Часть 40

— Мисс Браун? — Барбара аккуратно постучалась в мою спальню, отремонтированную буквально за два часа. Я не успела и глазом моргнуть, как поломанную мебель заменила новая, только из бутика, а целая орда прислуги поспешно переложила туда вещи. — Могу я войти?

— Конечно, — буркнула я, поднимаясь с небольшого белого диванчика, расположенного в углу комнаты. — Прошу, называйте меня Эмми.

Видимо, Конрад все же поговорил с персоналом, и теперь все вокруг услужливо стучали, прежде чем войти на личную территорию. А быть может, роль сыграл нервный срыв с якобы утоплением, взбодривший даже самого стойкого охранника.

— Как скажите, — она смерила меня доброй, по-отечески приятной улыбкой. — Мистер Конрад не придет ночевать домой, у него много работы. Вам накрыть ужин здесь или на кухне?

— Просите, я не голодна, — поежившись в своем новом темно-красном домашнем кашемировом платье, найденном в шкафу Конрада, я снова отвернулась к окну. — Не стоит заморачиваться насчет меня.

— Вы совсем исхудаете, — посетовала женщина, поцокав языком. — Так нельзя, дорогая… О, а хотите поужинать вместе с Артуром и Сабиной?

Я вздрогнула от одного упоминания о детях Конрада. Данный факт все еще не укладывался в голове, сознание отказывалось его принимать.

— Нет, — активно замотала я головой. — Не думаю, что это уместно. Не хочу их пугать.

— Как скажите, — понуро пожала плечами Барбара. Затем на полпути к двери вдруг оглянулась. — А что если вы просто поможете мне их накормить? Они еще те непоседы, и няня с трудом справляется.

Поджав пальцы, я уставилась на повара в полном недоумении. Почему ей так сильно лично хотелось представить меня тайным жителям второго этажа? Это ее прихоть или Конрад велел? В последнее верилось с трудом. Вряд ли мужчина заморачивался в отношении такой мелкой житейской ерунды.

И вдруг я поняла, что желала бы увидеть Артура и Сабину в привычной среде обитания. Сомневаюсь, что Шульц уделяет детям достаточно времени, учитывая его постоянные ночевки на работе. Какая-то часть меня просто хотела убедиться, что у них есть все необходимое для счастливой жизни.

— Не могли бы вы представить меня, как вашу помощницу? — взмолилась я, и огонек понимания зажегся в глазах Барбары. — Не хочу, чтобы они думали…

— Детям семь лет, мисс Эмми. Им все равно, кто вы такая, — пожала плечами женщина, будто это всем известный факт. — И мистер Шульц убьет меня, если прознает…

Я сложила руки в умоляющем жесте, потому как не представляла другого течения обстоятельств. Как именно Шульц собирался представить меня своим детям? Живущая под боком секретарша? Ушлая любовница, готовая стать новой мамочкой? Ну уж нет!

— Но вряд ли он узнает. За камерами ведь сидит охрана и докладывает хозяину лишь общую обстановку… — вдруг сжалилась Барбара и махнула мне рукой, указывая следовать за собой. — Пойдемте и ничего не бойтесь. Это просто дети. Они вас не съедят, у вас одни кости. К тому же, всегда можно вернуться в спальню. Вы ведь здесь не рабыня…

«Она действительно так считает? — возник вопрос в голове и тут же последовал ответ: — Действительно. Ведь кто в здравом уме захочет бежать из пентхауса Конрада Шульца? Только истинный психопат, не верящий своему счастью…»

Барбара нагрузила меня пакетами из холодильника первого этажа. Видимо, чтобы я не сбежала и чувствовала какую-никакую ответственность. Но когда мы оказались у заблокированной двери, уверенность тут же сошла на ноль. Впервые в жизни так сильно захотелось сбежать, что я не справлялась с этим желанием.

— Простите, — спутанно прошептала я, выгружая на женщину продукты. Но их оказалось так много, что пакеты снова и снова выпадали из рук, а стоящие вблизи охранники старательно делали вид, дескать, их не существует. — У меня крутит желудок. Пожалуй, в следующий раз.

Барбара многозначительно скривилась, как если бы она не поверила и слову.

— Как скажите, — пожала плечами она, а затем резко провела картой по двери, распахивая ее. Лишая меня какой-либо возможности на побег. — Помогите лишь донести продукты до стола. И все. Вам не сложно?

От нервов конечности передергивало, тело потягивало в спазмах. Набравшись мужества, я все же последовала за Барбарой. Женщина выгрузила на стол продукты, а после громко воскликнула:

— Итак… Кто поможет мне приготовить ужин?

Наивная, я решила, что она зовет помощника или домработницу, но когда топот маленьких ножек приблизился, я ощутила, как медленно уплываю. Почему-то было до колик в животе страшно посмотреть в глаза этим детям. Будто… это что-то меняло.

— Чур я варю яйца! — первым появился милый мальчик в темно-желтом джемпере и черных шортах. Цвет его глаз оказался темно-серым, как у отца, и осмысленный четкий взгляд казался умным не по годам. — Прошлый раз из-за Сабины мне пришлось есть сырой желток. Фу, гадость…

— Это называется пашот, болван! — звонкий голос девочки разлетелся эхом по помещению, а когда она появилась перед глазами, я неосознанно вздрогнула. Ее белокурые кудри, достающие почти до колен, украшала милая корона, а сама Сабина была одета в розовое платье, которые я совсем недавно приняла за женский топ.

— Вы ведь будущая леди… Нельзя сквернословить! — не поспевающая запыхавшаяся няня, оказавшись на кухне, облокотилась об косяк и держалась за сердце. Худой высокой женщине было максимум сорок, но волосы ее уже полностью поседели. Уверена, без детей Шульца тут не обошлось…

— Плевать, как они называются, — совсем по-взрослому закатил глаза Артур, — С подобными изысками тебя не возьмет в жены ни один принц.

Девушка гневно сверкнула широко распахнутыми голубыми глазами и ударила Артура по голове тонкой волшебной палочкой с увесистой звездой на конце. Парень поморщился и пригрозил сестре кулаком. Больше в шутку, отчего их перепалка выглядело очень мило.

— Принцессам не нужно готовить, — по слогам отчеканила девочка, и повелевающие нотки в ее голосе очень сильно напомнили мне Конрада.

— Всем нужно уметь готовить, — привлекла к себе внимание смеющаяся Барбара. Дети уставились на нее, а затем… на меня. С таким глубинным интересом, что я, не осознавая того, раздавила пальцами пачку макарон. Благо, над раковиной. — Познакомьтесь, это Эмми Браун. Моя помощница на сегодня.

Кажется, представление устроило Артура, потому как он вдруг резко отряхнулся и натянул такую очаровательную дерзкую ухмылочку, которую взрослые мужчины приберегали на случай, если хотят заарканить девушку. Он не глядя вытянул из вазы с цветами розочку и, подойдя ко мне, положил ее рядом. После чего буквально одернул мою руку от пачки с макарон и театрально протянул:

— Артур Шульц у ваших ног…

Я посмотрела на Барбару округлившимися глазами, дескать: «Им точно семь? Не семнадцать?» А та лишь многозначительно пожала плечами. «Это ведь отпрыски Конрада, чего ты еще ожидала?» — говорил ее взгляд.

— Отвянь от нее, Артур, — застонала Сабрина, закатывая глаза и цокая языком. — Не позорь меня.

Мальчик тут же покраснел и отвел взгляд. Мне стало неловко, и я дрожащими пальцами подняла розу и даже понюхала.

— М-м-м… Прекрасно! — выпалила я и тоже залилась румянцем.

«Соберись, Браун! Ты смогла провести переговоры с пятьюдесятью людьми на разных языках мира, но не знаешь, как общаться с детьми? Серьезно?!» — отряхнул меня внутренний голос. И, натянув улыбку, я испуганно прошептала:

— Рада с вами познакомиться.

Артур с Сабиной странно многозначительно переглянулись, будто догадывались о чем-то, ведомом только им двоим, а затем просто присоединились к приготовлению ужина. Барбара уже давно соорудила основную часть, а маленьким поварам оставалось лишь порезать овощи и сварить яйца.

— Мистер Шульц настаивает, чтобы мы приобщали детей к домашним делам, — шепнула мне на ухо няня, которую, как оказалось, звали Шани. — Они убирают дом, занимаются готовкой. Естественно, все под четким руководством и надзором.

Я задержалась на кухне слишком долго и решила остаться на ужин, чтобы не привлекать к себе повышенное внимание. Артур с Сабиной производили полное впечатление взрослых людей, общающихся на совершенно не детские темы: политические новости, обсуждения исторических событий…

— Каждый из них знает пять языков: немецкий, французский, испанский, русский, корейский и, естественно, английский, — самодовольно заявила Шани, чем заставила меня с грохотом уронить ложку с супом в тарелку. Капли разлетелись по скатерти, и я тут же вскочила с места к тряпке, решив быстро все исправить.

Когда я вернулась за стол, Сабина многозначительно выгнула бровь и странно протянула:

— Вас это так удивляет, Эмми Браун?

Совершенно невероятно, но и от детей Конрада по моему телу роем бегали мурашки. Все-таки харизма передалась им прямиком от отца.

— Очень, — без колебаний заявила я, понимая, что неосознанно попала под обстрел.

— А почему так? — девочка оперлась на стол, будто прожившая множество тяжелых лет женщина. — Вы не знаете пять языков?

— Я знаю семь, — признаться, этим фактом я всегда гордилась. Но в подобном обществе это выглядело так себе достижение. — Но мне двадцать пять, так что…

— Хм… — подключился Артур, почесывая подбородок. — Семь языков, двадцать пять лет, молода и красива… А работаете помощницей повара? Удивительно неправильно использованы ресурсы, не находите?

И снова я посмотрела на Барбару с немой мольбой. «Вы ведь говорили, что им будет неважно, кто я?!» — буквально кричала я без слов, а женщина лишь пожала плечами, с трудом сдерживая смех. Не знаю, что именно забавляло ее в этой ситуации, но я ощущала себя зажатой в тиски.

— Я не совсем помощница повара, — отодвинув тарелку, поняла, что к еде больше вернуться не смогу. От волнения окончательно пропал аппетит, и вопрос: «Зачем я вообще сюда пришла?» возникал все чаще. Это дети босса, не мои. И ко мне они не имеют никакого отношения. — Я секретарь вашего отца.

— Уже лучше, — Сабина улыбнулась так, будто поняла это сразу и только ждала моего признания. Но следующий ее вопрос заставил меня буквально побелеть: — Папа бережет нас, и поэтому мы общаемся с ограниченным числом людей. Почему же вы здесь, мисс Браун?

— Эмми, — поправила я по инерции, и честно ответила: — Понятия не имею. Лучше спросите об этом у вашего папочки. Мне тоже очень интересно.

За столом повисло неловкое молчание, и я собиралась с мужеством, чтобы просто встать и уйти. Как вдруг Артур протараторил:

— Хватит, Сабина. Ты ее пугаешь. Из-за тебя у нас нет друзей.

Девочка театрально развела руками, удивленно вздохнув:

— Я просто спрашиваю! В чем проблема? Мне что, нельзя разговаривать с Эмми?

Да, у меня не было опыта общения с детьми, но что-то отчаянно мне подсказывало, что типичные представители семи лет выглядят иначе. Черт, ведь даже Рон Харингтон рассуждал менее здраво, чем эти дети, и имел меньший кругозор.

Когда ужин закончился, я помогла детям загрузить посуду в посудомойку, потому как именно они принимали на себя эту обязанность, и собиралась уже уйти, как Артур пригласил меня в их семейную библиотеку. Сабина следовала за нами, но оставалась в молчании.

— Мы много времени проводим друг с другом, так что единственное спасение — книги, — посетовал Артур, указывая рукой на полку с толстой прожжённой классикой. — Это любимое.

— Вы это все прочитали? Невероятно… — ахнула я, зацепившись взглядом за «Войну и мир». — Во сколько лет вы начали читать?

— Я — в четыре, Сабина — в три, — разрушил мою завышенную самооценку парень, кивнув на сестру, насупленную в углу комнаты. — Эмма, а вы не почитаете нам что-то?

«Эти дети определенно не смотрят телевизор!» — вынуждена была признать я.

— Хорошо, — я развела руками, почему-то решив, что они выберут сказку. Но парень протянул мне «Сговор остолопов» с закладкой посередине. Если быть совсем уж честной, о данной истории я даже никогда не слышала.

Мы устроились на небольшом диванчике у окна. Артур прижал к себе Сабину, а та в последствие положила ему голову на колени, задремав. Шани присоединилась практически сразу, а где-то через полчаса — Барбара. Можно сказать, что это был самым странный книжный клуб в моей жизни, и более странной, тяжелой и спутанной литературы трудно отыскать. Не каждый старик сможет оценить смысл этого текста, а дети Конрада смотрели на меня так, будто и вправду вникали. Это пугало.