Глава 29

Наше время

Ольга

Освещение в номере отвратительное. Чтобы не размазать помаду по лицу, мне приходится податься к зеркалу настолько близко, что от моего дыхания оно запотевает. Наношу аккуратно, слегка выходя за контур губ. Алый мне идет. Второй слой красной помады делает цвет сочнее и привлекательнее. Растираю оттенок, потирая губы друг о друга.

Отхожу от зеркала на два шага назад. Провожу ладонями по бедрам, расправляю на них складки черного, облегающего платья, которое привезла с собой из Сочи. Изящное, на тонких бретельках, чуть ниже коленей с сексуальным декольте. На мне нет бюстгальтера. Фасон такого платья не подразумевает нижнего белья, но я надела микроскопические бесшовные черные трусики. Мой спутник на вечер — не тот человек, для которого можно было бы позволить себе пошалить.

Взбив и придав волосам объем, оставляю их распущенными.

Я довольна своим отражением в зеркале. Может, оно слегка «слишком». Черные чулки тоже слишком. Слишком для не самого премиального ресторана в столице, но для очарования — самый сок. Конкретно с этой целью я назначила встречу в «Айсе» с Лебедевым.

Если факты на твоей стороне, бей фактами. Если закон на твоей стороне, бей законом. Если на твоей стороне ни фактов, ни закона — приглашай на ужин… в идеале судью, но в моем случае адвоката противной стороны.

Мне необходимо мировое! Пусть ВэВэ очаровывается, влюбляется — плевать, но мне нужно, чтобы он убедил своего клиента в мировом, удовлетворяющем обе стороны соглашении до суда.

Я хочу вернуться домой. Как можно скорее. К привычной, отлаженной жизни. Меня всё в ней устраивает: работа, окружающие люди, секс без обязательств, чтобы когда и с кем — я решала! Полный контроль над собой и своей жизнью, а не быть зависимой от конкретного человека. Однажды я болела зависимостью, и это было похоже на привязанность веревкой с длинным концом, за который можно было когда угодно подергать. Я хочу зависеть только от себя, и я не позволю Баровски лишить меня этого.

Меня снова возвращает на три дня назад. Снова и снова. Каждый раз, когда я думаю о бывшем муже. Даже, когда думаю о нем в рабочем ключе, меня бескомпромиссно возвращает в постель, где я позволила себе слабость. Глупую, зависимую, женскую слабость — быть обласканной объятиями, которые мое дурное тело помнит и на которые, как загипнотизированное, ведется.

Звук упавшего на телефон сообщения вынуждает вернуться в реальность.

На экране висит сообщение из чата «Хьюстон».

Варенька-длинная коса: девочки, привет! Куда все пропали? Может, завтра на Дне?

Михална: …печатает…

Улыбаюсь. Мои верные подруги — Варя, Наташка. Мы дружим со школы. Но в последнее время видимся настолько редко, что, увидев название нашего чата, я внезапно чувствую глухую тоску.

Михална: привет! Воу-воу кого я вижу?! Неужели строгий босс отпустит тебя на Дно?)) и даже не заругает?))))) 🤣🤣

Варенька-длинная коса: Игорь Матвеич потом накажет меня сладко 😌 🫣

Представляю, как Варя смущенно хихикает.

Михална: уф-ф-ф 🔥 ваши обращения друг к другу по отчеству — это что-то на безумно эротическом)))) а вообще я за! На завтра могу сплавить Лизу свекрови

Смеюсь, зависнув над экраном. Мои девчонки. Такие разные. Но такие «свои».

Варенька-длинная коса: Оль?

А я думаю, что написать. Подруги даже не знают, что я не в Сочи.

Пишу: Привет, девочки. Я по работе в Москве

Михална: ты же в отпуске 🤨

Варенька-длинная коса: и даже не сказала??????

Отвечаю: срочное дело, пришлось поспешно вылететь в столицу

Михална: кого на этот раз разводишь? Варя, закрой ушки! Оль, надеюсь, ты еще не успела переспать с клиентом?))))))

Губы стягиваются в ровную прямую линию. Всего одна брошенная невзначай фраза, над которой мы с подругами каждый раз, вспоминая, хохочем, сегодня выпадает горьким осадком в желудке. Прочно оседает там и печено горчит.

Эта шутка. Всего лишь ничего незначащая шутка, но сейчас мне не смешно. Мне и стыдно, и мерзко, и обидно, и противно от самой себя, ведь как бы ни было, а доля правды в словах Наташки есть. Я успела. Переспать или нет — вопрос риторический, но свой оргазм-то я получила! И да — с клиентом, хоть и не со своим, но хрен редьки не слаще.

Михална: О-о-о-оль! Ты серьезно? 😳 Варь, подыши в пакетик!

Мое затянувшееся молчание Наталья расценивает соответствующе, и я спешу оправдаться и лишний раз напомнить себе, что больше никогда не допущу пальцы бывшего мужа до своих трусов: «Я приехала работать!».

Разумеется, я не собираюсь рассказывать об этом девчонкам, но и о том, что встретила бывшего мужа, тоже умалчиваю.

Мы с подругами доверяем друг другу. Первый секрет появился у Наташки, когда она связалась со своим студентом-соседом. Позже секреты появились у Вари, когда она влюбилась в своего босса.

Я никогда на них не обижалась. Их секреты — про любовь. Про вкусную конфетку из новогоднего мешка в красивой, яркой, блестящей обертке, которой не хочется делиться даже с любимыми подругами.

У меня нет секретов. Делиться своей горькой конфетой я не хочу. Я даже себе оставлять ее не хочу.

Варенька-длинная коса: эх ((((я так по вам соскучилась(((надолго, Оль?

Я: пока не знаю. В понедельник суд, потом видно будет

Михална: тогда встретимся как вернешься!

Мы с девчонками перекидываемся еще парой воодушевляющих сообщений, и на их позитивной волне прощаемся.

Настроение стало лучше. Не фонтан, но и не болото.

Запрыгнув в лаковые черные лодочки, набрасываю на голые плечи пиджак.

До ресторана от моего отеля минут пятнадцать прогулочным шагом. С этим условием я и выбирала место, где можно было бы встретиться с ВэВэ. Я три дня безвылазно просидела в номере, а на улице пахнет осеннем летом — когда еще тепло, но дыхание приближающейся осени уже все равно ощущается.

Я иду неторопливо. Разглядываю узкие улочки и широкие проспекты. Опаздываю на благородных десять минут.

Когда переступаю порог ресторана, сердце учащает свой ритм. Я ясно дала понять Лебедеву, что хочу встретиться лично с ним, но я слишком хорошо знаю бывшего мужа, чтобы быть уверенной на сто процентов, что сегодняшний ужин пройдет без его компании.

Зайдя в зал вслед за администратором, быстро осматриваюсь. Лебедева нахожу не сразу, а когда нахожу, лёгкий мандраж испаряется тотчас, потому что он один.