Часть 20

Конрад уверенно нес меня на руках, будто что-то само собой разумеющееся. Будто я была прекрасным дополнением к его дорогим часам или стильному черному пиджаку, но совершенно точно не являлась человеком.

Он не реагировал на мои просьбы отпустить на ноги. Делал вид, будто мой голос — беззвучный шум, существующий в другой реальности. Не его.

В лифте я просто сдалась, бросив всякие попытки достучаться до Шульца. Ведь… Это просто ланч, так ведь?

— Босс, постойте! — когда Шульц дошел до середины фойе, дорогу ему перегородил рослый широкоплечий мужчина лет сорока. Его грудь нервно вздымалась, а по морщинистому лбу скатилась капля пота.

Конрад окатил охранника пугающим до самого нутра взглядом. Холодным, словно сама смерть.

— Слушаю, — каждая буква была пропитана немой угрозой. Босс не терпел, когда на его пути вставали.

— Вам не следует выходить через центральный вход, — виновато поежившись, охранник нервно сглотнул, а затем указал рацией на стеклянные двери, за которым толпилась огромная куча народа. Нахмурившись, я старательно пригляделась и тут же задохнулась от ужаса — у каждого из них в руках были фотоаппараты. — Там папарацци, мистер. Мы можем не пускать их внутрь, но на улице мы безвластны.

Внимательно вглядываясь в темно-серые глаза Шульца, я пыталась хоть немного проникнуть в его планы и разгадать скрытые чувства. Но в тот конкретный момент, как и всегда ранее, босс напоминал мне робота со сложным часовым механизмом, принимающим важные решения холодно, взвешенно, расчетливо. Предугадывая будущее, расставляя все по своим местам.

— Десять человек, — наконец, звонкий голос разрезал пространство, заставляя капельку пота скользнуть по позвоночнику в ложбинку ягодиц. — Круг плотный. Джеймс на месте? — охранник неуверенно кивнул, подзывая кого-то по рации. — Машину подогнали?

Новый кивок, затем побелевший мужчина хрипло спросил:

— Вы уверены в том, что делаете, мистер? Они кажутся агрессивными…

Конрад прищурил глаза и посмотрел на бедолагу так, что тот поперхнулся и пошатнулся на месте. Босс умел делать это лучше всех на свете — уничтожать всех одной лишь своей взрывной энергетикой, заставляющей людей вокруг покорно склонять головы.

— Что за… — с ужасом я осматривала окруживших нас охранников в черных идентичных костюмах. Вооруженных, с микрокамерами в ушах и таким выражением лиц, будто они идут на войну. — Что происходит?

Конрад не ответил. Он нашел среди секьюрити одного с черными длинноватыми волосами, затянутыми в тугой жгут на темечке. Видимо, того самого Джеймса. Он казался главнее остальных, раздавал краткие приказы.

— Можно, — собранно постановил Шульц, будто давая своим цепным псам какую-то, ведомую лишь им одним команду.

Я вздрогнула от ужаса, ощущая себя в самом эпицентре взрыва. Топот множества мужских туфель прозвенел эхом в глухом пространстве. Шаги были точными, размеренными, тренированными. Будто чертова армия шла на задание в боевой точке.

— Я не хочу выходить туда… — активно мотая головой, я сделала пасс на пол, но Конрад держал меня крепче стальных оков. Внутри разыгралась самая настоящая паника, приближающиеся голоса, вспышки фотокамер и громкие выкрики заставляли снова и снова содрогаться. — Черт, Конрад! Это ужасная идея… И у меня ужасное предчувствие.

Он хмыкнул, поведя бровь.

— Теперь я знаю, как заставить тебя называть меня по имени, Эмми.

Я посмотрела на него в полном изумлении. «Неужели он шутит? В подобной ситуации?!» — взорвалось в голове полное непонимание.

— Чего хотят все эти люди? — голос дрожал, срывалась на истерику. Тело покрылось мелкой дрожью, пальцы до судорог сжали лацканы пиджака Конрада. — Прошу, не делай этого… Дай мне хотя бы встать на ноги.

— У тебя нет обуви, — констатировал мужчина, будто не он запретил мне ее надевать!

Сквозь звонкий топот ног по мраморному полу я с замиранием сердца слышала, как распахивается дверь. Как легкий промозглый холодный ветер ударяет по лицу мощной пощечиной, заставляющей очнуться и взять себя в руки. И я сделала это… Просто натянула на лицо маску тотального спокойствия, абсолютного безразличия. Так, как умела. Лишь глаза были стеклянными от слез.

— «Американ Ньюсмейкер», — один из журналистов попытался пробиться сквозь охранников, но те оттолкнули его обратно в галдящую толпу. — Мистер Шульц, просьба как-то прокомментировать сегодняшние события!

Оператор с камерой возник прямо на пути возглавляющего колонну Джеймса и был нещадно сдвинут в сторону. Проворный репортёр все же успел выкрикнуть несколько слов ровно за пару «свободных» секунд:

— А с вами по-прежнему шоу «Сенсейшенс»! Именно так проводит свой досуг владелец «Шульц Индастрис» после заявлений своей жены Авроры!

Пока я в недоумении посмотрела на собранного и сосредоточенного Конрада, какая-то женщина прокричала мне прямо в ухо, заставляя поморщиться и оглохнуть на пару минут:

— «Файф Ньюс». Вы собираетесь делать ответное заявление?

— «Стар Ньюс». Как давно у вас интимные отношения с личным секретарем Эмми Элизабет Браун?

Сердце предательски замерло, а грудь будто сдавило до жжения легких, выпуская оттуда весь необходимый для жизни кислород. Мир вокруг будто отдалился, а затем приблизился снова. Пространство стало двумерным, вселенная запульсировала.

«ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ?» — попыталась я передать одним лишь взглядом боссу, когда тот кратко посмотрел на меня, будто пытаясь в чем-то убедиться. Как и ожидалось, ответа не последовало.

— Куда вы направляетесь с мисс Браун?!..

— Что произошло с ее ногой?!

— Почему госпожа Аврора решила сделать подобное заявление? Оно было согласовано с вами?..

— Это пиар вашей компании накануне выпуска новых гаджетов?..

Вопросы сыпались один за другим, словно кто-то снова и снова кидал мне в голову острые дротики. Каждый из них отзывался острой болью, мигренью… Остановившись на долю секунды, Конрад достал из кармана брюк маленькие прямоугольные вайфареры с прямыми краями и непрозрачными черными стеклами. Я саркастично хмыкнула, дескать: «Неужели раздражает?» На что получила равнодушный ответ:

— Слепит.

В подобных очках Конрад выглядел еще более угрожающе, словно киборг из «Терминатора». Подбородок казался острее, а губы тоньше… Я жадно втянула воздух, вспоминая о том, чего совершенно не хотелось. Еще недавно эти холодные губы касались моих, оставляя полный беспорядок в голове. До сих пор не удавалось свыкнуться с мыслью, что это реальность, а не какой-то мой изощренный кошмарный сон.

— Эй, я здесь! — взволнованный голос из толпы заставил меня отряхнуться и вернуться в реальность. Взглядом я нашла молодого парня лет двадцати, одетого в порванную грязную одежду. Его глаза были безумны, а талия казалась неестественно широкой на фоне тонких рук и маленьких ножек. — Снимайте меня, я хочу попасть в историю!

Журналисты отчаянно игнорировали незнакомца, пытаясь протолкнуться к Шульцу, обогнуть его охрану, что было совершенно невозможно. «Люди в черном» удерживали натиск, словно отпружинивая любую опасность.

— Вы пожалеете, ясно?! — воскликнул он, немного приподнимая футболку и дергая железный рычажок с красной полосой. — Вы все могли это предотвратить! Вы все в этом виноваты!

— Босс, — голос мой звучал глухо, словно из преисподних. Пальцы до тремора в костях потянули его за лацканы. Тело задрожало, зуб на зуб не попадал. — Смотрите!

Я не могла точно сказать, отреагировал ли Шульц на мои слова, ведь теперь его лицо было почти полностью закрыто от любопытных взглядов. Горло будто онемело, паника сковала. А затем он кратко окликнул Джеймса скомканной, лаконичной фразой, не значащей для меня ровным счетом ничего:

— Код триста сорок восемь.

Все произошло быстро, практически незаметно для любительского взгляда неприспособленного человека. Лишь постфактум я могла резюмировать и разложить по полочкам события.

Джеймс покинул ряд, оставляя в кольце девять человек. Он незаметно слился с толпой, останавливать его никто не собирался. Целью репортеров были Шульц и я. Затем мужчина ловко подобрался к парню со спины и, лишь коснувшись его руки своей, незаметно и аккуратно, просто вырубил, оттаскивая в сторону, подальше от толпы.

Я обернулась, увидев, что замыкающий охранник тоже присоединился к Джеймсу. Шаг Конрада начал граничить с бегом, будто он спешил на уезжающий поезд. За считанные секунды мы преодолели расстояние от центрального входа до темно-синей низкой спортивной машины. Шульц поспешно открыл дверь, быстро, ловко, немного судорожно усаживая меня внутрь, а затем резко ее захлопнул.

Или это был не он, а взрывная волна похожая на резкий поток ветра.