Глава 26

Спустя три дня

Дмитрий

Пишу на ходу:

в твоем положении я бы не выебывался. У тебя два дня на принятие решения. Полноценная евро-двушка в реальной перспективе или половина дома в туманной. Подумай. Если тебя твой папик попрет, тебе будет куда вернуться.

С учетом того, что у Алины ни черта своего в Москве.

Отправляю сообщение.

Вскидываю башку, получив в левое плечо приличный толчок.

— В баньку айда? — проходя мимо меня, с весельем спрашивает Дорофеев, наш незаменимый вратарь.

— У меня массаж через час, — сообщаю товарищу и опускаю глаза в телефон, на который упало новое входящее.

Алина: не надо разговаривать со мной в таком тоне!!!!!!! И перестань называть Игоря папиком, у нас все серьезно! А твоя квартира мне не нужна, по закону я имею право на половину дома, так что тебе придется с этим считаться!

Я буквально вижу, как моя благоверная захлебывается от возмущения.

Усмехнувшись, отвечаю:

Дело твое. Тебя ожидать на суде?

Который состоится через три дня.

Алина: пока не знаю

Я: ок. передавай привет папику

Блокирую трубу и отправляю в карман мастерки. Вибрация телефона щекочет бедро. Сообщения от Князевой сыпятся как горох, но я получил всё, что хотел знать, а остальное мне не интересно. В частности, что Игорёша — любовь всей жизни Алины и прекрасной души человек.

Блядь, я не спорю, может, оно и так, но ему глубоко за полтинник, а ей через месяц двадцать пять. Не думаю, что в таком возрасте ее заботит его душа. Безусловно, она может заботить, когда за этой душой есть что-то поболее гроша.

Хотя, мне ли рассуждать о взаимоотношениях? Как показал личный опыт, я ни черта в них не понимаю. Иначе бы не прослыл полным придурком, об кого две выбранные мною женщины вытерли ноги.

Без понятия, может, у меня участь такая? Или просто я не умею выбирать женщин. Или не достоин большего, потому что сам недостаточно вкладывал в отношения?

С Алиной мы познакомились у моего товарища по команде в гостях. На тот момент он был женат на фитнес-модели, блогерше и ярком примере светской девы. Классика.

Половина парней в команде имеют жен одного типажа. Я тоже вляпался в это светское праздное дерьмо. Просто среди меняющихся, как узоры в калейдоскопе, и незапоминающихся лиц, проходящих через мою постель после неудачного первого брака, Алина оказалась той, чье имя я запомнил с первой попытки и с кем захотелось повторить. Во второй раз, в третий, четвёртый…

А потом я сделал ей предложение. Вот такая я романтичная задница, тащащая женщин после пары свиданий сразу в Загс.

Херня какая-то. Смотреть на отца, который сделал предложение матери на второй день знакомства, и на этих двоих, по сей день держащихся за ручки во время прогулки, — настоящая херня. Почему я решил, что так правильно, что и у меня будет так же?

Алина мне понравилась. Впервые после пани Баровски мне понравилась девушка. Ей только двадцать два исполнилось. Провинциалка с огромными запросами, целями, планами и требованиями. К себе в первую очередь. И я оценил. В самом деле оценил упорство и стремление Алины чего-то добиться, стать кем-то больше, чем девчонка с привлекательной внешностью с образованием одиннадцати классов. Она приехала покорять Москву в восемнадцать. Носилась по кастингам в какие-то тупые телевизионные шоу, заявляла о себе как угодно, чтобы только заметили. Знакомилась с людьми, заводила связи, крутилась как раб на галерах. И к двадцати двум годам добилась того, что тусовалась с женами футболистов, имела личный, довольно продвинутый блог и однушку в ипотеку, которую позже я выплатил. Алина потом ее продала, а вырученные средства на счет положила.

Нормально мы жили. Обоих всё устраивало. Меня в Алине — легкость и простота. Никакого мозгодробления. Никакого желания творить дичь, вроде сбегания с тренировочной базы и прочей фигни. С Алиной голова никогда не отключалась, с ней мозги всегда были на месте. В отличие…

Блядь.

Провожу по волосам ладонью. Завернув за угол, направляюсь к лестнице.

В сексе меня тоже всё устраивало. Без звёзд в глазах, конечно, но и без них отлично трахались. Главное, я чувствовал себя… блин, смешно прозвучит, наверное, но чувствовал я себя нужным, что ли. Чьим-то. Не знаю, откуда во мне это дерьмо — ощущать себя чьим-то.

После свадьбы спонсировал продвижение Алины, подключил связи и помог ей закрепиться в модельном бизнесе. Уж больно девочка в фотомодели хотела. А дальше она сама в нем варилась. Настолько, судя по всему, активно, что три месяца назад, вернувшись с Кипра, где была фотосъёмка, моя жена сообщила, что уходит к другому мужику. Интересно, что через да часа ушел из квартиры я, а Алина, провожая, лишь мило улыбалась и просила пока из хаты не выписывать. Мало ли.

Все правильно. Мало ли…

Я не в курсе, че там за Игорюня. Как они познакомились, где — вообще фиолетово. Знаю, что раньше он в политике терся, сейчас разведен и бизнесом занимается. Короче тоже всё по классике.

Я на Алину не злюсь. Она, когда о любви мне до Игорюниного гроба рассказывала, у меня ниче и нигде не ёкнуло. Это уже потом в отеле бесился, что всё у меня по одному месту с женщинами, но недолго. Час, может, два… В любом случае напиваться и стены крушить желания не было.

Сбегаю со второго этажа. В вестибюле на первом кручу головой по сторонам в поисках Лебедева. Нахожу его сидящим на банкетке за раскидистым искусственным цветком.

— Здорова, — приветствую. Тот поднимает лицо от телефона и смотрит снизу вверх на меня. Протягиваю ему руку.

— Дмитрий Янович… — приветствует Володя, вставая. Пожимаем ладони. — Сейчас… — суетится. На движняке, будто в жопу ужаленный.

Нагибается над папкой, пока рассматриваю его.

Подстригся. Причесался. Белая рубашка заправлена в мятые на заднице темно-синие брюки.

— Вот, — протягивает договор. — Я всё проверил. Без фокусов, — отчитывается.

Мне тут недавно поучаствовать в спортивном ток-шоу предложили. В телеке обещали показать, цена вопроса — достойная. Я согласился.

Кивнув, спрашиваю:

— Ручка есть?

— Вроде была.

Находит в той же папке, и я подписываю не читая, ибо доверяю своему юристу.

— Спасибо, — благодарит он, суетно запихивая договор в папку. — Ну-у-у-у… я побежал?

— На свидание? — стебусь, кивнув на его прикид.

Мнется.

— Не совсем… — отзывается уклончиво. — Мы с Ольгой Валерьевной договорились встретиться…

Че?

— В смысле? — делаю к нему шаг, на что Лебедев удаляется от меня на два.

Ладони в кулаки сжимаются. Не столько из-за полученной информации, сколько из-за тона, каким Володя ее озвучил. Сказал так, словно вообще не собирался мне рассказывать. И сейчас выглядит как пацан перед папашей, у которого отпрашивается погулять.

Не совсем… Это че за привет? То есть он не исключает возможность свидания?

— Утром Ольга Валерьевна позвонила и попросила о встрече, — докладывает будто нехотя.

Серьезно? Поправилась, значит?

Три дня назад я отправил к ней знакомого лекаря. От него узнал, что с Олей все в относительном порядке. После капельницы температура спала и вроде как не поднималась. Больше я ничего не знаю. Залег на дно. От нее, как выскочил из номера, сразу на тренировочную базу сорвался. Тут нас тренер перед началом сезона и в хвост и в гриву гоняет — это лучше, чем дрочить на картинки, которые в голове на повторе то и дело крутятся. Олино сбившееся дыхание, ее стоны и тело, каждый изгиб, каждый миллиметр которого помню. Тело, которое в отличие от ее головы, до сих пор помнит и хочет меня.

Твою мать…

Если бы не физическая нагрузка, я бы издох за эти дни. От необузданных мыслей, головоломок и единственного вопроса, на который не знаю ответа, — что теперь делать?

— А почему об этом я узнаю только сейчас? — цежу сквозь зубы, глядя в глаза Лебедеву.

— Ольга Валерьевна просила о личной встрече, — докладывает он уже не настолько бодро.

— Володя, кажется, я понятным языком просил держать меня в курсе всего, что касается Ольги Валерьевны… — рычу я, благо, что дым из носа не валит и копытом не бью.

Лебедев, соглашаясь, кивает.

Так какого чертова хуя?

Шумно задышав, Володя троит:

— Я бы в любом случае проинформировал вас… — словно оправдывается, — и эта встреча рядовая…

И поэтому ты, блядь, вырядился как петух?

Меня кроет.

Я не собираюсь выглядеть ревнивым придурком, но, кажется, именно так я и выгляжу, когда Лебедев бросает на меня косые взгляды исподлобья.

Желание — схватить своего юриста за грудки и вытрясти и него всё — от места и времени этой рядовой, блин, встречи, на которую он нацелил свой петушиный хвост. Но сцепив зубы и поджав яйца, я делаю вид, что держу себя в руках.

Даже тогда, когда Володя произносит:

— Ольга Валерьевна забронировал столик в ресторане «Айс» на шесть вечера. Если вы не доверяете мне, как своему юристу, предлагаю вам присоединиться.

От его интонации сквозит обидой, вызовом, личным оскорблением и чем-то еще, что непохоже на вечно улыбающегося рубаху-парня — Володю.

Информация о том, что встречаться они будут в ресторане, оседает в башке злым туманом и камнем в глотке.

Несдержанно хлопнув парня по плечу, говорю с улыбкой:

— Не пыли, Володь. Уверен, ты справишься, — даю понять, что не собираюсь быть третьим лишним.

В конце концов, он не виноват, что я просто ревнивый осёл.