Глава 20

Агата. Не понимаю, что заставляет меня отказаться от такси… Наверное, плещущее через край нервное напряжение? Я просто не усижу на месте, вот и все. Огибаю здание, глубоко вдыхая свежий апрельский воздух. Расстегиваю молнию куртки и запускаю ладони в карманы. Вдали, возле мигающего фонаря, виднеется остановка общественного транспорта. Какая же я дура, что снова села к нему в машину… Теперь до места добираться на перекладных. Правда, остается открытым вопрос – до какого места? Домой я не поеду, к маме тоже… Ее упреки меня добьют, а сейчас мне, как никогда необходим покой. Куда податься? Оживляю экран смартфона касанием пальцев и пишу сообщение Юльке. «– Приезжай, Римская. Только ненадолго, у меня встреча с бывшими одноклассниками», – отвечает она. Из вечернего сумрака выплывает троллейбус. Медленно покачивается, скрипит, подъезжая к остановке. Прыгаю на подножку и сажусь на заднее сидение, возле пыхтящего теплом радиатора. Почему он так поступает? Почему? На глупый и наивный вопрос тотчас находится справедливый ответ: Корсаков ничего мне не обещал. Прямо сказал о своем отношении, ведь так? Тогда почему так щемит сердце, а глаза щиплют от обиды? Капитана Римскую никто и никогда не выводил из себя. Мне подвластно справиться с самым отъявленным негодяем, расколоть на допросе жестокого убийцу, организовать группу захвата. Все что угодно, но не совладать с чувствами… Интересно, куда они поехали? К ней или в его холостяцкую берлогу? Сглатываю скопившуюся в горле горечь, представляя, как он целует ее, ласкает длинные рыжие волосы, мнет аппетитные ягодицы… Тьфу, гадость какая… Троллейбус съезжает с трассы на нужную мне улицу. Выхожу на остановке и топаю к Юлькиному кабинету. Ее родители помогли купить крохотную квартирку на первом этаже «хрущевки». Юлька долго возилась с переоформлением жилого помещения в коммерческое и, наконец, это случилось – она стала владелицей собственного косметологического кабинета. – Привет, Римская, – весело щебечет она, завидев мою кислую рожу в дверях. – Я тебе говорила, что лет через десять завистливые дамы будут тебя травить? – Каждый раз говоришь, – вздыхаю я. – Агата, что случилось? Ты бледная, уставшая… – Юль, мне так плохо. Мне как будто кожу порвали и залезли внутрь, чтобы потоптаться грязными сапогами. – Боже, как пафосно! – певуче протягивает она. – Ложись, полюбуюсь твоей идеальной кожей. И что мы будем делать? – Не знаю, Юль. Маску, массаж… Мне надо сбросить напряжение, иначе все закончится плохо. – Дело в этом случайном красавчике, да? – И я не имею права проколоться. Не могу даже вида подать, что мне не все равно… Между нами только перепихон по-быстрому… Это все, что он может мне предложить. Он честен, да… А я убедила его, что не ищу нормальных отношений. – А ты ищешь? Римская, это ты вообще? Или твой двойник? Я придумала, что мы будем делать – я увеличу тебе губы. Они тонковаты, знаешь ли… Ну а маска и массаж – это самой собой… – Юль, а синяки? – поднимаю голову с кушетки, вскидывая на нее недоумевающий взгляд. – У меня же работа. – Уколы будут производиться через угол рта. Синяков не будет. Реабилитации почти никакой. Уже сегодня будешь голливудской звездой. Боже, у тебя кожа, как у моей младшей сестры, ей десять – тонкая, нежная, почти прозрачная… Ты не человек, Римская, ты эльф… Меня не отпускает даже после визита к Юльке. На город опускаются густые сумерки, когда я вызываю такси и еду в «Ржавый гвоздь». Уголки рта слегка саднят, но в целом я не чувствую никакого дискомфорта. Зато губы вправду выглядят манящими и пухлыми. Сажусь за третий столик, замечая на себе взгляд Валерки. – Ба, какие люди! Почему одна? – он небрежно бросает на мой столик меню. – Я всегда одна, а что такое? – Я думал ты с тем красавчиком… В общем… – Не твое дело. Или… Постой, он заходил сюда раньше? Ты его видел? – Римская, ты сегодня охуительно выглядишь. Заказывай еду и… – Валер, ты чего заговорил о нем? Есть что рассказать? – Просто мне стало обидно за тебя, вот и все, – он осторожно присаживается за столик. Не положено, знаю… И он знает. Рискует схлопотать предупреждение от администратора, но все равно сидит. – Ты же ни с кем вот так не уходила… Дикарка, вот ты кто. А он, наверняка, принял тебя за… – Так и было, но все уже в прошлом. – Они здесь, кстати недавно были… Не хотел говорить… Сергей, я поинтересовался его именем и рыжая красавица. Уехали вместе, а перед этим поужинали. Очень торопились. Она говорила про какие-то билеты, а он поглядывал на часы. Наверное, собирались уезжать? Хм… Завтра рабочий день, Корсаков поставил бы меня в известность, если планировал уезжать. Да и зачем ему? Но я же не знаю о его личной жизни ровным счетом ничего. – А что они съели? – Санька обслуживал, что-то из закусок и салаты. Я же говорю – они торопились. – Мне цезарь с креветками и стейк из семги. Пожалуй, меня способна успокоить только вкусная еда. – Римская, банкуешь? – Да. Иди, Валер. Мне надо позвонить. Кручу телефон в руках, гадая, как поступить? Позвонить Сергею или продолжать играть в равнодушие? Это не мое дело… Не мой мужчина, не мой подчиненный… Мышкин сто раз повторил, что мы с ним на равных. – Может, выпьешь? – неуверенно спрашивает Валера. – Нет, точно нет. Мне нельзя. Правильно, Римская, ты уколола в губы гель, к тому же принимаешь транквилизаторы и прочую дрянь, назначенную психотерапевтом… Меньше всего мне хочется, чтобы Корсаков увидел мою уязвимость… Мое неравнодушие, кричащее внутри, как запертая пленница… Не позволю ему думать, что он что-то для меня значит… Поем и поеду в больницу к Лизе Селезневой. Или в контору – там толку от меня будет больше…