Глава 4.

— Плохие новости, — рявкнул Баюн, прыжком врываясь в кабинет и усаживаясь в кресло.

Пушистый серый хвост раздраженно махнул по столу, сметая бумаги. Недобро блеснули золотые глаза. Морда его, как всегда хмурая, в этот раз изображала что-то совсем зверское.

Но поскольку хороших новостей у начальства отродясь не водилось, никто из собравшихся на экстренное совещание особо не испугался. Данила спокойно доделал последние записи в блокноте. Елена со вздохом отложила зеркальце и профессионально улыбнулась. Василиса вынырнула из своих мыслей. Последние минут двадцать она пыталась разрешить вечный женский вопрос: что приготовить на ужин. Варвара вздрогнула и проснулась.

— К нам едет ревизор? — не слишком успешно прикрывая зевок, спросила она.

— Хуже, — припечатало начальство. — Очередная делегация для обмена опытом. Прибывает завтра.

Совещание задумчиво притихло.

— Но как же так? — подала голос Елена. — Мы же только избавились от Алеши Поповича!

— Вот именно, — хмуро мявкнул Баюн. — Видимо, мы были слишком хороши, Алеша наговорил о нас столько лестного на Буяне, что к нам теперь решили слать всех подряд. Поэтому ставлю задачу: гостей принять достаточно хорошо, чтобы у высокого начальства не возникло к нам ни вопросов, ни претензий, но недостаточно для того, чтобы к нам отправили кого-то еще.

— А если мы не справимся? — нахмурилась Елена.

— То значит Сибирское отделение Конторы можно будет объявлять святым местом и прокладывать сюда тропу для паломников. Прямо через васюганские болота. У кого-нибудь над головой есть нимб? Нет? Тогда советую вам как следует постараться, иначе суждено вам его заработать посредством трудов праведных и терпения ангельского. Руководство операцией поручаю тебе, Кощеева. Завтра с Данилой встретите их в аэропорту в семь утра. На тебе культурная программа, далее передашь их Соколу, он отвечает за обмен опытом. Можете жонглировать ими как угодно.

Василиса вздохнула. У Баюна она негласно значилась кем-то вроде заместителя по непредвиденным ситуациям, а учитывая, что все выходящее за рамки своего ежедневника Баюн относил как раз к непредвиденному, недостатка в работе не было. Это при том, что никакого ежедневника у Баюна отродясь не водилось.

— Елена, подготовь им комнаты для приезжих. Возьми те, что мы держим для делегаций с Буяна. Чем дальше они будут от основных помещений общежития и творящегося там бедлама, тем лучше. И проследи, чтобы в общежитии в эти дни было тихо. Лето, в конце концов, пусть жильцы погуляют где-нибудь в парках.

— Неделю? — недоуменно вскинула бровь Елена.

— Две, если понадобится! — рявкнул Баюн, отметая дальнейшие возражения и глупые вопросы.

Затем кот выдержал эффектную паузу, царапнул железным когтем по столу, оставляя на нем длинную царапину вдобавок к десяткам уже имеющихся и, заставляя окружающих вздрогнуть, неожиданно тихо произнес:

— Теперь к самому неприятному.

Василиса почувствовала, как задергался глаз. А это значит были приятности. Захотелось срочно покинуть помещение. Однако кабинет Баюна можно было покинуть только с разрешения начальства, поэтому пришлось прирасти к стулу. Василиса машинально потерла обручальное кольцо с морионом, охранявшее ее и служившее в случае необходимости тревожной кнопкой. «Главное, чтобы Кош не начал трезвонить, — подумала она. — Интересно, кольцо рассматривает ситуацию, в которую я попала, как опасную для жизни?»

— Собственно, про делегацию. К нам едут Гретель и Гензель. В общем, сами понимаете.

Аудитория молчала. Баюн тяжело вздохнул и продолжил.

— Европа, чтоб ей пусто было, никакой толерантности, серые тона не признают, все что движется не так — сначала убивают, а потом не разбираются.

— Там на Буяне совсем сошли с ума? Забыли что ли, что у нас тут… — начала было Елена, но Баюн перебил.

— Там на Буяне хватает своих темных, — недобро сверкнул он золотыми глазами. — Их тут везде хватает. О политической подоплеке решения мы сейчас говорить не будем. У меня большая просьба к темным свалить на эту черную седмицу куда подальше, а серых обвешаться светлыми амулетами и забыть обо всей мало-мальски цветной магии. Чтобы все ваши заклинания были свежи и белоснежны аки новые простыни. И даже воду в чайнике подогревать от электричества, а то мало ли… За сим собрание объявляю оконченным. Данила, Елена, свободны. Варвара, Василиса, останьтесь.

Кабинет очистился в доли секунды. Никому не хотелось нарваться на спецзадание от начальства. Как только дверь за Данилой закрылась, Баюн недобро цокнул, почесал когтями подбородок и обозначил:

— Варвара, в архиве нужно прибраться. Все мало-мальски ценное и сомнительное убирай как можно дальше. Это тебе не Алеша Попович, они могут и полезть куда не надо. Даниле, Соколу и Василисе выдашь артефакты-переводчики. Далее, пришел ответ с Буяна по запросу на детей. Дети остаются здесь до возвращения их ведьмы или передачи их подходящему чародею на обучение, смотря что случится раньше. Однако оставлять их на территории Конторы во время пребывания здесь Гензеля и Гретель нельзя. Еще вытворят чего-нибудь. Василиса, приютишь?

Василиса не сразу смогла верно истолковать интонацию. Просительная интонация в речи Баюна встречалась примерно никогда.

— Мне нужно поговорить с Кощеем, — осторожно ответила она.

Глаза начальства потемнели.

— Они темные колдуны, оба, и если Демьян еще может пару минут притворяться ангелочком, то Агата… В общем, с ней сразу все понятно, а мне не нужны трупы. И еще: твой муж, Василиса. Сделай так, чтобы он здесь не появлялся. Для его же блага.

— Может, мне тоже дома отсидеться? — безо всякой надежды поинтересовалась Василиса. — А то я кругом обложена черными магами, авось и меня в чем заподозрят.

Баюн недовольно рыкнул.

— Навяжи себе светленьких амулетиков. Соткала же муженьку фенечку из лунной пряжи, сотки себе из солнечной. Отобьет весь темный фон. И еще кое-что, про обмен опытом. Думается мне, они сюда не просто так приехали. Чем меньше они узнают по существу про состояние наших дел с темными, тем лучше будет для всех. Вопросы есть?

Вопросов не было. Невозможное и волшебное было специализацией Конторы, какие тут могут быть вопросы? А даже если они есть, кто ж их разрешит задавать.

Уже за дверью Василиса тихонько вздохнула:

— Зачистки — это замечательно, но как же он сам?

— В смысле?

— По-твоему, в нем есть что-то светлое?

— Ну что ты, Василиса, — Варвара вскинула брови. — Наше начальство сущий котик, у него лапки. Разве тут можно к чему-то придраться?

***

Для разговора с Кощеем Василиса как мудрая женщина выбрала время после ужина. Муж был накормлен, обласкан, усажен на диван и… По-хорошему, надо было обнять, но были моменты, когда Василиса предпочитала держать дистанцию.

— Кош, — начала она. — К нам с Буяна отправили для обмена опытом заморских охотников на ведьм. Они малость повернуты на этом деле. Баюн просит во избежание кровопролития приютить на недельку Агату и Демьяна.

Кощей посмотрел на нее так, будто она предложила пустить к ним в дом на год Горыныча, а в качестве стойла выделить ему его спальню.

— Всего на неделю, — быстро повторила Василиса.

— Нет, — ответил Кощей и потянулся за книгой.

— Послушай, нужно место, где дети будут в безопасности, а с тобой они точно будут в безопасности. Их больше совсем некому отдать. И да, еще он просил тебя пока что не показываться в Конторе.

— А он не просил меня перестать дышать? Существовать?

— Кош! Всего неделя. Это Гензель и Греттель.

Кощей внимательно посмотрел на нее. Василисе вдруг стало неуютно.

— Их направила сюда Лебедь, верно?

Василиса кивнула.

— Ответ по запросу она дала?

— Дети остаются в Конторе, пока кто-нибудь не заберет их на обучение или пока ведьма не вернется за ними.

Кощей что-то обдумал, нервно потер пальцами переносицу.

— Хорошо, — вздохнул он. — Детей можешь привезти. Сочиняй что хочешь, но запугай как следует, чтобы я их близко не видел. Я бы предпочел поселить их в подвале, но там слишком много оружия, поэтому расположи на чердаке. Темные маги, все-таки, не замерзнут.

— Спасибо, — Василиса поцеловала мужа в щеку и, нависнув над книгой и заслонив текст, уточнила, — я тогда пойду звонить Елене, чтобы она их прямо сейчас присылала, да?

***

На следующее утро, беспрестанно зевая и безнадежно вливая в себя одну чашку кофе за другой, Василиса вместе с Данилой сидели в зале ожидания аэропорта, мрачно вперив взгляд в двери, ведущие из терминала, и готовые при первом же появлении людей вскинуться с табличкой. На табличке было написано «Johannes und Margaret». До приезда детей Василиса успела ознакомиться с нужной сказкой, а настоящие имена брата и сестры великодушно подсказал ей Кощей, она сама никогда бы не задумывалась о том, что сказочные — всего лишь сокращение.

Утро вечера мудренее, но только в том случае, если оно не перешло непосредственно из ночи. А у Василисы именно так и получилось. Агату с Демьяном Елена направила к ним с такси ближе к полуночи, и прямо перед приездом детей Кощей поцеловал жену в лоб и отправился спать, а она, ободренная этим напутствием, почти до четырех часов утра устраивала прибывших и объясняла им правила поведения в доме. В принципе, правил было всего два: ничего не трогай и никуда не ходи, поэтому большую часть времени Василиса пыталась растолковать, что будет, если правила нарушить. Как будто это когда-то кого-то останавливало. Агата сидела, поджав ноги, на своей постели, привычно занавесив лицо волосами, Демьян с мальчишеским азартом перебирал возможные лазейки в предписаниях. Мысль о том, что он будет жить в доме самого Кощея Бессмертного, никак не давала ему успокоиться, и он заваливал Василису вопросами.

— А это правда, что у него меч-кладенец есть? Один раз махнет — и всему войску головы с плеч?! А еще конь особый, сам черный словно ночь и никого быстрее него нету. А про смерть в игле, правда? А еще, что он…

Когда брата совсем уж заносило («А подземелья у вас тут есть? Как нет? А где тогда Константин Иосифович спит?»), Агата усмехалась, и честно говоря, эти усмешки не нравились Василисе куда больше, чем пыл Демьяна.

Изрядно помятая, Василиса выбралась с чердака, когда за окном уже приподнялось над землей солнце, и обнаружила, что до приезда Данилы остался час. Ложиться спать было бессмысленно. Поэтому Василиса потратила оставшееся время на то, чтобы придать себе более менее адекватный вид, наварить кофе и придумать проклятье для мирно спящего Кощея. Она была абсолютно уверена, что этой ночью бессонница его не тревожила.

Данила держался как камень. Впрочем, вряд ли стоило вменять ему это в заслугу, он и был отчасти камнем. А вот Василиса отчаянно пыталась не сползти в сон.

Гул за дверьми нарастал. Василиса вскинула голову, пытаясь в хлынувшем потоке людей угадать нужных. Отчего-то ожидала много черного и металлического: кожа, железо и оружие. Данила поднял табличку и подошел ближе к дверям. Люди все шли и шли, но никого более менее похожего на охотников на ведьм не попадалось. Наконец двери распахнулись в последний раз, пропуская старичка с небольшим чемоданчиком, и поток иссяк.

— Если окажется, что Баюн перепутал время и это был вечерний рейс, то я натравлю на него Кощея… — пробормотала Василиса, но Данила положил тяжелую ладонь ей на плечо, разворачивая немного в сторону.

Возле автомата с кофе стояли двое. Девушка в сапожках, коротком платье и куртке, парень в джинсах и футболке. Оба с рюкзаками. Среднего роста. Блондины. Неуловимое сходство во внешности.

— А вот и наши гости, — недовольно нахмурился Данила. — И ведь не могли не заметить. Ну, пойдем что ли, поприветствуем.

Гензель и Гретель оказались вполне милыми и мирными. Гретель отмалчивалась, Гензель сыпал улыбками и вопросами. Данила, как водитель, имел право не отвлекаться, поэтому отдуваться пришлось Василисе.

— С нетерпением ждем знакомства с директором вашего отделения, — сказал Гензель, когда они уже подъезжали к Конторе. — Мы наслышаны о его выдающихся способностях. Говорят, он мудр и справедлив и способен исцелять, рассказывая сказки.

— А еще мы слышали небылицу, будто он — кот, — чуть ли не впервые подала голос Гретель.

Данила хмыкнул, но промолчал.

С директором, куда-то идущим с Соколом, они встретились на входе, вернее практически врезались в него. Гретель отскочила и хлопнула себя ладонью по спине, вероятно в поисках какого-то оружия, но Гензель железной хваткой вцепился ей в плечо.

— Хм, — сказал он.

Данила победно улыбнулся. Он терпеть не мог, когда кто-то посторонний недостаточно почтительно отзывался об их отделении Конторы. Василиса тоже не сдержала улыбку, ей было жутко интересно, кто произвел на брата с сестрой большее впечатление: полутораметровый Баюн или глава Отдела магической безопасности. Сокол был настоящий русский богатырь. Почти под два метра ростом, широкоплечий, светло русый с рыжиной, он смотрелся более чем внушительно. Глаза у него были серые с коричневыми прожилками, разбегающимися от зрачков. Смотрел он цепко, пристально, взгляд его по-первости казался неприятным, но к нему быстро привыкали. Работал Сокол за троих от рассвета до заката и иногда по ночам, на рейды ходил — или летал, тут уж как придется — всегда вместе со своим отрядом, и в коллективе его любили и ценили. Василиса отлично помнила, как испугалась, увидев Финиста впервые. В царском тереме было скучно, и ее птицы с удовольствием рассказывали ей, что происходит за пределами бревенчатых стен Василисиной клетки. В том числе про то, что творилось в армейских казармах. Но как быстро выяснилось, у Сокола была одна чудесная черта: он, кажется, в принципе не замечал, что помимо его жены на свете существуют другие женщины.

— А вот и наши гости! — воскликнул Баюн. — Что ж, рад вас приветствовать на земле сибирской. Располагайтесь как дома, ни о чем не волнуйтесь, отдыхайте. Знакомьтесь, это Сокол. Можно сказать, наша главная боевая единица. С ним-то и будете обмениваться опытом. Уверен, вам будет о чем поговорить.

Сокол мрачно глянул из-под бровей, всем своим видом показывая, что он бесконечно расположен к разговорам.

— Сейчас Данила отведет вас к Елене, а она отведет вас в номер, устраивайтесь, через часик Василиса заберет вас, покажет город. Василисушка, Сокол, пойдемте ко мне в кабинет, еще раз уточним маршрут.

Когда дверь в кабинет закрылась, Баюн махнул лапой в сторону Сокола.

— Мы нашли ведьму, — сказал тот. — Можно сказать, повезло. Тело зацепилось за ветку и не ушло целиком в трясину. Тело мумифицировано. Кто-то выпил ее досуха: всю магию и жизненную силу. Кто бы не пришел с той стороны, он явно настроен недружелюбно и обладает большим магическим потенциалом, иначе бы не провернул такой фокус. Вопрос в том, что ему здесь нужно. Пусть Кощей предоставит список магов, способных совершить подобное. И нужно связаться с Ягой, все-таки она проводник между мирами, возможно, что-то почувствовала.

Баюн кивнул:

— Василиса, возьми в архиве блюдечко и поговори с Ягой. С Кощеем я поговорю сам. И глаз не спускайте с охотников, передавайте с рук на руки, не нравятся они мне и уж очень не вовремя здесь объявились. Вопросы есть? Вопросов нет. Все свободны.

***

Василиса хотела поговорить с Кощеем сразу после возвращения домой, но за весь вечер, что она провела дома, ей этого сделать так и не удалось: после ужина пришлось вести детей на прогулку по поселку, где они жили, потом время отняла уборка, затем дети снова захотели есть, после чего Демьян выдал очередную порцию вопросов. В какой-то момент Василиса не выдержала, включила им телевизор и поднялась в кабинет Кощея. Однако дверь оказалась заперта.

— У нас пожар или потоп? — глухо раздалось из-за двери.

— Нет, но…

— Тогда не сейчас. У меня много работы.

Василиса побилась лбом о косяк и спустилась вниз, где дети опять попросили что-нибудь съедобное…

В девять она отправила их укладываться спать на чердак, посидела немного в тишине гостиной, рассматривая пятно на диване, которого с утра еще не было, пришла к мнению, что все-таки не создана для детей, и повторно направилась в кабинет.

В этот раз дверь была открыта. Василиса облегченно улыбнулась и поскорее нырнула в спасительный покой сердца дома. Чтобы не происходило снаружи, в кабинете Кощея царили порядок и здравомыслие, столь почитаемые его хозяином. Вдоль стен тянулись шкафы, уставленные научными трудами по мифологии, антологиями сказок и преданий разных стран, а еще томиками по философии и истории, сочинениями на греческом и на латыни, медицинскими энциклопедиями, шедеврами мировой литературы и никому не известными изданиями… Возле окна на высокой колченогой тумбочке примостился патефон, под ним расположилась коллекция пластинок, увенчанная творениями Яши Хейфеца. Кощей любил струнные, скрипку и контрабас в особенности. На стене между двумя узкими окнами, задрапированными тяжелыми, не пропускающими свет шторами, мирно тикали часы в количестве двух штук: одни показывали общепринятое местное время, другие — местное астрономическое, ибо ни один уважающий себя маг не стал бы ориентироваться при проведении ритуалов на время постоянно меняющееся, узаконенное непонятно кем и как. У противоположной от входа стены перед очередным шкафом с книгами стояло кресло, в котором Василиса любила сидеть, если Кощей задерживался в кабинете, что случалось нередко. Тут же было напольное зеркало, прикрытое покрывалом. Толстый ковер на полу отлично справлялся со своей ролью, гася все лишние звуки. Сам хозяин кабинета стоял за массивным столом из черного дерева и складывал документы в портфель.

— Я выдохлась, — честно призналась Василиса Кощею.

— Что ж, чужие дети — лучшее средство контрацепции, — мрачно усмехнулся он, убрал последний файл, щелкнул замками и сел в кресло. — Где они?

— Пошли спать.

— Тогда иди сюда.

Василиса устало забралась мужу на колени и свернулась клубочком, устраиваясь у него на груди.

— О чем ты хотела поговорить?

— Минуту… — зевнула она, прикрывая глаза. Говорить не хотелось, хотелось спать.

А дальше они допустили ошибку, известную любому родителю: но откуда им было знать, что между понятиями «дети пошли спать» и «дети уснули» лежит пропасть? И в тот момент, когда Кощей обнял Василису и принялся укачивать, легко целуя в макушку, а Василиса решила, что можно и впрямь поспать, если что до кровати ее донесут, дверь в кабинет распахнулась и в проеме показался Демьян.

— Ой, — сказал он и быстро закрыл дверь, договаривая уже из-за нее. — Василиса Петровна, мы ничего-ничего не видели, мы вообще в другую сторону смотрели. Только у нас лампочка перегорела, но если вы заняты, мы сами как-нибудь, вы только скажите, где запасные лежат…

— Не надо сами, — предостерегающе прорычал Кощей и снял Василису с колен. — Иди в мою спальню, я вкручу им лампочку, забаррикадирую выход с чердака и приду.

Кощей вернулся через полчаса злой как черт и явно благодарный богам за то, что у них нет своих детей. Наложил двухсторонний купол тишины и только тогда выдохнул.

— Пусть хоть дом взрывают, — сообщил он Василисе, которая сидела у него на постели и заплетала косу на ночь.

— Баюн писал тебе? — спросила она.

— Звонил, — поправил Кощей, с ожесточением стягивая с себя футболку.

— И что ты думаешь?

— Это очень темная магия. Сокол прав, магов, способных на такое в нашем родном мире единицы.

— Ты способен? — тихо спросила Василиса.

Кощей взглянул на нее исподлобья. Он не любил, когда она задавала подобные вопросы. Иногда Василисе казалось, что он боится ее напугать.

— Теоретически да, — ответил он. — Но я бы сравнил эту практику с наркоманией. На какое-то время становится легче, но в целом это убивает. Обычно к такому прибегают маги, которым уже нечего терять, те, кто стоят на пороге смерти.

— И ты знаешь, кто это может быть?

Кощей замялся, и Василисе это не понравилось. Когда-то давно он пообещал ей не врать, а значит, сейчас раздумывал над тем как ответить так, чтобы ничего не ответить.

— Я не уверен, — наконец сказал он. — И мне не хотелось бы никого обвинить понапрасну. Ты уже связалась с Ягой?

— Завтра утром.

— Расскажешь мне потом.

— Ты скажешь Соколу?

— Пока нет. Хочу сначала убедиться.

— Пока ты будешь убеждаться, кто-то может пострадать.

Кощей наконец освободился от одежды и лег в кровать, устало помассировал пальцами переносицу.

— Это вряд ли. Переход требует сил, поэтому маг воспользовался так кстати подвернувшейся ведьмой. Скорее всего сейчас он где-то затаился и не будет предпринимать никаких действий.

— Ты меня успокаиваешь, да?

— Да, — кивнул Кощей, снимая купол, дабы не тратить на него силы понапрасну, и похлопав ладонью рядом с собой, подзывая Василису. — Давай спать, утро вечера мудренее. И ложись-ка со мной, что-то у меня нет доверия к этим двоим.

Василиса поцокала языком, выражая недовольство — серую спальню Кощея, болезненно напоминавшую ей его темницы в замке в Нави, она не любила, — но согласилась. Опыт подсказывал, что она все равно больше ничего от него не сможет добиться. Но что-то грызло изнутри. Ей вдруг показалось, что для Кощея это было что-то личное. Насколько хорошо он знал мага, на которого сейчас думал? Гадать было бесполезно. За спиной Кощея были сотни лет жизни, тысячи людей и магов. «Ладно, — решила Василиса, устраиваясь в объятиях мужа и закрывая глаза, — обычно он знает, что делает».

Что-то где-то упало с жутким грохотом, и Василиса проснулась.

— Они на кухне, — спокойно прокомментировал Кощей, судя по его голосу, он не спал уже некоторое время. — Можно пойти и разобраться, но я не хочу.

— Ага, — зевнула Василиса, придвигаясь спиной поближе к нему. — Наверное, снова захотели есть. Думаю, в дальнейшем они будут аккуратнее.

Они немного полежали, прислушиваясь. Вскоре на лестнице раздались легкие шаги и ушли в сторону чердака. Все стихло. Василиса подождала еще немного и решила, что можно засыпать.

И ощутила легкий поцелуй между лопаток.

Пришлось снова открыть глаза.

— Кош, дети же в доме…

— К лешему детей, они уже спать легли, — он уже дошел до шеи и явно не собирался останавливаться, — поставлю купол: они не услышат нас, мы их, и все будут довольны.

— Но…

Кощей развернул ее к себе и поцеловал, зарываясь рукой в волосы, и Василиса решила, что при условии купола наверняка сможет расслабиться.

— Ладно, — прошептала она, улыбаясь ему в губы, — ставь…

И в этот момент в соседнюю дверь, что вела в ее спальню, постучали. Василиса с Кощеем замерли.

— Василиса Петровна, — раздался звенящий шепот, слышный, наверное, не только на всем втором этаже, но и на улице, — Василиса Петровна, мы холодильник сломали. Я уронил стул, а Агата испугалась, а когда она пугается, то техника часто ломается. Так холодильник совсем теперь не работает, Агата считает, что надо было до утра подождать и вас не будить, но до утра все продукты же испортятся… Василиса Петровна, вы здесь? Вы не спите? Ну Василиса Петровна…

— Твою ж… — прокомментировал Кощей и откинулся на свою половину постели, глубоко дыша.

— Всего неделя, — напомнила Василиса.

— Я позволил им обокрасть наш холодильник, а они отплатили мне этим.

Послышались легкие шаги и тихий стук в дверь спальни Кощея.

— Константин Иосифович, — прошептал за дверью Демьян. — Мы холодильник сломали, а Василиса Петровна не отвечает.

— Молись, чтобы за эту неделю они не сделали из меня импотента, — процедил сквозь зубы Кощей, поднимаясь с постели.

Василиса юркнула под одеяло, не выдержала и рассмеялась, уткнувшись лицом в подушку.

Неделя обещала быть долгой.