Глава 9

Дерек

— Ты мудак. — Эта фраза продолжает звучать в ушах, даже когда я ухожу от Клэр, потому что конкретно сегодня, конкретно в этой ситуации она справедлива. В целом Клэр могла бы всадить в мою ногу каблук или съездить по физиономии, и была бы совершенно права, но ограничилась  одним коротким, но емким определением. Аристократка, мать ее! Еще одно лишнее доказательство того, какая пропасть лежит между нами.

Не могу понять, почему я так веду себя именно с ней? Обычно я более сдержанный. Ненависть этого объяснить не может. По сути, я ненавижу не Клэр, а образ, который она создает — красивая, богатая, холодная стерва. Сама же блондинка ведет себя почти образцово, по крайней мере, сейчас со мной и в той ситуации, в которой она оказалась. В меру сил и своего понимания ситуации помогает, не скандалит, идет на уступки. Косячу я. Подло, низко. Сначала сам вытащил на прием, оскорбил, когда предложила помощь (и откуда только вылезла во мне нежная натура, которая изволила обидеться на в целом здравое решение проблемы), потом сам поцеловал в тот момент, когда поцелуй уже не могу сыграть на руку, потому что его никто не видел,  и оскорбил снова. Просто отлично! Высший пилотаж и профессионализм. Ну и кого нужно ненавидеть и презирать?

Мне стыдно, но  возвращаться и забирать ее из камеры через пять минут после того, как сам туда упек совсем не хочется. Клэр точно не промолчит. И снова будет права. Поэтому чувствую себя ровно так, как меня обозвала блондинка, и упрямо иду в сторону припаркованной у управления платформы, вспоминая, как Клэр снова гордо стоит в центре камеры. Я понимаю, что упрямая аристократка будет стоять, пока физически сможет это делать, и потом по-королевски присядет на краешек кровати и проведет так всю ночь. Почему это меня вдруг так сильно волнует?

Убеждаю себя, что камера лучше, чем тащить ее с собой. и безопаснее. Пока Клэр нельзя в апартаменты. Ее жених  четко обозначил свой план и даже если не сунется, неизвестно, что придет ему в голову! Надо  выждать и проверить. Там работают люди. К себе я девушку тащить не могу (за домом, вероятно, следят), пусть Алексис думает, что Клэр все же поехала к морю. Даже если кто-то наблюдал за нами на приеме, ничего страшного.  Пусть считают, что мы не изменили планы.  Похожая на мою платформа с подставными людьми проделала весь маршрут и осталось дождаться сюрприза, который приготовил Алексис. Интуиция подсказывала мне, что этот сюрприз непременно будет.

Только вот Клэр про это не знает, и мое поведение работа не оправдывает. Я целовал, потому что хотел поцеловать, и потом повел себя так, как повел, тоже исключительно по своей прихоти.

Руна связи вспыхивает перед лицом, и я понимаю — вот он компромисс с совестью. Похоже, долго Клэр в камере не просидит. Сейчас придется ее оттуда забрать. Наша ловушка сработала, только вот совсем не так, как должна была бы… когда поднимаюсь по лестнице в управлении, я не чувствую себя таким уж виноватым. Да Клэр зла и обижена. Но если бы я после приема повез ее в апартаменты у моря, думаю, ей понравилось бы еще меньше. Но прокатиться со мной ей все равно придется. Мне нужна ее реакция.  Живая, не наигранная.

Клэр

Ненавижу. Мужиков. Туфли. Камеру и весь белый свет. Черный тоже ненавижу. Я до последнего надеялась, Дерек шутит! Ну не может нормальный человек сначала целовать, потом запихнуть в камеру и свалить, будто ничего не было! Впрочем, кто сказал «нормальный»? Откуда вообще это слово, и как его применить к законнику, который меня ненавидит только из-за того, что я напоминаю ему его бывшую! Ладно, характер у меня тоже такой… на хорошее отношение не настраивает, и что с парнем случилось не понятно (до сих пор допускаю, что могла его убить), но я же не сбегаю! Я серьезно настроена помогать и выяснить, что произошло, так зачем же он меня пихнул сюда?

Коридор перед камерой пуст, и я некстати вспоминаю, как в прошлый раз меня нашел Маррис, а я неблагодарная даже не узнала потом, как у него дела. Конечно, у меня не было возможности связаться, но все равно как-то неловко. Приз «подруга года» мне не дадут это точно. Как же болят ноги! Вот кому и что я пытаюсь доказать?  Эта камера стала мне почти родной, и на нестираном матрасе чаще всего сидела именно моя задница, но я упрямо стою. Страдаю, но не двигаюсь с места. Это иррационально и глупо, но поделать ничего не могу. Гордость, что б ее. Фамильная черта.

Я почти сдаюсь. Матрас уже кажется чистым, кровать удобной, а выпендриваться не перед кем, но тут в конце коридора вижу  массивную фигуру Дерека и понимаю — не зря выступала! Даже приободряюсь и демонстративно поворачиваюсь к нему спиной.

— Ты совсем идиотка? — мрачно спрашивает этот нахал, минуя решетку и останавливаясь у меня за плечом. Поворачиваюсь и сверкаю гневным взглядом.

— Я не понимаю, ты меня мало оскорблял, решил приехать и дооскорблять или как?

Законник  смотрит на меня, вздыхает, качает головой и дальше делает неслыханную вещь  — подхватывает на руки, тащит прочь из камеры. Молча.

— Эй! — Я растерянно  бью его в плечо, понимая, что с таким же успехом могла бы колотить в стенку. Совершенно непробиваемый мужик. —  Скажи, ты, что упал с лестницы, пока я сидела в этом клоповнике? Иначе откуда такие порывы и, вообще, на нас все смотрят. Поставь меня!

— Ты не сидела, Клэр, — шипит этот неандерталец. — Ты стояла. Уверена, что сможешь идти сама?

Не уверена, понимаю я и замолкаю. Ноги, действительно ломит и покалывает. Свело. Как он вообще это понял, терпеть не могу демонстрировать слабость.

— Вот и молодец, — резюмирует законник и продолжает тащить меня по направлению к платформе.

— Совесть заела? — спрашиваю у него. — Поэтому явился? Извиняться будешь?

— Не дождешься. — Он хмыкает. — Мы ловили твоего жениха.

— И как?… — осторожно уточняю я, потому что, вообще, не очень понимаю, зачем его ловить. Ну, хотел меня вытащить, это, конечно, преступление, но не такой тяжкое, чтобы ловить его всем Кейптоном. К тому же хотеть и совершить — это разные вещи. За желания ответственность у нас не предусмотрена.

— Алексис уехал в Нагдад сразу после разговора с тобой, — сообщает Дерек, и я выдыхаю. Одной проблемой меньше. — Но оставил тебе один подарок.

По голосу слышу, что подарок — это не кольцо с бриллиантом и не тиара. А жаль…

— Какой подарок? Почему от Алексиса?

— Мы предполагаем, что «подарок» от Алексиса, но можем ошибаться. Ты сейчас это прояснишь. Ну, или попытаешься…

— Все же ты где-то ударился головой, — утверждаю я, когда Дерек сгружает меня на переднее сиденье платформы. — Мысль я твою уловить не могу. Что я должна прояснить?

— Сейчас приедем, узнаешь, — говорит законник, а  я закатываю глаза. — Вот к чему все эти загадки?

Темно. Океан шумит совсем рядом и доносит  соленые брызги. Люблю этот район, где можно с утра в парео и с чашкой кофе дойти до  кромки воды и полюбоваться волнами или даже искупаться.

Перед домом несколько платформ управления. Уже это меня напрягает. Я выскакиваю со своего места и обеспокоенно бегу в сторону дома, но меня ловит за локоть Дерек. Грубо и бесцеремонно, как и все, что он делает.

— Не так резво!

— Что произошло? — интересуюсь я и тут же предостерегаю. — Достал говорить загадками! Что я должна там увидеть? Непременно, но не «так резко», — передразниваю его.

Дерек тормозит, разворачивается ко мне лицом и загораживает дом широкой спиной, а потом, после паузы говорит.

— Мы пытались поймать твоего жениха по пути сюда. Посадили в платформу девочку из наших, похожую на тебя,  законника в сопровождающие. На него смотрели бы меньше (поэтому я сам не поехал) и отправили их от моего дома досюда.

— Алекс не напал. — Я не спрашиваю, а утверждаю. Ну не идиот же он?

— Нет. — Дерек качает головой, но не очень расстроено. Значит, тоже не верил в нападение. — Как мы потом выяснили его, и в городе не было. Но мы решили продолжить игру.

— В моем доме ночевала левая баба? — недовольно уточняю я.

— Не о том переживаешь, — обрывает он меня.

— Что меня может взволновать больше?

— А то, что к ней ночью пришел парень. Очень тихо, без стука. Она бы и не проснулась, если бы спала, а не делала вид.

— Он ее, что, убил? — возмущаюсь, осознавая, что на месте девушки должна была оказаться я. Лучше камера.

— Хуже… — Дерек выдыхает. — Ну нет, — тут же поправляется он, осознав, что сказал глупость. — «Хуже» вообще не применимо к этому случаю. Визитер никого не убил, он  разделся, лег рядом с ней и умер.

— Что? Кто помел умереть на моей кровати? Зачем?

— А вот это ты нам и расскажешь.

— Ты предлагаешь мне смотреть на голый труп?

— Я не предлагаю Клэр, ты должна это сделать.

— Ты за этим привез меня сюда? Думала, что на опознание приводят в морг!

— Тогда бы тебе пришлось сидеть в камере до утра. Было бы лучше? — раздраженно огрызается он, а я внезапно улыбаюсь, правда, чувствую себя при этом той еще заразой.

— То есть нашел повод…

Дерек не отвечает, разворачивается к дому. Мне приходится двигаться за ним. Трупы я уже видела. Не самые радужные воспоминания в моей жизни, я бы хотела, что их не было. И совершенно точно не хочу увидеть еще один труп. Но мое мнение никого не волнует. А еще я понимаю, что не горю желанием спать там, где лежал труп.

И в соседней комнате не горю! И вообще в этом доме. Но, боюсь, скандал приведет к  тому, что меня снова засунут в камеру. Хотя… ведь Дерек врал, он запихнул меня туда не потому, что я его взбесила. Нет, просто меня надо было убрать на то время, пока законники охотились за моим женихом.

Заходим в дом, минуем законников, я отмечаю, что на светлом ковре отпечатки грязных ботинок.

— А прислуги не было? — уточняю я, недоуменно.

— Попросили твоего отца, чтобы отозвал.  С утра кто-то приходил, убирался, оставил продукты, но в середине дня отпустили, чтобы не  спалилась лже-Клэр, — поясняет Дерек, и я киваю. Здесь есть еда уже неплохо.

Самой девушки, которая меня изображала, нет. Это хорошо. Время, когда я считала прикольным иметь двойника, прошло, когда его убили, перепутав со мной.

В спальне разобранная кровать, смятые простыни и прикрытый углом покрывала парень. Отсюда кажется, что он спит. Поэтому даже смотреть не так страшно, можно абстрагироваться.  Можно, но получается плохо. Меня начинает мутить.

— Ты знаешь его? — спрашивает Дерек.

— Знаю. — Я киваю.

— Кто он?

— Тебе не понравится.

— И почему же?

— Это тот официант, с которым ты хотел встретиться, — сообщаю я и отступаю. Мне срочно нужно выйти на свежий воздух. Не хочу блевать в своей спальне. Впрочем, спать я  тут точно не смогу.

Отхожу к океану и закрываю глаза, стараюсь дышать полной грудью, чтобы избавиться от подступающей к горлу тошноты. Мне плохо. Руки трясутся, а сердце колотится в груди. Я не хочу, чтобы это происходило в моей жизни.

Не понимаю, почему оказалась втянутой в это! Я же последнее время не переходила никому дорогу! А старые грехи, если и были,  то по ним я уже рассчиталась. Зачем кому-то оставлять рядом со мной трупы? Там, на кровати с трупом должна была бы лежать я. И тогда никто бы не поверил в мою невиновность! Я уверена, на это и был расчет. Почему официант пришел ко мне? Почему умер в моей кровати? Он пришел сам или его заставили? А смерть? В случайности я не верю. Не в такие, точно.

Я стою достаточно долго, подставляя пылающие щеки ветру. Возвращаться нет желания. Там труп и много людей, суматоха. Скидываю туфли и оставляю их прямо здесь, в песке. А сама смотрю на белые барашки волн — они хорошо видны в темноте. Они и звезды на небе, а в остальном меня отгружает темнота, как и в жизни.

— Как ты думаешь, зачем он приходил к тебе? — спрашивает Дерек, остановившись у меня за спиной. Обнимаю себя руками и отвечаю:

— Наверное, ты не поверишь, но… представления не имею. Он просто официант. Да он часто работал на вечеринках, где я бывала. Я даже, видишь, запомнила его в лицо и смогла опознать.

— Хотя обычно не считаешь нужным запоминать обслуживающий персонал? Так ведь? — в голосе снова вызов. Пожимаю плечами, сил спорить нет, но пытаюсь объяснить:

— Я плохо запоминаю лица. Поэтому да, чтобы остаться в моей памяти нужно, чтобы или видела человека не один раз, а чаще всего не два, и не три. Или обладать выдающей внешностью.  Официант был обычным, и связывали нас коктейли и чаевые. Все.

— А мое лицо, с какого раза ты запомнила? — неожиданно спрашивает он, заставляя развернуться. И посмотреть ему в глаза.

Хочу сказать «с первого» и это правда — внешность у Дерека запоминающаяся, но  это будет полнейшая капитуляция, поэтому отвечаю нейтрально.

— Сейчас не переживай, ни с кем уже не перепутаю.

Не знаю, удовлетворяет ли его мои слова, но тему он дальше не продолжает. Возвращается к умершему в моей кровати парню.

— Если ты не знала официанта лично, как думаешь, все же почему он пришел к тебе?

— А ты уверен, что сам? — спрашиваю, беззастенчиво изучая его лицо. При взгляде на губы по спине бегут мурашки. Слишком ярким оказался наш поцелуй.  — Сам пришел, сам умер… тебе не кажется это странным?

— Кажется. — Дерек не спорит. — Завтра узнаем, когда с ним поработают маги и патологоанатомы.  Пока сложно сказать что либо наверняка, но ты права, ситуация очень странная, и я бы сказал, что парня убили. Кто и как, а также зачем и почему именно таким образом… пока у меня ни одной идеи. Но не удивлюсь, если в этом замешен тот, за кого тебя хотели выдать замуж. Вернее, удивлюсь, если он окажется не замешан.

— Просто… — Я кусаю губы. — Если бы в машине ехала я, то второй раз за месяц проснулась рядом с трупом… И это ведь было бы приговором? В мою невиновность тогда бы точно никто не поверил?

— Вероятнее всего, — соглашается Дерек. — Но смотри на ситуацию иначе. Тебя с ним не было, а это заставляет нас и на пошлый случай смотреть немного иначе. Пошли?

— Куда? — настороженно уточняю я. В камеру не хочу.

— В дом, — отвечает Дерек, и я понимаю, что и туда идти не горю желанием. А можно мне остаться на пляже? — Тебе надо отдохнуть.

— Я не смогу спать там, где лежал труп, — упрямлюсь я.

— Там много комнат.

— Вообще, в доме не смогу, — понимаю, что звучит по-идиотски, но это правда.

— Клэр домой я отпустить тебе не могу. У меня тоже опасно. Пытаться сейчас найти какое-то другое место для ночлега… ну сама посуди, на улице ночь. Ты  серьезно хочешь поднять отца и озаботить его этой проблемой?

— Он не знает о трупе?

— Нет. И не узнает, пока у меня не будет каких-то более конкретных сведений.

— Отвези меня в дом Айрис, — внезапно прошу я, вспомнив, где застала Дерека, когда искала его перед свадьбой. — У тебя же есть ключи?

— Есть. — Он кивает, но не спешит говорить мне да. Я понимаю почему. Наверное, он хочет спать там сам.

— Отвези, это место со мной не свяжут, — высказываю последний аргумент.

Дерек вздыхает и соглашается. А я, прихватив из песка туфли, направляюсь в сторону платформы.

Мы снова едем молча. Я таращусь в окно и ловлю отблески звезд в океане. Вся дорога проходит по широкой полосе Золотого пляжа и занимает минут пятнадцать. Дерек сосредоточен и не смотрит в мою сторону, а  я иногда ловлю отражение его профиля в боковом стекле.

Пару раз вспыхивает руна вызова, и законник кому-то о чем-то тихо говорит, обрисовывая ситуацию. Уточняет какие-то моменты, я не вникаю. Хочу кровать и душ, пожалуй, все. Возможно, бокал хорошего «Просеко», но сомневаюсь, что мне его предложат.

Раньше я не бывала в этом доме. Только знаю, что отсюда самый лучший вид на Золотой пляж, но сейчас можно только лицезреть черноту. Правда, судя по расположению шезлонгов, океаном тут любуются исправно.

— Проходи, — Дерек открывает мне дверь и приглашает внутрь. Повинуюсь без возражений, хоть и чувствую себя неуютно. Поэтому и пытаюсь объяснить ситуацию.

— Прости, я не задержусь у тебя долго. Завтра с утра вызову клининг …

— Не извиняйся, думаю, завтра ты вернешься к отцу, — сухо отвечает он.

— В смысле?

А вот это неожиданные и интересные новости.  Что, интересно, заставило его поменять мнение. Еще один труп?

— Алексис уже сбежал, а значит, тебя вряд ли попытаются вывезти из страны, — поясняет Дерек. — Завтра мне предстоит серьёзный разговор с твоим отцом, и после этого, надеюсь, тебе будет можно вернуться домой.

— Ты меня больше не подозреваешь?

Дерек мнется, потом облокачивается о перила и смотрит в темноту на пробегающие по черной глади океана барашки волн.

— Я не могу отрицать  эту вероятность, но появились и другие версии,  — наконец выдает он. — Ты не пытаешься сбежать, не отказываешься от помощи расследованию. Если твой отец убедит меня, что больше он не станет пытаться выдать тебя замуж и отправить из страны, можешь  вернуться к привычной жизни.

— Хорошо… но,  если убила не я, то кто?

— Вот скажи, неужели тебе мало, что не ты? — огрызается он.

— Не знаю. Я действительно не знаю, что случилось в ту ночь и хочу вспомнить.  Для себя.

— С воспоминаниями, если ты дашь разрешение на вмешательство,  возможно, попытаюсь найти того, кто согласится помочь, но ты же понимаешь, всплывет вся так ночь. Советую, хорошенько подумать. Пока у меня нет причин заставлять тебя пройти ритуал принудительно. Касаемо всего остального… если тебя пытались подставить, то зачем?

— Не знаю.

— А если подумать?

— Чтобы вынудить отца…

— Что именно вынудить его сделать? — подталкивает меня Дерек, заставляя думать активнее.

— Например, выдать меня замуж за конкретного мужчину. Но зачем?

— Ты наследница — это самый очевидный вариант.

— Но папа жив. Это не имеет смысла… или его хотели потом убить? Бред! Хотя… с моим наследством, может, и нет. Я запуталась.

— Пока непонятно, но многоходовка могла быть еще сложнее. Не знаю. До сегодняшнего вечера я такую вероятность не рассматривал.

— То есть виноват Алексис?

— Я этого не говорил, не исключаю, что и он марионетка, а  за его спиной стоит кто-то более влиятельный.  Завтра поговорю с твоим отцом. Возможно, что-то станет яснее.

— Я тоже хочу присутствовать.

— Зачем?

— Так как аргумент «интересно» не прокатит, то добавлю еще один. Я без труда пойму, когда он врет.