Глава 17

Глава 17

Большую часть дня я успешно и при этом бессовестно проспала. Поднять меня не смогли ни Лаура, принесшая сначала завтрак, а потом и обед. Ни кот, который грозился нагло сожрать все блюда, предназначенные для меня. Ни новость о том, что башню удалось поставить на место, а дорожку до нее расчистить.

После вчерашних ягодных пирогов мне было плохо, стыдно, а еще невероятно хотелось спать, так что проснулась я только к ночи, когда нос мой учуял запах жареного мяса. Причем ароматы доносились совсем не из-за двери, а из раскрытого настежь окна, которое Айлиан специально оставил открытым, чтобы поднять меня из-под одеяла, но что он знал о лени?

Меня из этого уютного мирка, образовавшегося из одеяла и подушки, поднять мог разве что только потоп. Ну или пожар. Ну или шашлыки, которые добрые люди, судя по всему, жарили прямо под моим окном. Совсем охамели эти гости!

— Пожар! — заорал мужской бас, заставив меня не то что выбраться — выпрыгнуть из-под одеяла!

Так быстро я еще ни разу в жизни не собиралась. Впрочем, мне и оставалось, что только обуться да накинуть на плечи дубленку. Выбравшись из комнаты, тут же повязла в дыму. Пришлось возвращаться обратно в спальню, забирать со стола полотенце, мочить его и прижимать к лицу.

Только так, на ощупь, я смогла пройти дальше по коридору, простукивая каждую дверь, и спуститься вниз по дальней лестнице вместе с остальными гостями, которые с криками и стонами выносили из замка все самое ценное.

Так, например, мимо меня по ступенькам прокатился знакомый художник верхом на ковре, а одна из дам, что притворялась моей подругой на первом балу, тащила многочисленные драгоценности прямо в руках, прижимая их к пышной груди, но внимание мое надежно приковал к себе Рейалин.

Драконище одевался прямо на ходу, представ передо мной с расстегнутой рубашкой и каплями воды, которые стекали по его волосам и коже. От этого вида дамы спотыкались на ступеньках, а я от греха подальше просто застыла у стены, пропуская всех вперед. Когда еще такой стриптиз удастся подглядеть?

— Я ничего не поджигала! — открестилась я от любых обвинений, которые читались во взглядах проносящихся мимо гостей. — И никого поджигать не просила! — добавила специально для Рейалина, когда он все-таки заметил на себе мой плотоядный взгляд.

Оставаться на месте и дальше было попросту стыдно, так что на первый этаж я все же спустилась, чтобы едва устоять на ногах. С криками: «Она живая! Живая!» — ко мне на руки запрыгнул котяра, чья тушка заставила меня изрядно покачнуться. На улицу мы выбрались одними из последних.

— И? — окликнула я собравшихся. — Долго стоять будем? Тушить замок кто-нибудь собирается?

Картина маслом — бедные родственники. Никакой помощи!

На улице вовсю пылала та самая часть замка, в которой находился бальный зал, а точнее его дальняя стена. Именно с этой стороны в углу примостилась огромная елка, а чуть дальше у стены стоял длинный стол и кресла для меня любимой и моих гостей.

И вот кому, скажите, не угодила елка? Это ж как надо не любить праздники!

После моих слов едва ли пошевелилась хоть одна живая душа. Аристократы с мольбой взирали на драконов. Драконы с явным ожиданием, хмурясь, смотрели на прислугу. Прислуга со всей готовностью облизывала взглядом Беральда, а Белоснежка улыбался мне. Тоже с ожиданием, но не явным, а скорее наполненным превосходством.

Театр одного актера!

Я, не будь дурой, все-таки решила этой самой дурой побыть:

— Где? — воскликнула я с придыханием, слегка придушивая в своих объятиях кота. — Где тот герой, что спасет мой замок?

Статно шагнув вперед, Беральд выпятил грудь и начал с чувством, с толком, с расстановкой управлять нашей разношерстной компанией. Аристократы ушуршали в один уголочек, прислуга поделилась на тех, кто таскает снег, и тех, кто тушит. Я стояла рядом с драконами. И вот мучил меня один вопрос…

— Вы же за секунду могли огонь потушить, — не скрывала я возмущения, глядя на этих улыбашек, светившихся довольством.

Впрочем, светились только четверо. Дакр Интар, чьи руки были сложены на груди, в этой компании представлялся мне хмурым волком, а его друзья: дакры Аркарион, Перкарль и Сентрад — всегда веселыми тремя поросятами.

— Могли, — с невероятным спокойствием ответил Рейалин, а другие драконы невозмутимо кивнули, подтверждая его слова.

— Тогда почему не потушили? Вы же тоже здесь живете.

— Валерия, — мягко обратился один из трех поросят, демонстративно целуя мне ручку, которая была нагло поднята до уровня его губ. — Если есть идиоты, которые совершили поджог, значит, должны быть и идиоты, которые его устранят. И потом, посмотрите, как ради вас стараются…

Беральд и правда старался показать себя во всей красе. Его белозубая улыбка то и дело была направлена в мою сторону, но меня вот нисколько не трогала. Тоже мне, рыцарь в белых подштанниках. Где он был, когда замок поджигали?

— И кстати, если что, это очередная подсказка, — усмехнулся Рейалин, прекрасно понимая, что далеко я с такими подсказками и подсказчиками не уеду. Ну вот что я должна понять по намеренному поджогу?

— А то, что управляющий меня вчера намеревался наколоть на деньги, это, случайно, не подсказка?

— Нет. Это человеческая жадность во всей своей красе. Впрочем, от людей иного ожидать и не стоит, — пробурчал Интар, явно мысленно сравнивая меня с ничтожеством. Я даже плечами ненароком передернула, настолько его взгляд был неприятным.

— Попрошу не обобщать, — задрала я подбородок повыше. — Драконы, знаете ли, тоже не святые. Мы хотя бы проклятиями направо-налево не разбрасываемся…

— Будто мы разбрасываемся.

Последняя фраза была произнесена настолько тихо, что услышать ее суть было почти невозможно, но я-то специально затронула эту тему, чтобы подтвердить или опровергнуть свои сомнения. Очень жаль, что не могла спросить напрямую, но даже такие ответы и то давали пищу для дум.

А если один симпатичный драконище мне еще и подсказку очередную нормальную даст…

— Я так понимаю, мне снова нужно понять причину случившегося? — полувопросительно-полуутвердительно поинтересовалась я, завидев, как к нам направляется Беральд.

— Увы, на этот раз вам не поможет даже это, поэтому не стоит тратить время на чужие причуды. Предлагаю потратить эту ночь с пользой. Скажем, за ужином поиграть в одну интересную игру. Как вы на это смотрите?

— А нас с собой возьмете? — влез между нами Аркарион, тряхнув своими длинными волосами.

— Обойдетесь, — ответил вместо меня Рейалин, и такими мужчины обменялись взглядами, что мне стало как-то разом не по себе. В жар бросило, щеки запылали…

— Моя милая маркиза, пожар устранен, виновные наказаны, — нарисовался-таки возле меня Белоснежка, демонстративно отводя меня в сторону от драконов.

А я, между прочим, еще бы послушала!

— И что же послужило причиной пожара? — спросила я, совсем не глядя на собеседника. Драконы тихо ругались, и это было куда интереснее.

— Служанки без должной аккуратности снимали с елки игрушки и опрокинули чаши подсвечников, но вам не о чем волноваться. Их сегодня высекут.

— Как высекут? — не сразу дошло до меня полное значение этого слова.

— Розгами. Или, быть может, вы предпочитаете кнут? В любом случае вам не стоит беспокоиться. Такую грязную работу должен выполнять мужчина, и ради вас я все возьму на себя.

Так и хотелось спросить, возьмет ли он в случае чего на себя статью за убийство одного назойливого мужчины, но я промолчала. Все же мама меня не так воспитывала. Зато она никогда не говорила, что всех собеседников стоит слушать внимательно. Да что там происходит у этих драконов?

— …Кстати, торговец сегодня доставил заказанные товары. Если вы не против, я бы мог прямо сейчас установить вам новый замок на покои… А ну, брысь!

— Не обижайте котика, — возмутилась я, увидев, как обтирающийся о мое платье Айлиан отлетает в сторону драконов. Кот тоже выглядел возмущенным и, похоже, пошел жаловаться на обидчика Рейалину.

— Это всего лишь неразумное животное. Так что вы скажете? Займемся вашим замком? Или, быть может, сначала поужинаем?

— Обязательно поужинаем, — легла мне на плечо тяжелая ладонь. — Вы что предпочитаете? Рыбу или курицу?

— Мясо! — огрызнулся Беральд, как-то по-девичьи тряхнув волосами. — С вашей стороны было опрометчиво влезать в разговор, для ваших ушей не предназначенный.

— С вашей стороны было опрометчиво вообще влезать.

В голосе Рейалина чувствовалась неприкрытая угроза. Я даже пикнуть не успела, как меня за руку потащили обратно в замок. На Белоснежку было жалко смотреть: глаза злые, губы упрямо сжаты, морда красная, а пальцы стиснуты в кулаки. И при всем при этом Айлиан, бегущий за нами, еще и язык ему показывал. Теперь понятно, чей хвост донес до хозяина последние новости о назревающем в моей личной жизни романтике.

— Странный он у вас какой-то… — произнесла я свои мысли вслух, ни к кому особо не обращаясь.

— Он у нас как старая злая собака. Прибить жалко, кормить дорого, а пользы никакой — только вред, — усмехнулся Рейалин, провожая меня в бальный зал. — Хотя… так можно сказать о большинстве жителей этого замка.

Мужчина был чертовски прав. Мои бедные нервные клетки не успевали плодиться и размножаться, настолько все здесь было запущено. Огонь сожрал половину стола, два из шести кресел и целую елку. И это не считая разбитого окна, которое имело просто необъятные размеры. Погорела также одна из картин, что висела к углу ближе остальных, ну и, естественно, ткани, которыми были обиты стены. И вот кто, скажите, за это будет платить? А еще кто все это сейчас среди ночи будет восстанавливать?

— Даже не смотри на меня. За чужую глупость не собираюсь расплачиваться, — пробурчал драконище, намереваясь подняться по лестнице на второй этаж.

— А если я замерзну и умру? Это будет на вашей совести, — наседала я, нащупав мягкое место, на которое нужно давить.

А что? Вчера же сработало!

На лице Рейалина разом собрались все муки, на которые я его, несчастного, обрекала. Возведя очи к потолку, драконище явно мысленно отзывался обо мне нелицеприятными словами, но рукой махнул. Снежный вихрь пронесся по залу, поднимая в воздух частички тлеющей материи. Раз! И снег превратился в толстый слой льда, который уже через мгновение было не отличить от стекла. С улицы больше не задувало.

— Спасибо! — радостно захлопала я в ладоши. — Теперь можно и поужинать. Я голодная, как дракон!

Смеялись чужие губы, смеялись чужие глаза, смеялись даже мелкие морщинки в уголках этих самых глаз. Широкие плечи и те поднимались от смеха, вынуждая ненароком любоваться мужчиной.

Что бы там ни писал на стенах призрак первой маркизы, этот дракон мне нравился, и я отказывалась спорить с самой собой, даже если мне навсегда придется остаться затворницей этого замка.

И да, я всегда мечтала путешествовать по миру, но, в конце концов, разве в этом смысл жизни? Смысл жизни в том, чтобы быть счастливой. И тут главное не где, а с кем.

В груди разливалось ласковое тепло. То самое тепло, которое заставляет женщин совершать маленькие сумасшествия. Танцуя по комнате на глазах у Айлиана, я не только переодевалась и приводила себя в порядок, но еще и пела. Громко так, с чувством, от души!

— Валерия, прекрати мучить кота. Ему и так несладко живется, — посмеивалась по ту сторону двери над моими вокальными данными. — Если что, мне еще на постоялом дворе хватило.

— Ой, еще скажи, что тебе не понравилось! — возмутилась я в шутку, крутясь у зеркала. Какие все же у маркизы были красивые платья! Каждое — сродни маленькому произведению искусства.

— Понравилось, но ягодный пирог у деревенских, пожалуйста, больше среди ночи не проси. Что-то мне подсказывает, что они вчера за твой счет тоже повеселились.

— А я готова.

Выйдя в коридор, я с минуту-другую постояла на месте, давая драконищу оценить и меня саму, и мой наряд. То, что мелькнуло в его глазах, мне очень даже понравилось. Мною восхищались, хотя и старательно пытались это скрыть.

Заседали мы уже по привычке в библиотеке. Когда мы пришли, на низком столике нас не только ждал ужин, но еще и корзина со сладостями. У меня глаза разбегались, а руки так и тянулись к разнообразным вкусностям, но по загребущим ручонкам мне надавали.

— Сначала ужин, — строго и непреклонно заявил Рейалин.

Я в ответ, естественно, насупилась — ну интересно же, какие сладости привез торговец, — однако дракона вот вообще не проняло. Пришлось ужинать, а точнее завтракать, потому что сегодня я проспала все на свете. Самое интересное, что за едой мы совсем не разговаривали, но то и дело обменивались взглядами и улыбками. Такими… таинственными, интригующими.

Под этим взглядом я сама не заметила, как вычистила всю тарелку и наелась до такой степени, что на сладости было больно смотреть, но любопытство раздирало. Все-таки интересно, какие сладости есть в мире драконища. Да и не только сладости. Мне был интересен сам мир. Мне был интересен этот дракон. Этот мужчина.

— Ты обещал мне игру, — напомнила я о смысле наших ночных посиделок.

Обращаться к нему на “ты” было сложно. Вся стать, весь величественный вид Рейалина принуждал меня к тому, чтобы я обращалась к нему на “вы”, но я ломала себя. Ломала для того, чтобы убрать ту незримую стену, которая изначально возникла перед нами. Возникла из условностей и правил его мира, к которому я не имела никакого отношения.

— А ты готова играть?

Странная игра, странные правила. Бросая кости, я могла взять из общей кучи ровно столько деревянных квадратиков с буквами, сколько выпало мне очков. Из этих букв я должна была составить на доске хоть какое-нибудь слово, чтобы получить балл, но если слово не составлялось, то я просто пропускала ход.

На самом деле оказалось — ничего сложного. Можно было пользоваться теми буквами, что уже имелись на доске. Доска быстро превратилась в подобие кроссворда, только вопросов никто не задавал, но азарт бился в моих жилах вместе с кровью. Мне так хотелось победить! Разница была всего-то в два балла!

В два балла, которые я быстро догнала, радуясь выигрышу, словно ребенок. Я едва на дракона не запрыгнула, такое счастье меня охватывало, но подмечала то, что говорило об этом человеке за него. Слова…

Те слова, что он составлял. “Семья, любимая, мир, дарая, поцелуй…” И десятки других слов, что характеризовали его только с положительной стороны.

— А вот и буквы, которые остались, — произнес дракон, выкладывая деревянные квадратики на стол.

“Снять” — было выложено в одну линию, а хитрая улыбка коснулась губ мужчины.

— Это та самая подсказка? — заинтригованно поинтересовалась я, но ответом мне стала только усмешка. Та самая, что означала, будто мужчина знает какую-то тайну, которую, увы, не знаю я.

Пока не знаю.

— Сыграем еще? — предложила я, скидывая все буквы обратно в коробку.

— Стоит ли? — прищурился Рейалин. — Мне кажется, ты жульничала.

— Вот и неправда! Ну пожалуйста! Нам ведь осталось совсем немного дней, я права?

— Меньше, чем ты думаешь, — с тяжелым вздохом согласился мужчина. У него совсем не получалось прятать грусть. Она скапливалась в уголках его глаз, касалась губ.

— Тогда дай мне подсказки. Ты ведь знаешь все то, что они хотят мне сказать. Дай их сам, чтобы у нас осталось время в запасе. Осталось время, чтобы просто…

Его пальцы коснулись моих губ, вынуждая замолчать. Миг, и на месте пальцев оказались чужие губы. Они сминали, подчиняли, забирали власть. Они пленили, лишали воздуха, поражали глубиной. Поцелуй поражал глубиной, а ладони сминали ткань платья на талии. Пальцы впивались в кожу даже через тонкую преграду, но я не чувствовала боли.

Наоборот, мне хотелось, я желала прижаться еще теснее, но между нами был этот чертов стол. Чертов стол, что будто стал нашим камнем преткновения. Чертов стол, который никак не давал мне забыть о том, где мы.

— Подсказку, — прошептала я, глядя в голубые глаза с мольбой. Дыхание сбивалось, сердце…

Сердце неслось вскачь, заглушая любые звуки.

— Поиграем еще немного? — шепот едва коснулся разума, оплетая, опьяняя, забираясь под кожу тысячами игл.

Сейчас я могла согласиться на что угодно. В этих голубых глазах я тонула. Не было ничего и никого вокруг, только Рейалин. Только его глаза, его объятия. Наверное, именно так рождается любовь. Кажется, в этот самый миг кажется, что ты любишь уже слишком давно. Еще с первого взгляда, с первого слова, с первой улыбки, что коснулась не губ — глаз.

И огнем горит сердце, огнем горит кожа, огонь льется вместе с кровью по венам, лишая дыхания, разума, собственных мыслей.

— В буквы? — так же тихо спросила я.

— В прятки, — улыбнулся дракон, сжимая сильнее, крепче. — Драконы любят искать сокровища.

— Но ведь я не сокровище…

— Ты гораздо больше, — поцеловали меня коротко, а тело пронзила неконтролируемая дрожь. Дрожь яркая, горячая, лишающая воздуха. — Беги, Лера. Прячься. Потому что, если найду, уже не отпущу…

Огромная библиотека с десятками стеллажей показалась мне невероятно маленькой.

Где укрыться? Как?

Казалось, пронзительные голубые глаза видели сквозь мебель, сквозь стены, сквозь время и пространство. Я смеялась. Смеялась и хохотала, убегая от Рейалина, скрываясь за толстыми томиками книг, за деревянными книжными шкафами, но меня неизменно настигали.

Он ловил меня так легко, распахивал свои объятия, а я влетала в них, не снижая скорости, просто не успевая остановиться. Каждый раз — поцелуй. Поцелуй, сводящий с ума. Наказание? Наверное, но мне нравилось. Мне нравилось проигрывать из раза в раз, лишь бы меня целовали. Лишь бы обнимали так крепко. Лишь бы никогда не отпускали.

Эта игра не могла надоесть. И эта ночь…

Мне совсем не хотелось спать. Хотя нет, вру! Мне не хотелось расставаться. Мне хотелось, чтобы эта ночь длилась вечно. Чтобы мой смех разносился по замку, а голубые глаза смотрели так пристально, так едко, так прямо, забираясь в самую душу.

— Подсказка… — напомнила я в очередной раз, едва меня поймали между шкафами, не давая и шага ступить в сторону.

«Только» — нарисовала изморозь на ближайшем окне. Каждая буква, каждый завиток… Не может так писать злодей. Нет, не может. Я не хотела в это верить. Сумасшествие! Но я желала продолжить эту ночь. Продолжить во что бы то ни стало.

— Еще подсказка! — потребовала я.

Сегодня! Я хотела разгадать это чертово проклятие сегодня! И снять. Снять его в самое ближайшее время, чтобы все это закончилось, а жизнь… Моя жизнь продолжилась, сделав новый, крутой виток.

— Хочешь еще подсказку? — сверкнули голубые глаза в полутьме. Большинство свеч уже догорело, и библиотека все больше погружалась в полумрак, но в нем было уютно. Рядом с Рейалином я чувствовала себя комфортно. — Тогда беги. Беги так далеко, как только сможешь. Убегай, пока я могу отпустить.

Я поверила. Каждому слову. Каждому взгляду. Объятиям, что причиняли боль. Страсти, желанию, что расстилалось в его глазах. Шепоту, что обрушался на замок, пронизывая стены…

“Я построю для тебя замок,

Тот самый замок, что будет стоять веками.

Я построю для тебя замок,

Тот самый замок, где мы с тобою играли.

Я построю для тебя замок,

Самый лучший и самый крепкий.

Я построю для тебя замок

Из надежд, из мечты, из времени.

Я построю для тебя замок,

Тот, с садами зелеными и цветами душистыми.

Я построю для тебя замок,

Только люби меня. Трепетно, искренне.

Я построю для тебя замок,

Он предстанет мечтами далекими.

Я построю для тебя замок

В небесах, под звездами однобокими.

Я построю для тебя замок,

Чтобы помнила обо мне вечерами.

Я построю для тебя замок

Из того, чего мы не знали сами…”

(Автор Л. Огненная)

Я бежала. Бежала, словно в дурмане, во сне, меняя ступени лестницы на пол первого этажа. Выбежав на улицу, утопала в снегу, но бежала, бежала все дальше в ночь, совсем не чувствуя холода, не чувствуя метели, что занимала просторы, била колкими снежинками в лицо.

Что заставляло меня бежать? Что заставляло меня играть?

Не знала, но мне хотелось совершать безумства, хотелось сделать шаг в пропасть, хотелось коснуться огня, хотелось поверить в волшебство, в реальность этого мира. Мне так сильно хотелось поверить в сказку, которая меня все-таки нашла.

“Согласие” — появилась надпись прямо на снегу, расцветая росчерком передо мной.

Огромный дракон завис надо мной, а его мощные крылья обрушались потоками воздуха. Чешуйчатые лапы старались поймать, схватить меня, и, возможно, я была бы рада пойматься, если бы не одно но.

Споткнувшись о сугроб, я полетела носом прямо в снег, полностью провалившись в незнакомую пещеру. В пещеру, вдалеке которой горел камин.