Глава 18

Максим

— Какие новости? — паркуюсь на подъездной дорожке Веры во вторник после тренировки, уделяя минуту, чтобы связаться с Власовым и Петровой — моими юристами, прежде чем войти в дом.

— Мы близки к заключению сделки, — говорит Власов. — Они тянут резину, но знают, что преимущество у нас. Надеюсь, согласуем к концу недели, в крайнем случае — на следующей. Буду держать в курсе.

Вешаю трубку, глушу двигатель.

Телефон пикает — сообщение от Тамары, десятое за сегодня. Провожу пальцем по экрану, стираю всю пачку, не читая ни одного. И без промедления звоню тренеру.

— Тамаре пора отстать, — говорю, когда он отвечает.

Не то чтобы у него был хоть грамм контроля над этой огненной дочуркой.

У них сложные отношения. Тренер отсутствовал в её детстве — вечно в разъездах со мной или с теми, кто был до меня. А когда не по уши в теннисном туре, то валялся на дне бутылки водки. Только пару лет назад я понял: у мужика серьёзная проблема с алкоголем. Нашёл его лицом вниз в переулке возле бара в Сочи — обокрали и избили чуть не до смерти. Ирония судьбы: близкий конец стал тем звонком, что вернул ему вкус к трезвой жизни. Он связался с отчуждённой дочерью — извинился за отсутствие, попытался загладить свою вину.

Её присутствие в его жизни поначалу было интенсивным. Она хотела быть с ним везде, смотреть всё, что он делает, летать с нами по миру. У девчонки явно папины комплексы. Но она была забавной. Лёгкой на подъём. Душой компании — в отличие от меня. Воспитанная бывшей московской звездой эстрады и отчимом-продюсером, Тамара была почти королевских кровей и вела себя соответственно.

В ретроспективе нам не стоило сходиться.

Но она интриговала своим безумным шармом и была одной из немногих женщин, кто понимал давление на меня и могла угнаться со мной в постели.

Оглядываясь назад, я был ослеплён страстью.

Задним умом все крепки.

Но теперь всё кристально ясно.

— Просто игнорируй, — говорит тренер. — Успокоится, если не подкармливать. Как дворняга: нельзя поощрять плохое поведение, иначе повторит.

Задыхаюсь от смеха. Он только что сравнил собственную дочь с собакой…

— Игнорирую её уже несколько дней подряд. — Иду к входной двери. — В общем, если поговоришь с ней снова, буду признателен.

Ещё одно сообщение — за ним звонок.

Игнорирую оба.

Он стонет в трубку:

— Попробую.

— Попробуешь? — фыркаю я. — Скажи я так тебе на корте, ты бы отрезал мне яйца ракеткой.

Он хохочет:

— Да-да-да. Посмотрю, смогу ли вразумить эту бешеную.

В доме Веры прохожу через гостиную, где Лариса с Надеждой разлеглись на ковре перед телевизором.

— Привет, папочка малышки, — зовёт она.

— Не уверен, что ты в курсе, но меня зовут Максим… — поддразниваю, прежде чем подойти к кабинету Веры и постучать в дверь.

— Входи, — зовёт она.

— Ещё работаешь? — проверяю время на часах.

— Доделываю последний проект. — Её малиновые ногти клацают по клавиатуре. — Только что закончила самое запутанное семейное древо в жизни. Хочешь глянуть?

Сажусь в гостевое кресло, она поворачивает розово-золотой ноутбук ко мне.

— Смотри. Эта женщина вышла замуж за этого парня. Он умер через год, так что она вышла за его брата. Только выяснилось — сводный брат, потому что мать крутила роман с соседом. А сводный брат тоже умер, мать вышла за двоюродного брата. Но двоюродный брат был усыновлён в огромную семью с тринадцатью детьми, так что здесь и биологические родители, и приёмные.

Я окончательно потерян. Но киваю, будто всё предельно ясно.

— Безумие, да? — спрашивает она. — Всё из-за горстки родственников, сдавших ДНК-тесты в базу данных. Плюс архивные записи из загса — и я связала всё воедино. Безумно интересно, правда?

— Да, определённо. — Чешу висок, тихо благодаря судьбу за простые корни. Мама, папа, сестра. Горстка тёток и дядьёв. Ничего сложного.

— Знаешь, даже если не хочешь искать сестру, я могу собрать твоё родословное древо. Проследить на века назад — в зависимости от архивных записей. У некоторых клиентов доходила до пятнадцатого века.

С родителями, родившими меня в сорок с лишним, тётки и дядьки стареют, некоторые уже ушли в мир иной. С ними — и семейная история. Не то чтобы я раньше думал об этом. Я фокусируюсь на будущем, всегда. Но когда они уйдут, уйдёт и шанс узнать все трещины и ветви в нашем роду.

— Ладно, — говорю. — Давай попробуем.

— ДНК-тест? Правда? — Она вскакивает наполовину, нависая над столом от возбуждения.

— Да.

В один миг роется в ящике стола, достаёт специальный набор, разворачивает ватные тампоны и пробирки, аккуратно раскладывает на столе. Надевает латексные перчатки, лукаво ухмыляется.

— Ты правда обожаешь свою работу, да? — смеюсь я.

— Одержима ею. — Поднимает тампон. — Теперь рот пошире.

Представляю будущее генеалогическое древо: тире под моим именем для Надежды. Тире, о котором я не узнал бы без врачебной ошибки в клинике. Родители ушли, но их частичка живёт в дочке.

— Готово. — Она запечатывает тампоны в пробирку, потом в биоопасный пакет, затем в конверт с этикеткой. — Получат через пару дней, обработка займёт неделю-две. Знаю нужных людей, могу ускорить процесс…

— Ты сказала, что можешь найти Люсю?

— Попробую обязательно. Хочешь?

— Родители умерли, так и не узнав, в порядке ли она… Если честно, просто хочу знать.

— Не всегда это просто — или быстро, — но сделаю всё возможное. — Вера кладёт руку на сердце, голубые глаза блестят в послеполуденном солнце, льющемся в окно и согревающем её кожу. Лёгкий аромат ванили и чайной розы витает в воздухе, мягкий и сладкий. Сильный, но нежный.

Как она сама.

— Хочу пригласить тебя завтра вечером, — говорю.

Играет с бриллиантовым кулоном-сердечком на шее, внимательно изучает меня.

— Куда? Как… на свидание?

— Да. На свидание.

Её брови сходятся на переносице.

— Ты сказала, что не была на свиданиях годами.

— Да, но не то чтобы я многое упускала…

— Не сходишь с ума? Сидя дома семь вечеров в неделю?

— Извини, что моя жизнь кажется такой скучной, но…

— Не то я имею в виду. — Обхватываю её лицо ладонями, веду большим пальцем по нижней губе, пока хмурый изгиб не превращается в лукавую улыбку. — Ты мать, а не мученица. Можно делать что-то для себя. Тебе нужен баланс, иначе выгоришь дотла. Поверь мне, я это знаю.

Она выдыхает, не отводя взгляда.

— Посмотрим, сможет ли Лариса посидеть с малышкой — должна мне за кражу твоей постели в выходные. — Скольжу руками к её бёдрам, притягиваю ближе, вдыхая её аромат полной грудью, потому что не могу надышаться. — У друга неподалёку есть итальянский ресторанчик. Чёрный ход и приватный зал.

— Что мы творим? — Слова звучат медленно, с неохотой, но тело тает в моих объятиях.

— Не знаю, что делаешь ты, но я наслаждаюсь моментом. — Может, присоединишься?

— Я не боюсь наслаждаться, Максим. Боюсь последствий.

Она мягко отстраняется, создавая между нами дистанцию, и садится обратно за стол.

— Кстати, сосед придёт на ужин завтра, — меняет тему. — У нас такая среда-традиция. Предупреждаю заранее, если не хочешь попасть в неловкую ситуацию…

— Сосед слева? Тот самый, кто безумно в тебя влюблён?

Она смущённо фыркает:

— Да, он. Хороший друг, знаю, что будет рад с тобой познакомиться, но понимаю, если ты не захочешь…

— Я в деле, — говорю решительно.

Потому что кто-то должен напомнить этому соседу его место.