Часть 66

Конрад поднялся на ноги, потянув меня за собой. Все это время я с безумно колотящимся сердцем рассматривала бездыханное тело Филиппа, в глазах мужчины до сих пор застыло насмешливое фырканье. Возможно, он даже не понял, что вообще произошло.

— Что ты только что сказала, Эмми? Повтори, — спокойно протянул Конрад, оттягивая толстовку и вытряхивая из нее мешок с красной жижей и смятые пути. Только в тот момент я увидела на нем бронежилет.

Повернувшись к мужчине, я уставилась ему в глаза, отчеканив по слогам:

— Филипп мертв?

— Как видишь, — без заминки ответил Конрад, разглядывая меня и не моргая.

— Славно, — кивнула я, даже не пытаясь скрывать, что совершенно не стану скучать по этому психопату. Мысль, что он больше никогда не увидит света, не на шутку радовала.

Какая-то неведомая сила потянула меня вперед, будто встроенный внутри магнит. За считанные мгновения преодолев то крошечное расстояние, что разделяло нас с Шульцем, я накрыла его щеки своими ладонями, а затем… Поцеловала.

Высвобождая всю свою адскую боль, кромешные страхи и безграничное отчаянье. Давая волю тем чувствам, что кипели внутри лишь мгновение назад. Мозг до сих пор не верил, что Шульц жив. Дышит. Это было чем-то из разряда «слишком» для одного дня.

Он ответил тут же, будто и не было всех этих бесконечных дней. Все так же напористо и жадно, дико и необузданно. Прижав меня к стенке, он терзал мои губы, покусывал, засасывал, заново изучал, помечал. Нельзя было назвать этот поцелуй нежным, но именно такого тайфуна и желала моя израненная душа.

А затем он отстранился, упираясь мокрым лбом в мой лоб, тяжело дыша. Я нервно сглотнула и резко оттолкнула Конрада от себя, отстраняясь. Не думая ни секунды, не сомневаясь ни мгновения, я размахнулась ладонью, впечатав ее в щеку Шульца. Это была сильная пощечина, на грани моих возможностей, только вот мужчина даже не поморщился.

— Ты заставил меня поверить, что умер! — прошептала я, безрезультатно пытаясь преодолеть слезы. Это было выше моих возможностей, тело до сих пор дрожало от вида мертвого Конрада на моих коленях.

— Но я жив, — пожал плечами тот. Лицо его вновь не выражало ни единой эмоции, но взгляд казался пронзительнее, чем когда бы то ни было.

Я указала подбородком в лужу ненастоящей крови на полу и ахнула от не менее шокирующей догадки:

— Он ведь мог стрелять в голову, Конрад! Мог вышибить нахрен тебе мозги, понимаешь?!

— Не мог, — без капли сомнений качнул голову этот чересчур самоуверенный мужчина, — Майер романтик. Начитался книг и хотел «дуэли» один на один. Даже охрану не позвал. Убить пулей в сердце — как прозаично и глупо. Очень в его стиле, — он укоризненно сощурил глаза, в них блеснул недобрый и холодный блеск. — Если бы не твое неуместное геройство, Майер был бы жив и сел бы в тюрьму на всю жизнь. А теперь просто мертв, что совершенно меня не радует! Я хотел бы устроить ему долгую и незабываемую жизнь в тюрьме за то видео, что он прислал мне сегодня…

Задумавшись на мгновение, я отвела взгляд к потолку, откидывая мысли пристрелить Конрада на месте. Если этого человека кто-то и убьет, то это буду только я! И никто другой.

— То есть, это был план, — догадалась я, и Конрад кивнул.

— Естественно, — он снова сделал шаг вперед, но я вытянула руку и нахмурилась. Мне нужны были ответы. — Шпионы Майера в «Шульц Индастрис» давно были под моим личным контролем. Я давал им ту информацию, что мне была выгодна. И когда ты застряла у него, стало ясно: единственный способ заставить Майера действовать быстрее — дать ему то, о чем он мечтает.

— Банкротство и суд? — догадалась я.

— Именно, — подтвердил мужчина, не переставая осматривать меня снова и снова. Будто что-то искал или не мог насмотреться. — Майер активно пытался испортить партию новых смартфонов. Он искренне верил, что твоя липовая беременность и ваше замужество заставит меня отвлечься от работы и не заметить, как кто-то пытается заметить чипы в телефонах. — Конрад фыркнул и закатил глаза. Обычный человеческий жест в исполнении Шульца выглядел странно, выдавая его истинные чувства — нервозность.

— И зачем все это было? Зачем эта кровь… — мне с трудом удавалось делать голос серьезным и строгим, он все чаще срывался на писк. Сердце вырвалось из груди, грозя свести меня в могилу, а голова предательски кружилась.

— Филипп должен был убить меня, а по-вашему возвращению в центральном офисе его бы уже ждало ФБР. За все мошеннические схемы, промышленный шпионаж, мое убийство и твое похищение ему бы светило пожизненное. И я об этом уже позаботился. — Конрад сделал драматическую паузу, многозначительно выгнув голову. — Если бы ты послушала меня, детка. Хоть раз в этой жизни!

Я ахнула от его наглости, и на глазах вновь выступили слезы. «Ты защитила его от пули и все равно виновата!» — прокричал внутренний голос.

— Знаешь, что, — вытянув указательный палец вперед, я отшатнулась назад, будто от очага возгорания. — Иди нахрен, Конрад. Не хочу больше тебя видеть! Ты жив, я рада, но дальше у меня просто нет сил…

Он возник у меня на пути, стоило преодолеть лишь пару сантиметров. Я врезалась в каменную грудь и поморщилась от запаха краски, которой провоняло его худи.

— Ты сказала, что любишь меня, — не спросил, а констатировал он. Будто это решало все на свете.

— Люблю, — не стала лгать я, хотя осознание этого до сих пор отзывалось внутри меня волнительным трепетом. — Но этого очень мало. Я хочу дожить хотя бы до тридцати. С тобой это невозможно!

— Ты сказала, что дашь мне второй шанс, — все так же деловито произнес он, а затем вовсе поднял мое лицо за подбородок, заставляя заглянуть в его темно-серые глаза. Это было против правил.

— Сказала, но… — распахнув рот, тут же его закрыла. Внутри меня не нашлось аргументов, чтобы оспорить свои же слова, и это категорически не нравилось. Тогда мужчина довольно хмыкнул кончиками губ, и взгляд его поменялся, превращаясь в коварно-теплый. Слова срывались с губ надрывным шипением: — Ты заставил меня пережить твою смерть! Мои первые седые волосы появятся именно сегодня!

— Я тоже тебя люблю, детка. И очень скучал, — прошептал он мне в самые губы, хотя речь шла вообще о другом. О той безграничной зыбучей дыре, что образовалась после сегодняшнего дня. Шмыгнув носом, я обессиленно уткнулась щекой в грудь Шульца, и тогда его ладонь накрыла мои волосы, бережно их поглаживая. Теперь его теплый, неуверенный, сбивчивый хриплый голос трепал мне душу. — И мне жаль. Мне искреннее… Чертовски… Охренеть, как жаль!

Я замерла на мгновение, задохнувшись и закашлявшись, затем испуганно взглянула на мужчину.

— Что ты только что сказал? Ты… Извинился?

— Именно, — быстро кивнул тот. И на одно крохотное мгновение… Лишь на долю секунды я увидела, как сильно Конрад нервничает, будто обезвреживает бомбу и колеблется между перерезанием красного провода и синего.

«Вряд ли он когда-либо извинялся перед кем-то еще», — поняла я, и внутри странно потеплело.

Это было похвально, но слишком мало. Наша ситуация находилась на грани жизни и смерти, и теперь я хотела конкретики. Чего-то более внятного. А не заклеить огромные щели в стене дома детским пластырем.

— И за что именно ты извиняешься, Конрад Шульц? — протараторила я, демонстративно вытянув руку и принявшись загибать пальцы. — За то, что освободил моих родителей из заточения? За косвенное участие в смерти Натали и моей матери? За тот ужасный дьявольский брачный контракт? За то, что шантажировал меня видео с пьяным минетом? Или, оу… Мое любимое: заставил пережить твою смерть! В процессе чего я чудом не получила инсульт!

Конрад нервно сглотнул, будто этот разговор давался ему намного тяжелее, чем перестрелка с его собственной смертью. Возможно, он бы даже хотел находиться сейчас на месте Майера. Но я все равно не дала бы ему уйти от разговора.

— За все, — кратко резюмировал он. Кажется, не дыша уже целую вечность. Затем его ладонь легла на мою щеку, проведя пальцем от скулы до самых губ. — Слов мало, я знаю. Но я постараюсь дать тебе то, что ты хочешь, — он нахмурился, а губы Конрада вытянулись в тонкую линию, взгляд стал пространным, будто сквозь меня. — Неделю я мог контролировать все, кроме того, что Он делает с тобой. Это заставило меня подумать о многих вещах. Если бы я мог забрать тебя раньше, то забрал бы, клянусь.

— Он… — голос сошел на хрип, руки задрожали. — Майер ничего не успел сделать со мной… — я хотела было сказать что-то еще, но мысль тут же улетучилась, стоило вспомнить нечто не менее важное — секс с Авророй и ее беременность. А также ночевку бывшей жены в пентхаусе в то время, когда, по словам Конрада, он «очень скучал». Конрад заметил перемену в моем настроении сразу же и напрягся, потому, когда я задала очередной вопрос, его лицо напоминало восковую маску. — За Аврору ты тоже извиняешь?

Он хмыкнул, саркастично выпалив:

— Нет… За это уж точно нет, детка.

Сердце пропустило удар, неприятное чувство холодка проскользнуло из конечностей по телу. Прикусив губу, я настоятельно заставляла себя молчать, не проронить больше и слова. Не показать то, как неприятно было это услышать.

«Конрад считает, спать с другими чем-то нормальным и в порядке вещей?» — задалась вопросом одна часть меня. По сути, мужчина никогда и никому не хранил верность. Модели рядом с ним менялись со скоростью света, как одноразовые маски. Шульц даже не знал их имен, я была ответственной за это. Многие из девушек знали правила игры и плевали на верность с высокой горы. С чего бы мне вообще было рассчитывать на особое отношение? Глупо и самоуверенно! Но… Все же, меня подобный исход не устраивал.

— И, — сглотнув обиду, я высоко подняла подбородок. — Какой срок беременности?

— Что?.. — Конрад свел брови на переносице, будто за секунду забыл, о чем вообще идет речь.

— Когда появится ребенок? — я старалась говорить ровно, но голос все равно дрогнул. Аврора была беременна, что мне совершенно недоступно. Это как смотреть на витрину, полную сладостей, зная, что у тебя гастрит, и одна лишь крошка печенья способна свести тебя в могилу.

— Эмми… — мужчина начал было что-то говорить, а затем запнулся, показав мне пальцем на губы. Дескать, тихо. — Охрана Майера спускается.

— Дьявол, — все ненужные мысли тут же выветрились из головы. — Они должны были спуститься, если босс вскоре не вернется… Время пролетело так быстро!

Конрад осмотрелся по сторонам, пока я вздрагивала от приближающихся шагов. В глазах босса происходила сложная умственная работа, где он наверняка просчитывал лучшие варианты выхода из ситуации. Риски и все возможные итоги. Сейчас он выглядел, как компьютеризированный робот, способный рассказать наизусть все теоремы мира.

— Конрад? — мягко поторопила я его, когда охрана оказалась уже слишком близко.

— Черт, — ругнулся он, явно выбрав не самый лучший вариант, но единственный доступный по его мнению. — Идем, Эмми. Не хочу этого говорить, но если бы не наш задушевный разговор, то мне бы не пришлось идти на это, — с едва скрываемым сарказмом добавил Шульц.

— О чем это ты? — настороженно протянула, когда Шульц подвел меня к широкой железной двери с круглой ручкой, на подобии тех, что в банковских сейфах. Он быстро ввел нужный пароль, после затянул меня внутрь, захлопнув дверь за собой так тихо, как это было возможно.

И только когда она оказалась закрыта, я вдруг поняла, что мы оказались запреты в холодильной комнате.