Глава 28

Семь лет назад. Начало мая

Дмитрий

Как только шасси касаются взлетно-посадочной полосы, салон самолета со сборной страны на борту заполняется звуками включенных гаджетов.

Я тоже перевожу авиарежим в обычный и жду появления сети.

На телефон Андрюхи Дорофеева, сидящего по правую от меня руку, сыпятся уведы. Сотни уведов. Один за другим.

Моя мобила молчит, но я знаю, что Оля меня ждет.

Открываю наш с ней чат и пишу сообщение:

приземлились. Скоро буду, родная. Снимай трусики)

Ответ не заставляет себя долго ждать:

Жена: снимешь их сам

Улыбаюсь, чувствуя, как возбуждение ударяет по всем точкам моего тела. Еложу в кресле, разворачиваюсь полубоком на сколько позволяет ремень безопасности и ныряю лицом в иллюминатор, делая вид глубокой заинтересованностью крылом самолета, вибрирующего на жесткой скорости. Надеюсь, Дорофеев не заметит моего стремительно набирающего оборота стояка. Я сейчас на таком лютом кураже, что стоит у меня не только член, но и зуд под кожей.

Мы не виделись с Олей три недели или больше. Я потерял счет времени. Соскучился настолько, что тестостерон валит из ушей, но, должно быть, на почве этой неудовлетворенности и накопленной энергии мне удалось мобилизовать себя и показать на одном из череды важных матчей неплохую игру.

В последнее время мои игровые результаты оставляли желать лучшего, и я до сих пор пребываю в состоянии дурмана оттого, что меня каким-то образом взяли в сборную.

Вчера мы с парнями сделали для страны невозможное из невозможного, и я бесконечно счастлив, что являюсь частью этой истории. К слову, из моего клуба в составе сборной играем только я и Дорофеев, и этот факт тоже льстит моему самолюбию.

— Тебя можно поздравить, да? — пихает меня локтем в бок Андрюха.

Я поворачиваюсь к нему, замечая на лице первого вратаря вертикальную глубокую морщину меж бровей. Его голос фонит не сказать что злорадством, но саркастичная подоплека в нем имеется.

— Если напомнишь с чем, то попробуй, — отзываюсь сдержанно.

Дорофеев усмехается.

— Вряд ли о таком можно забыть. Надеюсь, проставиться парням ты не забудешь? — Андрей опускает лицо и начинает возиться с ремнем безопасности.

В салоне айрбаса шумная возня. Большая часть парней повскакивала с мест и уже вовсю готовится к выходу.

— Дорох, я сейчас не в ресурсе разгадывать твои ребусы. Не делай мозги, — раздраженно прошу и тоже отстегиваюсь.

Андрей возвращает внимание мне. С секунду смотрит, после чего ныряет глазами в свой телефон, который следом экраном разворачивает ко мне, комментируя:

— Не, я, конечно, не осуждаю, но бате-то можно было сказать.

Я забираю из его ладони мобилу. На дисплее открытый чат нашей команды.

Мои глаза бегают по посту. Это скрин с какой-то новостной ленты.

«… по достоверным источникам… стало известно, что центральный нападающий московского клуба «Д***» Дмитрий Баровски уже этим летом переходит в питерский «З***»… Мы попросили прокомментировать главного тренера команды В.И. Заболоцкого, который ясно дал понять, что эту информацию он слышит впервые…».

Блядь…

— Поляк! А че тебе у себя не сидится? У нас все места расписаны. Или тебе на банке захотелось посидеть?

Салон самолета взрывается мужским грубым хохотом.

Я отрываю лицо от экрана и смотрю на Сорина, игрока питерского «З***». Он стоит в проходе и стебётся. Такие шутки среди футболистов, когда один игрок переходит из одного клуба в другой, — в порядке вещей, и при других обстоятельствах я бы поржал вместе с остальными, но сейчас…

Сцепив зубы, я пытаюсь держать себя в руках и, вернув телефон Дороху, встаю с кресла. Одним рывком пробираюсь через колени Андрея и, жестко подвинув плечом Сорина, тянусь за спортивной сумкой на полке.

— Че ты пылишь? Обиделся? Да тут все свои… — насмешливо тянет он, хлопнут меня по плечу.

— Иди на хер, свой… — грубо бросаю ему и стряхиваю задержавшуюся на плече чужую руку, понимая, что веду себя как долбоеб, и он, в общем-то не причем, что какая-то гнида слила не самую рядовую информацию обо мне.

Расталкивая в узком проходе всех, кто попадается на пути, продвигаюсь к выходу, забив на то, что в хвосте главный тренер о чем-то вещает команде.

У первого ряда торможу, дальше двигаться нет смысла — дверь закрыта.

— А че тебя так рано продают? Ты ж вроде всего-то год в клубе играешь… — выглядывает из-за плеча Олег. Не помню его фамилию и из какой он команды. Просто хочу и его послать на хер. Каждого, кто непременно желает вставить свою шпильку, но я молчу, ловя на себе осуждающий взгляд Дорофеева.

Сука, меня рвет изнутри. Кромсает на рваные, корявые хлопьевидные ошметки. Вцепившись пальцами в ремень сумки, направляю в этот захват всю свою ярость и злость, которые закручиваются в непредсказуемое торнадо.

Как только стюардесса сообщает, что можно покинуть салон, делаю это в числе первых.

Пока тараном несусь по рукаву, в голове варианты накидываются — кто, когда и зачем это сделал. Их мало. Для этих вариантов пальцев одной руки хватит.

В зоне прилетов нахожу Аверина сразу. Найдя глазами меня, он начинает двигаться мне навстречу, и понять, что он в курсе этой всей поебени, не трудно. Мимо него не пролетит ни одна муха с моим именем на губах, и сейчас он надвигается, как голодная акула, готовая вот-вот сомкнуть челюсти. На моей глотке.

— Извини, я без цветов, — процедив сквозь зубы, Борис раскидывает в стороны руки.

— Боря, кто? — спрашиваю в лоб, подойдя чуть ли не вплотную.

— В курсе уже? — вскидывает он лицо.

— Показали, — сообщаю холодно, — точнее мордой ткнули. — Смотрю через плечо и снова сталкиваюсь со взглядом Дорофеева.

— Дима, попахивает конфликтом, — подавшись ко мне, констатирует Аверин. Схватив меня за рукав форменной толстовки, оттаскивает от прохода, — иди сюда, — шипит он. — Администрация «З***» лютует, Дима. Еще не было официального заявления о твоем переходе, и этот вброс — ох, как им не понравился.

Блядь, понимаю.

Растерянно провожу ладонью по волосам.

— Точно не от них произошла утечка?

— Херню не неси. Им кофликт с «Д***» не нужен, а, судя по всему, он неминуем. Похоже на переманивание игрока… — капает мне на взвинченные и без того нервы.

Выдыхаю. Башка кругом. Мотор фигачит с долбанной скоростью.

— Тогда кто, Боря? — впиваюсь в него прицельным взглядом.

Он пожимает плечом и поджимает губы.

— Статья опубликована журналом «SportLife»… — сдержанно извещает Аверин.

Кажется, что у меня сосуды в глазах лопаются.

— Че? — переспрашиваю, хотя заведомом понимаю, какая мразь могла подготовить эту статью.

— Да, Дим, да, — кивает Борис, подтверждая мои догадки.

Бочаров. Эта журналистская гнида.

Убью.

Сжимаю руку в кулак. По позвоночнику медленно и царапая ползет ледяной озноб.

— Откуда он знает?

Борис резко выбрасывает руку и ладонью обхватывает мою шею сзади, притягивая к себе. Давление на затылке неслабое, и мне приходится нагнуться, чтобы наши лбы практически соприкоснулись.

— А ты мозгами пораскинь, сынок? — обдает меня злым дыханием он. — Рядом с кем ты, тупица, не можешь язык держать за зубами, — впивается ногтями в кожу моей шеи, давя и ладонью, и каменным взглядом. — Кто крутит тобой как куклой безвольной? — врезается своим лбом в мой.

Последний вопрос тараном вколачивается в грудную клетку.

Бросив сумку на пол, я хватаю Аверина за отвороты пиджака. Желание — всадить в его рожу предназначенный для Бочарова кулак — распирающее.

— Закрой свой поганый рот, — хриплю ему в лицо и, встряхнув, сбрасываю его пальцы со своей шеи.

Отклонив голову назад, мой агент испуганно озирается.

Я в рассудке и понимаю, что, стоя в аэропорту, где мимо нас снует бессчётное количество человек, мы выглядим подозрительно, но мне, твою мать, плевать. Он сейчас обвинил мою Олю. Мою жену.

Вернув взгляд мне, Борис шипит:

— Я связался с Бочаровым. Сразу, как только была обнародована статья… — он дышит тяжело и быстро, — это она ему рассказала. Она, Дима… — повторяет настойчиво, каждым словом забивая в меня гвозди. — Бочаров подтвердил.

Я не верю. Мне хочется рассмеяться Аверину в лицо. Со злостью, с яростью, которую выдыхаю из легких, оттолкнув своего агента.

— Это бред, — комментирую я, задрав башку и прикрыв на секунду глаза, — она не могла. Ей… это не нужно… Да, блядь, — из меня вырывается психованный короткий смех, — я даже знать не хочу, зачем она могла это сделать, потому что… это бред… — дергаю головой, вытряхивая из нее всю эту чушь.

— Она встречалась с Бочаровым, — продолжает вколачивать в меня гвозди Аверин. — Я не утверждаю, что Ольга сделала это намеренно. Может, она случайно заикнулась во время разговора, но иногда, Дима, денежный дождь растворяет даже самые твердые частицы принципов и совести.

— Заткнись! — рычу я, пресекая его очередную попытку обвинить мою жену в какой-то немыслимой денежной выгоде.

Хватаю с пола сумку.

Домой.

Я хочу домой. Хочу посмотреть своей жене в глаза, а потом разбить себе голову, потому что позволил себе на секунду в ней усомниться.

— Куда? — Аверин перехватывает меня за локоть, тормозя. — О нет, мой дорогой, извини, но сейчас ты засовываешь свои эмоции в задницу и вместе со мной едешь в тренерский штаб, где тебя уже ждут, потому что я… — он делает глубокий вдох, — в этот раз бессилен. Вот и настал, Дима, тот момент, когда спрятать голову в песок не удастся. Надеюсь, ты сможешь подобрать правильные слова и найти для руководства клуба объяснение тому, почему твоя жена распускает о тебе слухи…