Глава 9

Демид

Месяц спустя

— Мы бы могли попробовать…

— Я не ясно сказал?!

Милана замолчала. Прижала папку к груди, глядя с опаской.

— Я всё сворачиваю. Ничего пробовать мы не будем. Вне зависимости от рейтинга, я больше не хочу никакой политики. Это окончательное и бесповоротное решение.

— Но вы вложили столько сил и времени. И… простите, Демид Александрович, вы даже свадьбу организовали. А теперь говорите, что политика – не ваше. Я не понимаю…

— Понимать – не твоё дело. Твоё дело – выполнять мои распоряжения.

Милана сохраняла спокойствие. Только на мгновение она поджала губы, но этого хватило, чтобы я одёрнул себя. Сколько она на меня работает? Кажется, уже четвёртый год.

— Хорошо, Демид Александрович. Сворачиваемся, так сворачиваемся. Я дам отмашку.

— Спасибо, — кивнул я. Она хотела уйти, но я остановил. – Милана.

Она обернулась.

— У тебя есть новогоднее желание?

Она выглядела искренне удивлённой.

— Пока у меня желание одно – чтобы в сутках было хотя бы часов на пять больше.

— Тебе времени не хватает?

Она сделала шаг назад.

— А как мне его может хватать, Демид Александрович? Я на работе минимум по десять часов, а со всеми поручениями порой и больше. Да и дома тоже на работе, даже телефон выключить не могу. Раньше ещё попроще было, а как вы решили в политику податься… Она вздохнула. – В общем, не будем о грустном. Сутки, увы, больше не станут, так что я пойду. – Она снова остановилась. – Вы уверены, что завязываете с политикой? После свадьбы ваш рейтинг пошёл вверх, а под фотографией с вашей женой и Митей, которую вы выложили позавчера, много одобрительных комментариев. Люди доверяют семейным мужчинам, а беременность Дарьи добавляет плюсов. Если сыграть на…

— Мы не будем ни на чём играть, — жёстко прервал я. – Я всё сказал, Милана.

Помощница ушла, я же подошёл к окну. Шёл снег, город готовился ко встрече Нового года. Утром мне прислали отчёт из клиники, а Даша – их с Митей фотографию. На фотографии они с Митей были в сквере рядом с клиникой и улыбались, в отчёте говорилось, что я всё-таки что-то могу. О полном выздоровлении пока речи не шло, но результаты последних анализов говорили сами за себя. Напротив всех показателей значилось, что они в норме. Хотелось бы, чтобы к праздникам жена и сын вернулись в Россию, но это было больше того, на что стоило рассчитывать. Что же, Мюнхен – тоже красивый город, тем более, в эту пору. Не важно, где встретить Новый год, важно – с кем. И с кем провести его – тоже важно, как и с кем провести всю жизнь. Не думал, что когда-нибудь снова поверю в это, но, кажется, я поверил.

Даша

— Ты какой хочешь? – спросила я у сына, положив перед ним три пряника.

Один был в форме медвежонка, второй – звёздочки, третий простой, круглый.

— Этот, — он схватил мишку.

Я улыбнулась. Кто бы сомневался.

— А я буду этот, — взяла круглый.

Попробовала какао сына и придвинула к нему. Несколько дней назад врач разрешил Мите прогулки на свежем воздухе. Первая была всего пятнадцать минут, и то он с непривычки уснул сразу, как мы вернулись в палату. Зато на следующий день гуляли мы уже полчаса. А сегодня врач дал добро на поход в кафе-кондитерскую неподалёку, и мы, прогуляв целый час, зашли подкрепиться. Я смотрела на сына и не могла поверить, что всё это – правда, что и в моей жизни есть место чуду. Отовсюду звучали новогодние мелодии, шёл снег.

— А ты знаешь, что сегодня Рождество? – спросила у откусившего ухо медведя Митьки.

Он замотал головой.

— Сегодня Рождество. Здесь его отмечают двадцать пятого декабря, а в России – седьмого января.

— Почему?

— Ну… такие традиции.

— Что такое традиции?

— М-м… Это то, что передаётся от поколения к поколению. То есть от мам, к их детям, а потом дети передают это своим детям. Это праздники, какие-то рецепты и ещё много всего.

Митька переваривал информацию с сосредоточенностью. Ему пришлось рано повзрослеть, но он всё равно оставался ребёнком. На соседнем стуле лежала его шапка с помпоном и тёплый шарф – я купила их в тот же день, когда доктор сказал про прогулки. Выбирала так долго, как не выбирала ничего в жизни, а потом отправила фотографию Демиду. Сама не знаю, почему, но до безумия хотела показать ему шапочку с оленем.

— Мить, — позвала я. – А ты хотел бы братика или сестрёнку?

Сын откусил второе ухо.

— А можно железную дорогу?

— Можно. И всё-таки, как насчёт братика или сестрёнки?

— Братик тоже будет болеть?

Сердце так и подпрыгнуло к горлу. Я смотрела на своего маленького мальчика, задающего взрослые вопросы, и сквозь время видела всё, через что мы прошли. Видела безнадёжность, закончившуюся с появлением Демида и надежду, появившуюся благодаря ему же.

— Нет. – Голос пропал, получилось очень тихо. – Нет, милый.

— Тогда я хочу, — он немножко подумал. – Хочу братика.

— Ты же моё солнышко, — дотянулась до него и растрепала волосёнки.

— Ну ма-а-ам…

Колокольчик над дверью звякнул, и в кондитерскую вошла женщина с маленькой девочкой в шапке с помпоном. Точно такой же, какую я купила Митьке. Только шапочка была белая, а женщина…

— Мама, хочу пряник, — заявила малышка.

— Мы за ним и пришли.

Женщина повернулась на миг, и мы с ней столкнулись взглядами. Это была та самая брюнетка, с которой Демид разговаривал на свадьбе. Инга. Митька что-то говорил мне, а я не могла сосредоточиться – всё смотрела на неё.

— Кира, иди за тот столик. – Она показала на нас. – Я куплю пряник и приду.

— Но там же тётя и мальчик.

— Ничего страшного. Мальчик против не будет, а тётя, — она снова посмотрела на меня. – Нам с тётей надо кое о чём поговорить.