Часть 71

Бывшая подруга сидела у самого окна, нервно помешивая кофе. Ее взгляд задумчиво блуждал по зданию корпорации «Шульц Индастрис», а губы были искусаны в кровь от предвкушения чего-то и волнения.

— Надя, — мягко позвала ее я, но голос все равно предательски дрогнул.

Девушка резко испуганно обернулась и вскочила с места. Остатки кофе забрызгали ее темно-коричневый шарф, лежащий на коленях, но та не подала виду. Нервно заправив выбившийся из высокого конского хвоста черный волос, азиатка сбивчиво протараторила:

— Оу, Эмми! Я рада тебя видеть… Меня не пустили в корпорацию, но просили передать тебе о моем визите. Я сижу здесь с самого утра, так что… — ее взгляд устремился мне за спину, а глаза удивленно расширились. — Дьявол, это правда! Ты, Эмми Браун, действительно увела самого Конрада Шульца из семьи! Кто бы мог подумать… Наша невзрачная серая мышка! Ха!

Я бросила на Конрада хмурый взгляд. Он выглядел, как военный на спецзадании, готовый в любой момент броситься грудью на амбразуру и защитить меня от пули. И это притом, что половина посетителей кафе — его непосредственная охрана.

— Никто не уводил его из семьи! Конрад не теленок на привязи, — выпалила я и тут же поморщилась. «С чего вдруг ты вообще оправдываться перед человеком, который и знать тебя не хотел все это время?» — Не важно. Забудь. Лучше расскажи, зачем пришла?

Девушка странно отвела взгляд, а затем указала мне на свободное место прямо перед ней. Я не спешила садиться, а она сдавленно прохрипела:

— Это не быстро, Эмми. Прошу, присядь.

Медленно разместившись на стуле, я старалась не смотреть в сторону Шульца, от которого даже с приличного расстояния исходили флюиды раздражения и недовольства.

— Родители развеяли прах Натали над Тихим океаном, как Натали сама просила. Я была на этой церемонии. Прости, что тебя не позвала… Слишком забегалась, — внезапно выдала девушка, привлекая мое повышенное внимание. — Ее убийцу до сих пор не нашли. Говорят, это какой-то маньяк… Но я почти уверена, что это кто-то из ее клиентов.

— Клиентов?! — ахнула я, а в горле словно кто-то перекрыл кислород.

— Ты такая наивная, Эмми! Откуда еще, по-твоему, у нее было столько денег? Почему она жила в таком крутом районе, мм? — резко выдала Надя, выдавая свою истинную сущность — агрессивную и подлую. Затем она взяла себя в руки и вернулась к образу многострадальной девы. — Прости, что не рассказала тебе этого раньше. Мне нужно было время пережить утрату.

«Слишком много извинений за один разговор от девушки, которая ни разу ранее не произносила «спасибо» без сарказма!» — заподозрил неладное червячок, скребущий по сердцу наждачкой.

— Всем нужно было время пережить утрату. В том числе и мне. Но никто из вас не дал мне даже шанса попрощаться с Натали, — отрезала я, отворачиваясь к окну.

Еще недавно Надя не хотела меня знать, не брала трубку, обвиняя во всех возможных грехах. То, что сейчас она сама пришла для разговора, могло значить лишь одно — ей что-то нужно.

— Это она подсыпала тебе наркотик… Там, в клубе, — снова заговорила Надя, и я истерически рассмеялась. «Как же просто очернить репутацию того, кто уже не сможет рассказать правду!» — шептал внутренний голос, и я была с ним абсолютно согласна. Посмотрела на Надю с недоверием и укором, и та покрылась густым румянцем. — То есть, я знала все, но… Она была инициатором. Она, Эмми! Не я. По своей воле я так никогда не поступила бы. Это все влияние Натали.

Внезапно нахождение рядом с Надей стало для меня чем-то совершенно неподъёмным и тяжелым. Впервые я так остро ощутила ту зыбучую пропасть между нами, что разделила наши судьбы раз и навсегда. Сейчас, глядя в ее лживые глаза, я не понимала, как могли мы быть подругами? Как могла я позволить себе пойти в клуб со столь неблагонадёжным человеком? Все равно, что прыгнуть в чан с водой и надеяться, что она тебя не растворит, помилует. Чудес не бывает, змеи кусаются.

— Если это все… — медленно поднялась с места, и неподалеку тут же отодвинулся стул — Конрад поднялся вслед за мной. — Если это все, я, пожалуй, пойду.

— Я беременна! — воскликнула Надя, как будто пытаясь запрыгнуть в уходящий поезд. Мое тело опустилось обратно, как опавший листок. Тогда девушка заговорила более спокойно, но все равно постоянно путалась и сбивалась: — Помнишь Зака? Так вот, он всегда был в меня влюблен. Эта трагедия нас объединила, а потом еще выяснилось про беременность… Теперь мне обручены и скоро поженимся. Вот.

«Врагу не пожелаешь такого мужа!» — промелькнула в голове мысль, но внешне я никак ее не выдала, лишь спокойно кивнула.

— Поздравляю. Желаю крепкого семейного счастья и благополучия.

— И… все? Ты серьезно, Эмми? — спросила Надя спустя заминку в несколько секунд. В глубинах ее черных глаз промелькнула странная жестокость. — Ты не хочешь спросить, все ли у меня хорошо? Не нужна ли какая-либо помощь?

— Ты рассказала больше, чем я бы хотела знать, — равнодушно пожала плечами я, хотя вопрос отозвался внутри странным спазмом. Ведь именно Надя так и не спросила, как у меня дела. Ведь именно она бросила меня тогда в самый неподходящий момент. Именно она была тем самым эгоистом, который думает только о себе.

— Ясно, — раздраженно выпалила она, ударяя ладонью по столу и кривясь, словно от дольки лимона. — Отхватила себе миллионера и все? Подруг можно забыть? А денег подкинуть мне не хочешь, а? Я, между прочим, беременна. Могла бы поделиться приданным… Не обеднеешь!

«Она пришла только за деньгами!» — догадалась я.

В тот момент… В то крохотное мгновение тонкий трос между мной и Надей разорвался навсегда, а чувства к ней полностью угасли. Я больше не считала ее своей подругой, не любила как человека. Она стала лишь очередной незнакомкой из толпы, от общества которой хочется поскорее избавиться.

— У меня нет денег, прости, — пожала плечами я, поднимаясь с места. — Еще не заработала.

Надя вскочила вслед за мной, выкрикнув в спину, оглушая кафе и посетителей своим надрывным истерическим писком:

— Ну и сука же ты, Браун! Заставляешь меня унижаться перед тобой! Это приносит тебе удовольствие, верно? Признай! Я пересилила себя и пришла, а ты могла бы и не выделываться.

Краем глаза я заметила, как Конрад что-то говорит одному из охранников, рассматривая Надю ледяным пространным взглядом, полным презрения и равнодушия. Мне было плевать, что именно за указание он им дает, но я была почти уверена, что девушку просто выведут вон и больше никогда не подпустят ко мне и на шаг. Эта новость не могла не радовать. Прошлое должно оставаться в прошлом.

— Идем? — улыбнувшись Конраду, я подхватила его под руку, утягивая из кафе. — Надо приступать к работе, босс.

Мужчина молча следовал за мной, крепко сжимая мою ладонь, а затем вдруг остановился на полдороги. Я повернулась к нему, смерив многозначительным и непонимающим взглядом. День выдался на редкость заснеженным и холодным, на мне было лишь белое кроткое платье с легким пиджаком. От обильного снегопада тело почти сразу покрылось мурашками, пришлось нервно перетаптываться на месте, не желая покрыться инеем.

— Горжусь тобой, детка, — совершенно неожиданно прошептал Конрад, вгоняя меня в полный ступор, а затем распахнул полы своего пиджака, укутывая в его нас обоих. Он не был достаточно теплым для зимы, но тело мгновенное запылало, как по щелчку пальцев. Губы мужчины уткнулись мне в щеку, и мир вокруг остановился. Мерцающий Нью-Йорк вокруг превратился в жалкое подобие того сказочного многообразного мира, что открылся мерцающими красками только нам двоим.

Я медленно обвила его торс руками, словно лианами, прижимаясь так крепко, как только было возможно физически. Охрана Конрада окружила со всех сторон, взяв в плотный круг, заставляя любопытных прохожих обходить странную парочку стороной, и я была почти уверена, что фото наших объятий попадут в какой-нибудь журнал, ведь ушлые папарацци всегда дежурили у здания корпорации.

— Ты такой милый, — прошептала я осевшим и расслабленным голосом. — Куда ты дел Конрада Шульца, признавайся? Мой босс таким не был.

— Что? «Милый»? Какой кошмар, — театрально ужаснулся мужчина, немного отклоняясь назад, чтобы заглянуть мне в глаза. — Не понимаю о чем это ты, Эмми. Но! Я ведь тебе больше не босс, ты знаешь?

— Ты владелец корпорации, а я всего лишь наемный рабочий. Так что — босс, — с улыбкой прошептала я, позволяя Конраду утопить моим мысли своим горячим развязным поцелуем. Он не стеснялся углубить его, сделать более страстным и диким, не боялся людского осуждения. Потому что именно такие как Конрад и пишут общепринятые правила приличия.

— Нет, — покачал головой Шульц, голос казался не на шутку твердым, будто слова моего мужчины обсуждению не подлежат. Единственная доступная истина. Подобравшись, я ждала его следующих слов со странным энтузиазмом, в предвкушении очередного пугающего сюрприза, но даже мои смелые фантазии не могли предположить того, что обрушилось на голову не менее отрезвляюще, чем увесистая льдина. — Детка, я хочу, чтобы по нашему новому соглашению половина корпорации принадлежала тебе.

— Ч-что? — молчание затянулось, но даже спустя целую вечность я так и не нашла, что сказать. Мысли метались из стороны в сторону. От пугающей: «Это что-то вроде завещания? Он что, при смерти?!», до странной: «Просто не ведает, что творит»! Но лидировала всегда одна: «Видимо, я просто что-то неправильно поняла».

— Эта моя гарантия твоего благополучия, — кратко выдал тот, будто данная фраза хоть что-то объясняла. И я вновь ошеломленно промолчала, он добавил:

— Дело не только в том, что я люблю тебя, Эмми. Дело в доверии и в том, что ты единственная, кто в случае чего сможет поддерживать корпорацию в рабочем состоянии. Единственная, кому я могу доверить дело всей своей жизни.

— Конрад, — голос сошел на писк, глаза в миллиардный раз за день наполнились слезами. Странный страх окутал с головой, превращаясь в какую-то параноидальную идею. — Восстановление после операции проходит плохо, да? Или дело в том выстреле? О, господи…

Мир перед глазами померк, а ноги подкосились. Конрад буквально удерживал меня в воздухе, не позволяя ногам касаться каменной кладки.

— Все хорошо, детка, — столько нежности было в его взгляде в тот момент… Столько безграничной любви! Ее можно было черпать ложками, хватило бы на всех людей мира… Но вся она вылилась лишь на меня одну. — В бизнесе не бывает без гарантий. Ты — мой золотой слиток, который не теряет своей цены, а лишь увеличивает ее с каждым днем все больше и больше.

Я распахнула рот, собираясь сказать нечто совсем уж мыльное и несвойственное прагматичному сознанию, но мысль выбилась из головы, когда за спиной Конрада я увидела курьера в ярко-красной форме. Молодой напуганный парень пытался что-то вручить охраннику, а тот боязно косился на босса, не зная, можно ли дергать его в такой момент? Или это закончится увольнением с волчьим билетом?

— Пустите его, — сдавленно и совсем безжизненно прошептала.

Конрад нехотя поставил меня на ноги, явно преодолевая себя в который раз, и проследил за моим взглядом. Наверняка наши мысли сошлись, потому что он кивнул охраннику, позволяя парня подойти ближе.

— Мисс Браун, — спутано протянул бедный ребенок, страшащийся даже смотреть на грозного Шульца. С удивлением я подметила, что тоже вызываю в нем странное желание бежать куда подальше. Потому он поспешно достал смятый скромный стандартный белый конверт и протянул мне. — Это вам, просили доставить…

— Кто? Где? Когда? — Конрад чеканил каждый вопрос, как гром среди ясного неба. Каждый раз парень вздрагивал, под конец его глаза и вовсе наполнились слезами. Сжав ладонь Шульца, я умоляющего на него покосилась. «Не доводи его до инфаркта!» — передавал мой взгляд вполне себе доступно.

— В квартале отсюда ко мне подошел какой-то мужчина лет пятидесяти… Может, старше! Он дал мне сто долларов только за то, что я донесу вам это письмо. Сказал, что вы будете стоять на этом месте. А если нет — отнести записку на ресепшен корпорации «Шульц Индастрис», — как на духу выпалил тот, и Конрад многозначительно кивнул охране. Мол, пора принять информацию к сведенью.

— Спасибо, — неожиданно протянул Конрад, а затем достал из внутреннего кармана тысячу долларов мелкими купюрами и попросил парня рассказать все еще раз подробно его людям в корпорации.

— У тебя есть наличка? Вау! — с вызовом протянула я, пытаясь скрыть глупую идиотскую улыбку. — Знаешь, ты начал благодарить людей. Это опасно, Конрад! Скоро пойдут слухи, и твоя репутация хладнокровного босса, пожирающего младенцев и пьющего кровь девственниц будет подмочена основательно. (3303c)

Шульц многозначительно поднял бровь, мол, что за чушь я несу? Но, могу поклясться, что на крохотное мгновение его губы дрогнули в подобии улыбки.

— Открывай, — поторопил меня Шульц, кивая на смятый конверт, судорожно сжатый моими пальцами.

Нервно сглотнув, я опустила взгляд и медленно отлепила все еще мокрую клейкую ленту. На маленькой поздравительной новогодней открытке было выведено синей шариковой ручкой: «Ты можешь прятаться… Можешь бежать… Но однажды кто-то из вас двоих потеряет бдительность. Это случится завтра или через десять лет. Но я всегда буду рядом, доченька. Всегда! И тогда тебя ждут сладкие минуты семейного уединения. Папа».