Глава 12 · Молодое вино

Озеро манило серебристой гладью с островком из крупной ряски и бледно-розовых лилий. Задорно квакали лягушки, изредка плескалась крупная рыба, безбоязненно подплывающая к местами крутому берегу.

Хотелось немедленно стянуть с себя одежду и броситься в ласковые объятия воды. Еще не середина лета, а жара стояла такая, что впору закрыться в подвале и не вылезать до осенних дождей.

Ветер подул справа и принес горький запах дыма.

Стремясь к озеру, я только сейчас увидела кромешника и костер, который он развел. О, он планировал жарить мясо? Неожиданно. И когда только сходил за ним на кухню? Когда я переодевалась в купальный костюм и подходящее к нему платье? Сколько я торчала в своей комнате? Полчаса – и ему хватило? Нужно было не просто достать из ледника или из стазиса, но еще и правильно подготовить. Наверняка Виктрэм об этом не подумал. Чего скрывать, мне приятен его порыв накормить, поэтому кривить нос не стану, даже если мясо подгорит или, наоборот, окажется сырым.

– Ягодка, не стой как неродная, иди сюда. Обещаю, кусаться не буду, вон, видишь, сколько мяса?

Ну и шуточки у него порой! Совсем не смешные.

Подойдя поближе, уловила аромат специй, ненавязчивый и приятный. Виктрэм все-таки умеет готовить? Мясо он разморозил правильно и подобрал подходящие специи. Но спешить с выводами не буду, подожду дегустации.

– Ты хочешь искупаться сейчас? Или подождешь меня?

Я перевела взгляд на мирную гладь озера.

Иррациональный страх нахлынул холодной волной. Водоем незнакомый. А вдруг в нем водятся чудовища? Нет уж, пусть кромешник первый сунется в озеро – он хозяин, ему и положено разбираться с монстром, если тот здесь окажется.

Мысленно посмеявшись над глупостями, что лезли в голову, я покачала головой:

– Подожду. К тому же больше хочу попробовать приготовленное тобой мясо, чем поплавать.

Мое заявление повару польстило: он приосанился и широко, светло заулыбался.

– Где ты научился готовить?

– В походах, – охотно ответил Виктрэм, поправляя вертел. – Собратья по ордену горазды поесть, но не готовить. А так как я безумно люблю мясо в силу происхождения, пришлось осваивать это умение, чему теперь рад. Вдруг благодаря ему найду путь к сердцу желанной женщины?

И он многозначительно на меня посмотрел.

Снова шутит… а упомянутое бедное сердце едва не выскакивало из груди.

Боги, как же я запуталась! Я уже не понимаю, к чему стремлюсь, на что надеюсь. Мое состояние можно описать в двух словах: и хочется и колется. Я очарована, увлечена как никогда ранее в жизни. Я одурманена настолько сильно, что поглупела. Здравый смысл покидает меня всякий раз, когда Виктрэм называет тихо ягодкой и оказывается слишком близко.

Но пока страх сильнее, и девичье смущение не совсем меня забыло…

Вздохнув, я принялась разбирать корзинку для нашего отдыха. О покрывале, на котором можно сидеть на земле, подумала не только я – кромешник притащил какую-то серую, с черными полосами и пятнами шкуру. Ого, пушистая какая! Шерсть длиной с палец.

– Что это? – накрывая мех тканью, я провела по нему рукой и восхитилась мягкостью.

– Шкура врага, – с подчеркнутым пафосом произнес Виктрэм.

– Оборотень, что ли? – пошутила я и тут же извинилась: – Прости, глупое предположение.

Зверь, в которого превращался дядя кромешника, был раза в два меньше, чем бывший хозяин шкуры. Но не в этом дело. Хранить трофей из сородича кромешник вряд ли станет, даже если и были у него оборотни-враги.

В золотых глазах Виктрэма притаились смешинки.

– Тепло. Ты почти угадала.

– В смысле?! – Я вскочила со шкуры в ужасе.

– Тихо, это обыкновенный ирбис, – успокоил меня кромешник. – Матерый хищник из долины Адарай.

– Ого! И как же он оказался твоим врагом?

– Клан дяди, как и большинство общин оборотней, живет в Адарайских горах, в самой большой долине, там еще старый, заброшенный храм Тьмы Кромешной находится.

Я кивнула:

– Слышала, что это аномальная местность – все животные крупнее и умнее обычных.

– Да, этот ирбис вдобавок был еще очень наглым и настойчивым: каждый раз, когда я выходил с ребятами патрулировать местность, он объявлялся, чтобы испортить мне жизнь. При всех не показывался, но по ночам ходил вокруг стоянки, мешая спать. Стоило оказаться где-то в одиночестве, как ирбис пытался меня сожрать. Обычно хищники обходят оборотней по дуге, я же притягивал этого лохматого гада.

– Почему?

– Чувствовал, что я неполноценный оборотень? Или запах не нравился? – пожал плечами кромешник.

Явно дело не в последнем – от Виктрэма пахло травяным мылом с нотками хвойной смолы, первые ассоциации – утренний лес. Необычный парфюм, но очень приятный.

– Не умея оборачиваться, я убегал, и надо мной потешались в клане даже друзья. Однажды я не стал удирать, а решился дать отпор. Два боевых заклинания, которые к тому времени изучил, против очень быстрого зверя. Было непросто и… весело.

Виктрэм рассказывал, глядя куда-то поверх моего плеча. Вспоминал старые обиды и страхи?

– В общем, я победил, – просто закончил он свой рассказ.

А у меня словно глаза открылись. Всего два боевых заклинания? Это сколько же ему было лет?

– Как давно это случилось?

– Дай подумать… Мне тогда уже исполнилось тринадцать. Видела бы ты лица моих товарищей по патрулированию, когда я притащил шкуру! Дядя полгода ходил с горделивой улыбкой на лице.

Он смеялся, а у меня внутри все изморозью затянулось, я даже дышать не могла от ужаса. Тринадцатилетний мальчишка, не оборотень и фактически еще не маг, знающий всего два боевых заклинания, справился с ирбисом, который его преследовал. Что это за взрослые, которые допустили подобное?! И ведь аномальные земли – это не то место, где заклинания работают идеально!

– Ягодка, что с тобой? – Виктрэм перестал улыбаться и нахмурился. – Ты что, меня жалеешь? Не надо, это был момент триумфа, мне повезло, что ирбис за мной увязался, а ему – нет. И вообще, не надо было тебе это рассказывать. Сейчас у меня ощущение, что я похвастался.

– Да ладно, это я у тебя вытянула историю, заставила оправдываться, – постаралась перевести все в шутку, и вроде как даже получилось.

За смешными историями, на которые кромешник оказался щедр, быстро пролетело время. Настал час дегустации.

– Ягодка, отведай-ка!

Хорошенько подув, Виктрэм протянул мне вилку с золотисто-коричневым кусочком.

– Как устоять, когда такое обслуживание?

Мясо оказалось вкусным. В меру посоленным, с хрустящей корочкой. И удивительно сочным.

– М-м-м, здорово… Потрясающе! – Я вздохнула и призналась: – Поражена и посрамлена.

– Ты чего это, ягодка? – всполошился Виктрэм.

– Я несколько лет училась готовить, а ты непрофессиональный повар, но мясо вышло восхитительным. Даже и не знаю, сумела бы я лучше. Ты талантище, мне впору рвать волосы.

Разумеется, я шутила, но Виктрэм, простая душа, явно огорчился.

– Я очень старался, чтобы тебе понравилось. Но если бы знал, что это расстроит, спалил бы мясо к шмырям.

– Ты что! Это же был комплимент, просто неудачный.

Кромешник расслабился и искушающим тоном произнес:

– Тогда ты должна съесть всю порцию.

Обед на свежем воздухе, под песни лягушек, прошел весело. Кромешник пытался меня кормить, выбирая самые аппетитные кусочки мяса, я ужасно смущалась и старалась уклониться от очередного подношения. Дошло до того, что кое-кто начал швыряться зеленым луком. И да, это была я.

– Все, сдаюсь! – Виктрэм шутливо поднял руки. – Бери меня в плен, воинственная красавица!

– И не подумаю: пленных кормить надо и первым, и вторым! – отозвалась я и бессовестно запустила еще одним луковым пером.

Попала прямо в грудь, обтянутую белой рубашкой – в этот раз кромешник себе изменил и явился на берег озера полностью одетым и даже обутым.

– Жестокая… – Виктрэм, прижимая стебель лука к груди, рухнул навзничь. – Прямо в сердце!

Переигрывая, он издал мученический стон и «испустил дух».

Не знаю, чем я думала, когда подползла к нему на коленках и заглянула в лицо? Увлеклась нашей игрой, не иначе.

«Застреленный» противник внезапно открыл глаза и схватил меня за плечи.

– Некоторые пленные предпочитают только десерт, ягодка.

Он дернул меня на себя.

Всполошенно стучало мое сердце, сбилось дыхание. Глаза в глаза. Его пальцы запутались в моих волосах, сжимая затылок. Золото его глаз переполняла невероятная нежность.

– Виола… – Ласковый шепот, услышав который, я задрожала.

Губы мужчины, мягкие и одновременно страстные, захватили мои в плен. Поцелуй, сначала осторожный, словно меня испытывали, становился все настойчивее. Тело охватил жар. И голод. Голод по прикосновениям Виктрэма. Хотелось, чтобы сжимал сильнее и крепче, чтобы не вырвалась никогда-никогда…

И он словно почувствовал мое настроение, мою нужду – показал свою истинную жажду. Руки обнимали и гладили собственнически, не позволяя вырваться. Да и не собиралась я. Дразнящее касание к уголкам губ, игривое покусывание… И снова глубокий поцелуй. Он словно пил мое дыхание, отдавая взамен свое. Столько нежности и страсти, скованной выдержкой…

– Так, кому-то пора остыть, – глухо произнес кромешник.

И покинул меня.

Я уставилась на сапфирное небо, виднеющееся сквозь ветки дерева, под которым мы устроились. Минуточку… небо?!

Лишь сейчас осознала, что лежу на спине.

Даже и не заметила, когда мы сменили положение и я оказалась снизу. О богиня, а еще пуговицы на блузке расстегнуты! Какие у Виктрэма проворные пальцы…

Я приподнялась на руках. Вовремя.

Уже снявший обувь Виктрэм раздевался, стоя ко мне спиной. На траву полетела рубашка, затем брюки… Тренированное тело воина, легкий загар. Широкие плечи, стальные мускулы и длинные ноги. Фигура бога.

Во рту вмиг пересохло. Засмотревшись, я невольно затаила дыхание. Только нехватка воздуха и привела меня в чувство.

Мужчина прыгнул с крутого берега, входя в воду тихо и без брызг. Сделав круг, он позвал меня:

– Ягодка, иди ко мне! Вода теплая, дно чистое.

Страх отступил – кромешник контролировал себя лучше, чем я.

Раздевшись, осталась в штанишках до середины бедра и удлиненном бюстье. Без ложной скромности скажу, что мне, яркой блондинке, купальный костюм насыщенно-синего цвета несказанно шел. Но это не помешало стесняться под пристальным, восхищенным взглядом Виктрэма. К счастью, он молчал, не комментируя увиденное.

Вода, вопреки моим ожиданиям, оказалась прохладной. А может, я была слишком горячей? Несколько секунд, чтобы привыкнуть, – и я поплыла, наслаждаясь ощущениями.

Купаться в озере – непередаваемое удовольствие после летнего зноя!

Увидев, что Виктрэм направляется ко мне, торопливо предупредила:

– А я плохо плаваю!

– Зато я хорошо.

Я лукавила, и кромешник это понял.

Игр в догонялки я не избежала. Я визжала и смеялась. Мы плескались, брызгали друг на друга, словно веселее занятия не было во всем мире.

– Виола… – Голос оказавшегося совсем рядом Рэма дрогнул. – Ты очень красива. Твои волосы похожи на серебро звезд.

Я прерывисто вздохнула. Комплименты. Как реагировать? Игнорировать глупо. Слова кромешника смутили, и я, полыхая щеками, как в юности, прошептала:

– Спасибо…

Виктрэм убрал прилипшую к моему лицу прядку – прикосновение вышло трепетно-нежным.

Неловкую, напряженную паузу я постаралась заполнить, как умела.

– Здесь так многого лилий… Представляешь, есть рецепт приготовления лепестков этого цветка в меду.

– Интересно, – отозвался Рэм, не сводя глаз с моих губ.

– Жаль, нельзя его попробовать.

Когда я смущалась, то несла околесицу: этот рецепт я видела в книге по запрещенной кулинарной магии. Там вообще много необычных рецептов, даже если не учитывать добавление особого ингредиента – крови.

– Почему нельзя попробовать? Я сейчас нарву.

Виктрэм поплыл к зеленому пятну ряски, посреди которого росли лилии.

Нечто склизкое обвилось вокруг моей ноги.

Я заорала, задрыгала ногой, вырываясь из захвата щупалец.

– Виола, что?..

Кромешник оказался рядом невероятно быстро – я отметила это, невзирая на шок.

– Монстр! Он схватил меня за ногу!

Щупальце испугалось моих дрыганий и отпустило.

– Ты уверена?

Ожидая повторного нападения, я бежала к берегу, если так можно выразиться о моем барахтанье в воде.

Рэм споро шагал рядом, поддерживая, не давая упасть.

На берегу укутал в мягкое покрывало, согревая и вытирая. И когда чуть успокоилась, расспросил, что случилось.

– Виола, это была рыба.

– Клянусь, оно было гибкое и склизкое! Это монстр.

– Тебе показалось.

– Нет! Оно меня схватило, Рэм!

– Здесь никогда не водились монстры.

– Это раньше! Ты же не знаешь, что творил с поместьем кузен, пока ты спал целыми днями.

Меня колотило от страха, и кромешник не стал настаивать на своей версии.

– Хорошо я сейчас проверю.

– Нет! – Я вцепилась в руку Рэма. – Тебе нельзя прибегать к магии Тьмы.

– А я и не буду. Просто поныряю, посмотрю, что там на дне.

– Не надо, пожалуйста…

– Ягодка, не переживай, лучше доверься мне.

Тон просьбы, убежденный и твердый, не позволил мне больше умолять.

Закусив изнутри щеку, я проводила взглядом смельчака. Боги, молю, помогите ему и даруйте свою защиту!

Виктрэм рассекал воду широкими, сильными гребками, плывя быстро и красиво. Иногда он нырял, ища под водой моего монстра, и тогда я переставала дышать. Секунды собирались в тягостные минуты. В одну из них, самую темную, Виктрэм не вынырнул.

Я видела какое-то движение под водой. Монстр схватил его?..

Не заметила, как оказалась в озере и быстро побрела по мелководью. Щелкнув ногтем по кулону-скалке, создала энергошар, первое боевое заклинание, которое смогла вспомнить.

Трясло от ужаса. Не верилось, что кромешника мог схватить какой-то монстр. Нет, Виктрэма не одолеть так просто, его не сожрут, нет! Скорее это он узлом завяжет наглые лапы твари.

– Ягодка, ты почему в воде? – прозвучал позади удивленный голос.

Я резко обернулась, чуть не упав.

В крепких руках кромешника изгибалась длинная, похожая на вьюна, изумрудная рыбина. Черные толстые усища были такими огромными, что доставали до воды и отчаянно по ней хлестали. Как Виктрэм удерживал эту извивающуюся гадость?

– А я поймал твоего монстра! – весело сообщил кромешник, когда я не ответила. – Это черноусик. Видишь, какие у него усы? Правда, похожи на щупальца монстра?

Слезы застилали глаза. Я молча рыдала от облегчения и пережитого испуга.

– Эй, ягодка, что с тобой? – Виктрэм бросил улов в озеро и двинулся в мою сторону. – Что случилось, Виола?

Я деактивировала энергошар и спрятала лицо в ладонях.

Как объяснить, что со мной? Я боялась не увидеть больше золотых глаз Рэма, не услышать ласкового прозвища «ягодка». Только сейчас поняла, что он значит для меня, как он мне дорог.

– Думала, тебя с-сожрали… – Я плакала, не стесняясь слез.

– Виола, не плачь, родная, не надо! – Виктрэм осыпал мое лицо горячими поцелуями. – И прости, что испугал, я не хотел.

Прохладные руки, обнимая, крепко прижимали меня к бурно вздымающейся мокрой груди. Затем Виктрэм подхватил меня на руки и вынес на берег.

– Не плачь, ничего же плохого не произошло, – уговаривал кромешник, закутывая в покрывало.

Как получилось, что я сама поцеловала его? Не знаю. Но Рэм был не против. Губы его, настойчивые и нежные, пьянили сильнее игристого вина.

Он проник в мое сердце исподволь – так незаметно зажигаются первые звезды.

Смущающие шутки, ужасающая сила и откровенное желание во взгляде… Гений и безумец, грозный воин Тьмы и потерянный лорд.

Я боялась его, восхищалась им, сочувствовала ему, не замечая, как все мои чувства, смешиваясь, превращаются в бесконечную нежность. В любовь.

Виктрэм Глау – несбыточная мечта, мужчина, который однажды уйдет, а я не стану его удерживать – любовь чахнет с путами на крыльях.

Зная, что потом мне наверняка будет очень больно, я целовала своего темного лорда со всей возможной страстью, растворялась в его ласках, отдавая всю себя…

Солнце клонилось к закату, осыпая золотом озеро и наши обнаженные тела.

Положив голову на плечо кромешника, опустила ладонь на грудь, чтобы слышать, как бьется его сильное сердце.

Виктрэм гладил мои плечи и спину свободной рукой, казалось, его ласковые пальцы не в силах оторваться от моей кожи.

– Ягодка… Моя ягодка, – шептал он счастливо. – Только моя.

– Я своя собственная, – возразила из чистого упрямства.

– А может, хоть немножко и моя? – добродушно спросил мужчина.

Раздался щелчок. На моей левой руке полыхнули голубые бриллианты родового браслета.

– Зачем, Вик?!

Откуда взялся брачный браслет? Неужели кромешник прятал его под шкурой ирбиса?

– Не отказывайся, Виола, прошу.

Не дожидаясь ответа, он активировал браслет, поручая меня защите рода Глау. Я слышала о подобных артефактах: у некоторых были такие функции, что казались выдумкой из сказки.

Я была не в том настроении, чтобы выяснять отношения, требуя признания в любви. Поэтому погладила прохладное витиеватое украшение и прошептала:

– Отказываться от браслета не буду. Это ведь еще не подтверждение брака, время все расставит по местам.

– Какая ты у меня умница. – Виктрэм благодарно поцеловал в висок.

А я зажмурилась, стараясь не проявить своих чувств. Горько-сладких, противоречивых, сумбурных – счастья с капелькой грусти.

Наши отношения необычные, пугающе скороспелые. Даже и не знаю, с чем их сравнить, разве что с вином?

Молодое вино особенное. Очень ароматное и сладкое, оно сразу кружит голову. Но, увы, недолговечно, его пьют быстро, пока не испортилось.

Пускай наши чувства – молодое вино, я не боюсь. Нет, не боюсь. Больше нет в моей душе страха. Есть только легкое сожаление, что не поддалась порыву еще раньше. Сердцу не давало покоя предчувствие, что просто нам с Рэмом не будет. Что однажды хмель развеется, и тогда… Что тогда, я старалась не думать.

Нет, я ни о чем не жалела. Меня переполняло счастье, казалось, что за спиной выросли крылья, на которых я умею летать.

В это сложно поверить.

Она его… Долгожданная, единственная…

Виола – его! Она ответила взаимностью, приняла его таким, какой он есть – воином Кромешной Тьмы. Почти безумец, потерявший ориентиры, преодолевающий свою боль через смех, он обрел свой свет – нежную, милую, прекрасную девушку.

И все изменилось.

Мрак сдался? Мрак отступил, выпуская его душу из цепких когтей навсегда? Или просто затаился перед решающим ударом?

Он твердо знал: Виола – спасение его души. Так почему он все еще слышит сводящий с ума шепот? Разве бывает так? Свет в душе – и вкус тьмы на губах?

С этим еще предстояло разобраться. Сейчас важно другое.

Виола… Не испугать ее напором. Только бы не оттолкнуть своей тьмой…