Глава 44

Агата. Силы улетучиваются и тотчас возвращаются, подстегиваемые моим безудержным желанием жить. Не знаю, откуда я их беру? Внутри словно открывается тайник с запертой в нем второй жизнью. Или дыханием… А быть может, всем вместе. Я с трудом балансирую, упираясь носками ботинок в образовавшиеся от моих усилий разломы в стене. Бью повыше, чтобы подняться еще на шаг. Я доберусь до чертового окна и сломаю решетку. Если не смогу выбраться, стану орать что есть мочи – вдруг кто-нибудь услышит? Кажется, я теряюсь во времени – в крохотное окно под потолком заползают рассветные лучи, мыши нехотя прячутся по норам, а утренняя морось щекочет ноздри. Глубоко вдыхаю свежий воздух. Дышу так глубоко, что болят легкие. Мне холодно. И я до чертиков устала бороться… Я только немного полежу. Совсем чуть-чуть… А потом продолжу. Мне совсем немного осталось – всего метр стены. Силы понадобятся, чтобы выбить решетку. А если я не смогу ее вытащить, что тогда? Сидор может вернуться и закончить начатое – убить меня, а тело замуровать в этой гадкой комнате. Тогда я должна продолжать! Обязана! Поднимаю руку и слабо долблю стену. Всхлипываю от жалости к себе и беспомощности… Как же так? Почему это случилось со мной? Кто меня просил вмешиваться? – Че-ерт… Подушечки пальцев кровоточат, мышцы ноют. Я устало бью в стену, понимая, что сейчас толку от моих усилий нет. Надо отдохнуть… Хотя бы на час отключиться. Спускаюсь на пол и на ватных ногах иду к грязному матрасу. Почти падаю на него. Приваливаюсь к холодной стене и неотрывно смотрю на занимающийся рассвет. Нежно-розовый тонет в молочно-оранжевом, затем возвращается серый… За окном, скорее всего, дождь. И под его монотонный стук я засыпаю… Сворачиваюсь в клубок, поджимаю под себя ноги, чтобы сохранить остатки тепла и… засыпаю. Вздрагиваю от резких звуков, наполнивших пространство. Наверное, за мной явился Сидор? Шорохи, шаги, скрип дверей… Рев дизельного двигателя откуда-то с улицы. Собачий лай, звуки затворов. Не понимаю, кто за мной пожаловал? Может, это те самые? Те, кто все это провернул? Или тот. Судорожно цепляюсь за стену, ища опоры, и поднимаюсь на ноги. А они не держат… Я едва не падаю от пережитых эмоций на землю. Плачу, не понимая, звать на помощь или молчать? Хотя… Если они приехали по наводке Сидора, чтобы меня убить, то обыщут все помещения. Затихаю и прислушиваюсь. Так и сижу на грязном матрасе, обнимая колени… Если Корсаков жив, я никогда ему этого не прощу. Моих физических страданий, страха, боли, беспомощности… Никогда… пусть только окажется живым. И я обязательно найду его и выскажу все, что думаю. – Давайте сюда! Слышу голос Даши! Не может такого быть. Как они меня нашли? Значит, Сидор сдался? Пожалел меня, бедовую и слил явки и пароли? – Да… – прокашливаюсь, не узнавая свой голос. – Да… Ша… – Она здесь! Лом сюда, быстро! А лучше бричеров! Дверь металлическая, очень толстая. Агатушка, милая, ты живая? Ответь, если слышишь меня. – Да…ша… Дашенька, я здесь, – хриплю, захлебываясь рыданиями. Воздух густеет от запаха горячего металла. Его режут на части. Рвут петли, ломают проем, чтобы вытащить дверь и освободить меня. А я даже встать не могу, когда дым рассеивается, являя взору моих спасителей. Их силуэты расплываются, а в ушах нарастает странный шум… – Врача срочно! Перед тем, как отключится, слышу ее голос и вижу склонившееся надо мной лицо. Прихожу в себя в машине дежурной скорой помощи. Пытаюсь согнуть руку в локте, но Дашка меня останавливает. – Там игла, Агата. Врач установил капельницу, не волнуйся. Все хорошо, мы везем тебя в больницу. – Как… Как вы меня нашли? Это он рассказал, да? – Это я… Сердце у меня было не на месте. Я понимала, что ты попрешься к Сидору. Как чувствовала. Возле его подъезда облазила все, когда не смогла до тебя дозвониться. Нашла свежие следы крови на бордюре. Мышкину позвонила, обрисовала ситуацию. Они полночи Сидоренко искали – Пышкин и Гречка. А мы камеры пилинговали, вели его машину, а потом потеряли. – Почему потеряли? – Потому что на некоторых участках трассы их просто нет. Много проселочных дорог. Он мог свернуть куда угодно. – Как вы догадались, что я здесь? И что с Сидором? Где Гречка? Даша, я думаю, что Сидор и есть наш Бейл. Он был в курсе всего. У него есть доступ к базе. И он изначально знал, кто такой Корсаков. – Мышкин так же подумал, Агата. Если твои подозрения оправдаются, сможешь получить повышение по службе и звездочку на погоны. В квартире Сидоренко еще не закончился обыск, но то, что нашли… Более чем указывает на него. – Нашли распечатанные экземпляры? В компьютере должна быть расшифровка. Даша, эта собака… Она Сидора, а не Корсакова. – Агатушка, милая, тебе надо в больницу. Ты истощена. Подумай о малыше. Или ты хочешь его потерять? Полежи, отдохни немного. Мы делаем свою работу на все сто. Даже на двести! – У Сидора должен быть мотив. Пробейте в базе его родственников. Скорее всего, кто-то пострадал, а виновника не наказали. Теперь он мстит… – Я лично видела, как Гречка делает запрос. Кстати, мы нашли того, кто сбил Лизу Селезневу. Это любовница Константина Филатова. Он пригрозил ей, что бросит, а она… В общем, эта дуреха умоляла его ее не бросать. В обмен пообещала сделать все, что он попросит. Когда Лиза позвонила вам, Татьяна все слышала. И тотчас доложила мужу о звонке. Он прекрасно знал, что Лиза копается в той истории с исчезновением Дженни. Любовница Филатова живет в нескольких кварталах от дома Лизы. Филатов как раз был у нее. И что он сделал, мудак этот? Посадил Инну Воронову за руль своей машины, а сам написал заявление об угоне. Инна ждала Лизу возле подъезда минут двадцать. Филатов успел сообщить о пропаже автомобиля до наезда, поэтому оказался чистеньким. Ну как тебе моя колыбельная? Музыка для ушей? – широко улыбается Дашка. – Да, давай еще что-нибудь в таком же духе… Теперь ему не отвертеться, да? Сокрытие преступления, улик, отказ от сотрудничества со следствием, наезд на свидетеля… Его на пару лет посадят. – Думаю, да. Года на три точно. – А как вы узнали про… любовницу? Неужели, кто-то из студентов проговорился? – Бухаров, староста. Помнишь такого? – Конечно. – Гречка решил, что информативнее всего поговорить с ним, а не бегать по углам, расспрашивая студентов. Тот и… предположил, что у Константина Игоревича может быть роман с ассистентом кафедры Инной Вороновой. Все оказалось проще, чем мы планировали. Агата, ты не устала? Я тебя, наверное, заговорила и… – Музыка для ушей, Даш, – выдыхаю я. – Это лучше, чем твои увещевания или жалость. Я согласна полежать в больнице. – Вот и правильно. Позвонить твоей маме? – Не надо. Я отмоюсь, потом уже… Не хочу ее пугать своим видом. Сидора объявили в розыск? – Да. – Есть идеи, где его искать? – Нет. Но мы не остановимся.