Часть 34

Сладостно потянувшись на постели, я не смогла сдержать сонную улыбку. Впервые за долгие годы не было никакой трели будильника и сонливости, я полностью и всецело отдохнула. Мягкий матрац, после которого спина не болела, а наоборот будто бы кричала тебе «спасибо», идеальная подушка, расслабляющая плечи, а не дарящая ноющую боль.

«Стоп, — в идиллию вторгся внутренний голос полный паники, заставляющий резко распахнуть глаза, — что-то не так».

Поспешно вскочив на кровати, я опустила ноги на мягкий белый коврик с высоким ворсом и испуганно оглянулась по сторонам. Спутанное заторможенное сознание отчаянно отказывалось понимать, что происходит, и где я сейчас нахожусь.

— Простите, мисс Браун, — низкий женский приглушенный голосок заставил вздрогнуть и обернуться к журнальному столику. — Не стала будить вас к завтраку, а уже ведь обед… Решила принести вам что-то на свой вкус, вдруг захотите перекусить? И вот, разбудила… — потупив взгляд на мое недоумение, она вдруг произнесла: — Я Барбара, ваш персональный повар. Босс должен был предупреждать вас на мой счет.

— Оу… — единственное, что удалось произнести, почесывая затылок. Трудно было сосредоточиться, когда твоя спальня напоминает цветочный бутик — каждый свободный участок был усеян вазами с розовыми пролесками. «Может Конрад устраивает что-то вроде рабочего вечера, и их больше негде разместить?» — появилась в голове самая рациональная мысль, и я готова была в нее поверить. Звучала она более убедительно, чем то, что босс осознанно подарил их мне. Это выглядело бы, как настоящие человеческие ухаживания.

Пышная низкорослая женщина напоминала мне круглый шарик, ее короткие черные волосы были заплетены в тонкие косички, а губы украшал нюдовый блеск. На вид Барбаре было где-то около пятидесяти лет, но за счет яркого румянца и широко открытых зеленых глаз выглядела она необычайно свежо и молодо.

— Кажется, я что-то припоминаю… — нахмурившись, нехотя перебрала в памяти вчерашний день. Уставшую до мозга костей, Конрад без труда затащил меня к себе в пентхаус, и что-то подсказывало мне, что выбраться отсюда теперь будет непростой задачей. Приветливо улыбнувшись напряженной Барбаре, я осторожно протянула: — А где мистер Шульц? Дома?

— Со вчерашнего дня на работе, мисс Браун.

— Пожалуйста, называйте меня Эмми, — взмолилась я, подскакивая с места прямо по направлению туда, откуда доносился чарующий аромат бекона, запеченного мяса и сливок. — Боже, это мясной бульон? Великолепно! Как же давно я не ела домашней еды…

В контракте между мной и «Шульц Индастрис» черным по белому значились в неделю два законных выходных, но за пять лет работы я воспользовалась ими лишь дважды — когда попала с аппендицитом в клинику и с острой болью в зубе. И теперь, раз Конрад запер меня в этом «замке грез», я собиралась выжать из выделенного отдыха максимум доступных радостей.

Но веселье мое закончилось уже к обеду, когда объедаться надоело, а Надя отчаянно сбрасывала все мои звонки. Я хотела обсудить с ней вчерашние события и смерть нашей общей подруги, но та лишь к вечеру соизволила прислать мне пару строк: «Не звони сюда больше. Похоронами займутся родители Натали. Так будет лучше для нас всех».

— Простите, — пока Барбара ставила напротив журнального столика зеленый чай с печеньем, я воспользовалась редкой возможность поговорить хоть с кем-то. — Конрад не давал о себе знать?

— Нет, Эмми, — она поджала губу, будто извиняясь за хозяина дома. — Он звонил и просил передать, что не вернется ночевать. В частности, мистер Шульц редко здесь бывает… Он работает так много, что это рано или поздно выйдет ему боком… Ах, бедный-бедный мальчик!

— Ясно… — поджав губу, я взволнованно намотала локон длинных волос на свой палец. — Но… Возможно он просил передать мне что-то?

Без привычного распорядка дна я ощущала себя ненужной, будто жизнь резко теряла смысл. Чрезвычайно хотелось вернуться к рабочему столу и снова зарыться носом в нескончаемые задачи от босса.

— Увы, — женщина пожала плечами и, негласно попрощавшись кивком, безмолвно удалилась.

Не прошло и часа, как терпение внутри лопнуло. Плюнув на гордость и твердое внутреннее правило — не звонить Конраду, я в отчаянье набрала его номер. Мужчина ответил после третьего гудка.

— Что-то произошло? — босс был собран, сосредоточен, холоден. Никакого тебе «привет», или «как дела?». Все по делу, по существу. Но почему-то именно это и заставило меня, скрипя зубами, бороться с желание сбросить звонок.

— Мне нужно вернуться к работе, — не став ходить вокруг да около, заявила я, тяжко вздыхая. Импульсивно поднявшись на ноги, подошла к панорамному окну и уставилась вниз, где люди, словно мелкие мошки, бегали по своим делам. А я будто была отдельно от всего мира, заточенная в башне.

— А я хочу, — жестко заявил он, будто мои проблемы в соотношении с его текущими задачами были чем-то совершенно глупым и не важным, — чтобы ты отдохнула, Эмми. Восстановилась после всего, что произошло за последние дни.

— Я уже это сделала! Прошу, дай мне вернуться! — воскликнула я, сама не понимая, насколько жалко это прозвучало. Будто наркоман, пытающийся убедить всех, что он давно слез с иглы. И при этом находящийся под кайфом.

— Ты собираешься увольняться, забыла? — с сарказмом пропел Конрад, а затем тяжело вздохнул и, судя по звуку сминавшейся кожи, откинулся на спинку кресла. Я четко уловила, как рядом с собранностью в его голосе проскользнули тотальная усталость и даже некое бессилие. — Не знаю, Эмми. Займи себя чем-то. Что там делают люди в свободное время? Прочитай книгу, посмотри сериал… Мне действительно нужно это тебе объяснять?

— Книгу? Сериал?! — ужаснулась я, остолбенев на месте. Голос вдруг зазвучал непозволительно громко, будто я медленно начинала сходить с ума. Возможно, так и было. — Конрад Шульц, мне нужна моя работа!

— Хорошо, — рявкнул он после тяжело вздоха. — Сейчас я попрошу Барбару. Она даст тебе мой рабочий ноутбук. Зайдешь на корпоративную почту и выполнишь парочку простых документальных заданий.

От радости я едва не взвизгнула, с трудом удержавшись на месте. Сердцебиение волнительно ускорилось, а по телу разлилась приятная нега.

— Спасибо, — слова дались мне необычайно тяжело, будто Шульц не заслуживал подобного. Но я решила, что раз требую к себе человеческого отношения, то должна давать его другим. Внезапно один вопрос заставил меня поморщиться и напрячься. — Ты ведь не дашь мне отправиться на похороны Натали, верно?

Конрад промолчал, а затем и вовсе коротко поставил перед фактом:

— Если это все, я отключаюсь.

— Нет! — словно запрыгнув в последний вагон, я нервно сглотнула и необдуманно осмелилась протянуть: — Как твоя голова? Только не говори, что не спал всю ночь. Ведь сотрясение — очень серьезная вещь и…

Звонок внезапно оборвался, Конрад сбросил вызов.

«Значит, не спал», — подсказал внутренний голос, и почему-то это безумно терзало меня все оставшееся время.

По сути говоря, то, что Конрад поручил мне в качестве задачи, сложно было назвать работой. Я уныло составляла заявления об увольнении по собственному желанию около ста разным сотрудникам корпорации, а потом еще пяти — по статье «за халатное выполнение работы». Это было, как жвачка для мозга, занявшая лишь на полчаса.

— Конрад, — обреченно взвыла я, снова терзая его звонками, — дай мне нормальную работу.

Мужчина недовольно прорычал что-то нечленораздельное, а после скинул на почту тысячу страниц различных резюме, из которых я должна была отобрать более-менее подходящих кандидатов на роль охранников «Шульц Индастрис». Пропустить их во второй тур отбора. Через пару часов я довольно скинула Конраду тридцать подходящих, после чего позвонил мне уже сам босс.

— Как ты это сделала? — спутанно произнес он, будто эта работа занимала его на очень долгое время.

— Если я скажу, ты будешь давать мне такие же задания, как обычно? — глаза мои сверкнули возбуждением, пальцы импульсивно отстукивали по столу. Поймав взглядом свое отражение в зеркале, я ужаснулась тому, как выглядела… Словно возбужденный зависимый. — Отдых — это не мое.

— Видимо, придется… Без тебя работа идет медленно, — неожиданно для меня признался Шульц, что было само по себе чем-то невероятным. Впервые за годы работы мужчина вслух оценил мой труд. — Все равно будешь работать из дома. И если по камерам наблюдения я замечу твою усталость — все тут же прекращается. Без разговоров. Без осуждений.

— Я написала короткую и простую программу, куда просто загрузила все резюме. Они сами отсеялись, — самодовольно заключила я, скидывая Конраду свое творение. Наградой для меня стал его протяжный вздох. Почему-то по телу роем разлетелись мурашки, оставаясь где-то в животе.

— Черт, Эмми… Ты сделала это так скоро? Невероятно, — пробормотал он так чертовски устало, что улыбка сползла с губ тут же. Язык его явно заплетался, а мысли путались, чего никогда прежде не происходило. — Можешь написать такую же для коммерческого отдела? Ты работаешь явно быстрее, чем профессиональные разработчики.

— Легко, — крепко сжав пальцами край стола, я протянула как можно более безразлично. — Но у меня одно условие, — слова застряли где-то в горле, будто не в силах вырваться наружу. Я чувствовала себя полной идиоткой, которую загнали в клетку, а она все же заботится о своем персональном палаче.

— Эмми? — поторопил меня Конрад, и надрывный обессиленный хрип в его голосе будто расставил все внутри меня по своим местам.

— Я хочу, чтобы ты поспал. Иначе работы не будет, — сердце в груди бешено застучало, а по венам разлился адреналин. Было ощущение, будто я сделала нечто безвозвратное. Ступила на кривую дорожку. — Я уж как-то потерплю без твоих задач, Конрад. А тебе эта программа поможет сократить день бессмысленной возни. Может, даже не один.

Немного помолчав, он вдруг неожиданно для меня протараторил:

— Если ты сделаешь ее в течение тридцати минут, то идет.

Написать даже самую простую программу за такой короткий срок — сложная задача даже для опытного программиста. Но, так уж сложилось, что самой сильной моей стороной были острый ум и расторопность. Немного изменив параметры выбора первой программы, я скинула Конраду готовый файл уже через двадцать семь минут и тут же упала в кресло, тяжело дыша. Пальцы ныли от беспрерывного печатанья, глаза выпадали из орбит, а мозг гудел, словно я буквально его прокачала.

«Принято» пришло через пару минут на сотовый, заставляя самодовольную ухмылку появиться на моих губах. Сегодняшний рабочий день стал моей персональной победой. Чем-то, что стоит внести в резюме первой строчкой и подчеркнуть красным маркером: «Поразила самого Конрада Шульца!»

Без сомнений, босс был в сотни раз умнее меня и мог запросто решать три задачи одновременно. Проблема заключалась в том, что подобных задач в «Шульц Индастрис» всегда было не меньше сотни, а таких, как он, единицы. Половина его текущих проблем всегда лежала на моих плечах, и оставалось только догадываться, как Шульц будет в будущем работать без меня.

— Вы так похожи, — я вздрогнула от звонкого голоса Барбары. Женщина беззвучно вошла в кабинет, поставив рядом со мной три разноцветных панкейка и прозрачный чайник с китайским чаем в виде раскрывающегося розового цветка.

— Что? — растерянно потерев переносицу, я поморщилась от того, как слепил солнечный свет. Учитывая, что солнце уже почти зашло, это могло сигналить о легком переутомлении. — Не совсем вас поняла, простите…

— Этот кабинет, — Барбара хитро улыбалась, обведя помещение указательным пальцем. — Он тоже сидит тут постоянно. С таким же сумасшедшим видом, как и вы. Один в один, Эмми. Вы будто плоды одной яблони…

Нервно сглотнув, я резко подскочила на месте и, прихватив с собой ноутбук, направилась обратно в свою спальню. Она казалась уютнее всего остального дома, там я буквально чувствовала себя в безопасности.

— Не буду чай, благодарю, — с деланной вежливостью протянула я, чувствуя, как эйфория тут же поутихла, а настроение упало до самого плинтуса.

— Простите, если сказала что-то не то… — вслед прокричала мне Барбара, но я с трудом услышала лишь обрывки ее растерянного голоса. Женщина не виновата, что обычным житейским замечанием задела что-то странное в моей душе, заставляя острую боль разыграться с новой силой.

В который раз пытаясь набрать Надю и получив в ответ лишь гудки, я упала на постель и, свернувшись калачиком, прикрыла глаза. Не прошло и получаса, как дверь едва слышно открылась, и тяжелые медленные шаги начали приближать ко мне незваного гостя.

— Я не передумала насчет чая, — прошептала я обессилено в легкой полудреме. — Можете оставить его на журнальном столике. Не стоит обо мне так беспокоиться, становится неловко.

Но Барбара не откликнулась, а спустя несколько секунд постель позади прогнулась под тяжелым габаритным телом. Я резко распахнула глаза, когда мужская рука скользнула мне на талию, мягко прижимая к себе. Нос уткнулся в шею, жадно вдыхая запах так глубоко и неистово, что, казалось, мужчина чудом не задохнулся.

— Что… — во рту мгновенно пересохло, мысли тут же разбежались, а сердце готово было вырываться из груди. — Что ты тут делаешь, Конрад?