Глава 8

Даша

Не каждой женщине дано проснуться в свадебном платье и нижнем белье стоимостью с целое состояние. Снимая чулки, я посмеивалась, правда, с горечью. Ладно бы хоть пьяная была, так нет!

Приняв душ, я вышла в кухню.

— Кофе или чай? – спросил Демид, повернувшись.

И как ему всегда удаётся быть в форме? Я себе самой казалась состарившейся ведьмой, а он… Волосы падали ему на лоб, придавая взгляду особенное выражение. На нём была свежая белая футболка без рисунков и чёрные штаны. Просто, как дважды два, а у меня стянуло низ живота, как будто наш брак что-то значил, и всё, что происходило между нами, имело значение.

— Кофе, — попросила я. – Только с молоком.

Он включил кофемашину.

— Как ты себя чувствуешь?

— Ты про два глотка вина?

— Я про твоё самочувствие.

— Нормально я себя чувствую, Демид. Я беременна, а не больна. И если…

— Я всего лишь спросил.

Да, он всего лишь спросил! Всего лишь! Слёзы нахлынули неудержимым потоком. Я сама не знала, от чего они. Только что всё было в порядке. Демид впился в меня взглядом. Я отвернулась, хотя он и так всё увидел. Просто напряжение, просто я устала – не физически – морально. Хоть и не признавалась себе, борьба с раком сына вытянула из меня все соки. Кто может понять, что такое – каждый день, когда ребёнок рядом, просыпаться и прислушиваться к его дыханию? Бояться, когда он просто играет или делает то, что делают обычные дети? Кто может понять, что такое, когда он под присмотром врачей, бесконечно ждать новостей и вздрагивать от любого звонка с незнакомого номера?! Как же я ненавидела незнакомые номера!

Кофемашина затихла. С детства я могла показывать слёзы только самым близким людям – лучшей подруге, двоюродной сестре, после замужества уехавшей в Мексику и… тому, с кем не плакала. А теперь я вдруг расклеилась перед Демидом.

— Кофе, — сказал он. – Сейчас молоко добавлю.

После душа я надела домашнее платье. Самое обычное, застиранное, мягкое, с катышками. Никакого шика и лоска, как и во мне.

Хлопнула дверца холодильника. Я повернулась к Демиду.

— Всё, пей.

— Спасибо. Демид…

Взгляд упал на блюдце, которое он пододвинул ко мне.

— Это что?

Он не ответил. Я взяла распечатку и, пробежавшись взглядом по строкам, вскинула голову. Взглядом вперилась в мужа. Он ничего не говорил.

В руках у меня были два билета до Мюнхена с вылетом сегодняшним вечером.

— Это…

Кофе пей.

— Демид…

— Сделать тебе бутерброд? Ты любишь твёрдый сыр?

Я с трудом перевела дыхание.

— Сделай. Я люблю твёрдый. Да и вообще люблю сыр.

Он кивнул и полез в холодильник. Это было странно – видеть его, нарезающим хлеб.

— Вот, — поставил тарелку. – Мы должны выехать в пять.

— Я… Да. Я буду готова к половине.

— Да не нужно. В пять – успеем.

— Всё равно.

Мы разом замолчали, глядя друг на друга. Он отвернулся первым, словно это ему, а не мне, было стыдно за мои влажные глаза. Я взяла кофе и бутерброд с безобразно отрезанным шматком сыра. Но есть хотелось жутко. Когда я была беременна Митькой, яблоки ела килограммами, и мороженое. Даже посреди ночи порой приспичивало, и Саша…

— У тебя красивые волосы, — Демид положил руку мне на плечо.

— Обычные волосы. Но всё равно спасибо.

— Мне нравится.

Я посмотрела на него, держа чашку.

— Любовь – это смесь гормонов – эндорфина, дофамина, серотонина, фенилэтиламина, адреналина, окситоцина и ещё нескольких. Все наши чувства – гормоны, не более. Это химия. Примитивная реакция мозга и тела на определённые раздражители. И любовь тоже.

— Хочешь сказать, что любовь лишена божественного начала? Или что?

— Нет, просто…

Он замолчал. Кофе был вкусный. Наверное, самый вкусный из тех, что я пила за свою жизнь.

— К пяти будь готова.

— Хорошо. Так что такое любовь в твоём понимании, Демид?

— Синтез, без которого человечество бы вымерло.

Даша

Места у нас были в бизнес-классе. Посадка была завершена, до вылета осталась минута. Вдруг Демид повернулся ко мне, и мы встретились взглядами.

— Если будет дочь, назовём Дана, — неожиданно сказал он.

— Хорошо. Если будет мальчик, назовём Даниил.

Он кивнул. Стюардесса подошла к нам, едва не разрывая рот от улыбки. Смотреть на неё не хотелось. Я думала о сыне. Утром позвонила ему, но няня не ответила. Демид сказал, что всё в порядке, но… У моего сына лейкемия, и это далеко не порядок. Агрессивная форма. А он – боец, весь в отца.

— Я хочу, чтобы моя дочь занималась танцами.

— А ты так уверен, что будет дочь?

— Да.

— Знаешь, у тебя поразительная самоуверенность. Или наглость. Вынуждена тебя разочаровать, но даже я не знаю, кто у нас будет. Врождённого УЗИ, увы, ещё не придумали.

— Ничего, я подожду.

Его циничность уму не поддавалась. Я дотронулась до живота. С Митькой всё иначе было – я сразу почувствовала его, пропиталась им. А тут… И понимала, что внутри меня новая жизнь, и не могла раствориться в ней. Дочь или сын? Покосилась на Демида.

— А ты думала над именем?

— Нет, — призналась я, и совесть кольнуло. Это же мой малыш… или малышка.

— Может, вместе придумаем? – спросил Демид.

— Мне Лиза нравится. Мирослава ещё.

— А как насчёт Нежданы? – он улыбнулся. – Красивое же имя.

Я посмотрела выразительно. Сейчас в чертах его лица не было ничего из ряда вон, Демид был самым обычным человеком. Он вдруг сжал мою руку. Меня тряхнуло.

— Мы сделаем всё, чтобы Митька выздоровел. Я тебе это обещаю. Деньги – не вопрос. Сколько понадобиться, столько и будет.

Я не могла ничего ответить. Всех слов на свете было бы мало, чтобы выразить, что я чувствую. Я сделала единственное, что могла – подалась к нему и прижалась, хоть камер вокруг и не было.

— Спасибо, — сказала глухо. – И… Я сделаю всё для твоей предвыборной компании, Демид. Если это надо.

— Об этом потом поговорим. – Он коснулся губами моей макушки. – Давай… Отдохни ещё – лететь нам порядочно. А то потом будет много дел, – посмотрел на меня. – Ты красивая, Даша. Очень. И… Хорошо, что ты стала моей женой.