Часть 27

Клуб «Терпкое яблоко» находился в нижнем Манхеттене, в районе «ТриБэКа». В подобном месте могли себе позволить жилье лишь долларовые миллиардеры, российские олигархи, мировые селебрити и, естественно, политики. Шульц обзавелся первым пентхаусом на сотом этаже башни «Голден Лэдс» еще около десяти лет назад, сейчас же во владении «Шульц Индастрис» числилась парочка таких домов и отдельные апартаменты, предназначенные на съем. Одним из арендодателей был как раз мистер Кайл Коуч, владелец «Терпкого яблока».

В подобное место было сложно попасть даже при наличии обилия банковских карточек и влиятельных знакомых. Там действовал строгий пропускной режим: синяя — нижняя барная зона; зеленая — доступ к столикам; красная — возможность подняться на верхний ярус. Конрад Шульц имел золотую, подписанную лично владельцем. Ту, которой обладало человек десять со всего мира, имеющих доступ в отдельный, изолированный от чужих глаз зал.

— Мистер, — широкоплечий темнокожий охранник вытянул руку вперед, останавливая мчащегося к дверям мужчину. На нем была свободная спортивная мастерка, наглухо закрывающая лицо своего обладателя; домашние штаны и кроссовки. Одежда не соответствующая принятому дресс-коду. — Я не могу вас пропустить в связи с несоответствием…

Охранник запнулся, стоило Шульцу вскинуть на него взгляд темно-серых глаз, жесткий и холодный, пробирающий до нутра.

— Простите… — он отвел взгляд в сторону, освобождая проход. По спине амбала прошли мурашки, и будто что-то мешающее говорить застряло в глотке. — Не признал вас, мистер Шульц. Моя вина…

Конрад не сказал и слова, лишь кратко кивнул, будто давал вольную мужчине, напрягшемуся каждой клеточкой своего тела. А затем шагнул внутрь, в оглушающий рев ритмичной музыки. Вокруг толпились известные бизнесмены в дорогих темных костюмах, рядом с ними извивались игривые пьяные девушки в невероятно обтягивающих платьях от дорогих дизайнеров.

Шульц замер на месте на возвышающемся над танцполом небольшом приступке и принялся кратко изучать обстановку: пара его людей восседали у барной стойки, совсем не утруждая себя поисками Эмми Браун. Конрад сжал зубы, но решил разобраться с ними позже.

Шульц знал внешность подруги Браун — Нади Фиркман. Его идеальная сканирующая память с детства помогала в учебе, а после в изучении важных договоров. Достаточно было лишь раз взглянуть, чтобы не забыть никогда.

— Фу… — женский голос позади никак не повлиял на Конрада. Мозг мужчины воспринял его, как белый шум. — Кто пустил сюда этого мужлана? О, стой… Может, он разносит пиццу. Тогда мне, пожалуйста, «Гавайскую»…

Незнакомка тут же расхохоталась, но была моментально перебита своей же подругой:

— Ты в своем уме, Анэт? Посмотри на его кроссовки. Это ведь капсульная коллекция, таких в мире всего три пары. И одни стоят, как две твоих иномарки. И то, только если ты продашь их вместе со своей же печенью, сердцем и легкими.

— Серьезно? Хм… А он ничего… — тон женщины тут же сменился, голос будто обволокла неожиданная хрипотца, нотки заинтересованности едва удавалось скрыть. — А у тебя наметанный глаз, детка. Подержи-ка мой коктейль.

Шульц с трудом нашел подругу Браун в самом углу зала, где стояла кромешная тьма и не попадала неоновая подсветка. Надя была одета в черное экстра-короткое платье. Девушка заигрывала с незнакомым Конраду мужчиной, изредка с волнением поглядывая на дверь экстренного выхода, куда посетители клуба частенько отправлялись покурить.

«Эмми там», — догадался Конрад, успев сделать лишь шаг вперед, как дорогу ему перегородила высокая рослая модель лет двадцати, с пепельно-белыми волосами. Мужчина провел внимательным взглядом по ее идеально «натянутому» лицу, где побывал не один хирург, а после опустился к «бейсбольным шарам» пятого размера, невозможно тонкой талии и выпирающим ягодицам, напоминающим книжную полку.

— Могу я чем-то вам помочь? — с придыханием прошептала она, скользя длинными красными ноготками по глубокому вырезу. Конрад внимательно оценил этот жест, с удивлением подметив, что его тело на него никак не отозвалось. — Клавдия Мун. Модель, начинающая актриса.

— Конрад Шульц, — кратко отрезал мужчина, внимательно наблюдая за тем, как глаза блондинки округляются, и внутри зрачков начинают медленно прыгать долларовые купюры.

— Не узнала вас. Обычно на обложках журналов вы в костюмах… И с женой…

Когда Клавдия посмела шагнуть вперед, тем самым нарушая личное пространство, к тому же была настолько пьяна, что вальяжно и бесстрашно положила свою ладонь на плечо мужчины, Конрад сбросил ее, будто мусор. Тот, который не берут даже на переработку. Поморщился от омерзения, накатывающего на него волнами, а затем резко дернулся к двери экстренного выхода, услышав себе вслед:

— Постойте! Меня не смущает ваша жена, поверьте! Может, я могу как-то скрасить ваш вечер? Подумайте, мистер Конрад… Буду ждать вас здесь.

Проходя мимо расслабленных охранников, нанятых Шульцем для Эмми, он бросил на них испепеляющий требовательный взгляд. Узнав в мужчине босса, они подорвались с места и вытянулись по стойке смирно, заметно побледнев.

— Босс, мы не хотели мешать чужому уединению, — пролепетал один из них, и слова странно резанули по внутренностям Конрада, будто удар под дых. Он плотнее сжал челюсти, а после скрутил пальцы в кулаки до треска костей.

— Они там достаточно долго… — опрометчиво выпал второй, но оборвал себя на полуслове, увидев, как на лбу Конрада пульсирует синяя вена, а в глазах полопались капилляры.

Конрад хотел увидеть ее сам. В объятиях чужого мужчины. То, как Эмми смотрит на него, как улыбается, как стонет, пока член незнакомца ритмично вбивается в нее снова и снова. Ибо зачем еще было уединяться в переулке ночного клуба, если не куришь?! Но… Он знал, что не сдержится, поэтому прочистил горло и кратко отрезал:

— Держитесь позади. Отпугивайте зевак. Не привлекайте внимания.

Охранники кратко кивнули, и по выражению их лиц Шульц понял, что теперь они готовы землю носом рыть, лишь бы заслужить его уважение вновь. Лишь бы не быть уволенными с позором и волчьим билетом. Поздно. Сегодня Конрад отчаянно хотел похоронить парочку людей, подведших его.

Когда Конрад Шульц шел вперед, люди перед ним расступались и негласно склоняли голову, отводили взгляд. Его аура, рассеивающаяся волнами по душному помещению, действовала на жителей Нью-Йорка, как взрывная волна, отбрасывающая все живое на безопасное расстояние. Конрад толкнул дверь пожарного выхода с таким остервенением, что едва ли не сорвал верхнюю заглушку.

В небольшом уютном дворике было темно и практически пусто. Мужчина с немой угрозой оглянулся по сторонам, спугнув несчастную парочку.

— Босс, мы можем осмотреть периметр?

— Они могли скрыться дальше. Там есть выход к жилым домам. Можно даже пройти к парковке.

На мгновение Конрад замер и судорожно втянул свежий воздух ноздрями. Он призывал ко всем известным ему богам, хоть и был атеистом, пытаясь не убить этих двух недоумков здесь и сейчас. За годы работы он впервые сталкиваться с настолько непрофессиональными людьми, представившими ему кристально чистое резюме. Теперь Конрад собирался проверить на коррупцию фирму, поставляющую ему рабочие кадры.

— Подзовите еще людей, — отдал краткий приказ Шульц, чувствуя что-то неладное.

Ступая медленно и осторожно, он шагнул в кромешную тьму, где за мусорными баками сложно было разглядеть что-то, кроме своего носа. Мужчина замер, пытаясь адаптироваться к темноте, как вдруг резкая вспышка света позади него озарила пространство.

— Так будет лучше, босс, — услужливо протянул один из парней, даже не представляя, что подобным действием нарывается еще больше.

Второй охранник, понимая, что «проигрывает» по очкам, внезапно достал пистолет и, обойдя Конрада, принял позицию укрывающего от пуль.

— Мало ли, кто там… — попытался оправдаться он.

Шульц вглядывался вдаль, пытаясь вычислить опасность, найти Эмми. В какой-то момент он почти поверил во вполне себе логичную мысль, что умная Браун распознала охрану и просто смылась через черный ход, что вышло у нее с блеском и без особых усилий. Эта мысль злила его так же сильно, как и забавляла. Конрад уже потянулся к сотовому, собираясь проверить местоположение девушки, если та вдруг опрометчиво прихватила с собой мобильный, как вдруг охранник впереди споткнулся.

— Черт, — на грани рявкнул Шульц. — Ты не можешь даже ходить ровно?!

— Нет, босс… — растерялся тот, делая шаг назад и буквально вжимаясь в поджарую грудь Шульца. — Здесь что-то… Прямо под ногами…

Больше всего Конрад Шульц не терпел двух вещей: беспорядка и невыполнения своих обязанностей. Он не прощал этого, жестко наказывал каждого, подорвавшего его доверие. И сейчас он отчаянно хотел проверить, как далеко зайдут эти две. И как ужасно будет их заслуженное наказание.

Как вдруг его взгляд упал вниз, куда теперь попадал луч света… На тонкие, изящные ноги и край платья. Капли крови стекали по дорогой ткани, лодыжки были неестественно изогнуты. Неожиданно для себя самого Конрад вдруг остолбенел, ощущая, как голова вдруг разорвалась от резкой, нестерпимой вспышки боли.

Он знал две вещи: девушка перед ним мертва и… это платье.

— Эмми Браун мертва… — выдохнул охранник позади, так остервенело и испуганно, будто это был его самый ужасный приговор.