Глава 10.

В то утро Василиса дошла до кабинета Горбунка только за тем, чтобы попросить отменить их встречу. Накануне они с Кощеем крупно поссорились — опять из-за Демьяна, — и она еще не успела отойти от этого, и последнее, чего ей сейчас хотелось, это изливать кому-то душу и как-то над собой работать.

Горбунок встретил ее мрачно. Он, конечно, и в обычные дни не был образцом оптимизма, но сегодня его настрой показался Василисе особо скверным.

— Садись, — строго сказал он, когда Василиса зашла в кабинет, и от неожиданности она не посмела ослушаться, хотя собиралась сделать все быстро: снаружи ее ждал Юрий, и ей не хотелось давать ему повод задуматься об истинных причинах ее визита сюда. — Эх вы, Баюна на вас нет!

— А что…

— «А что»… — передразнил Горбунок. — А то, что надо думать, чего творите! Взрослые люди вроде бы, а ведете себя хуже детей! А если бы эта ваша Агата не испугалась и в кровать к Елисею прыгнула, или если бы не полез он к ней: что, так и ходил бы привороженным? Ну, ладно муж твой, Василиса, но ты-то…

— Откуда ты… — ошеломленно начала Василиса, но конек не дал ей закончить.

— Рассказали они мне все. У вас там кража со взломом и ментальное воздействие, а вы девчонку выгораживаете. А если за такое никак не наказывать…

— И что же ее — под суд?

А она призвала нечисть в город. Что тогда нужно сделать с ней?

— Да ремня ей! — воскликнул Горбунок, и от неожиданности Василиса вздрогнула. — Или коленками на горох: отлично стимулирует мыслительную деятельность, и для здоровья полезно! А еще лучше всех вас скопом: и ее, и Елисея, и тебя с муженьком! Ивашка мой дурачок тоже что только не творил, а я его спасай… А может, если бы хоть раз по голове копытом стукнул, думать бы начал. А он потом женился на этой Царь-девице, она им вертела как хотела. Три котла внешность-то ему поправили, а мозги вот новые ничто не сделает. Государством управлять ему не понравилось, оказалось не так весело, как он представлял. Вот женушка его и села на трон. И пока она правила, он на мне по лугам да по горам носился. К морю ездить любил. А она себе любовника из бояр завела. До сих пор думаю, надо было ему сказать, или правильно сделал, что промолчал?..

Конек замолчал, отвел карие глаза.

— Агата ошиблась… — тихонько сказала Василиса, оправдывая то ли ее, то ли себя.

— Она ошиблась с умыслом, — отрезал Горбунок. — Пусть с косвенным, но все же. И эта ошибка чуть не стоила человеку жизни.

— И что делать?

Горбунок опустился в свое кресло.

— Поздно уже бить в колокол, — вздохнул он. — Все, что было можно, я уже сделал, воспитательную беседу провел. Главное, что они оба поняли свои ошибки.

О, она — Василиса — тоже поняла свою ошибку. И как могла загладила вину. Может быть, этого тоже было достаточно?

— Елисей никому ни о чем не расскажет, — продолжил между тем Горбунок. — А вот девочка… Не место ей в этом мире, Василиса.

— В каком смысле?

— Я предложил ей подумать о том, чтобы стать лесной ведьмой. И смею надеяться, что в случае необходимости ты замолвишь словечко перед Ягой. Попасть к ней в ученицы было бы для Агаты идеальным вариантом. Ей нужны жесткий, но справедливый наставник, и спокойная обстановка, в которой она будет чувствовать себя в безопасности. Тишина, природа, отсутствие людей. А иначе вы получите темную ведьму с преступным уклоном, которая просто не понимает, как жить в этом мире. Ох, как же с вами тяжело! Не зря Баюн всегда мне говорил, что руководит не Отделением, а детским садом! — хмыкнул конек.

И перед внутренним взором Василисы вдруг предстала картина, на которой Баюн и конек встречались, чтобы пропустить после работы чашку чая, а может и чего покрепче, и поговорить за жизнь. На протяжении всех тех лет, что она работала здесь, она периодически пыталась представить, как проводит свой досуг ее начальство, но выходило плохо. Так что это был интересный факт.

— Ладно, давай-ка теперь сосредоточимся на твоих проблемах, — закончил бичевать ее Горбунок. — Ты написала письмо, о котором мы говорили?

Письмо она должна была написать сыну, и не для того, чтобы отправить, а просто чтобы высказаться, и Василиса только собиралась покаяться в том, что не сделала этого, как дверь распахнулась, и в кабинет вошел тот, кого она меньше всего ожидала сейчас увидеть. Ее муж.

— Стучать не учили? — недовольно осведомился Горбунок. — Тут вообще-то было закрыто.

— Вынужден вас прервать, — хмуро ответил Кощей. — Горбунок, оставь нас, мне нужно поговорить с Василисой.

Конек фыркнул, но поднялся со своего места и гордо прошествовал на выход. Кощей жестом захлопнул дверь и запечатал ее магией. Купол тишины ставить не стал: он здесь и так был сверхмощный.

— Что случилось? — спросила Василиса, чувствуя, как холодеет внутри. Она слишком хорошо его знала: он не стал бы врываться вот так, если бы не произошло что-то действительно серьезное.

— Сегодня утром было совершено покушение на Сокола, — сказал Кощей, выдержал паузу и добавил. — Настасья прикрыла его собой.

Мир рухнул. Василиса хватанула ртом воздух, перед глазами зарябили круги.

— Она…

— Не жива и не мертва, — ответил Кощей. — У нее прострелено легкое, задета артерия, это вызвало обширную кровопотерю, она пережила клиническую смерть. Но Сокол каким-то образом держит ее, не дает уйти за грань. Он сейчас с ней в реанимации при нашей целебне. По сути, он дышит за них обоих. К ним не пускают. Но там среди врачей есть тот, кто вынужден подчиняться мне. Так что информация из первых рук.

— Она выживет? — прошептала Василиса, боясь услышать ответ.

— Не знаю, — честно признался Кощей. — Но у меня здесь был небольшой запас мертвой воды, и я поделился им. Это все, что я могу для них сделать.

Василиса спрятала лицо в ладонях.

Мертвая вода. Редчайший артефакт, способный залечить самые страшные раны, но только в том случае, если человек еще жив или если его душа не успела уйти слишком далеко.

В сказках этого мира то и дело встречалась вода живая. Василиса до сих пор помнила, как поразила ее эта придумка, когда она читала сказки в первый раз. Герои то и дело умирали и так просто воскресали, и никому ничего это не стоило, и рассказывалось об этом, как о чем-то самом собой разумеющемся.

Увы, в реальности трех известных ей миров никакой живой воды не существовало. И тот, кто умирал, умирал навсегда. Мертвая вода могла помочь Насте только в том случае, если Финист сумел удержать не только тело, но и душу, однако никаких гарантий этого не было.

— Сколько ждать? — спросила Василиса.

— Не знаю, — покачал головой Кощей. — Исцеление — процесс не быстрый, а ранение у нее серьезное. Но сейчас это не единственное, о чем стоит волноваться. Я узнал об этом от Григория — заместителя Сокола. Через него же передал воду. Сокол сказал ему, что полагает, что оборотень уже в Конторе.

И стало понятно, почему сегодня ей не удалось сбежать от Юрия, который, судя по всему, был проинструктирован заранее.

— Я забираю тебя отсюда, — сообщил Кощей. — Мы уходим сейчас же. По пути захватим Демьяна, и еще мне нужно забрать открытку, а потом вернемся домой и уйдем в Навь. И еще я разговаривал с Тихомиром. Несмотря на то, что случилось с Настасьей, он готов выполнить свои обязательства и провести обряд.

— Что?

Боги… Наверное, к ней снова вернулись ее кошмары. Конечно, это просто сон. Правда ведь?

— Сейчас не лучший момент, чтобы вставать в круг, — прошептала Василиса. — Ты не можешь заставлять его делать это, когда его мать при смерти.

— Я никого не заставляю! — рыкнул Кощей. — Это его решение! Он уже не мальчик. И неизвестно, когда выдастся следующий благоприятный день, так что нет смысла переносить дату.

— Нет, — возразила Василиса. — Так нельзя. И по поводу Демьяна. Вчера мы ни о чем не договорились. Я против того, чтобы ты забирал его в Навь. Ты сказал, тебе важно мое мнение. Вот оно. Я говорю — нет.

— Боги, Василиса, не дури! Сейчас не самое лучшее время для истерик.

— Истерик?

— Да! — Кощей всплеснул руками, а потом зажмурился, помотал головой. — Послушай, я все понимаю. Ты ненавидишь Навь, и это моя вина. Я украл тебя, я держал тебя в подземельях, я сделал все, чтобы ты считала мой мир проклятым, и я никогда не смогу искупить свою вину. Но ты должна признать, что это только твое видение. Демьян не боится. Он хочет этого, хочет быть моим учеником, хочет получить возможность стать кем-то. Я готов дать ему это все и еще больше! Он идет туда сам, по собственной воле, Агата согласна с его решением, и на самом деле в Нави нет ничего такого, с чем бы он не смог справиться под моим присмотром.

— Ты хочешь отрезать его от живых!

— Разумеется, нет! Будет иногда навещать сестру.

— Тогда не подписывай с ним договор, хотя бы пока ему не исполнится шестнадцать! Возьми просто учить, дай ему возможность отказаться, если он поймет, что…

— Мне нужны гарантии! — перебил Кощей. — Неужели ты правда думаешь, что я еще раз пойду на это?

— Мне кажется, тебе абсолютно все равно, что я об этом думаю! — выкрикнула Василиса и замерла.

Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга, а потом Василиса не выдержала, отвела взгляд первой.

— Не говори глупостей, ты прекрасно знаешь, что это не так, — попросил Кощей. — Но сейчас на кону стоишь ты. И я готов пойти против тебя один единственный раз, только чтобы не услышать потом, что ты ненавидишь меня, а именно это и произойдет, если я оставляю тебя в Нави.

— Я никогда не скажу…

— Скажешь! — воскликнул он, а потом подошел ближе, сжал ее плечи и добавил уже тише, глядя прямо в глаза. — Ты скажешь, Василиса. Посмотри на себя. Ты в ужасе от того, чтобы уйти туда. И я уже серьезно задумывался над тем, чтобы все отменить. Но сейчас просто нет иного выхода. Но все утрясется, а я подготовлю Демьяна, и мы с тобой вернемся в этот мир, и все будет как раньше. А сейчас мне нужно защитить тебя. И я сделаю это.

— Любой ценой?

— Любой ценой.

Он взял в ладони ее лицо.

— Прости, прости, прости, — зашептал он. — Я не могу потерять тебя. Она душила тебя, а я ничего не мог сделать, потому что понимал, что стоит совершить хоть одно неверное движение, и её цепочка перережет тебе горло. Я не могу снова это пережить, Василиса. Пожалуйста, позволь мне защитить тебя.

Боги…

— Тише, тише, — попросила она, и аккуратно взяла его ладони в свои. — Ладно, хорошо. Все хорошо. И я пойду с тобой прямо сейчас. Вернемся домой.

И там они еще раз обсудят все в спокойной обстановке. Ему просто нужно знать, что она в безопасности, и тогда он снова начнет слышать ее.

— Да, — кивнул Кощей, возвращая себе самообладание и перехватывая ее ладонь. — Идем. Заберем открытку, потом найдем Демьяна и уйдем отсюда.

Он взял ее за руку, и они вышли из кабинета. Горбунка в коридоре не оказалось, но Юрий был на месте.

— Мы уходим, — бросил ему Кощей.

— Я провожу, — ответил Юрий.

Кощей кивнул. Втроем они спустились в Василисин кабинет, она забрала свои вещи, и они вышли на улицу.

Кощей снова взял ее за руку и теперь тянул за собой, и Василиса безвольно подчинялась, хотя он шел так быстро, что приходилось буквально бежать за ним. Она бросала взгляды по сторонам и пыталась почувствовать хоть что-то от осознания очевидного: вряд ли она увидит Контору в ближайшие годы. Но неожиданно это стало неважно. В груди ныло и болело, от страха тошнило. Увидит ли хоть что-нибудь еще Настя? Что станет с Соколом, если она… Нет. Василиса отказывалась произносить это слово даже в мыслях. Настя сильная. Сильнее многих. И она обязательно выкарабкается. Обязательно вернется к мужу и детям.

Настя заслонила собой Финиста. Смогла бы она — Василиса — заслонить собой Кощея, будь в том нужда? Так хотелось верить, что да. И разве не пытается она сделать именно это, уйдя за ним в Навь? И разве ее жертва больше, чем та, что, не раздумывая, принесла подруга, в очередной раз преподнеся ей бесценный урок. Он не должен был пропасть даром.

Уже на подходе к зданию, занимаемому Отделом безопасности, их небольшой процессии неожиданно повстречалась прогуливающаяся по парку Варвара. Эта встреча немного привела Василису в чувство.

— Подожди! — воскликнула она, пытаясь докричаться до мужа. — Позволь попрощаться с Варварой! Пожалуйста. Юрий здесь. И кольцо молчит. Я прошу тебя… Кощей!

Она дернула руку из его пальцев, и он отпустил, видимо, удивленный именем, которым она называла его теперь очень редко. Огляделся и нахмурился. Сбоку от входа в здание курили воробьи Финиста. Больше вокруг никого не было.

— Десять минут, — сказал он. — Я дойду до кабинета Сокола и сразу вернусь обратно, никуда не отходи от них, поняла? Варвара, — окликнул он. — Что изображено на полу в центре тронного зала твоего отца?

— Осьминог, — отозвалась та, удивившись, но не задумавшись.

— Никуда! — еще раз прикрикнул Кощей и быстрым шагом пошел в сторону Отдела.

— Что происходит? — недоуменно спросила Варвара.

— Я ухожу, — вздохнула Василиса. — Демьяна мы забираем с собой. Не волнуйся за нас. Варвара… Спасибо тебе за все.

И она обняла ее так крепко, как позволили ослабевшие руки.

— Ты пугаешь меня, — нахмурилась Варвара. — Куда уходишь? Куда вы забираете Демьяна? На сколько?

— В Навь. Надолго.

— О.

— Я сама так решила, — быстро произнесла Василиса фразу, которую повторяла себе сотню раз на дню. — Все будет хорошо.

— Конечно, будет! — без тени сомнения подтвердила Варвара. — Я знаю, что Кощей позаботится о тебе. Всегда знала, и он всегда заботился.

— Почему? — спросила Василиса. — Ты едва ли не единственная обрадовалась, когда я вышла за него замуж. Почему?

Варвара пожала плечами.

— Он не тронул Марью после того, что она сотворила с ним, а значит, никогда бы не причинил зла тебе. С ним ты была в безопасности. Была и есть. А теперь вы вместе позаботитесь и о Демьяне. Ведь так?

Василиса снова обняла ее и вдруг обнаружила, что только что стоявший рядом Юрий куда-то пропал. Но это уже было неважно, потому что от здания Отдела к ней быстро-быстро шел Кощей.

— Так скоро? — удивилась Василиса.

— Да, идем к машине.

— А как же Демьян?

— Я передумал. Заберем его позже. Ты же этого хотела?

— Но…

— Идем, Василиса, — настойчиво поторопил он.

— Иди, — шепнула ей Варвара и тепло улыбнулась.

Василиса кивнула. Потом еще раз порывисто обняла ее.

— Ну же! — воскликнул Кощей. В голосе его прозвучало явное нетерпение пополам с беспокойством, и Василиса решила не испытывать судьбу.

Кощей торопливо пошел прочь, не попрощавшись с Варварой, и Василиса едва ли не бегом направилась следом. Он свернул на боковую дорожку.

— Подожди, — совсем запыхавшись, попросила она. — Я не успеваю за тобой. Зачем мы бежим?

— Так надо, — ответил Кощей, не оборачиваясь.

Снова пришлось бежать. Они вышли за ворота, и Василиса уверенно направилась к их машине, дернула на себя дверцу, но та все еще была закрыта.

— Кош… — позвала она, подняла глаза и увидела, что он открывает дверь ключом, а не с брелка.

Это показалось странным. Но Кощей уже сел в машину, и Василиса, не желая лишний раз раздражать его, последовала его примеру. Пристегнулась. Кощей завел двигатель, заблокировал двери и вырулил на дорогу.

Несколько минут они ехали в полном молчании. А потом Кощей неожиданно спросил:

— Что-то мы с тобой в последнее время ругаемся, да?

Странно спросил, будто не был уверен в том, что говорит.

— У всех бывают разногласия, — покачала головой Василиса. — Мы справимся. Нужно просто выслушать друг друга. Я вовсе не говорю, что ты не прав, но я уверена, есть другой выход. И вместе мы его найдем.

— А круг?

— Что «круг»? — не поняла она.

— Мы собрались встать в круг, — все так же осторожно пояснил он. — В ближайшие дни…

— Но ведь это мы тоже обсудим, правда? — с мольбой попросила она. — Я верю, что все будет хорошо, но вряд ли через два дня Настя уже встанет с постели. Это слишком жестоко по отношению к Тихомиру, да и нельзя совершать обряд в смятенных чувствах. Послушай, мы все равно это сделаем. Я обещаю тебе.

— Конечно, конечно, — пробормотал Кощей.

А потом резко ударил по газам и обогнал впереди идущую машину.

Василиса охнула.

— Что ты делаешь? — удивилась она.

Он никогда не водил так агрессивно.

— Слишком медленно, — пробормотал Кощей и обогнал еще одну.

— Кош, что происходит?

Догадка мелькнула на краю сознания, но она не пожелала в нее верить. Чтобы успокоиться, по привычке взглянула на его руки, лежавшие на руле. И увидела. Рукава пиджака и рубашки натянулись, оголив запястья. Совершенно чистые запястья. Без единого шрама. Без ее браслетов.

— Боги, — выдохнула Василиса, не сдержавшись.

— Поняла, да? — усмехнулся тот, кто принял облик ее мужа.

— Кто ты?

— Кем я только не был за свою жизнь… Но ты можешь звать меня Славом.

Он провел пятерней по волосам — очередной несвойственный Кощею жест, который смотрелся так странно, а потом вдруг его тело дрогнуло и перетекло в другое. И теперь рядом с Василисой сидел Леший.

— Я же обещал тебе, Василиса, что мы еще познакомимся поближе, — без всякого веселья в голове произнес он. — А я стараюсь выполнять свои обещания. Так что приглашаю тебя на небольшую прогулку в лес. И не надо пытаться от меня сбежать, все равно не выйдет.

Василиса ощутила, как ее охватывает паника. Юрий, поняла она. Когда они с Кощеем вышли из кабинета Горбунка, это был уже не он. А потом не Кощей вышел из здания Отдела…

Нужно было выбираться из машины. Но как? Выпрыгнуть на ходу? Не получится, двери были заблокированы. Попытаться напасть на Лешего? Что-то подсказывало ей, что это не лучшая идея.

— Кощей найдет меня, — прошептала Василиса, отчаянно пытаясь придумать, что делать.

— Разумеется, найдет, — подтвердил Леший. — Ведь так и задумано. Но это случится только тогда, когда я ему это позволю.

— Ты не понимаешь, с кем связался! — воскликнула Василиса. Если у нее был шанс напугать его, то она должна была им воспользоваться.

— Да нет, — улыбнулся Леший. — Я отлично знаю, с кем связался. Я знаю о твоем муже куда больше, чем знаешь ты. Я потратил почти три сотни лет на то, чтобы выяснить о нем все. И я пришел подготовленным.

— Он сильнее!

Леший вздохнул.

— А я и не питаю ложных надежд. Но чего только нет в артехранилище Лебеди. Она и сама давно не в курсе всего. И кое-что из хранящихся там игрушек помогало и поможет мне довести мой план до конца.

Василиса все-таки дернула дверь, но та ожидаемо не поддалась.

— Не стоит, — нахмурился Леший. — Не заставляй меня связывать тебя. Я могу накинуть на тебя путы, но мне не хочется превращать тебя в марионетку. Ощущения от этого так себе. Тем более, ехать осталось недолго.

Василиса огляделась. И впрямь, они уже выехали за город. Теперь стало еще страшнее. К тому же она никак не могла понять, почему молчит кольцо. Не чует опасности?

— Он убьет тебя, — прошептала Василиса, отчаянно желая этого в этот момент.

— О, да! — мягко засмеялся Леший, и в выражении его лица появилось что-то мечтательное.

— Чего ты хочешь? — наконец спросила Василиса.

— Мести, — просто ответил он.

— За что? И зачем тебе я?

Леший помедлил перед ответом, а потом бросил на нее быстрый взгляд.

— За что и зачем… — повторил он. — А знаешь, пожалуй, у нас еще есть время, и я мог бы тебе об этом рассказать. В конце концов, наверное, ты имеешь право знать, почему должна умереть.