Глава 30

Ольга

Пока иду по залу за девушкой-администратором, ловлю на себе разные взгляды: женские — сравнивающие, настороженные, завистливые, недружелюбные, высокомерные. Мужские — заинтересованные, оценивающие, восхищенные, похотливые!

Это разницу взглядов несу на себе стойко. Спина ровная, плечи расправлены, подбородок слегка поднят, губы тронуты легкой, дымной улыбкой с загадочной поволокой. Дарю ее мужчине, мимо которого прохожу, а потом с вызовом бросаю его спутнице, провожающей меня неприязненным взглядом.

О да, женская привлекательность не всегда желанный гость. Особенно среди других женщин. С мужчинами все просто и понятно. Примитивные, предсказуемые существа.

Лебедев сидит ко мне вполоборота, смотрит на свои сложенные в замок ладони.

— Ваш столик, — с улыбкой указывает хостес, когда подходим к столу. — Сейчас к вам подойдет официант. Приятного вечера.

Встрепенувшись как пугливый воробышек, ВэВэ вскидывает голову и находит меня сиюсекундно. В его глазах вспыхивает огонь.

Не разрывая с ним зрительного контакта, благодарю девушку и медленно обхожу стол, занимая место напротив моего спутника.

— Добрый вечер, Владимир Владимирович, — приветствую его томно.

Лебедев растерянно подскакивает со стула, который неуклюже с неприятным скрипом отодвигает от себя.

— Ольга Валерьевна… — сдавленно произносит он, старательно удерживая глаза на уровне моего лица, — рад вас видеть, — натужно сглатывает, после чего, чертыхнувшись себе под нос, спохватывается и бросается ко мне, чтобы отодвинуть стул.

Присаживаюсь. Сумочку кладу на колени и кокетливо благодарю ВэВэ. На нем белая помятая рубашка, заправленная в брюки. Волосы стали заметно короче и сегодня уложены не ветром, а человеческой рукой. Возможно, даже рукой барбера.

— Я… — он сумбурно нагибается над соседним стулом, а через секунду извлекает словно из-под стола букет ярко-оранжевых крупных подсолнухов, перевязанных желтой и зеленой лентами, — это вам… для вас, — смущенно протягивает мне цветы.

Я закусываю изнури щеку.

Лебедев выглядит трогательно растерянным. Мои старания произвести впечатление уже плодородят желаемым результатом, а я еще толком ничего не сделала.

Принимаю букет, благодарно улыбнувшись своей самой привлекательной улыбкой.

— Спасибо. Они потрясающие, — комментирую, слегка наклонившись над цветами и деланно потянув носом аромат, похожий на запах скошенной травы на лужайке.

Мне смешно, и настроение растет в геометрической прогрессии.

— Я не знал какие вы любите и выбрал классику, — сообщает, усаживаясь за стол.

Едва себя сдерживаю.

Когда подсолнухи успели стать классикой?

Понимающе кивнув, смотрю по сторонам, прикидывая, куда эту классику можно было бы приткнуть. Хостес бесследно испарилась, и я решаю положить цветы по левую от себя руку, чтобы потом попросить для них вазу у официанта.

— Как ваше самочувствие? — интересуется Лебедев, когда возвращаю внимание ему.

— Прекрасно, благодарю, — отвечаю слегка гнусавым голосом. Это единственное, что указывает на мое еще недавно паршивое состояние. Температура в норме, насморк на выходе.

Я не хочу думать, что в этом заслуга Баровски. Чтобы не портить себе настроения, я гоню прочь мысли о нем и его навязанной заботе. Я бескомпромиссно и упрямо убеждаю себя, что этой мой иммунитет поставил меня на ноги, а не капельница предоставленного бывшим мужем врача.

Лебедев смотрит на меня. Я чувствую, как разгуливает по мне глазами, пока я делаю вид, будто осматриваюсь и любуюсь окружающей обстановкой.

Неважно кто ты — адвокат, бизнесмен или водитель общественно транспорта. Мужик — он и в Африке дятел, особенно снизу. И Лебедев ничем не отличается.

— Здесь очень уютно, — вожу глазами по залу, — только очень жарко, — перевожу внимание на ВэВэ, решив применить сверхмощное оружие.

Плавными движениями я снимаю пиджак и отправляю его на спинку стула, успев заметить, как дернулся кадык у Володи. Прелестный динозавр!

Локтями упираюсь в стол, опустив подбородок на костяшки пальцев. К черту этикет, так моя грудь с соблазнительной ложбинкой заслуживает особенного внимания! Внимания моего спутника, который медленно сглатывает. Словно не слюну, а застрявший в горле кирпич.

Ну что же вы, господин адвокат? Где ваши привычные смайлы на лице? Где нестандартный взгляд на мир с пресловутым «даже в морге можно найти повод для улыбки»? Сейчас разве не повод?

— Добрый вечер! Пожалуйста… — рядом материализуется официантка и раскладывает перед нами меню. — Мне подойти попозже или, может, для начала предложить вам напитки?

— Я буду шампанское! — подняв к ней лицо, сообщаю. — Владимир… а вы? — спрашиваю с придыханием.

— Я… мне как даме, — хрипит он.

Тянет рассмеяться.

— Хорошо. Я подойду к вам через пару минут. Приятного вечера, — желает девушка.

Поблагодарив ее и попросив вазу с водой для цветов, дожидаюсь, когда она оставит нас наедине, и только тогда принимаюсь изучать меню.

Лебедев с виду занят тем же, но декольте моего платья интересует его больше, чем предлагаемые рестораном блюда.

Его взгляд не вызывает раздражения. Не вызывает ничего. Я привыкла к таким взглядам. Носить их не снимая я научилась тогда, когда в четырнадцать заметила, что обладаю способностью крутить мужиком как брелком от тачки на пальце.

— Никак не могу определиться, — выразительно дую губы, водя глазами по строчкам в меню. — Владимир, — поднимаю лицо, — а вы что выбрали?

ВэВэ резко опускает взгляд в брошюру, а потом сумбурно называет то, что будто бы первое попалось ему на глаза:

— Я… «Цезарь» с курицей и… шашлык.

Шашлык?

Давлюсь вздохом ужаса.

Я же не ослышалась?

Шашлык и мое платье из лимитированной коллекции за две тысячи баксов?

Боже мой…

Упрямо удерживаю улыбку, которая вот-вот готова исказиться в страдальческую дугу.

— М-м-м-м… — тяну я, — классика. Владимир Владимирович, да вы, как я погляжу, приверженец всего классического, — лживо мурлычу. — Обожаю классику. Идеально. Я буду то же, что вы, — стараюсь угодить своему спутнику. Пусть думает, что мы на одной волне, и я разделяю его вкусы.

Ненавижу «Цезарь». Ни с курицей, ни с чем.

Даже представлять себе не хочу, о чем думает официантка, когда к благородному шампанскому мы заказываем шашлык. Девушка держится достойно. Приняв у нас заказ и поставив цветы в воду, уходит, и чтобы заполнить возникшую между мной и Лебедевым неловкую паузу, я перехожу к делу.

Возможно, я форсирую события, но пока ВэВэ под впечатлением, нужно брать кота за яйца.

— Владимир Владимирович, — мой голос сочится кокетством и обманчивым флиртом, — я передала своей клиентке ваше предложение в качестве условия мирового соглашения. Алина Денисовна готова пойти на мировое в случае, если ваш клиент готов выплатить ей триста миллионов рублей. В этом случае она отказывается претендовать на дом на Новой Риге.

Лебедев отупело на меня смотрит. Улыбаюсь ему сдержанно и максимально миролюбиво. Хотя сама в шоке. Эту информацию я получила сегодня, после обеда, когда мне позвонила Князева. Она была возбуждённой, нервной и излишне эмоциональной.

Без понятия, с чем связано ее поведение, но чтобы требовать с Баровски сумму, которая ни разу не половина рыночный цены дома, — нужны железобетонные основания. Я деликатно попыталась донести до нее, что ее условия — практически нереальные планы, но Князева осталась при своем мнении.

Мой спутник молчит. Очевидно, к такому стремительному перескакиванию с неформального на рабочее он оказался не готов, и я даю ему время собраться.

— Владимир Владимирович… — говорю томно, — в интересах каждого участника процесса, в том числе наших с вами, поскорее покончить с этим делом. Обеспечить свободой клиентов и нас, — мурлыча, внушаю, — развязать нам руки… И когда ничего не будет мешать ни вашей, ни моей репутации, мы могли бы…

— Извините за беспокойство, — плеча Лебедева осторожно касается женская рука. Одновременно с ВэВэ переводим внимание на девушку. Это администратор, она провожала меня к столику. — "Тойота" с номером 347 ваша? — вкрадчиво спрашивает у него.

— Да, — кивает заторможенно он.

— Вашу машину эвакуируют.

— Как? — округляются глаза Лебедева.

— Мне очень жаль. Вероятно, вы припарковались в неположенном месте… — сожалея, извещает девушка.

— Да? — ВэВэ взлетает со стула. Намеревается выскочить из-за стола, но потом замирает. — Подождите. Но я без машины! Я приехал на такси, — вспомнив, возмущается он.

Хостес смотрит на него непонимающе. Я, если честно, тоже.

— Я… не знаю, меня просили вам передать… — растерянно произносит она.

— Кто просил?

— Простите. Я не знаю… — повторяет жалобно. — Просто попросили вас позвать… — теряется девушка, быстро бегая глазами.

— Куда?

Изгибаю брови, с интересом наблюдая за их диалогом.

— На улицу…

— Ничего не понимаю, — ВэВэ раздраженно выдыхает. Выглядит озабоченным, когда смотрит на меня. — Ладно. Сейчас разберемся. Ольга Валерьевна, одну минуту, — просит он.

— Конечно, — позволяю великодушно. Передо мной официантка уже ставит фужер с шампанским, так что вообще без вопросов!

Делаю глоток прохладного игристого, провожая спины ВэВэ и хостес.