Глава 14

Жизнь пошла своим чередом, с единственной оглядкой на то, что мы постоянно ждали удара в спину. Рой хоть и сбежал, сверкая пяткам в ночной темноте, но все равно оставался огромной проблемой. Можно даже было сравнить его с бомбой, которая вот-вот рванет. Непонятно только где и каким образом.

Отношения с Хидэном вышли на совершенно другой уровень и об этом хотелось кричать на весь белый свет! Только, к сожалению, это была непозволительная роскошь, мучившая и меня, и его. Зато тайные встречи и ночные свидания с каждым разом не только не остужали наши чувства, а наоборот делали их еще более яркими, страстными и безумно чувственными. Мы, наверное, боялись, что каждая встреча может стать последней и оттого не прятали ни своих желаний, ни своих эмоций. А общее дело только сильнее сплотило, связывая наши судьбы невидимой нитью.

– Заказов не много, – рассказывала я Хидэну в один из вечеров, помечая в тетради проданное и заказанное. – Но один очень важный, нужно заняться немедленно. У Элли ребенок подхватил от торговца на ярмарке непонятную лихорадку, обычные снадобья не помогают. Лекарь посоветовал ей обратиться к нам.

– Уже поставил основу, – отозвался мужчина, корпя над котлом. – Услышал, когда шел за вытяжкой амброзии.

– Что это вообще за лихорадка такая? – спросила озадаченно, кутаясь в теплую шаль. Погода в последнии дни совершенно не радовала, заливая нас дождями и насылая промозглые ветра.

Несмотря на горелку под котлом, в лавке все равно оставалось холодно. Стоило, пожалуй, озаботиться камином или каким-нибудь обогревателем, иначе лихорадку подхватим уже мы.

– Не знаю, – мрачно отозвался Хидэн, нервно дернув плечом. – Началось за морем все это и поговаривают хворь добралась теперь к нам. Как раз, благодаря торговцам.

– Как думаешь, стоит поговорить с лекарем графа? Может он знает, что за зараза такая прилипла к людям.

– Он сам уже болен. Ему тоже нужен эликсир.

С каждым днем ситуация ухудшалась в геметрической прогресси и проблемы личного характера отошли на самый последний план. Привезенная болезнь за пару недель достигла уровня настоящей эпидемии, грозящей выкосить добрую половину населения. В королевстве объявили чрезвычайное положение, хоть обозвали конечно и не так, но суть оставалась та же.

Мы с Хидэном трудились уже вдвоем над изобретением лекарства. Я занималась покупкой ингредиентов, сбором заказов, помогала ему в расчетах и подготовке нужных компонентов. Только, к сожалению, успеха мы добиться не могли. Симптомы какие-то снимались у больных, частично облегчалось их самочувствие, но излечиться не получалось.

– Нужно понять, что за заразу нам завезли, – говорила я устало, нарезая корень растения с трудно запоминающимся названием. – Без этого мы не сможем создать зелье, хоть убейся.

– Я уже отправил дяде письмо с просьбой устроить тебе встречу с королевским лекарем. Тем более, что сейчас каждый зельевар ищет способ избавления от Купеческой лихорадки.

– Какой? Купеческой? – удивленно вскинула голову, не веря своим ушам.

– Кто привез в честь того и назвали, – пожал Хидэн плечами, словно это было само собой разумеющимся. – Скажи спасибо, что не тканевой.

– А что, могли?

– Были и такие предложения. Одна дама заявила, что это звучит “романтичнее”.

– Действительно, – грустно и печально хмыкнула в ответ, возвращаясь к нарезке ингредиентов – Разве может быть что-то романтичнее, чем валяться в каматозе с горячкой, воспаленными волдырями на коже и дрожащими конечностями?

Вопрос был риторическим. Увы, как позже оказалось подобные симптомы являлись не единственными. Первой была сыпь, мелкая, почти незаметная, которая со временем и превращалась в гниющие волдыри. Она дико чесалась и люди сами заносили еще большую инфекцию в организм, когда расчесывали ее до крови. И только после появлялась температура, а за ней уже и жутчайший тремор, не позволяющий даже чашку в руках держать, не то, что стоять на своих двух.

***

– За морем ситуация еще хуже чем у нас, – вещал лекарь, сгорбившись в кресле. Нас перед ним сидело восемь человек, каждый друг от друга на приличном расстоянии. – Вчера пришло известие, что там начинают умирать целыми деревнями.

– Как быстро? – спросила я, записывая каждое слово мага, чтобы потом передать все Хидэну.

– В течении недели, как только начинается горячка. Благодаря вам, Сабрина, нам удалось замедлить этот процесс, – с долей уважения в голосе, впервые с нашего знакомства проговорил лекарь. – Но люди по-прежнему умирают и будут продолжать гибнуть без лекарства.

Я знала, что ему плевать на людей в принципе, это только красивые речи. Но только болезнь не выбирала кого поразить – крестьянина или дворянина. На прошлой недели заболел какой-то маркиз и жизнь его теперь держалась на волоске. К тому же, точно также может заболеть и королевская семья и именно этот риск заставлял всех высокопоставленных чинов вливать деньги в поиски спасения.

– А есть те, кто смог выздороветь? – задал вопрос один из присутствующих зельеваров.

– К сожалению, нам о них неизвестно.

Все поникли, опустив скорбно головы. Все, но не я. По своему опыту из прошлой жизни, знала, что существует такое понятие как бессимптомное течение болезни. И если таких не нашли, еще не значит, что их не существует. Кроме того, могла быть и легкая форма, которую просто не заметили и не диагностировали.

– Лекари всех осматривают? – осторожно поинтересовалась, опасаясь ненужных вопросов.

– Разумеется всех! – взревел маг, покраснев от возмущения. – Мы не имеем права пропустить ни одного случая!

– Если в семье заболел кто-то один, – продолжала гнуть я, – то осматривают всех членов семьи?

– Сабрина, вы казались умной девушкой, но сейчас я в этом начинаю сомневаться. Разумеется никто не будет осматривать здоровых людей! Не хватало еще разнести заразу!

Вот и ответ, который был мне так нужен. Нужно самим искать тех, кто мог переболеть в легкой форме или же бессимптомно и на основе их крови создавать лекарство. А еще лучше – вакцину.

Через пару дней после той встречи, я почувствовала что-то неладное. Неприятно зудело под коленом, да так сильно, что невозможно было терпеть. Хотелось почесать, что угодно сделать, только бы этот кошмарный зуд исчез.

– Покажи! – Хидэн бросил свою работу над очередным экспериментальным зельем, которое тут же вспенилось и взялось корочкой. Грязно выругавшись, едва взглянув на мою ногу, мужчина со злостью пнул стул. – У тебя сыпь.

Мужчина впал в острую форму кипиша. Он трясся надо мной, как курица наседка, готов был уже даже лично договариваться о поставках различных ингредиентов. Порывался позвать лекаря, но я решила иначе.

– Он ничего не сможет сделать, – уговаривала его, стараясь вклиниться в поток сердитых комментариев. – Будем наблюдать сами и за течением болезни, и за симптомами. Жаль нет наших микроскопов и лабораторий.

– Чего нет?

Пришлось объяснять, что я имела ввиду. Но сказать по правде, получилось так себе. Про то, как устроены все эти механизмы, про реагенты и прочую научно-медицинскую муть, знала я столько же, сколько жираф про тайны мироздания. то есть где-то что-то может и известно было, но ни объяснить, ни научить не было возможным.

И все-таки, мой путанный рассказ принес свои плоды. Хидэн заинтересовался возможность найти вирус или бактерию в крови. Написал Генриху, дяде, еще парочке каких-то давних знакомых и получил заветный, улучшенный микроскоп в свое пользование.

А мне в это время становилось все хуже и хуже. Страх подступал к сердцу, заставляя его сжиматься в ужасе, словно его сдавливала холодная, когтистая рука и никак не отпускала.

Из-за жара не было ни грамма сил, хотелось только спать все время и больше ничего. Ни есть, ни пить – только спать. Руки и ноги дрожали безбожно, но я заметила интересную вещь – эта дрожь скорее не была симптомом отдельным, а только следствием. Измотанный болезнью организм просто не в состоянии был нормально работать. А раны и волдыри у меня так и не появились, благодаря тому, что я сразу стала их обрабатывать отваром ромашки, подорожника и немного спиртом. Конечно, местный спирт нельзя было называть таковым, скорее какая-то бадяга, и все же этого хватало для обеззараживания. Ну и перематывала места сыпи, чтобы не иметь к ним доступ и не занести случайно инфекцию.

– Сабрина, прошу, выпей, – ласково разбудил меня Хидэн, принеся очередную порцию зелья.

Но не успела я даже губами к нему коснуться, как почувствовала ужаснейшую тошноту.

– Неси тазик, – произнесла и свесившись с кровати распрощалась с содержимым желудка.

– Ничего, – мужчина махнул рукой, и пятно вмиг исчезло. – От зелья у многих проявляются такие последствия. И не только такие.

– Погоди, что?

Не смотря на слабость, я резко подобралась, словно борзая учуявшая добычу. Меня и до этого смущало что-то в этой болезни, словно не хватало какого-то кусочка пазла. Правда считала, что должен был быть кашель и тогда можно было бы предположить, что началась эпидемия местной вариации кори. Но раз уж есть рвота, то…

– Хидэн, есть идея. Но сначала приготовь чая с медом и малиной, пожалуйста.

Зелье ослабляющее симптомы я пить не стала, решила, что для чистоты эксперемента в организме не должно быть ничего лишнего. И пусть мужчина громко возмущался на этот счет, напоминая мне о рисках подобного решения, я оставалась непреклонна.

Первым делом заставила себя вспомнить, какими травами лечилась еще моя бабаушка. Она, несмотря ни на что, не соглашалась принимать привычные всем лекарста, аргументируя это нежеланием спонсировать фармацептические компании. С придурью, в общем, была бабуля, но сейчас именно её знания могли помочь уже мне.

Я взяла за основу симптомы: высокая температура, слабость, сыпь и волдыри от нее, а также рвоту и, возможно, диарею. Пальцем в небо, конечно, но похоже на стафилококк, с какими-то дополнительными нюансами, характерными для местности. По-хорошему его нужно высевать и делать кучу анализов, но, что имеем, как говорится.

Что там бабка моя говорила? Отвар из ромашки, тысечелистника, меда, шалфея и полыни? Есть ли они, эти травы, здесь? Названия у них тоже могли быть совершенно другие, как и свойства. Короче, решила банально рискнуть и будь что будет!

Очередной сон принес новое видение или как его можно было назвать. Я стояла на мосту, том самом, злополучном мосту в Бортлейне и смотрела на темную водную гладь.

– Я же говорила, держись подальше от меченного!

Уже знакомая фигура в балахоне стояла рядом и распиналась нравоучительным тоном.

– Не вижу причин, чтобы отталкивать Хидэна, если ты о нем, – пожала плечами, не поворачиваясь.

Такое спокойствие накатило, умиротворение, не хотелось скандалить и ругаться. Тишь да гладь – красота.

– Ты хоть понимаешь, что умираешь? Прямо сейчас!

Брошенная нервная фраза меня совершенно не зацепила, даже не екнуло внутри. Как была расслаблено-отстраненной, так и осталась стоять, глядя на водную гладь. И почему-то, сердцем я ощущала полную уверенность в том, что фигура абсолютно не права. Хидэн не даст мне погибнуть. Горы свернет перевернет весь мир, достанет самые редкие ингредиенты, но умереть не позволит.

– Может да, может нет, – философски протянула в ответ. – Все мы рано или поздно там будем.

– Если бы ты не водилась с меченым, ничего бы не было!

– Да кто ты вообще, чтобы указывать что мне делать? – злость подняла голову в душе слишком резко. Кровь прилила к мозгу и я отчетливо почувствовала головную боль, хоть вроде и находилась внутри сна. – Ай!

– Я – Сабрина Вэльтон! – гордо, пафосно,словно выступая перед огромной аудиторией, ответила мне девушка.

Как только она назвала имя, балахон прикрывавший ее тенью в тот же миг исчез, открывая ее лицо. Вот только между мной нынешней и ею прошлой оказалась слишком разительная разница, чтобы воспринимать эту дамочку за Сабрину. Ужасное состояние волос, тощая, замученная, с потухшим взглядом – так она выглядела, как в первые дни моего попадания.

– С чем тебя и поздравляю, – буркнула я, желая поскорее проснуться и рассказать обо всем Хидэну.

– У тебя был шанс прожить еще одну жизнь, – продолжала сетовать она, заламывая руки. – Но ты выбрала связаться с меченым! Зачем, объясни мне?!

– Потому что не верю в ваши россказни про проклятие, – слишком резко, сильнее чем хотелось отрезала я. – Эпидемия началась за морем, при чем здесь Хидэн вообще?

– Если бы не он…

– Если бы не он, то тельце Сабрины Вэльтон выловили когда-нибудь из реки! А может и не выловили – осталось бы где-то на дне вот этих вод!

Девушка запнулась, словно подавилась воздухом и обиженно засопела – не понравилось мадаме, во что её ткнули носом. А я не собиралась щадить нежную психику дурехи и подбирать выражения. Пусть скажет спасибо, что не матом загнула. Все же она слишком наивная.

– И потом, – продолжила я уже более спокойно, снова отворачиваясь к реке, – разве тебе не должно быть все равно? Ты отказалась от тела, теперь оно принадлежит мне. И что делать, как дальше жить решать тоже мне. А я верю, что Хидэн меня спасет. Вот увидишь!

– Если так, то я поверю, что проклятие – чушь, – как-то присмирев протянула девушка, поравнявшись со мной и тоже устремив взгляд вперед. – Хочешь узнать, что произошло с твоей той жизнью?

– Той? – подобралась, с любопытством посмотрев на Сабрину. – А ты знаешь?

Та кивнула, довольно растянув губы в ехидной улыбке.

– Твой бывший супруг оказался в вашей местной тюрьме, а твой бух-гал-тер, – по слогам произнесла она, – открыла какую-то организацию в помощь пострадавшим женщинам. В твою честь назвала, между прочим!

Елизавета Степановна?! Эта сухонькая дама бальзаковского возраста, которая меня даже улыбкой никогда не одарила? Я ее брала на должность исключительно за мозговитость. Она всегда в срок выполняла отчеты, в документах постоянно был порядок, но вот ни улыбки, ни доброго слова от нее невозможно было дождаться.

– Погоди, – слова про бывшего не сразу обработались мозгом. – Он за решеткой?!

– Да, его поймали за то ли торговлю, то ли употребление запрещенных веществ. А потом Елизавета нашла ваш брачный контракт и отсудила у него все имущество и деньги. Какой интересный твой мир, кстати! – восхищенно рассказывала Сабрина. – Столько всего необычного!

И пока она восторженно болтала, я пыталась вспомнить когда это был заключен то самый брачный контракт. Может, конечно, бухгалтер просто приплатила кому надо, чтобы все получить? В любом случае, так было лучше, чем если бы муженек получил все мои финансы!

– Пусть так, – на выдохе произнесла я. – У меня теперь другая жизнь.

– Которая висит на волоске, – всё-же вклинила свое девушка.

– Сабрина! – голос Хидэна прозвучал неожиданно громко. Казалось, что его низкий, взволнованный тембр окутал не только меня, но и все вокруг. – Не умирай, умоляю!

– Я же говорила, что твоя жизнь на волоске…

– Сабрина, я не могу потерять тебя, только не теперь…

Во рту появился странный привкус, сладковато-горьковатый, с нотками чего-то давно забытого. А после, в районе живота что-то заныло, сжало тисками, казалось я не вынесу этой боли! Но так же внезапно, как и появились эти ощущения, они и пропали. словно и не было их никогда. Будто боль мне привиделась, миражом пронеслась и исчезла, оставляя после себя только глубочайшее недоумение.

– Прощай, Елена, – вдруг выдала Сабрина, внимательно наблюдавшая за мной. – Мы больше никогда не встретимся…

Первое, что бросилось в глаза, едва я их открыла, это перепуганное и одновременно озаренное надеждой лицо Хидэна. Волосы грязные, сильно взъерошенные, а вокруг глаз залегли такие темные круги, что я начала задумываться сколько же проспала.

– Сабрина…– только и протянул он, выдохнув облегченно на мою вымучанную улыбку. – Боги, получилось, ты жива!

– Ну не думал же ты, что так просто от меня отделаешься? – пошутила я. – Мы еще не раскрутили лавку.

– Блаженная, про лавку я думал в последнюю очередь, – хрипло засмеялся он, сбрасывая тяжелый груз с души.

Мужчина осторожно помог мне сесть и крепко прижал к себе, зарываясь носом мне в макушку. Ни слова больше не было сказано, да впрочем, это оказалось и не нужно. Я чувствовала, что болезнь отступает, на уровне подсознания чувствовала и это придавало сил бороться дальше. Самое страшное оказалось уже позади, почему-то я была в данном факте полностью уверена.

– Ты нашел лекарство? – сидя на кровати, с подушкой подложенной под спину, я ужинала куриным бульоном. Вернее, словно маленькую девочку Хидэн взялся меня кормить с ложечки.

– Отчасти только. Я обнаружил в твоей крови бактерию, как ты ее обозвала, сравнив со своим образцом. И попробовал те растения, которые ты называла. Не все они помогли, не все я нашел, но смог их заменить тем, что недавно пришло от Генриха.

– Значит, мы на правильном пути, – довольно промурчала в ответ, улыбаясь так, будто в лотерею миллион выиграла.

– Ты только не вздумай прямо сейчас подорваться с постели, – грозно рыкнул Хидэн, заподозрив неладное сразу же. И ведь правильно все подумал, изучил-таки за это время меня как облупленную. – Жар начал падать, но рваться в бой еще очень рано. Иначе привяжу к кровати и…

– И-и-и? – кокетливо, насколько это было возможно в моем состоянии, протянула я.

– Чтобы было “и-и-и”, – подражая моему тону,протянул мужчина и склонился настолько близко, что своими губами касался моего уха, – нужно сначала полностью выздороветь.

Сказал, резко отстранился, улыбнулся довольный собой, подоткнул одеяло и поцеловал в макушку.

– Не сердись, тебе на самом деле нужен отдых. А мне нужно вернуться в лабораторию, чтобы второй экспериментальный состав не взорвался.

– А что, был первый? – с подозрением и каким-то затаенным страхом поинтересовалась у пожавшего плечами Хидэна. Но ответ так и не получила. Засранец такой!

***

Через неделю постельного режима я со скандалом и практически с боем отвоевывала право вернуться в лавку. Мне стало намного лучше, от болезни оставалась лишь легкая сыпь, да и та потихоньку проходила. Шелушилась немного, но уже не распространялась по телу и я сделала вывод, что уже можно. Хидэн же придерживался другого мнения, аргументируя тем, что прошло слишком мало времени.

– Да я с ума от безделия схожу! – выпалила сердито, стукнув легенько мужчину кулаком в грудь. – Я хочу работать!

– Ты отправляешься в постель и точка, – стоял на своем он, игнурируя все мои выпады. Даже в настроении ни разу не изменился – спокойный, как удав оставался.

– Тогда ты идешь со мной. Я вижу, что ты измотан. Сколько спал за это время?

– Достаточно.

– Не ври мне, Хидэн! В постель значит в постель, но ты идешь со мной.

Я попыталась подтолкнуть его со спины, но создавалось ощущение, что я толкаю каменное ивание весом в тонну – даже на сантиметр не сошел с места, зараза такая.

Мужчина хмыкнул, развернулся, притягивая меня поближе к себе и томно прошептал на ухо, что от его голоса у меня побежали мурашки по коже.

– Милая, я ведь не смогу сдержаться рядом с тобой.

– Так и не надо, – чуть не мурчала, наслаждаясь легкими поглаживаниями по оголенным плечам. – Я вся твоя…

– А я весь твой, чертовка, – низко и гортанно рыкнул Хидэн, впиваясь горячим, глубоким поцелуем в мои губы.

Мое тело мгновенно откликнулось, в животе запорхали бабочки, предвкушая полную удовольствия и жара ночь. Колени подогнулись, заставив меня практически повиснуть на шее мужчины, запустив ладонь в его густые волосы.

– Боги, постыдились бы! – окрик Соломы застав меня отпрянуть от Хидэна в ту же секунду.

– Ах ты ж противный кусок сена! Я так ждала этого момента! – с другой стороны разгневанно завопила Осина.

Как же я могла забыть про этих проныр?!

– Сабрина, все в порядке? – Хидэн обеспокоенно сделал шаг вперед, не сводя при этом с меня глаз, а я понятия не имела, что отвечать. Скажу правду и он решит, что у меня галлюцинации из-за болезни!

– О, было бы прекрасно, если бы детские ножки бегали по дому, – мечтательно протянула Келор, местная вариация искусственного разума, как я полагала.

– Детишки? – ворчливый шкаф встрепенулся и сердито пробасил: – гуриков много на них нужно! А у них ни монеты!

– Сабрина? – с долей испуга Хидэн потрогал мой лоб.

– Если я скажу, ты посчитаешь меня сумасшедшей, – печально вздохнув, ответила я, стараясь игнорировать какофонию от спора инвентаря.

– Думаю, меня уже ничем не удивить, – хмыкнул мужчина, присев на стул и выжидающе уставившись на меня.

Я мялась, пытаясь зайти то с одной стороны, то с другой – не могла напрямую выпалить: “Хидэн, я слышу как общаются веник со шваброй!”. Он бы правда решил, что кукухой поехала. Пришлось рассказывать, что Венрид немножечко заколдовал свое жилище, ставил эксперименты на доме и мебели. И только потом, после длительной предыстории рассказывать про необычных жителей.

– Дом разговаривает? – уточнил он, задумчиво оглянувшись по сторонам.

– Ты мне не веришь, да? – унылость и отчаяние затопило с головой. От досады я чуть на пол не уселась, как ребенок, который обиделся на родителей.

– Не то чтобы совсем не верю, скорее думаю, что это последствия травмы головы.

– Пусть проверит, – вдруг услышала я тихий голос Келор, прошуршавший мягко, словно шелест листвы.

– Проверь, – повторила я за ней, в полной уверенности сломать неверие мужчины. – Спрячь что-то в доме, а я пока выйду чтобы не подглядывать.

Хидэн молча смотрел на меня, вытянувшуюся струной, готовую защищать правдивость своих слов. А потом вдруг засмеялся, встал, подошел впритык и сгреб в объятия, заставляя меня уткнуться лицом в его грудь.

– Не хочу даже пытаться, – прокомментировал он. – Просто поверю на слово. Значит, они болтают все время?

– Не всё, – пробубнила, – но частенько.

– Какой кошмар, – искренне ужаснулся Хидэн, – и как ты тут живешь?

– Привыкла просто. Так, раз уж нам помешали, то может пойдем в лавку работать? – попыталась умаслить мужчину.

– Не надейся, – он подхватил меня на руки, как пушинку и понес в сторону кровати. – Спать! Так и быть, я тоже полежу.

– Уже прогресс!

– Ну Солома, такое зрелище из-за тебя пропустим, – проныла Осина и я не смогла сдержать смех. Бедный Хидэн!

***

Благодаря нашим экспериментам и тому, что я поймала эту заразу, мы таки смогли изобрести лекарство. Это был настоящий прорыв и огромная победа! Конечно, начали мы продавать его сначала только местным, так как нужно было обязательно учитывать индивидуальные особенности, но всё же, в Эрвенре эпидемия пошла на спад. Нам даже не пришлось искать тех, кто переболел бессимптомно.

Люди хватались за любую возможность излечиться и как только слышали, что я тоже переболела и выкарабкалась благодаря этому зелью, готовы были платить и тройную цену. Мы не наглели, брали только за стоимость ингредиентов и немного за саму работу – не время цены взвинчивать. Графу и его лекарю отправили так и вовсе бесплатно, как и Генриху, который тоже умудрился заболеть.

Естественно, о лекарстве быстро узнали и у самого короля. Главный лекарь лично приезжал в Эрвенре, чтобы убедиться в действенности зелья. Ходил по людям, выпытывал, корча недовольную рожу, осматривал “челядь”, как он пробубнил под нос. А после потребовал при нем приготовить снадобье.

– Я хочу лично засвидетельствовать состав, – пафосно изрек, сморщив нос при входе в лавку.

И тут меня просто накрыло волной злости и сумасшедшего негодования. Ты посмотри на этого козла королевского! Я еще рецепт не успела запатентовать, а он хочет его “засвидетельствовать”?! Да щас!

– Нет, – расправив плечи, встала перед ним. – Сначала я зарегистрирую его и только после о рецепте станет известно всем.

Нашел дурочку, право слово! Каждый зельевар по патенту должен заключить со мной договор и заплатить назначенную сумму. В договоре оговарились сроки исользования моего рецепта, возможность его модернизировать и доиследовать, обьем продаж и прочее. На конкретно это лекарство сейчас я не планировала драть с три шкуры, все же эпидемия это не шутки, но и отдавать рецепт кому попало тоже не входило в план. А по вздувшимся венам на лбу и покраснении на роже этого лекаря, он явно планировал украсть наше с Хидэном изобретение.

– Ах ты мерзавка! – взревел он, теряя самообладание. – Принцессе нужно срочно лекарство, а ты про патент думаешь?!

– Я всегда думаю наперед, – поправив рабочий фартук, величественно проговорила в ответ. О том, что я частенько туплю, ему знать не обязательно. – Если Её высочеству нужны лекарства, я могу их приготовить и сама.

“Хидэн может” – поправила себя мысленно и приготовилась выслушать длительную тираду, которая не заставила себя ждать.

Брызжа слюной, красный и вспотевший от гнева, королевский козел пытался запугать меня всем чем только мог. И в тюрму меня бросят, и лицензии лишат, и вообще что-то тако-о-ое сделают, что я тысячу раз пожалею о своем решении. Но честно говоря, на все эти выкрики и громкие вопли мне было абсолютно плевать. Пусть попробуют только и я найду, как отомстить!

– Его величество этого не забудет! – бросил он напоследок и удалился, прекратив наконец меня раздражать своей противной рожей.

– Это мы еще посмотрим, – негромко пробормотала я, скосив взгляд на стол. Там, в куче разнообразных свитков красовалось написанные мною два письма – одно для патента, другое как раз королю. И письмо успеет дойти раньше, чем этот козел, гордо именуемый лекарем, вернется в столицу. – Шах и мат, придурок!