Часть 29

На первый взгляд Зак казался добрым человеком, но вряд ли это то, о чем стоило думать на грани секса. Я смотрела на него и видела прожжённого альфа-самца, но совершенно не понимала, чем именно он завлекал противоположный пол. Милой внешность? Горой мышц? Доступностью? Неужели девушки нашего мира настолько изголодались, что готовы прыгать на первого попавшегося?

И в какой-то момент, когда мои уловки нашли радостный отклик в действиях Зака, вдруг поняла: получается, я тоже такая девушка? Злость на Конрада Шульца настолько меня ослепила, что я буквально шла на сделку со своими же принципами и жизненными приоритетами!

— Зак… — мягко просунув руки между нашими телами, я попыталась сбросить с себя парня. Но вес его был явно втрое больше моего, и сделать это не получилось бы при всем желании.

— Я понял, детка… — словно в бреду пробормотал он, покрывая поцелуями шею. Как бы я ни старалась, не смогла сдержаться и поморщилась. — Я понял, что у тебя влиятельный любовник. И я не боюсь всяких там клерков в костюмах от Роддери.

Хмыкнув, я раздраженно закатила глаза. Несмотря на то, что Шульц никогда не должен будет узнать про Зака, я все же решила честно рассказать про нашу связь и даже показала обложку журнала. Но… Вряд ли парень поверил, ведь выражение его лица насмешливо говорило: «Эй, ты серьезно? Конрад Шульц?! Хватит набивать себе цену. Это птица не твоего полета».

— Нам надо остановиться, — более твердо и уверенно заявила я, но ответа так и не получила. — Я серьезно. Все это… Слишком глупо и поспешно.

— Брось, — прохрипел он, лишь плотнее вжимая меня в постель. — Я уже понял, что ты «не такая». Может, теперь перейдем к более приятной части вечера?

А затем он просто впечатался своими губами в мои, напрочь убивая остатки какого-либо желания. Его скользкий язык пытался протиснуться в мой рот, и внезапно от одной этой идеи меня не на шутку затошнило. Руки Зака показались такими холодными, шершавыми, чужими… А я будто занимала чужое место, играла придуманную роль.

Я не успела сказать и слова, сделать хоть что-то, как громкий резкий звук заставил нас обоих замереть. «Это выстрел!» — раздалась ужасающая мысль в голове, будто неоновая вспышка, за которой последовал внутренний сигнал «SOS». Я резко оттолкнула от себя Зака, и на этот раз он, благо, поддался.

Мой взгляд задержался на фигуре мужчины в дверном проеме. В этом сером спортивном костюме Конрад Шульц казался таким не похожим на себя, будто случайно примерил чужой образ. Одно лишь оставалось неизменным. Его холодный, пробирающий до нутра взгляд, будто заглядывающий в самую душу.

Поджав под себя ноги, я задохнулась от ужаса. Огляделась по сторонам: Зак был цел, но также перепуган. Тогда мой взгляд упал на изголовье кровати, где красовался огромный круглый след от пули, прошедшей навылет.

— Ч-что?.. Ты в своем уме?! — вырвалось с моих дрожащих губ. — Пару сантиметров ниже — убил бы нас обоих!

— Я ставил именно на это, — отчеканил он по слогам, а затем медленно и вальяжно перевел взгляд на ошалевшего Зака. Парень старательно пытался слиться с постельным бельем телесного света, но его все равно заметили.

— Черт, — испустив нервный смешок, прошептал он мне. — Ты не шутила, детка! Кто бы мог подумать, что я завалю любовницу главы «Шульц Индастрис»…

С безумно колотящимся сердцем, я до боли прикусила губу, чувствуя, как отбивает битами в ушах пульс. Шульц казался спокойным, словно удав перед контрольным броском, подбирающий идеальный момент.

— Даю тебе три секунды, чтобы убраться отсюда на хрен, — обманчиво спокойно протянул босс Заку, но одно его «на хрен» ввергло меня в дикий ужас. Даже когда «Шульц Индастрис» проиграла тендер на пять миллионов долларов на постройку нового фитнес-центра в исторической части Нью-Йорка, он не злословил.

Зак же воспринял подобное, как панибратство и некое проявление слабости. Гордо распрямив плечи, он вальяжно поднялся на ноги, выставляя напоказ свое «богатство». Где-то краем воспаленного сознания я с усмешкой подметила, что подобные размеры члена вряд ли вызовут у Шульца что-то, кроме сочувствия. «О чем ты думаешь?! У него в руках пистолет!» — одернула я себя, хмурясь.

— А ты кто вообще такой, а? Думаешь, если у тебя есть деньги, можешь управлять всеми вокруг? Вот уж нет, — парень гордо вздернул подбородок, складывая руки на груди. Мое горло онемело от ужаса. Зак отчаянно не понимал, в какой ситуации оказался, и опрометчиво чувствовал себя явным лидером. — Я. Никуда. Не. Уйду.

— У него пушка… — одними губами прошептала я, пытаясь придумать выход. С мольбой глядя на Шульца, я сбивчиво прошептала: — Прошу, дай ему просто уйти… Он… Он глуп, но совершенно безвреден!

— Раз, — бескомпромиссно заявил Конрад, возвышаясь над нами, будто высокая мощная скала. Будто неминуемая ужасная участь… Будто тяжкое бремя, которое точно настигнет…

— Чува-а-ак, — Зак, словно намеренно раззадоривал Конрада, бросив на меня полный похоти взгляд и многозначительно присвистнув. — Понимаю, зачем тебе эта сучка… Она чертовски горяча! Но, увы, сегодняшний вечер у нее уже занят. Запишись на завтрашний!

Задохнувшись от возмущения, я бросила в Зака скомканным полотенцем, лежащим на постели, но мужчина даже не подумал прикрыться. А комнату разверз новый сигнал бежать и спасаться:

— Два.

Обессилено вскочив на постели на ноги, я нехотя остервенело прокричала:

— У нас ничего не было, ясно?! И я сама хотела все закончить… Тебе незачем на него злиться… Умоляю!

— Зачем ты оправдываешься перед ним, детка? — с ехидной насмешкой протянул Зак, неторопливо почесывая свои ягодицы пятерней. — Или он твоя крыша? Все твои хахали через его «банк» проходят?

— Зак! — взмолилась я, прикусив ноготь. — Закрой рот, наконец… Сделай себе такую услугу.

Слова незнакомого парня не отзывались внутри обидой, я списывала все на защитный механизм и его врожденную тупость. Но вот Конрад… С каждой фразой его глаза становились все отрешеннее и злее. Желваки нервно дергались, морщина между бровей углублялась.

— Три, — с облегчением постановил Конрад, поднимая пистолет вновь, наклоняя дуло чуть в сторону. — Это будет на твоей совести. Я дал выбор.

Я не знала, к кому обращался Шульц: ко мне или Заку, но, руководствуясь какими-то внутренними порывами, вдруг вскочила с места и, перепрыгнув кровать за рекордные секунды, закрыла собой парня.

— Так нельзя, — прошептала одними лишь губами, стараясь достучаться до босса. Найти в нем хоть что-то человеческое, разбудить сострадание. Ведь какая-то часть меня была уверена, что босс не тот человек, который способен застрелить просто по своей прихоти. — Это слишком даже для тебя, Конрад. Нельзя с пистолетом нападать на безоружного человека.

Шульц опустил взгляд:

— Твоя нога. Вернись на место.

В экстренном режиме боль и вправду отключилась, я совершенно забыла о предписаниях доктора. Но это не значило, что угрозы разрыва связок больше не было.

— Она останется тут, — Зак крепко обвил мою талию руками, прижимая ягодицами к бедрам. Мои глаза расширились, а тело окаменело. Из груди Зака вырвался надменный смешок: — Что, теперь ты передумал стрелять? Может, все-таки будешь человеком и оставишь нас в покое? Иначе я вызову полицию, психопат.

По резкому и судорожному вздоху Конрада я поняла, что босс уже жалеет, что выстрелил в кровать, а не в Зака. Он громко сглотнул вязкую слюну, а затем вдруг произнес нечто, что вконец выбило меня из реальности. Вырвало сердце из груди, растоптало, раздавило, перекрутило через мясорубку.

— Твою подругу зарезали в клубе. Зачем ты дала ей свое платье, Эмми? — Шульц помолчал, будто давая мне свыкнуться с данной мыслью. Зак позади тоже оробел и ощутимо напрягся, его хватка на моей талии ослабла, позволяя сделать шаг вперед и отлипнуть от парня. — Я думал, тебе нужна защита. А ты трахаешься с первым встречным в чужом доме.

— Надя… у-умерла? — с тоской протянул Зак. Я бросила на него краткий взгляд и заметила его блестящие от слез глаза. Парень не знал, на ком именно было мое платье: на Наде или на Наташе. И явно «похоронил» ту, что была более дорога сердцу — давнюю соседку. — Бог мой… Нет!

Я замерла в неверии, будто не в силах переварить услышанное. Будто в этой ужасной, злой вселенной могло произойти все, но… Не это. Тщательно всматриваясь в каменное, бесчувственное лицо Шульца, я отчаянно попыталась найти признаки лжи и обмана, но с остервенением заметила совершенно другое.

— Конрад… Твои виски, — против воли сорвалось с губ. — Они… Они седые, босс…

С боссом мы виделись всего несколько часов назад, но сейчас он выглядел так, будто нас разделяли долгие годы: бледное лицо, посиневшие губы и пугающе красные зрачки. Седина придавала ему весомости и мужской очаровательности, хоть делала еще более пугающим и заставляла возникнуть вполне разумному вопросу: «Что произошло? Что шокировало Конрада Шульца настолько сильно?!»

— Серьезно?! — резкий удар в спину заставил меня сделать упор на больную ногу, сильнейшая боль прострелила позвоночник, заставляя повалиться лицом в простыни. — Тебя это волнует? Виски этого психопата?! Ты такая же отбитая на всю голову, как и он.

Но… В тот момент, когда мое тело в судорогах мощного спазма скрутилось на постели, я вдруг поняла, что терпение лопнуло. Организм отказывался воспринимать реальность, отказывался переварить то количество неприятностей, что свалилось за несколько последних дней. Смерть Натали была вишенкой на торте и апогеем всего ужаса. Я прикусила кулак, заглушая дикий, душераздирающий крик, рвущийся наружу из самого нутра.

Тем временем Конрад, воспользовавшись «свободным пространством», пересек комнату двумя шагами и зарядил Заку обоймой пистолета по лицу. Кровь брызнула на стену, парочка зубов с треском вылетела. Затем он скрутил ему руки, прижимая к ковру, и снова принялся наносить удары. Один за другим. Один за другим. Будто решив сделать его последние часы на этой земле чем-то невыносимым…

— Не надо… — с трудом сев на месте, попыталась встать — не вышло. Тогда я потянула руку к Шульцу, действующему, будто запрограммированный робот. — Остановись… Прошу тебя…

А затем все действительно остановилось со звоном битого стекла и разлетевшимися по комнате осколками. Конрад повалился на Зака, потеряв сознание, а позади него возвышалась перепуганная Надя.

— Черт… — сбивчиво прошептала она, потирая глаза, зрачки ее были неестественно расширены. А сама девушка выглядела так, будто не понимает, где находится и что вообще здесь делает. Ее волосы были насквозь мокрым, а платье задрано почти до бедер.

Столкнув с себя Конрада, Зак, тяжело дыша, уставился на Надю. На его разбитом, напоминающем неудавшийся блин лице, появилась кривая улыбка.

— Ты жива… — прошепелявил он. — А я уже было решил…

Темно-синие осколки напоминали мне старинную фигурную вазу в форме Аполлона, по высоте достигающую моего предплечья. С трудом удавалось представить, как хрупкая Надя смогла поднять ее в воздух, ведь подобная конструкция запросто могла бы убить Шульца.

«Если уже не убила», — промелькнула мысль в голове.