Тело стало более рельефным, ушёл живот, распрямились плечи. Пара коррекционных операций, наконец-то исправленное зрение, легкая переделка формы носа – и из зеркала на Тео смотрел совсем другой человек. Красивый. Мужественный. Подтянутый. Не кабинетная крыса, а, скорее, пасюк. Хотя нет, сравнение с крысами неприятно. Пусть будет пёс. Не домашняя лысая собачонка, не гончая, не бойцовская порода. Но на сеттера вполне тянет. Язык не стал учить принципиально: ратовал за чистоту эксперимента. И на чип согласился, в отличие от участвовавшего в том же проекте Йоррисона. Всего их было четверо, все с разных планет. Старший – н’илунг. Эксперимент начался довольно бодро: всех четверых «подкинули» рроу Дэйдрэ с Мекроусау, тот пожертвовал свежими рабами со своей планеты. Там тоже было рабство, но не только – ещё и деньги крутились безумные. Настолько безумные, что Мекроусау не трогали даже н’илунги, кто же будет убивать курицу, несущую золотые яйца? Тем более рроу Дэйдрэ активно сотрудничал с Н’илуной, помогая им разыскивать нужных людей и «терять» ненужных. Об этом Тео узнал уже на корабле, где его разместили вместе с остальными рабами. Рроу Дэйдрэ (средних лет мужчина с очень холодным и жестким взглядом) ни с кем не церемонился. Все были для него одинаково равны. Никем были. Рабами. Военные брикеты, минимум воды, теснота и полное отсутствие новостей. Тео не понравилось, скучно, противно и воняет. На весь десяток рабов один туалет и раковина с холодной водой. Все. Нормально помыться получилось только на Варриане. Но до этого их всех осмотрела рослая барышня. Медицинское сканирование, анализ крови, даже в рот заглянула – рабы должны быть здоровы и красивы. Унизительно, но невероятно интересно. Тео старался относиться к этой ситуации как к захватывающему эксперименту. К тому же он знал, что время их пребывания на планете ограничено. За ними придут. Если все пойдёт гладко, то через шесть недель. Если форс-мажор, то буквально сразу же после поданного сигнала выдвинется спасательный отряд. Так что бояться было нечего. Но… по мнению Тео, все пошло не так с первого же дня. Его купили. И купила женщина… девушка. Очень красивая. Удивительно красивая. Идеальная. Тео понимал, что ее красота чуточку искусственна, явно не без вмешательства хирургов, но… в институте подобные девушки внимания на него не обращали. А что до постели… Ха! Н’илунги заставили беднягу Тео пройти курс сексуального обучения. С теоретическими и практическими занятиями. Он оценил. Будь у него такой опыт раньше – может, и брак бы не распался. Кстати, во всех этих перипетиях был ещё и тот смысл , что он совершенно выкинул из головы страдания по бывшей жене. Жизнь Теодора настолько поменялась, что он практически забыл себя прошлого. Итак, девушка. Высокая, длинноногая, стройная. Смуглая, с хвостом чёрных гладких волос и кошачьими зелёными глазами. А вы уверены, что это рабство? А не рай, допустим? Теодор склонялся ко второму варианту. Единственное, что ему не понравилось – «хохзяка» купила двоих, его и Йориссона. С одной стороны, это неплохо – вдвоём явно проще. А с другой… что придётся делать? Секс втроём? Не настолько Тео раскован, совсем не готов к такому повороту событий. По-очереди? Куда ни шло, но все равно противненько. К тому же чернобровая смотрела на н’илунга с таким видом, что только слюной пол не закапала. А Тео достался лишь небрежный пустой взгляд. Не в первый раз в жизни, но ведь задело! Однако все сложилось наилучшим образом. Йоррисона оставили в каком-то другом доме, а Теодора наградили за терпение. Вот прямо сразу – и в постель. Если бы его хозяйкой стала престарелая тетка или какая-нибудь страхолюдина, он бы, возможно, и оплошал… Ох, не герой он, не герой! Но с такой красотой тело сработало даже без участия мозга. В голове звучало паническое «мы все умрем» и «что с ней делать-то теперь», а руки и губы все знали. Уроки помнили, да и вообще… словно древний самец выполз откуда-то из глубин генетической памяти, отодвинул в сторону Тео-ученого и взял все в свои руки. Ее взял. Женщину, имени которой он даже не знал. Только фамилию – Стогге. Сьенна Стогге. Знакомое что-то, но не так, чтобы очень. И только потом, когда она уже сладко сопела в его объятиях, когда внутри утихли фейерверки, вспомнил. Канцлер, тьфу, стратор! Что-то среднее между местным судьей и мэром города. Но стратора ему показывали на фото, она другая. Более объемная и с короткой стрижкой. Значит, родственница. Везунчик Тео, нечего добавить даже. Смешная она и очень красивая. Яркая. Как звезда сверкает. И постоянно хохочет. Дураком надо быть, чтобы от подобной женщины отказываться. Тео злорадно сочувствовал н’илунгу: он ведь точно видел, что тот Эжени нравился. Но ему не повезло. Эх, расскажи кому – не поверят! Планета амазонок, сексуальное рабство, красивая молодая хозяйка… Это уже не исследование и не диссертация. Это настоящий эротический роман.