Кирилл

Пятничный вечер. Как же она прекрасна. Ловил себя на этой мысли. Садилась к нему за столик после выступления. Бокал вина. И говорить сегодня ему не хотелось. Просто наслаждался, улавливая каждый миг. Стала раскованнее рядом с ним. Он видел это. Доверяла ему полностью. Что ему ещё могло быть нужно? Казалось, что он безмерно пьян. – Я так устала, – обняла его. В машине на заднем сидении он видел, что она почти клюёт носом от усталости. Играла музыка, очень тихо. Илья периодически посматривал в зеркало. Кирилл не хотел сегодня ничего, словно её усталость передалась и ему. Ощущение умиротворения и спокойствия. И он просто молчал, расслабившись. Девушка, соскользнув, легла головой на его ноги. Он гладил её волосы. – Я подумала, – услышал он её тихий голос, чуть склоняясь к ней. – Поедем домой. Устало улыбнулся, и внутри разлилось такое уютное тепло. Она почти не бывала в своей маленькой квартире, из которой даже не забрала вещи. Просто в один вечер сделала этот шаг. Решившись, сжигая мосты. В целом, их отношения не изменились, он продолжал баловать её, а она отдавала ему себя. Единственное, что теперь они делили одну постель, стараясь засыпать и просыпаться вместе. Месяц спустя. Раннее воскресное утро. Открыла глаза. Мягкий свет окутывал спальню. Кирилл спал. Она внимательно изучала его лицо, пересечённое морщинками возраста. Его седые чуть вьющиеся волосы. Глубоко вздохнула. Она так хорошо его знала, и в то же время он словно оставался ей совсем чужим. Это ощущение не покидало. И даже сейчас, когда делила с ним крышу, кровать и жизнь, всё казалось таким зыбким, фальшивым. Тихо выскользнула из-под одеяла. – Ты далёко? – услышала его голос, и нырнула обратно. – Разбудила? – Нет. Просто это счастье – быть с тобой. – Настя прильнула к мужчине, ласково осыпая его лицо поцелуями. – Знаешь, у меня что-то есть. Одна эта фраза бросила её в холодный пот. Поджилки нервно сжались. Чувствовала ли она свою вину? Стыдилась ли своего поступка? Нет, скорее – это лишь страх перед разоблачением… и только он. Кирилл достал из прикроватной тумбочки маленькую коробочку из тёмно-синего бархата. Видел, как любимая вытянулась в струну, а глаза стали по пять копеек. – Тихо, – произнёс он, доставая кольца из коробочки. – Тихо. Успокойся. – надевал он ей кольцо на безымянный палец правой руки, а рука её дрожала. – Мы с тобой любим друг друга. Мы с тобой живём вместе. И я не прошу тебя выйти за меня замуж. – Сердце её провалилось в пятки. Кирилл улыбнулся, наблюдая за реакцией, и продолжил. – Это кольца «Спаси и сохрани» … Совершенно одинаковые. Пара. Я безумно люблю тебя, Настюш. Я надел тебе это кольцо на палец, потому что я этого хочу… Потому что я готов тебя хранить, ну, и спасать, конечно. – улыбнулся он вновь. Она же смотрела на него исподлобья. – Ты можешь сделать то же самое. Только если ты сама этого хочешь. Настя крутила кольцо на своём пальце, изучая резную надпись. Всё это он сделал так, что не оставил ей выбора. И этот ритуал тревожил её сознание. Аккуратно достала мужское кольцо дрожащими пальцами. Словно находилась в загсе, а вокруг толпа людей. Уже увереннее взяла его руку и медленно надела кольцо на его безымянный палец. – Пусть это станет нашей клятвой, – тихо произнесла она. Девушка легла на подушки. Кирилл же лёг, нависая над ней. – Мне кажется, так любить невозможно… – А если разлюбите?.. – Только если ты кого-то себе найдёшь. Но тогда… я… убью… тебя. – от этих слов, сказанных таким уверенным шёпотом, стало дурно. – Этого я точно не смогу простить. – Если Вы меня разлюбите… Предадите… – прошептала она, глядя в глаза. – Причинив боль… я… Я этого не переживу. Покончу с собой. Оба сглотнули. Слишком неприятная тема. – Тебе никогда не придётся этого делать. С Ильёй по-прежнему всё было слишком натянуто. Когда они оставались вдвоём в машине, напряжение можно было смело разрезать ножом. Часто он подстёгивал её, ёрничая, продолжая играть плохого парня. Она злилась так, что пар валил из ушей. Всему виной был страх. И хотя в его планы не входило лезть в бутылку, она всё равно боялась. Боялась, потому что сама была во всём виновата. Теперь лишь старалась переложить свою вину на чужие плечи. Он привёз её к ресторану в центре города. Там её ждал Кирилл. Илья открыл ей дверцу, подавая руку, сказав очередную язвительную пакость напоследок. От чего она демонстративно оттолкнула его ладонь. И вышла, бросив ненавидящий взгляд. Кирилл сидел за столиком у окна и прекрасно видел эту сцену. Удивился, мягко сказать. Снаружи окна ресторана были чистым блестящим зеркалом. Они ужинали с семейной парой каких-то знакомых Босса. Мужчина сверлил взглядом любимую. Червячок ревности впервые стал грызть его. Домой они вернулись около девяти вечера. И за время поездки не перемолвились и словом. Игорь всем нутром предчувствовал беду. Ему было достаточно видеть лицо хозяина. В спальне, оставшись в белье, она накинула длинный шёлковый халат. Вышла из гардеробной. Кирилл сидел на краю кровати и внимательно смотрел на неё. Его недовольство сложно было скрыть. И он, уже накрутив себя в мыслях, едва сдерживался, чтобы не взорваться от гнева. В тот вечер она впервые за время их романа увидела его в бешенстве. Позднее она хорошо узнает, что у него две крайности. Спокойствие и гнев. Промежуточных состояний не бывает. – Как тебе твой водитель? – спросил он, понимая, что слова процеживаются сквозь стиснутые зубы. – Мне кажется, – непонятно дернула она плечами. – Он меня ненавидит. Я не знаю… Как это объяснить. – постаралась посмотреть мужчине в глаза. – Зато я могу! Резким рывком в одно движение он оказался рядом с ней. Ей стоило большого труда устоять на месте, не побежать. Пощёчина оказалась сильной. Щека мгновенно вспыхнула болью. Но Настя не успела и опомниться. Сжал подбородок. Его трясло со страшной силой, глаза были злобными, как у монстра. – Трахаешься с ним! – прорычал он. Она лишь беспомощно мотала головой, едва доставая носочками до пола. – Тварь!!! Отлетела в сторону, едва устояв на ногах. А дальше снова пощёчина, ещё и ещё. И разъярённый ревнивец уже не мог остановиться. Девушка же не успевала даже закрыться или увернуться. Крик разрезал ночной дом. Удар за ударом. Кружилась голова, пульсирующая боль сковала всё тело. Сыпал ругательствами и проклятиями. Перекошенное лицо. Это было самое ужасное событие в её жизни. Вместо мыслей выжигающая пустота. Ухватив её за грудки, швырнул, что было сил, словно в ней не было веса. Вылетела в холл. И он вновь шёл к ней, надвигаясь, как скала. Пыталась ползти. Изо рта или из носа лилась кровь. Слёзы перемешивались с алой жидкостью. Грудь прожигала боль. Не могла вдохнуть. Быстро настиг жертву. Схватив за волосы, он поднял её лицом к себе. Что она шептала… даже не узнавая это чужое ужасающее лицо, скорее морду. – Ты вздумала поиграть! Поразвлечься! Мразь… Удавлю собственными руками!!! В следующую секунду он поднял её за волосы. Она пролетела с метр, приземляясь всем весом на стеклянный столик. Подняться уже не смогла бы. Кирилл равнодушно смотрел на окровавленное тело и кроваво-красные осколки повсюду. И руки его, такие же. Тело тряслось в припадке. Уже ни в чём не отдавал себе отчёт, как в том кошмаре. Глухой непробиваемый гнев. Достал свой пистолет. В висках пульсировала одна мысль… На крыльце дома путь преградил Игорь. Его не испугал наставленный ствол пистолета. Широко распахнутыми глазами он смотрел в лицо друга, протянув руки к оружию. – Не дури! Опусти-ка! Ну! Успокойся… Слышишь… Ну! – Отойди. – прошипел Босс. – Успокойся… Кирилл снял пистолет с предохранителя, не моргая, и он готов был выстрелить. В ту же секунду получил резкий удар в челюсть. Удар, точный и техничный, снёс его с ног. Игорь спокойно забрал оружие, заткнув его за пояс. – Что происходит? – спросил телохранитель, ощущая, что спина вспотела. – Убью. Кирилл Андреевич сел, держась за челюсть. Выплюнул кровь. Но где-то очень глубоко внутри был благодарен. Боль слегка отрезвила его. Илья сидит на стуле. Руки его связаны за спиной. Лицо разбито. Один глаз заплыл полностью. Яркая кровь кажется не настоящей. Крупные капли разбиваются о голубые джинсы. Футболка разорвана. Напротив Босс, весь в крови девушки. Рядом Игорь, сердце которого разрывается. И двое молодцов. В руках одного – бита. В маленьком гостевом домике при тусклом освещении. Кирилл ждёт, но Илья не потопляем. Твердит одно и то же. Захлёбываясь кровью, готовый сдохнуть. – Даже если я золотом начну срать, она никогда бы не посмотрела на меня. – отплёвывается мужчина, не боясь, глядя в лицо Боссу. Сомнения впервые за вечер закрадываются в разум ревнивца. – Да… Я имел наглость позволить себе говорить с ней… Просто по-человечески. Она же крестилась от меня. Так, словно я делал что-то плохое. Кирилл делает жест молодчикам. И вновь тяжёлый удар в грудь. Бита с треском ломается, а Илья взвывает от разрывающей боли. – Я говорю правду! Сука! Ты можешь убить меня! Забить до смерти! Я говорю правду! Ничего не было!!! – Ты хотел с ней говорить… О чём? – Да ни о чём. Такие тупые бессмысленные разговоры для поддержания… – с трудом мог формулировать речь. – Так же, как и с Вами, когда я возил Вас куда-то. – Ну, допустим… Почему же тогда она считает, что ты её ненавидишь? – Мне кажется, Анастасии могло показаться, что Илья к ней подкатывает. – внёс свою лепту Игорь, с жалостью глянув на Илью, который сделал вид, что не заметил. – Она слишком скромна. Даже когда я её возил на работу или по городу, она старалась оставаться молчаливой. – в ту секунду врал мужчина, как в последний раз. – Допустим… – задумчиво протянул Босс, стараясь уложить в голове пазл. И тишина повисла в домике. – Что делаем? – прервал молчание Игорь, у которого от страха вспотели ладони. Остаточный гнев ещё пульсировал в голове мужчины, хаотично раскидывая детали. Но то, что вынес Илья, подстёгивало. Любой бы сдался… Одинокая крошечная мыслишка, что всё могло быть только в его ревнивой башке, медленно закружилась в воспалённом мозгу.