Часть 76

— Эмми… — опасно протянул Конрад, скрипя зубами и сжимая кулаки до хруста суставов.

Пристально глядя в его холодное, вытянувшееся лицо, уверенности во мне здорово поубавилось. Так что, едва заметно шагнув назад, я немного сдавленно пробормотала:

— Премия года, Конрад Шульц! Организаторы так настойчиво тебя добиваются, а это может значить лишь то, что ты займешь одно из лидирующих мест.

— Я займу первое место, детка, — самоуверенно хмыкнул Шульц, будто не было совершенно никаких сомнений. — И что теперь? Какого хрена я должен идти туда в свой единственный в жизни выходной?

— Но… — стерев со лба внушительную каплю пота, я нервно побарабанила пальцами по быльцам дивана, чтобы успокоиться. — Это очень престижно, разве нет? Каждая премия приносит компании новых инвесторов. Если я не ошибаюсь, в этом году «Человек года» спонсирует российская компания, есть возможность наладить связи. Возможно, организовать экспорт и…

Я ахнула и потеряла ход мыслей, когда Конрад зафиксировал на мне ногу по типу крючка, заставляя буквально повалиться на него всем телом, а затем обнял руками крепко, закрепив «кандалы», намертво припечатывая меня к своему прессу.

— Я знаю, — протянул он чертовски медленно, будто пытаясь вложить мне в голову мысль, что предугадывает любое событие на десять шагов вперед. Затем мужчина тяжело вздохнул и криво улыбнулся, отчего его губы стали походить на оскал дикого голодного зверя, готового наброситься в любой момент и растерзать свою добычу. — Почему я не мог влюбиться в кого-то менее трудолюбивого?

— Потому что… было бы скучно? — с вызовом предположила я, выгибая бровь. А в груди вспыхнула странная обида, объективного и здравого объяснения которой я дать не могла, поэтому и комментировать не стала.

— С тобой не соскучишься, — задумчиво протянул Шульц, отводя сосредоточенный взгляд к окну, а затем его темно-серые глаза опасно заблестели, обозначая лишь одно: их владелец придумал нечто коварное. — Я пойду на эту премию, если ты согласишься на месячный отпуск на островах. Без работы и без интернета, детка.

— Это твоя компания! — ахнула я, удивленная беспечностью мужчины. — И это ты должен переживать, достаточно ли много я работаю! За такую-то зарплату…

— Между нами огромная разница. Я работая столько, сколько этого требуется. И тогда, когда это требуется. Четко оцениваю ситуацию и распределяю нагрузку. Исходя из моих подсчетов, я могу запросто позволить себе отпуск на данный срок, — деловито заключил он, а затем перевел на меня неодобрительный взгляд. — А ты трудоголик, которому важен сам факт работы. Чем больше, тем лучше.

Конрад выглядел так уверенно, будто и вправду собирался пропустить важный прием ради идиотского спора. Червячок внутри меня выгрызал органы, громко нашептывая: «Такую возможность нельзя упускать! Это очень большой шанс!»

— Идет, — сквозь зубы выпалила я, тайно надеясь, что босс таки образумится и не станет бросать корпорацию на целый месяц!

— Что же, — мужчина запечатлел на моих губах долгий, тягучий поцелуй, жадно сминая руками мои ягодицы. Он чуть качнул мое тело вверх, давая почувствовать, насколько он тверд для меня, и, когда мои мозги окончательно поплыли, и мысли полностью сместились к первобытным желаниям, он резко перевалил меня на спину и… Поднялся на ноги. — У нас два часа на сборы, детка. Нет времени.

Раскрасневшаяся и потерянная, я уставилась в его совершенно спокойное лицо, и лишь горячий взгляд, с тоской скользящий по моим выпуклостям, выдавал то, что было мгновение назад.

— Как ты это делаешь? — удивленно сорвалось с губ.

— Благодаря тебе, у меня выдалась масса тренировок силы воли, — хмыкнул мужчина, вгоняя меня в краску.

Мы не успели принять душ, как на пороге появилась специальная группа по подготовке к событиям подобного ранга. Джэф Роддери изъявил желание приехать лично, привезя около двадцати парных образов. Как оказалось после, его грызло любопытство: действительно ли глава «Шульц Индастрис» закрутил роман со своим секретарем?

— Вам следует быть осторожнее, если не хотите быть замеченными… — мягко протянул мужчина, пока несколько девушек старательно завивали мои волосы и наносили вечерний макияж. — «Американ Ньюс» разместили ваше фото на обложке, что стало настоящей сенсацией!

— Почему я должен скрывать свою без пяти минут жену от кого бы то ни было? — холодно отрезал Конрад, испепеляя бедного дизайнера убийственным взглядом.

Ясно было две вещи. Первая: Роддери больше никаких вопросом по поводу личных отношений задать не посмеет — смелости не хватит. Вторая: завтра в прессу определенно просочится информация о скорой свадьбе Шульца. От анонима, естественно. Но… Мое чутье подсказывало, что Конрад сделал это намеренно, пытаясь таким ненавязчивым способом дать общественности понять, какие именно у нас с ним отношения. И кому именно я принадлежу.

— Все они с открытой шеей… — ужаснулась я, быстро просматривая варианты нарядов, осторожно показывая Роддери множественные засосы, замазать которые косметикой было совершенно невозможно. И, если даже возможно, то времени уж точно не оставалось.

— Есть вариант! Головокружительный, прошу заметить! — радостно воскликнул мужчина, после чего вручил затаившемуся Конраду чехол с костюмом. — Переодевайтесь, дорогой! Мой план, как всегда, великолепен. Ваш бриллиант будет обрамлен в самую лучшую оправу!

Конрад бросил на меня хмурый взгляд, обращайся к дизайнеру:

— Что-то не голое.

— Обещаю, — коварно потер руками Джэф, — что будет феерично!

Спасением стал огромный черный чокер из драгоценных камней, середину которого украшал черный алмаз. Тонкие ажурные плетения разлетались по плечам, создавая безумно сексуальную сеточку. Красное блестящее платье на тонких бретелях про запах и сборкой на боках идеально подходило под изящные шпильки.

Поднеся к лицу руку с громоздким кольцом, я поправила густые волосы.

— Все это выглядит на миллион долларов, — сорвалось с моих губ, и Джэф недовольно поджал губу.

— Стоит намного дороже, дорогая Эмми! — ахнул он, после чего взял меня за руку и покрутил перед зеркалом. Оттуда на меня смотрела совершенно другая девушка: стильная, утонченная и безумно привлекательная. И, что не менее важно, без каких-либо компрометирующих засосов.

Конрад открыл двери с грохотом, будто в лютом нетерпении, и медленно прошелся взглядом от макушки до пят, фокусируя свое повышенное внимание то на V-образном вырезе платья, то на части открытой ноги, то на голых плечах.

— Два, — рыкнул он, недовольно взглянув на забившегося в угол Роддери. — Два месяца на острове, Эмми!

С коварной улыбкой я медленно подошла к своему мужчине и вальяжно положила ладонь на его вздрогнувшее плечо. Конрад задохнулся, но мне этого оказалось ничтожно мало. Медленно приблизившись губами к его уху, в полголоса прошептала:

— Месяц, Конрад Шульц. Это тебе за платье Авроры, которое ты заставил меня надеть!

В лифте мы ехали молча, Шульц даже позволил охране войти внутрь, словно боясь сорваться. Его раздраженный взгляд все время был направлен в пол, стараясь не задеть меня ненароком. Я же, не стесняясь, рассматривала то, как прекрасен сегодня был глава корпорации «Шульц Индастрис». Его рубашка идеально совпадала с тоном моего платья, точно так же, как и салфетка в кармане идеального черного пиджака.

— Конрад, — игриво протянула я, едва сдерживая улыбку. — Ты ничего не сказал… Как я выгляжу?

Он лишь мельком глянул на меня из-под опущенных ресниц, а по телу разлилось невероятное возбуждение, сбивающее все на своем пути. Желания мужчины было так же осязаемо, как и все в этой вселенной. Его потемневшие зрачки четко вырисовывали, что именно он думает об этом платье и что хочет сделать с ним после.

— Великолепно, — отчеканил он по слогам, а затем вновь отвернулся, заставляя поежиться от губительного холода. — Лучше, чем я могу вынести.

Облизав пересохшие губы, я потеряла счет времени и очнулась, лишь когда Конрад потянул меня к вертолету. Морозная свежесть вместе с бодрящим снегом ударили по лицу, немного отрезвляя. Ненадолго, потому как в кабине Конрад крепко сжал мое бедро там, где был открытый участок кожи, а затем многообещающе, с чувством протянул:

— Этой ночью я закину твои ножки в этих чертовых туфлях себе на плечи, привяжу к постели этим платьем и оттрахаю до потери сознания прямо в этом ошейнике.

Яркие картины предстоящего всю дорогу крутились вполне реалистичным фильмом у меня перед глазами, а указательный палец Конрада постоянно поглаживал мягкую кожу, вызывая дрожь и мурашки.

Когда мы оказались в нужном здании и спустились на двадцатый этаж, я с ужасом поняла, что дорожка к главному залу протекает через толпу папарацци, где публичные личности и мировые звезды охотно позировали в своих безумно дорогих нарядах.

— Я обойду, — сдавленно протянула я Конраду. — Встретимся у сцены…

— И речи быть не может, — отрезал Шульц, сцепив свои пальцы на моей талии и двинувшись в самую гущу событий.

Репортёры, слово пираньи, окружили нас со всех сторон, ослепляя вспышками фотокамер снова и снова. Конрад улыбался, спокойно и кратко отвечал на вопросы, пока меня саму не оглушили самые болезненные и животрепещущие:

— Мистер Конрад, кем именно вам приходится мисс Браун?

— Это правда, что долгие годы она являлась вашей помощницей?

— Вы действительно бросили свою жену Аврору ради Эмми Браун?

Конрад откашлялся и демонстративно притянул меня ближе, смерив взглядом, полным обожания. Я растерялась, румянец покрыл щеки, и умилительное «оу» от людей вокруг вызвало еще и мурашки даже в самом желудке. «Это определенно попадет в журнал!» — была уверена я.

— Все эти годы Аврора Краймбери была лишь моим добрым другом и фейковой женой. Единственная женщина, которую я люблю, стоит сейчас бок о бок со мной. И, надеюсь, в скором времени я смогу назвать ее своей женой. На этом все, господа.

Я поморщилась от возникшего гомона, миллионы вопросов смешались в один непрекращающийся шум, потому Конрад быстро потянул меня внутрь зала, где более спокойно и относительно тихо.

— Это было… Нечто! — призналась я, разглядывая мужчину с восхищением. — То, что ты признал многолетний брак ненастоящим, не принесет тебе никакой пользы в бизнесе.

— Я нацеливался не на это, детка, — Конрад крепко обхватил мою талию, кратко чмокнув в губы, отчего его собственные немного покраснели. Я достала из внутреннего кармана платочек и мягко промокнула их. Но он взлетел в воздух, стоило Конраду закружить меня, заставляя буквально упасть в его нетерпеливые объятия. — Потанцуем?

Мягкая классическая мелодия в исполнении известного симфонического оркестра грела душу и сердце. Но не меньше горячего взгляда моего мужчины, медленно двигающегося в ритм музыки.

— Конрад? — писклявый женский голос вторгся в мое сознание не сразу, только когда девушка возникла за спиной мужчины и положила свою налакированные ноготки ему на плечо. — Конрад Шульц? Какая встреча! Как я рада снова видеть тебя… А ты ведь так и не позвонил…

Конрад замер, лицо его мгновенно ожесточилось и вытянулось.

— Простите, — от тона мужчины по спине прошли мурашки, стало не по себе. В голосе слышалось явное предупреждение: если не уйдешь сама — тебе поможет охрана. Но незнакомка была слишком наивной. — Мы знакомы?

— Клавдия Мун! — многозначительно подмигнула блондинка, откинув свои наращенные волосы назад, и уставилась на Конрада так, будто ее ответ все решал. Я отпустила руку мужчины, отшатнулась. В краткую секунду перед глазами пролетели все те бесчисленные девушки, что проходили через мою записную книжку и постель босса. Конрад мгновенно уловил изменения в моем настроении и щелкнул пальцами своим охранникам, указывая на девушку. Та подобралась, достала из сумочки телефон, открыла там какое-то фото и протянула мужчине. — Вот, помнишь? Клуб «Терпкое яблоко»! Мы неплохо провели время, и ты пообещал перезвонить…

Я внимательно вгляделась в верхнюю строчку, разглядев дату. Это был день смерти Натали. Конрад стоял спиной к девушке в каком-то ночном клубе, пока она сделала этот живой снимок. Задохнувшись от переполняющих эмоций, я проследила за тем, как один из охранников мягко сопроводил Клавдию на выход под ее недовольные возгласы. Тогда мужчина вновь вернул все внимание ко мне, и его взгляд накрыла тревога. Он поддел мой подбородок, заставляя заглянуть ему в лицо:

— Детка?..

— Ты был тогда в клубе «Терпкое яблоко»? — как можно спокойнее прошептала я, желая начать с малого. Вдруг это вовсе не Конрад был? «Кого ты обманываешь? Данная одежда могла быть только у него! Капсульная коллекция, всего несколько экземпляров», — «помог» услужливый внутренний голос.

— Был, но… — мужчина запнулся, когда кто-то новый похлопал его по плечу. На этот раз нежданным гостем стал пожилой мужчина, ткнувший пальцем в сцену. Как оказалось, Конрада уже достаточно долго туда звали, люди весело скандировали его имя.

— Иди, — махнула рукой я, мягко улыбаясь. Это был его момент, не каждый день вручают премию «Человек года». — Иди, Конрад. Не заставляй их ждать.

Шульц хмуро переводил взгляд с меня на сцену, а потом кратко поцеловал и бросил на ухо:

— Я сейчас вернусь, и мы обо всем поговорим, идет?

Мужчина натянул беспристрастное выражение лица и двинулся вперед, оставляя меня в толпе около целой тучи охраны и веселых, немного пьяных людей. И все же, в мгновение ока… По какому-то щелчку пальцев… Я ощутила себя совершенно и беспросветно одинокой, а глаза предательски наполнились слезами.