Часть 28

Дикий, ужасный свист в ушах подкосил колени. Глаза невольно расширились, а сердце больно пульсировало в грудной клетке. Конрад Шульц, который по своему обыкновению не боялся ничего, вдруг не нашел в себе силы заглянуть в лицо девушки.

Потому что он знал, что это платье может быть только у нее — Эмми.

Он глубоко вздохнул и сжал кулаки. Но не от злости, нет. От странного, непереносимого, горького до одури ощущения тотального бессилия. Будто все годы усердной работы не привели его ни к чему. Он не смог спасти единственного человека, имеющего для него ценность.

Только сейчас… В этот гребаный момент мужчина в полной мере осознал, как сильно она ему нужна. Как воздух… Как чертов кислород, жизнь без которого просто невозможна. Браун была единственным человеком, имеющим для него хоть какое-то значение. Ее мнение было единственным важным в этом мире.

Прошлое заставило мужчину выключить чувства, думать лишь головой. Но Эмми умела распалить в нем то человеческое, о чем Конрад и не подозревал.

Словно в каком-то ужасном сне один из охранников опустился коленями прямо в грязную мокрую лужу, положил два пальца на обездвиженную шею.

— Пульса нет, — постановил он, будто до этого оставалась еще хоть какая-то надежда. — Нужно… Нужно вызвать копов, босс. Иначе у нас будут проблемы.

— И чистильщиков, — произнес Конрад, не будучи полностью уверенным, что говорит это вслух. Пространство вокруг него стало будто двумерным, ненастоящим, липким и мерзким.

— Вы имеете в виду санитаров морга, — поправил его тот, что стоял позади. — Сейчас я только…

— Именно они вам понадобятся, — резко развернувшись, Шульц скрутил охраннику руки за спиной, одновременно придавливая его к полу и доставая из внутреннего кармана пистолет. А затем прозвучал громкий, душераздирающий залп… Мужчина выстрелил ему в ногу, а затем в предплечье, напрочь обездвиживая, заставляя стонать от боли.

— Босс, что вы… — второй охранник подорвался с места, оглядываясь по сторонам с безумно вздымающейся грудью. То ли он хотел сбежать, то ли искал поддержки. В его руках по-прежнему было оружие, но парень не решался поднять его на босса даже в такой ситуации, когда от этого зависела его жизнь.

Конрад криво улыбнулся, и было в этом столько безумия, что один взгляд темно-серых глаз мог убить на месте.

— Не думайте, что я просто отпущу вас на покой. Такого великодушия не будет, — хрипло протянул он, медленно вышагивая вперед, к девушке на полу. — Вы будете жить так долго, как только можно.

Пнув мешающую пройти ближе ногу лежащего раненного, Конрад заставил того сжать пальцы и снова активировать фонарь. Прямой луч света упал на лицо девушки, ярко озаряя каждую черту ее лица и ярко-багровый порез на шее.

Шульц судорожно втянул кислород сквозь стиснутые зубы, он не хотел видеть Эмми такой. Не сейчас. Никогда потом. Он уже собирался отвести взгляд, как вдруг замер, не веря тому, что собирается сказать:

— Это не Эмми. Это Натали, ее подруга, гребаные вы кретины.

Осмелев от возникшей в груди надежды, он нахмурился. Подошел ближе и покрутил лицо погибшей дулом пистолета. Шульц изучал подноготную тех, кто опоил наркотиками Браун в клубе, и эта девушка нравилась ему меньше всех: отпетая шлюха, оседлавшая половину толстых кошельков Манхэттена. Содержанка, опытная эскортная. И все же мужчина догадывался, что убили ее не за это. Натали имела идентичную Эмми фигуру, рост и даже потемневшие волосы с укладкой сейчас больше напоминали секретаря Шульца. В слабом освещении клуба ее запросто можно было спутать с другим человеком. Но не высококлассным охранникам его компании!

— Есть фото того, с кем она вышла через экстренный выход? — кратко спросил он, даже не поворачивая головы.

— У нас — нет, — сбивчиво признался вжавшийся в стену охранник. — Но камеры наблюдения клуба наверняка…

— Ты должен сделать что-то невероятное, чтобы дожить до завтра, — кратко поставил перед фактом Шульц, выпрямляясь и шагая обратно в клуб. — Сейчас прибудет подмога. Надеюсь, сорок человек справятся без моего прямого участия? Закройте это дело, не афишируйте. Разберитесь со свидетелями. Камеры наблюдения должны быть у меня на столе через тридцать минут.

Он не требовал ответа, зная, что задание будет выполнено. В фирме «Шульц Индастрис» числился огромный отдел охраны, и Конрад впоследствии привлечет их всех к данному делу, а пока Шульц больше всего хотел лишь одного — отыскать Браун и увидеть ее живой. Войдя в клуб, он выцепил взглядом Надю, страстно целующуюся с незнакомцем, медленно утаскивающим ее в туалетную кабинку. Широкими шагами преодолев разделяющее их пространство, он грубо одернул ее за руку, вырывая из чужих объятий.

— Где твоя подруга? — глаза Нади были затуманены, растерянны. Тогда он встряхнул ее, повысив тон: — Повторяю: где твоя подруга Эмми Браун?

— Что? А?.. Вы кто такой? — Надя потянулась рукой к ухажёру, но Шульц резко оттолкнул его в сторону, впечатывая спиной в высокую деревянную дверь. Девушка лишь насуплено поджала губы и, наконец, соизволила повнимательнее рассмотреть Конрада. — А… Я знаю вас… Видела в журнале! Вы босс нашей Эмми, верно? Тот, кто вечно ее достает и втягивает в неприятности…

Шульц видел, что Надя не вполне в себе, будто приняла что-то сильное и путающее сознание. Оглянувшись по сторонам, он вырвал ледяной коктейль из рук мимо проходящего официанта и вылил его на голову Нади, заставляя ту вздрогнуть, принявшись судорожно хватать ртом воздух, будто выброшенную на берег рыбу.

— ГДЕ. ЭММИ. БРАУН? — в который раз повторил он, крепче сжимая ее предплечья.

— Она… — девушка испуганно поморщилась, будто начиная приходить в себя. — Эмми осталась у меня дома, ведь у нее ушиблена нога. Кажется… А может, и сломана… Я не знаю… У нее вечно какие-то сложности!

Когда Конрад видел в убитой Браун, он опрометчиво решил, будто ради клуба и высоких каблуков Эмми наплевала на предписания врача. Сейчас же мужчина отрезвевшим и холодным мозгом отчетливо понимал, насколько это не соответствует ее характеру. Эмми была умной девушкой, знающей себе цену. Не той, кто шляется по клубам в поисках дешевых приключений и богатых мужчин. Долгие годы она выбирала работу, как лучшее развлечение, чем восхищала Конрада.

— Идем, я отвезу тебя, — сжав кисть крепче, Шульц потащил Надю прочь из клуба. С одной стороны, Конрад понимал, что в элитный дом без присутствия рядом квартиросъёмщика его никто просто так не пустит. Разрешение на проход придется ждать, а минуты казались на вес золота. С другой стороны, мужчина не хотел больше подвергать опасности кого-то, кто важен Браун. Хоть эти идиотки и не вызывали ничего, кроме презрения и лютого раздражения.

— Эй, — Надя попыталась слабо противостоять, но наркотик в ее крови медленно превращал девушку в безвольный овощ, не способный сопротивляться. — Я хочу танцевать… Между прочим, меня ждет Генри! А еще Натали умотала куда-то с тем стариком и до сих пор не вернулась… Что за привычка трахаться в подворотнях? Хоть бы в туалет с ним зашла, ненормальная…

— Малыш… Возьми меня с собой, — у самого выхода дорогу перегородила Клавдия Мун. С презрением осмотрев Надю, она театрально поморщила носик. — Зачем тебе прогнившие яблоки, если можно довольствоваться спелыми персиками, мм? Или ты из тех, кто предпочитает «бюджет»?

Конрад грубо и нетерпеливо отодвинул ее в сторону, едва не заставив свалиться на пол на высоких каблуках. Девушка удержалась за поручень лестницы, но ни капли не расстроилась, а лишь наоборот — больше приободрилась. Она потерла ладонью то место руки, куда успел коснуться Конрад Шульц и хитро оскалилась. Теперь она еще больше хотела заполучить этого мужчину себе в коллекцию.

— Босс, — Стэфан уже ждал Шульца у центрального входа. Черные машины охраны окружили клуб, словно коршуны или стервятники. — Что-то произошло?

Но Шульц помолчал, лишь поспешно открыл дверь и затолкал внутрь Надю, которая вконец перестала сопротивляться, а приступила к напеванию странных детских песен себе под нос. Всю дорогу к дому в машине стояло напряженное молчание, рушимое лишь выходками Нади, снова и снова пытающейся выскользнуть в окно.

— Я дам распоряжение охране подняться вслед за вами, — напряженно протянул Стэфан, испуг которого едва ли не выплескивался из глаз.

— Нет, — кратко хмыкнул Конрад. — Я выйду через десять минут. С Эмми. Отвезешь нас домой.

Поднимаясь на лифте, Шульц нетерпеливо постукивал ногой по полу, желая поскорее оказаться в апартаментах. Впервые за долгие годы мужчина потерял контроль, и весь мир вокруг полетел к чертям. Он был уверен в своих людях, но после смерти главы охраны все будто расслабились, выдохнули. Как известно, подобное поведение в многомиллионном городе приводит к неминуемым бедствиям.

— Какая квартира? — холодно вышагивая вперед, Конрад остановился у двери, на которую девушка указала лбом. Он отпустил ее, и та устало осела прямо на пол, сонно опустив голову вниз. Тогда Шульц сам распахнул ее сумку и достал тонкий пластиковый ключ.

Внутри было светло, но тихо. Шульц, стараясь не издавать лишних звуков, ступал медленно, разведывая обстановку. Он с неимоверным облегчением заметил костыль, оставленный около дивана в гостиной, но тут же напрягся, когда взгляд его упал на журнальный столик, где стояли две чайные чашки с почти допитым чаем. Конрад нагнулся и коснулся чайника — он давно остыл.

Шульц на мгновение замер, вглядываясь в широкие белые, явно мужские, шорты, валяющиеся на каменном полу. Вывернутые наизнанку, словно снятые впопыхах. Сжав зубы, он последовал к закрытой наглухо комнате, около которой валялись два свернутых клочка одежды: черный — мужская майка и женская футболка.

Грубо и резко распахнув дверь, он увидел, как на широкой, явно гостевой постели, лежало двое полуголых людей. Эмми в одном лифе и домашних штанах крепко обхватывала талию полностью голого парня. Они целовались так страстно и неистово, что мир вокруг них будто не существовал. Включая Конрада.

Что-то рухнуло в этот момент внутри Шульца. Провалилось в самую бездну с глухим колотящимся звуком. Не отводя прищуренного взгляда, он плотно сжал губы и… поднял пистолет. А потом выстрелил.