Я снова догнала его и захлопнула дверь. Встала к ней спиной, глядя на Демьяна с яростью.
— Дай пройти.
— Не дам я тебе пройти! Раз уж прилетел…
Он попробовал отстранить меня. Я не поддалась. Вырвалась и снова закрыла дверь, но Демид опять поймал меня. Пальцы запутались в его шарфе, в лёгкие проник чуть заметный запах одеколона. Демид схватил ручку у меня за спиной, и я вцепилась в полу его пальто. Подняла взгляд и прерывисто выдохнула.
— Никуда ты не уйдёшь, — просипела и, встав на носочки, прижалась к его жёстким сомкнутым губам.
Он превратился в камень. Я случайно потянула за шарф, и он сполз с шеи мужа. Отбросила его и вцепилась в ворот пальто с другой стороны.
— Хочешь плохим казаться? – прошептала ему в губы. – Выстроил стену между собой и всем миром? Я не весь мир, понял? И плевать мне на стену твою. Плевать!
Толкнула его назад. Он отступил на шаг и вдруг резко обхватил мою голову ладонью. Я больше не наступала, а подчинялась – отвечала на грубоватый поцелуй с голодным неистовством. Так, наверное, готовый к смерти путник в пустыне пьёт воду из источника в оазисе.
Потянула вниз пальто Демида, и оно упало нам в ноги. Он расстегнул моё и, сняв с меня, сорвал с меня свитер. Я запустила пальцы под его водолазку, коснулась горячей кожи с тихим стоном. Безумное желание быть с ним прямо сейчас заполнило меня, я хотела его ласк и его тепла.
— Всё, что касается тебя – моё дело, — шепнула я, на секунду прервав поцелуй и опять потянулась к его губам.
Не переставая целоваться, мы ввалились в комнату. Что-то слетело на пол, когда мы врезались в стол, посыпалось. Я потянула водолазку вверх, и Демид нагнулся, помогая снять её. Губами прижалась к его плечу, к тёплой коже, оставила несколько поцелуев на груди. Он перехватил мою руку, едва я потянулась к его ширинке, и сам расстегнул ремень.
Я облизнула губы, прерывисто выдохнула, посмотрев на мужа. На мне был спортивный бюстгальтер и узкие джинсы, а мне казалось, что я уже голая.
Неожиданно нежно он коснулся моего лица, моего плеча. Провёл кончиками пальцев до живота, не отводя взгляда.
— Демид… — шепнула я.
Он взялся за края бюстгальтера и снял его с меня, расстегнул мои джинсы и, обхватив за бёдра, вдруг поставил на кровать. У меня вырвался испуганный выдох. Демид посмотрел снизу вверх и неспешно спустил с моих бёдер джинсы вместе с трусиками до самых лодыжек. Обхватил за ягодицы и коснулся губами живота. Ладони сами опустились на его голову.
Я прикрыла глаза, наслаждаясь нежностью поцелуев возле пупка и ниже. Широкие руки мужа прошлись по моим бёдрам. Дотронулся губами до плоти, и волна дрожи прошлась по всему моему телу. Я запустила пальцы в его волосы, совсем не готовая к предельной откровенности, но он не оставил мне выбора. Провёл языком и нашёл самую чувствительную точку. Его пальцы ласкали меня, и с каждой секундой голова кружилась сильнее и сильнее. Я тихо всхлипнула, а Демид опять поцеловал меня в самый низ живота. Потянул за руку и уложил на постель. Рывком снял всё ещё болтавшиеся на моих лодыжках джинсы и опустился рядом. На его губах остался мой вкус.
— Я дико тебя хочу, — сказал он и перевернул меня на спину, а сам навис сверху.
Простота его слов вызвала новую волну дрожи, а взгляд обжёг.
— Я тоже, — обняла его и приоткрыла губы навстречу поцелую.
Он подался вперёд и мягко взял меня. Остановился, всматриваясь в лицо, словно это был мой первый раз. У меня перехватило дыхание.
Непослушными пальцами я коснулась его колючей щеки, и он потёрся о мою руку. Перехватил и прикусил между большим и указательным. Подул на влажное местечко и подался назад. Я выгнулась под ним, схватилась за плечи, принимая его и желая раствориться в этом моменте. Как будто не было прошлого, и нашей странной свадьбы не было – ничего, только чудесный рождественский вечер, наполненный добрыми мелодиями.
Демид поцеловал меня в скулу, в шею и замедлил наш ритм. Остановился и посмотрел в глаза пристальным тяжёлым взглядом. Я согнула ноги в коленях и приподняла бёдра, впуская его до предела.
— Дашка…
— Не сейчас, — прижала пальцы к его губам, а через секунду заменила их своими губами.
***
Лёжа на скомканной влажной простыне, я пыталась восстановить дыхание. Ресницы были мокрыми от слёз, а чувства переполняли. Перевернулась на бок и посмотрела на Демида. Он тоже смотрел на меня.
— Привет, — шепнула я. – Я Даша – твоя жена.
Он усмехнулся.
— Не поздно для знакомства?
Мотнув головой, я подползла ближе. Демид поддел мои волосы и выпустил, а потом встал.
— Ты куда? – спросила я.
— Принесу вино.
Я проводила его взглядом. Спина сужалась к талии, ноги у него были крепкие, а ягодицы бесподобные. Я вспыхнула, как девчонка и не сумела удержать прерывистый вздох. Первый наш секс был странный, а этот… Этот не лучше. Но такой обновлённой и живой, как сейчас, я не была уже давно.
Вернувшись, Демид поставил бокалы на тумбочку и наполнил. Мне опять досталась совсем чуть-чуть.
— С Рождеством, — легонько соприкоснулась своим бокалом с его.
— С Рождеством, — ответил Демид, рассматривая меня.
— Расскажи мне про неё, — попросила я. – Про свою дочь.
— Зачем вспоминать то, чего давно нет?
— Потому что ты любил её, потому что она – часть твоей жизни. И не говори, что это не важно. Это важно. У каждого из нас есть свои потери, и мы храним их вот тут, — дотронулась до груди. – Если мы будем забывать тех, кого любили, нас тоже забудут. Ведь нас тоже когда-нибудь не будет.
— Не слишком мрачная тема для Рождества? – попробовал отшутиться он.
Я качнула головой и выпила вина. Взяла Демида за руку.
— Хочешь, я помогу? – спросила тихо.
— И как же ты поможешь?
— Я очень любила отца Мити. Он был спасателем МЧС.
Демид смотрел на меня, не отрываясь. Я вздохнула и сделала новый глоток вина.
— Митя только родился, когда Данила отправили в другой город на разбор завалов. В жилом доме взорвался бытовой газ и… Произошло обрушение.
Я замолчала. Казалось, что всё уже прошло, но слёзы выступили на глазах резко, а сердце резануло болью. Я отпила вина, чтобы прогнать вставший в горле комок.
— Митя никогда не видел отца. Мы хотели пожениться, хотели… Хотели жить. – Посмотрела на Демида.
— Всё ещё любишь его? – спросил он мягко, но взгляд так и резанул.
— Это уже другая любовь. Она никогда не пройдёт, но и продолжения у неё не будет никогда.
— Никогда… — сказал Демид тихо. – Навсегда…
— А Богдана?
— Инга тебе уже наверняка всё рассказала. Она была совсем крошкой, — его голос сел. – Зачем это всё ворошить?
— Потому что ты не можешь всегда носить в себе чувство потери и вины. Так не должно быть. Ты же сделал всё, чтобы помочь ей.
— Но не помог.
— Ты – не Бог.
— А разве Бог есть?
— Есть, — сказала и подсела к нему совсем близко. – Даже, если иногда кажется, что нет.
— И где же он? – поинтересовался Демид с циничной усмешкой.
— Где-то… Но он послал нам с Митей тебя. Что бы было с нами, Демид, если бы не ты?
Я внимательно посмотрела ему в глаза. Взяла за руку, положила себе на живот и сказала шёпотом:
— Он послал тебе нас. Бог ли это, судьба или что-то ещё, какая разница? Просто скажи, разве всё это просто так?
Демид порывисто прижал меня к себе. Я выронила бокал, и вино растеклось по моему бедру, по простыне рядом. Демид уткнулся мне в волосы у виска и потёрся носом. Шумно вобрал воздух в себя и выдохнул. Из проезжавшей мимо машины донеслась рождественская песня. Больше я не хотела спорить, доказывать что-либо ни Демиду, ни себе.
— Домой хочу, — сказала я тихо. К нам домой. Чтобы все вместе – ты, я, Митька и маленькая.
— Ты так уверена, что будет дочь? – спросил Демид мне в волосы.
Я задрала голову и встретилась с ним взглядом. Опять положила его ладонь себе на живот и накрыла своей. И вдруг почувствовала пламя в сердце – нежный огонёк настоящей любви к своему ребёнку и мужчине рядом. Чувство к Демиду не было таким внезапным, а вот осознанным – да. Он откинул волосы с моего лица.
— Я тоже хочу, чтобы вы вернулись домой. И ещё я решил, что ну нахрен эту политику. Хватит с меня.
Я удивилась.
— Но для тебя же это было так важно… Ты…
— Не хочу больше этой возни. Моя репутация – моё дело и моя семья – дело моё. Идеальная она или нет. – Он сплёл наши пальцы.
— С Рождеством, Даша. Ты знаешь… Похоже я ошибся насчёт любви. Она всё-таки есть, и взаимовыгода тут не при делах.