Глава 19
Глава 19
— Если что, это не я! — предупредила я, на всякий случай поднимая руки вверх.
Просто драконище выглядел настолько разъяренным, что мне как-то разом сделалось жутко. Я сразу же начала вспоминать, не накосячила ли чего, но за последние сутки ничего сверхъестественного без участия Рейалина не происходило, так что совесть моя была чиста.
И вот сижу на полу на обломках от простыни, чувствую, что кожу начинает как-то странно припекать и…
— Мамочки! — прошептала я, но испугалась совсем не того, что драконище ринулся ко мне, взмывая по лестнице вверх, чтобы поднять меня на руки.
Страх пришел вместе с жаром, что волной прокатился по телу, впиваясь в кожу тысячами игл. И вот спросить бы мне, какого черта Рейалин затаскивает меня в ванную, но внезапно затрясло так, что зуб на зуб не попадал.
— За-за-за-за… — пыталась я задать вопрос, но на меня был брошен та-а-ако-о-ой взгляд, что я резко передумала вообще что-либо говорить. Даже рыпаться перестала, когда мне в рот начали запихивать какую-то дрянь, похожую на кору дерева.
— Быстро жуй! — скомандовали мне.
А я что? Мне когда страшно, я девочка послушная.
Вернувшиеся слезы, сопли и слюни, как оказалось, были только началом. Оттолкнув драконище, я вприпрыжку побежала обниматься с белым другом всех тех, кому сначала было хорошо, а потом стало плохо. Теперь хотя бы было понятно, зачем меня затащили в санузел.
— Пей, — протянули мне коричневую флягу.
— Можно, я хотя бы холодной водичкой умоюсь?
— Пей! — настаивал Рейалин.
Ну я и выпила. А точнее, попыталась выпить, но успехом это дело не увенчалось, так что драконище все взял в свои руки.
Я его проклинала. О, как сильно я его проклинала, давясь этой жидкой дрянью! У меня перед глазами вся жизнь пронеслась, а потом было то, что в простонародье называют промыванием. Причем не только желудка, но и мозгов.
Придерживая мне волосы, Рейалин ругался на все лады. В его нецензурных выражениях иногда проскакивали и нормальные слова, но морально пострадали в итоге все: и демоны, и вампиры, и оборотни. Однако вся суть этого монолога сводилась к тому, что нельзя тянуть в рот незнакомые продукты и уж тем более не стоит их есть в большом количестве.
Как будто после того, что со мной творили, я не поняла, что была не права. Да я теперь, наверное, год сладкого есть не буду!
— Давай я тебя умою, — сжалились надо мной, ласково поглаживая мою спину.
О да! Мне было настолько плохо, что хотелось завернуться в одеялко и чтобы меня обняли. И пожалели. Обязательно пожалели! Без «пожалели» тут вообще никак!
В спальню меня занесли, но в кровать не положили. Рейалин занял одно из кресел, так и удерживая меня на руках. Слегка покачивал, будто маленького ребенка, а я прижималась к нему в поисках ласки и тепла. Приподняв голову, хотела язвительно спросить о том, запланированы ли на сегодня еще какие-нибудь пытки, но, открыв было рот, так его и захлопнула.
Это было даже не дежавю.
Воспоминания — обрывочные, рваные. Они пронеслись перед моими глазами, обрушились звуками и запахами. Я будто уже сидела у него на коленях. Словно мне уже когда-то было так плохо, а может даже и хуже. Слезы текли по моим щекам — не сейчас, тогда, а Рейалин, кажущийся невероятно большим, меня успокаивал. Ласково гладил по волосам, слегка покачивал и с улыбкой называл меня Чудовищем, упрашивая выпить лекарство, от которого мне обязательно станет лучше…
— Лера, ты слышишь? Нужно выпить лекарство, — протянули мне прозрачный пузырек с розовой жидкостью, вырывая из тумана воспоминаний.
Точно такой же пузырек с точно такой же жидкостью — именно его Рейалин держал в моих воспоминаниях. Или, может, все же в видениях?
— Лера… — в который раз окликнули меня.
— У меня никогда не было аллергии на мандарины, правда? — забрала я пузырек, одним глотком опустошая его до дна. Именно у этого лекарства был вкус мандаринов, и сейчас я это вспомнила. — На что у меня аллергия?
— На эльфийский шоколад, — спокойно ответил он мне, но по его глазам было видно, что мужчина напряжен.
Дальнейшее лечение проходило в полнейшей тишине. Я знала, точно знала, что дракон владеет целительской магией. Рассеивающий чуть зеленоватый свет исходил от его ладони, проникая даже через полотенце, в которое меня завернули. Чувствовала, как тепло разрастается по телу. Кожа постепенно приобретала свой нормальный цвет, а любые неприятные ощущения сходили на нет.
Когда мужчина закончил, я задала только один вопрос:
— Почему кричали «Караул»?
— Последняя подсказка, — коротко ответил Рейалин, позволяя мне подняться.
— Отлично. Если можно, я хотела бы побыть одна.
Наскоро одевшись за ширмой в джинсы и футболку, дракона я оставила в спальне. Не боялась, что он может что-то сделать или посмотреть мои записи. В груди зрела твердая уверенность, что Рейалин на моей стороне, но все остальное…
Господи, как же это сложно!
От всевозможных подсказок, непоняток и дыр в этом информационном поле у меня голова шла кругом. Настоящее путалось с прошлым, а счастливое будущее будто убегало все дальше. Но одно я знала точно: чтобы что-то началось, нужно что-то закончить. С проклятием я собиралась разобраться если не сегодня, так завтра.
Максимум завтра.
Спустившись вниз в бальный зал, я увидела картину Репина «Приплыли». Причем потоп — это меньшее, что нам грозило. Как бы тут не оглохнуть от воя, что еще и отражался от стен, многократно усиливаясь.
Рыдала статная дама в объемном ярко-розовом платье. Заливисто так, со вкусом, с расстановкой. Она громко сморкалась в сюртук рядом стоящего мужчины. И вот я бы ей даже поверила. Если бы минутами ранее она же не поедала с подноса закуски, которые разносили официанты. Просто это они меня увидели, и театр абсурда начал представление во всей своей красе.
А мне… А мне что-то так надоело все.
— Коротко и по делу. Кто, что и почему? — приказала я, усаживаясь прямо на нижние ступеньки лестницы. Легкая слабость все еще присутствовала, но в целом чувствовала я себя нормально. В физическом плане, не в моральном.
Гости от такого моего отношения даже немного опешили. Дама на мгновение перестала рыдать, и в зале наконец-то воцарилась долгожданная тишина. Пока они размышляли над ответом, я пыталась взглядом отыскать Беральда, но Белоснежка упорно не хотел находиться.
Зато хвост Айлиана заметить было нетрудно. Он торчал из-под металлической крышки, которая в свою очередь закрывала, судя по всему, главное блюдо сегодняшнего фуршета. Основной стол с закусками в этот вечер отчего-то решили поставить прямо в зале. И вот что-то так вдруг кушать захотелось…
— А можно мне во-о-он то блюдо с торчащим кошачьим хвостом, пожалуйста? — попросила я у одного из официантов. — А вы говорите, говорите. Если что, я записываю.
Пока я ковырялась вилкой в половине курицы, мне чайной ложечкой выковыривали мозг. Значит, дело было так. Шла дама, шла себе по залу, никого не трогала и…
Не нашла на своей шее дорогущее колье с какими-то там каратами. А оно, колье, точно было, когда она спускалась в зал. И муж ее подтвердил, что таки да, все было на месте, едва ли не прибито к пышной груди, но факт оставался фактом: кто-то бессовестно спер драгоценности.
— Моужно мне ноужку? — тщательно пережевывая оторванный кусок курицы, попросил Айлиан, с жадным блеском в глазах заглядывая в большое блюдо, которое я удерживала на коленях.
— А ты мне этой ножкой на вора покажешь? — поинтересовалась я, давя котяре на самое больное место — на его обжорство.
— Я и… ммм… Крылышком могу, если что.
Гости смотрели на Айлиана как на врага народа, но говорить ничего не решались. И правильно, настроение у меня сейчас было на редкость поганое, так что замок ненароком действительно могла спалить.
Чисто из прирожденной вредности.
Чувствовала себя дьяволом, которому закладывают душу за жареную курицу. Айлиан действительно указал мне на вора, получив обратно в личное пользование все блюдо целиком. И вот дальше предстояло самое нудное.
— Жду всех поочередно в своем кабинете. Сначала вор, потом дамы, затем мужчины. И да — тех, кто не имеет к инциденту никакого отношения, прошу мое время не занимать.
Вытерев руки ради приличия о поданную мне тканевую салфетку, я поднялась и целеустремленно отправилась в кабинет. Что примечательно, за мной последовали лишь четверо: пострадавшие, вор и молоденькая девушка в нежно-розовом платье.
Тут и детективом не надо было быть, чтобы понять, что девушка эта никак не относится к пострадавшим. А учитывая то, с каким картинным обожанием на нее смотрел удачливый воришка…
— Я так понимаю, я должна выяснить причину, которая подвигла вас на этот поступок? — не то чтобы спрашивала, скорее размышляла я вслух, глядя на этих голубков. — Колье-то где?
— Вот, Ваша Светлость, — положили передо мной на стол бархатную коробку, которую я тут же открыла.
Не для того, чтобы полюбоваться на очередное произведение ювелирного искусства, а лишь затем, чтобы убедиться, что оно точно там.
— Итак… — Где-то там в моем подсознании заиграли барабаны. «Сектор приз, назовете слово целиком?» — спрашивал статный дяденька в галстуке-бабочке. — Вы его заставили!
Не надо лишних слов! Тут и по округлившимся глазам все видно.
— Хорошо, попытка номер два: вы его попросили!
Даме явно требовался веер и стакан воды для храбрости, настолько она стала бледной.
— Ну, он пошел на это преступление ради вас? — попыталась я обобщить свою главную мысль и наконец-то получила нечто большее, чем испуганное молчание. Мне очень величественно кивнули.
— Отлично. Значит, все дело в неразделенной любви. Так и запишем. Что? В разделенной? А какого тогда, простите, лешего вам нужна была эта побрякушка? Это же не вилку в гостях стащить — посерьезнее будет.
— Любовь глупа, — загадочно ответил молодой человек, облизывая свою суженую взглядом.
— И слепа, — добавила я совсем тихо, заметив под платьем туфельку этак размера сорок пятого. А ведь с виду тихая, маленькая, робкая девушка. — Шуршите отсюда. Так и быть, завтра накажу…
Наказывать никого не хотелось, если совсем уж честно. Таская с собой под мышкой бархатную коробку, я разыскивала по замку Беральда, то и дело натыкаясь на служанок. Попытки подкупить девушек гелями и шампунями проваливались на корню. Все они просто от меня удирали, ссылаясь на очень важные неотложные дела, едва я заговаривала о местонахождении Белоснежки.
Вот тебе и маркиза!
Так, отгоняя от себя мысли о Рейалине, я добрела до библиотеки. Думать об этом мужчине и его участии в моей жизни пока не хотелось, но, видимо, он считал совсем по-другому.
— Разгадала? — спросил он, не отрывая глаз от книги, которую читал, сидя в кресле.
Стол перед ним был сервирован на двоих, и, если верить запахам, прятался под крышками наш личный ужин. Ужинать ночью в библиотеке уже стало входить у нас в привычку.
— Любовь? — предположила я, потому что обычно подсказка состояла только из одного слова.
Драконище промолчал. Я заметила, что он в принципе молчал всегда, когда не мог ответить прямо. Или не хотел, удерживая интригу. Вот такая чешуйчатая зараза.
— Ужинать будешь?
И да, это спросила я, но разве наглость не второе счастье? Я после его промывания, между прочим, есть хочу просто со страшной силой. Меня будто неделю не кормили! И что-то мне подсказывало, что дело в целительской магии, которой меня лечили. От аллергии-то и следа не осталось!
— Тебя ждал, — отложил Рейалин книжку и кивнул мне на диван.
Ну, я и присела, откладывая в сторону бархатную коробочку и беря в руки то, что, видимо, приготовили специально для меня.
— Еще одна книга про законы? — уточнила я, но, вчитавшись в название, в ответе больше не нуждалась.
Только взгляд переводила с книги на коробочку и обратно на книгу, понимая, что мне на что-то намекают. То есть колье — это не просто дорогая побрякушка, а еще и специально выбранное для этой подсказки украшение.
На этот раз среди хрустящих страниц я не потерялась. То и дело чувствовала на себе задумчивый взгляд мужчины и все время отвлекалась на него, но вопросов не задавала. Во-первых, потому что не могла четко сформулировать то, что хотела спросить, — вопросов было слишком много. А во-вторых, к моему же удивлению, мне не хватало смелости.
Нет, страшно было не задавать вопросы. Страшно было получить на них ответы.
Половина страниц книги была занята искусными рисунками. На каждой второй странице умелый художник подробно изображал те или иные драгоценности, а рядом было дано описание. Что примечательно, почти все украшения имели в своей основе какие-либо магические способности.
Например, массивная печатка с синим камнем помогала оказывать влияние на людей, позволяя с помощью магии добиться особой лояльности к ее хозяину. Тонкая цепочка с едва заметным кулоном в виде капли служила заменителем детектора лжи, а браслет с пятью подвесками подменял эмоции собеседника.
Но гораздо больше меня заинтересовало колье, что все так же спокойно лежало в коробке. Его описание было максимально кратким, но информативным. Никакого влияния на обычных людей оно не оказывало — хоть касайся его, хоть на шее носи, а вот магам или каким другим расам даже прикасаться к нему нельзя было.
Это коварное украшение тут же присасывалось к магическим способностям того, кто к нему прикоснулся, и… Выпивало волшебство без остатка. У кого-то это происходило быстрее, у кого-то — дольше, но итог всегда оставался один, если вовремя не вмешивался опытный маг-артефактор, способный разорвать привязку. Даже самый сильный маг оставался пустышкой, а жизнь его значительно сокращалась.
Отложив книгу в сторону, я залпом опрокинула в себя остывший чай и внимательно посмотрела на Рейалина. Он последние минут двадцать неотрывно смотрел на меня. И вот хотелось бы, чтобы любовался, но…
Так ни слова и не обронив, я медленно поднялась, забрала футляр и отправилась восвояси. Просто потому, что мне нужно было срочно подумать. И не просто подумать, а остаться в тишине — наедине с самой собой, что в замке, набитом доверху людьми, просто невозможно.
Конечно, если не подняться туда, куда в принципе никто не ходит.
На чердак я забралась незамеченной. По крайней мере, очень сильно на это рассчитывала, поднимаясь наверх по черной лестнице, которой пользовались слуги.
По чердаку невооруженным глазом было видно, что уборку здесь совсем недавно действительно делали. Одно сплошное помещение невероятных размеров разделялось не слишком толстыми деревянными балками и серыми колоннами. Серыми же были стены и потолок, а вот пол будто залили жидким камнем.
Со стороны вполне можно было подумать, что в отделке использовался черный мрамор с золотыми и белыми вкраплениями, но при детальном рассмотрении эти мысли подтверждений не находили. У нас на Земле ничего подобного не использовали.
Огонек одинокой свечи колыхался от ветра, что попадал сюда сквозь одно из разбитых маленьких круглых окошек. Я даже передернула вмиг озябшими плечами, но назад не пошла. Просто это было идеальное место, до которого музыка бального зала просто не доносилась.
Итак, что мы имеем на сегодняшний день?
— Да ладно…