Глава 10

Даша

Я до безумия устала от больничных палат, Митька и подавно.

— Ну чуть-чуть, мамочка, — заглядывая в глаза, попросил он. – Давай погуляем.

— Доктор разрешил тебе гулять один раз, забыл?

— Давай ещё у доктора спросим.

— Сегодня Рождество. Доктор уже ушёл домой и…

Не успела я договорить, в палату вошёл врач.

— Доктор Рихард! – воскликнул сын. – Можно мы с мамой ещё погуляем?

Я вздохнула, виновато глядя на Рихарда Герберта – человека, которому была обязана если не всем, то почти всем. Этот худой мужчина с глубоко посаженными глазами стал для нас ангелом хранителем, на которого я молиться была готова.

Митька подбежал к доктору и задрал голову.

— Можно погулять?

— Как будет погулять на немецком? – спросила я сына.

Он задумался всего на секунду и задал вопрос на чистом немецком, какому многие изучавшие язык могли бы позавидовать.

Доктор Герберт улыбнулся ему усталой улыбкой.

— Если хотите, сходите ненадолго, — ответил он и сыну, и мне. – Сегодня Рождество… Прогуляйтесь до ели. Это, конечно, не рождественская индейка, но лучше, чем ничего.

От его мягкого голоса я почувствовала себя слабой. Наверное, гормоны.

— Это больше, чем рождественская индейка, — ответила я на ломаном немецком.

Но доктор понял меня. Подойдя, он дал мне бумаги.

— С Рождеством, фрау Дарья. Господь сотворил чудо, я надеюсь, что медицина сыграла тут тоже важную роль.

Вскинув голову, я въедливо посмотрела в его лицо и только потом в бумаги. Результаты анализов. Пробежалась взглядом по строчкам и поднесла к губам дрожащие пальцы. Сердце остановилось, превратившись в маленький комочек, и постепенно стало раздуваться, разгоняясь, пока не перешло на галоп. В уголках глаз доктора Герберта появились маленькие лучики морщинок.

— Нужно убедиться в стабильности результатов. Но…

Я его больше не слушала. Бумаги задрожали в руках и рассыпались. Укоряя меня, Митька стал подбирать их, а я плакала, не издавая ни звука и не могла остановиться.

— Поздравляю, фрау Дарья, — коснулся он моей руки. – Мы победили.

***

— Смотри, какой, — показала я сыну фигурку ангела.

Мы всё-таки вышли к ёлке, хотя эмоции переполняли меня. Митя не понимал, что случилось, а я понимала. Попробовала позвонить Демиду, но он был недоступен. В тот момент, когда он был мне так нужен, он был недоступен!

— Мам, — позвал сын.

— М-м?

Митька поправил съехавшую шапку. Я улыбнулась. Каждая мелочь вызывала у меня улыбку и слёзы. Как дура, я была готова смеяться и плакать. Присела рядом с сыном и, обхватив его, порывисто обняла.

— Мам, ну ты что?

— Ничего. Просто… Я люблю тебя, Мить. Когда-нибудь у тебя будет свой ребёнок, и ты поймёшь, как это – любить его.

— А если я умру?

— Нет, — шепнула и, сняв варежку, дотронулась до его губ. – Нет, родной. И не говори так.

Услышав шаги, мы с Митькой повернулись. Метрах в десяти от нас стоял Демид. В руках у него был большой медведь, пальто распахнуто. От неожиданности я потеряла дар речи.

— Это дядя Демид, — объявил Митя, высвобождаясь. – Мам…

Я выпрямилась. Демид подошёл к нам и, посмотрев на меня, улыбнулся Митьке. А я молчала, глядя на мужа. Результаты анализов заставили забыть обо всём, но теперь, глядя на Демида, я будто снова слышала голос его бывшей жены и имя – Богдана. Дана…

Демид посмотрел на меня.

— Я разговаривала с Ингой, — сказала я, и собственный голос показался чересчур громким в мягком морозном вечере.

С губ Демида сошла улыбка. Мне вдруг стало жаль. Злилась ли я?

— Дана… — сказала всё так же тихо. – Богдана…

Демид напрягся.

— Дядя Демид, ты приехал на Рождество? – звонко спросил сын.

С неба посыпали редкие мягкие снежинки. Мы с мужем смотрели друг на друга. Вспоротая тайна расставила всё по своим местам.

— Дядя Демид… Папа Демид…

Митя…

Демид присел на корточки.

Сын снова поправил шапку.

— Доктор Рихард сказал, что я молодец.

— Ты – молодец, — подтвердил Демид и опять посмотрел на меня.

— Пора возвращаться в палату, Митя, — сказала я глухо.

— Ну ещё немножко, Мам…

— Митя, надо возвращаться.

***

Медведь занял достойное место среди игрушек сына, а сам он, за день набравшийся новых эмоций, уснул мгновенно. В гостиницу я возвращалась одна. Где Демид, не знала, но догадывалась, что он ждёт меня там. Так оно и оказалось.

Дверь моего номера была открыта – не удивительно, ведь оформлял всё Демид. Толкнув её, я вошла в номер. Муж ждал меня в гостиной. Я вошла и остановилась, наткнувшись на его взгляд.

— Почему ты ничего не сказал?

— Тебе не обязательно было знать.

— Разве?

Его безразличие было таким же деланным, как моё спокойствие. Кого и зачем он хотел обмануть?!

— Сегодня пришли новые анализы Мити.

— Я знаю.

Мы замолчали, глядя друг на друга.

— Почему ты не сказал? – снова спросила я.

— Потому что это не твоё дело. Я заплатил за лечение твоего сына, я…

— Демид! – выкрикнула я.

Его взгляд вдруг стал жёстким. Демид так и не разделся – на нём было распахнутое пальто и шарф. Резко, широкими шагом, он пошёл к двери, но я схватила его за рукав и дёрнула на себя.

— И куда ты собрался?!

Он остановился. Боковым зрением я увидела подарочные пакеты, сваленные на диване и бутылку вина на столе. Наши взгляды столкнулись.

— Давай поговорим, — сказала я.

— Не о чем говорить.

— Почему ты не сказал, что был женат? Почему не сказал про дочь?! Почему…

— Потому что не о чем говорить! – рявкнул он вдруг и схватил меня за плечи. – Потому что нет больше ничего! — Пристально посмотрел в глаза, оттолкнул и пошёл прочь.