Глава 11

Клэр

Отрываемся с Маррисом как в старые добрые времена. Наверное, мне сейчас нужно именно это. Человек, с которым я могу перестать быть идеальной хотя бы на время. Рыжий засранец притаскивает  виски и мэдж. От мэджа я отказываюсь. Завязала и очень давно, а вот выпью сегодня с удовольствием. Я настолько напряжена, что, кажется, скоро взорвусь, и будет или грандиозный скандал по надуманному поводу или истерика.

Родители уехали. Папа на работу, мама на собрание очередного благотворительного клуба, и я знаю, что  они вернутся глубоко за полночь, а значит, мы предоставлены сами себе.

Маррис в курсе, что я не пью крепкое, но также он знает, что  в стрессе в меня можно влить все, и беззастенчиво этим пользуется, накачивая меня виски и  наблюдая за тем, как я становлюсь все откровеннее.

Этому мелкому уроду нравится ржать над пьяными друзьями. Многие считают, что мы с ним спим, но это не так. У меня с сексом гораздо более сложные отношения, чем думают люди, плохо меня знающие. Точнее, если признаться, этих отношений просто нет. Только вот не знает об этом никто, даже Маррис, я умело играю  развязную стерву. Мне так проще.

Конечно, если бы я потеряла контроль, Маррис бы со мной переспал. В этом весь он — готов поиметь все, что движется, только вот я умею сказать «нет», даже в невменяемом состоянии. Он это понял давно, и мы друзья. Просто друзья, которые никогда не перейдут черту. Меня он не интересует, а Маррису все равно, с кем спать, но не все равно с кем дружить.

С ним я могу быть плохой. Чего бы я ни натворила, Маррис все равно хуже. Это мне нравится.

— Скажи, как твоя нянька? — спрашивает парень. Он валяется на моей кровати, прикрыв глаза и выдыхая в потолок сладковатый дымок мэджа.

— Спит.

— С тобой? — ржет придурок, а я делаю глоток виски из широкого бокала и кидаю в Марриса подушкой.

— Идиот. Он ненавидит таких, как я.

— И что? Это не является противопоказанием к сексу.

— И то. Он думает, в отличие от тебя, башкой, а не… — Неопределённо машу рукой, зная, что Маррис поймет, о чем я.

— А ты была бы не против? — проницательно спрашивает друг.  Я бы никогда и никому в этом не призналась, но я пьяна и пытает меня Маррис.

— Возможно… но он меня бесит.

— Но заводит?

— Заводит, но бесит,  — усмехаюсь я и откидываюсь на подушки. У нас дурацкий пьяный треп, и мне это нравится. Я чувствую себя почти нормально, почти как раньше если не вспоминать про Дерека в соседней комнате и все то говно, которое происходит в моей жизни.

Я рассказываю Маррису почти все. Он должен знать, что я его игнорировала не просто так. Он тоже делится подробностями истерики матери и желанием приставить охранников.

— Клэр, ты же понимаешь, мне нельзя охранников.

— Конечно, придурок, — соглашаюсь я. — Какие охранники? Тебе и так девчонки дают неохотно, а если с тобой будут ходить два тестостероновых взрыва, то вообще надеяться будет не на что.

— Ты знаешь, что стерва? — морщится друг. — А я тебе еще бухло принес.

— Я — стерва, — не спорю с очевидными вещами.

— Которая сама запала на тестостероновый взрыв.

— Ну, у девушки должна быть мечта. Желательно несбыточная, — отмахиваюсь я.

— Почему несбыточная?

— Потому что когда мечта сбывается, пропадает кайф. Некоторые вещи хотеть лучше, чем иметь. Ты не знал?

— Не-е, ты не стерва, ты просто дура.

— И это верно. — Я не спорю и принимаю из его рук еще один бокал. Виски в нем странный на вкус. Наверное, мне уже хватит.

Маррис уходит ближе в полуночи, и я слышу его мат на лестнице. Надеюсь, придурок не переломает себе ноги, но встать и проверить, жив ли он там, я не могу. Слишком пьяна и устала. Зато голова совершенно пустая, глупая, и впервые за последнюю неделю чувствую себя расслабленной. Даже слишком. В теле приятная легкость. Наверное, стоило напиться раньше. Только вот расслабиться я могу лишь там, где чувствую себя в безопасности, например, дома.

Дерек

Не понимаю, почему мне снится рыжий придурок. Наверное, не стоило думать о том, какие отношения связывают их с Клэр, чтобы не получить тощего идиота во сне. А может, во всем виноват этот личный лекарь? Никогда не доверял таким — его магия до сих пор чувствует в мозгах. А я предпочитаю к своему мозгу никого не подпускать, а то потом наблюдай полночи за тощими мажорами.

Маррис пьяненько хихикает у меня над ухом, врезается в косяк и вываливается из комнаты. Сон настолько реалистичный, что я просыпаюсь, и какое-то время ошалело таращусь в потолок. В комнате тихо, да и в самом доме тоже. Ночь. Все давно уже спят, даже Клэр, которая, видимо, уже наобщалась со своим другом. А, может быть, они спят вместе? Нет, я точно не хочу об этом думать.

Мягкий лунный свет льется в окно и окрашивает серебром покрывало на кровати и мягкий ковер.

Голова почти не болит, но в горле сушняк. Вообще состояние, как с похмелья. Медленно сажусь на кровати и залпом выпиваю стакан воды с тумбочки. А Клэр может быть заботливой. Поднимаюсь и направляюсь в душ. Нужно убрать туман в голове, а спать больше все равно не хочется. И так весь день насмарку.

Меня еще немного пошатывает, но я чувствую себя значительно лучше, поэтому даже могу отметить, что ванная комната большая, современная и как в хорошем отеле — оснащённая всем необходимым.

Встаю под горячие струи и понимаю, что чувствую какую-то необычную легкость во всем теле, прилив странной бодрости, которой не должно быть после того, как тебя едва не убили.

Сильные струи лупят по спине, а я прикрываю глаза, пытаясь расслабится, но почему-то не выходит. Откуда-то изнутри поднимается жар, а перед глазами стоит она — Клэр, мать ее, фо Селар. И этот образ не оставляет равнодушным. Вспыхнувшее желание иррациональное и совсем не к месту. Нет, девушка, красива, сексуальна и никого не может оставить равнодушным. И меня тоже. Я же не железный. У меня рядом с ней срывает крышу, но, как правило, от злости. А то, что я испытываю сейчас… это странно и это совсем не злость.

Закрываю воду и оборачиваю полотенце вокруг бедер. В душ, похоже, придется возвращать снова. На этот раз в холодный. О чем подумать, чтобы избавится от неуместного желания? Об отчетах? Но никакие отчеты не могут вытеснить из головы соблазнительную картинку.

В очередной раз размышляю о том, что не мешает найти себе кого-то постоянного. В очередной раз понимаю, проблему сейчас это не решит.

Выхожу в комнату и в открывшейся двери вижу силуэт Клэр в свете луны. Сначала, она кажется наваждением, ночным бредом, но девушка вполне реальна и я не могу понять, что происходит. Белые волосы, короткая сорочка и бесконечные ноги. Она непозволительно красива и она здесь, ночью и на моей территории.

— Что ты тут делаешь? — хрипло выдыхаю я, понимая, перед глазами плывет. Клэр словно шагнула в комнату прямиком из моих эротических фантазий.

— Если бы я знала… — слегка растерянно отвечает она. — Но почему-то мне очень сильно захотелось быть тут.

Кажется, я прекрасно понимаю, какого рода желание привело ее сюда. Я сам сейчас ощущаю то же самое. И, осознавая, какой идиотизм творю, делаю шаг навстречу к девушке. Интересно, когда мы пожалеем об этом? Уже завтра с утра или еще раньше?

Клэр

Ненавижу Марриса! Этот мерзавец обязательно заплатит мне за свои идиотские шутки, которые лежат только в одной плоскости. Я твердо уверена — ему надо лечиться! Подловив меня в моем же доме, выведать секреты и тайные желания — подло даже для него.

Я пьяна и не могу думать ни о ком, кроме Дерека.  Я даже знаю почему. Рыжий совсем потерял страх и подмешал мне зелье. Уму непостижимо! Никакое зелье не заставит тебя хотеть рандомного мужика, но если искры страсти уже есть, отрава их раздует до невероятных масштабов, поэтому я перед комнатой законника. Идиотка. Но сейчас все аргументы, которые могли бы меня остановить, кажутся несущественными.

Не знаю, зачем я пришла. Точнее знаю, но даже в моем состоянии  понимаю — это бред. Дурь, о которой я буду жалеть. Только вот никогда в жизни меня не останавливали возможные последствия. Может, мне повезет, и дверь окажется закрыта? Долбиться в нее я точно не стану.

Дерек, скорее всего, меня прогонит и это будет, как холодный душ, который мне не помог. Только эффективнее. Немного унижения вставит мозги на место. Выдыхаю  и толкаю дверь. Еще один этап проигран. Комната не заперта. Это неудивительно. Ничего не изменилось с того момента, как я ушла отсюда несколько часов назад.

То, что сдан и следующий рубеж понимаю, когда открывается дверь ванной комнаты и навстречу мне шагает Дерек в одном полотенце, небрежно обернутом вокруг бедер. Широкие плечи, рельефные мускулы и капельки воды, стекающие по гладкому торсу. Я пересчитываю взглядом кубики на животе и как заворожённая слежу за темной полоской волос, скрывающейся за границей белоснежного полотенца, которое очерчивает желание законника. Как бы себя ни повел Дерек, я его завожу не меньше, чем он меня. А он трезв и не общался с предателем-Маррисом.

— Что ты тут делаешь? — хрипло спрашивает он и делает шаг навстречу. По позвоночнику пробегает дрожь, а ноги становятся ватными. Хочется крикнуть: «Остановись, что ты творишь!», но я говорю совсем другое. — «Если бы я знала»,  — и закрываю за собой дверь, отрезая нас от реальности. В голове шумит, а сердце стучит, как сумасшедшее.

— Ты ведь понимаешь, что пришла сюда зря? Не стоило этого делать.

— Прогонишь? — хрипло спрашиваю я и приближаюсь, понимая, что уходить не хочу. Кладу руку ему на грудь и слышу, как гулко и часто  стучит под  ладонью его сердце.

— Хуже… — отвечает Дерек, не двигаясь с места. — Не смогу прогнать… что это вообще? Со мной происходит какая-то херня… тебе лучше уйти самой…

— А со мной происходит Маррис, — с усмешкой отвечаю я.

— Тебя послал один мужик, и ты пришла к другому? Не кажется, что это слишком даже для тебя?  — В голосе лед и я тихо смеюсь, приближаясь еще, практически касаясь его грудью.

— Он подсыпал мне какую-то дрянь, и от нее конкретно так сносит крышу. А еще я пьяна и плохо себя контролирую… Поэтому, если ты правильный, прогони меня сам. Иначе получится, что ты воспользовался моей невменяемостью.

Дерек замирает, и мне на секунду кажется, что действительно меня прогонит. Я этого хочу и не хочу. Он совершенен, а если я уйду сейчас, то больше никогда в жизни не приближусь. И никакой Маррис не сможет меня подловить.

Веду ладонью по его коже, собирая теплые капельки воды, и мурчу от удовольствия. Он такой нереальный, невероятно приятный на ощупь. Я хочу его до подгибающихся коленей, и это волшебное ощущение, неважно чем вызванное.

— Скажи мне, Клэр… — хрипло выдыхает Дерек и наклоняется к моему лицу. Глаза в глаза и легкое дыхание на моих губах. — А твой друг-идиот мог заглянуть и ко мне?… Потому что я видел сон, который сейчас сном совершенно не кажется.

— Ой-ой… — тяну я и сглатываю. В глазах Дерека пожар, сердце стучит, как сумасшедшее, а неоспоримое доказательство желания законника упирается в мой живот.

— Вот и я о том, — говорит мужчина и срывается в поцелуй, притягивая меня к себе. Вцепляюсь руками в его плечи и теряю голову окончательно. Кажется, никто меня отсюда не прогонит.

Смотрю ему в глаза. Сейчас в них  полыхает огонь. Нет привычного пренебрежения. В них я вижу отражение собственных эмоций.

— Это ведь глупость, — шепчет Дерек мне в губы, словно хочет, чтобы я поставила точку в нашем сумасшествии, но я такая же безвольная, как и он.

— А ты никогда не совершал глупостей? — с вызовом отвечаю я, даже не думая отстраняться.

— Давно не совершал,  — признается он и нежно проводит ладонью по моему лицу, задевает большим пальцем нижнюю губу и чуть нажимает, заставляя меня податься вперед. — И сейчас не совершил бы, но ты такая красивая… Это все действие зелья? Так ведь?

— Это ты мне скажи… — шепчу я, отстранившись от его руки. Легкий укол в сердце. Неприятно. Может быть, и правда, я ему интересна только под зельем? Впрочем, он меня уже целовал, и тогда между нами была лишь злость и страсть. Злость ушла, а вот страсть с каждым мигом бушует все сильнее.

Дерек внимательно изучает меня и признается.

— Нет, ты не можешь оставить меня равнодушной… злишь, раздражаешь и притягиваешь. Зелье только делает нас безумнее и смелее… оно ведь не заменяет настоящие чувства, просто отключает тормоза…

— Маррис — засранец, он все рассчитал…

Встаю на цыпочки и тянусь  губами к губам.  Поцелуй яростный и безудержный. Со вкусом мятной зубной пасты и отчаяния. Мы ныряем в него с головой, сдаваясь прихоти Марриса, признавая свое поражение. Касание губ и все сомнения разлетаются вдребезги. Мы обречены. Неважно, что будет завтра, неважно, как я смогу смотреть ему в глаза, главное — сейчас по спине пробегают мурашки, а голова кружится от его поцелуев. Они то, что мне нужно. Именно от них становятся ватными ноги, и перехватывает дыхание. Я не помню, когда простые касания губ вызывали такую бурю эмоций. Я считала, что слишком холодна, чтобы испытывать  восторг от близости другого человека. Я была дурой, просто меня не целовал Дерек.  Не знаю, какой магией обладает законник, но его поцелуи полностью лишают меня воли и заставляют чувствовать себя мягким и податливым воском в его руках.

Мне нравятся те ощущения, которые рождаются, когда меня уверенно и умело целует Дерек. Сплетаемся языками, теряем самообладание и я, окончательно осмелев, дергаю  за узел на его полотенце. Хочу быть ближе кожа к коже, а не только губы к губам, чтобы ни у кого не осталось малейших сомнений. Полотенце летит к ногам законника, а Дерек толкает меня к стене, вжимаясь бедрами. Поднимаю ногу,  обхватывая его за талию, и запрокидываю голову, ощущая жалящие поцелуи на шее. Дерек ведет влажным языком и прикусывает основание скулы. Так сладко и порочно, что с губ срывается стон.

Я зажата между стеной и словно вылитым из бронзы телом. И это хорошо, потому что стоять я бы точно не смогла. Вцепляюсь в сильные руки, пробегаю  пальцами по вздувшимся от напряжения венам и понимаю, что впервые в жизни готова дойти до конца. Это так странно, и дело не в зелье. Просто  мне не противно, когда этот мужчина меня целует, от его рук на ягодицах меня пробирает дрожь, и он первый, кому я не хочу сказать капризное «нет» в самый ответственный момент. Правда, Дерек будет зол, но это меня вообще волнует слабо. Сам он точно сейчас остановиться не сможет,  и приложу к этому все усилия.

Его дыхание сбивается, ласки становятся смелее. Одним движением он  стаскивает с меня через голову сорочку.  Мне лишь немного приходится отстраниться от стены. Он полностью обнажен, а на мне лишь  белое кружево трусиков. Он чуть отстраняется, и под его жадным взглядом грудь становится тяжелой. Провожу ладонями по  вздымающейся грудной клетке Дерека, чуть царапаю ногтями и слышу тихий рык.

— Ты непозволительно красива, — признается он, разглядывая мое лицо и горящие от поцелуев губы. Берет в плен мои запястья и заводит их над головой, толкаясь вперед, заставляя прикрывать глаза и стонать от желания. Я чувствую горячее жесткое прикосновение к сосредоточению желания. Между нами лишь последняя преграда — тонкое кружево,  и я внезапно пугаюсь. Нет, не того, что должно произойти, а то, что мой первый раз будет вот так, у стены. Пожалуй, я предпочла бы чего-то более традиционное. Но  не могу же признаться Дереку? Если я это сделаю, то все испорчу. Он слишком благороден, чтобы продолжить. А неуместное благородство сейчас это совершенно не то, что нужно нам обоим. Мне кажется, я просто сгорю от желания, если Дерек сейчас затормозит.

Он словно чувствует мое напряжение. Чуть отстраняется и внимательно смотрит в глаза, будто ждет, что я его оттолкну, но вместо этого я держусь за его шею и обхватываю за талию второй ногой, показывая, что не намерена отступать. Его судорожный вздох сквозь сжатые зубы, и мой тихий стон, когда я чувствую, как сильно он меня хочет. Трусь, как кошка, не позволяя ему одуматься, и это срабатывает. Дерек  поддерживает меня под ягодицы, разворачивается к кровати и осторожно опускает на прохладные простыни.

Обжигающий поцелуй на груди, я выгибаюсь послушная его смелым губам,  запускаю  пальцы в короткие темные волосы, и не хочу, чтобы это прекращалось. Смелею сама,  изучая его тело, которое, кажется, состоит исключительно из твердых рельефных мышц.

Мне он нужен с горячим дыханием на моей груди, наглыми руками, которые стягивают по бедрам кружевные трусики с тихим шепотом: — «Хочу», где-то на краю сознания. Его слова отдаются дрожью во всем теле. Несмотря на сжигающее желание, Дерек не спешит. Изучает мое тело, дерзко целует, позволяет  самой касаться и ласкать.

Мне немного страшно. В моей жизни были парни, но перейти черту я так и не рискнула,  хотя иногда оставалось совсем чуть-чуть. Я, и правда, отбитая. Возможно,  так я самоутверждалась или пыталась сохранить видимость приличия. Мне нравилось думать, что я лучше своих сумасшедших подружек, которые могли прыгнуть в постель ради интереса. А, может, просто не хотела. Со мной были все не те. Можно подумать, сейчас тот? К Дереку ведь у меня просто животный интерес. И не больше? Как этот мужчина вдруг оказался тем самым, которому я решила позволить все.

Влажные плавные движения его пальцев внутри меня заставляют терять связь с реальностью. Я почти на краю, веду по каменным мышцам его пресса ладонью, ласкаю ниже, чувствуя, как сбивается дыхание Дерека. Он неуловимо перемещается и качается мне навстречу. Я не готова.

Точнее, мне кажется, что я готова, но резкое, уверенное движение до упора, выбивает из легких воздух, а на глазах выступают слезы. Демоны! Я не зря так долго избегала этого! Дерек замирает и смотрит на меня сквозь пелену желания.

— Клэр… ты… — рычит сквозь зубы, а я понимаю, что вместо разливающегося по телу наслаждения меня сейчас ждет очень неприятный разговор, и делаю, единственное, что позволит его отсрочить,  двигаю бедрами ему навстречу. — Что творишь?… — шипит он.

— Заканчиваю то, что ты начал, — отвечаю ему на ухо и веду языком вдоль скулы к уху, и он сдается, но двигается во мне медленно, неторопливо,  словно я хрустальная. Боль отступила почти сразу же, и я не хочу больше нежности, да и ему она дается с трудом.

— Я уже оценила твою выдержку, — сообщаю ему я, закидывая ноги на поясницу и стараясь  стать еще ближе. — Но сейчас мне нужен весь ты.

Это служит спусковым крючком. Дерек срывается, увлекая меня за собой, я становлюсь продолжением его, обнимаю крепче и растворяюсь в рваных движениях, которые приближают меня к чему-то невероятному. Я разлетаюсь вместе с ним на сотни осколков и сейчас в моей голове совсем другая мысль. «Демоны забери, почему я не сделала это раньше?»