Глава 21

Вера

— О чём думаешь сейчас? — спрашивает Максим поздним вечером в четверг.

Мы уютно устроились под мягким пледом на диване, смотрим свежий документальный фильм о баскетболисте, которого он лично знает. Я стараюсь проявлять вежливый интерес, но спорт никогда особо не увлекал меня. Сомневаюсь, что волшебство случится именно сейчас.

— Думаю о том, что папа сейчас сидит в своём любимом кожаном кресле-качалке — он называет его своим "мысленным троном" — уставившись в камин и анализируя всё, что произошло сегодня. — Сдерживаю смешок. — А мама, наверное, пилит его, чтобы шёл уже спать, потому что одна никак не может уснуть. Всегда говорит, что постель без него холодная, но кто его знает. Пока ждёт, намажется лишним слоем крема против морщин и мысленно составит список вопросов для меня на следующий раз, когда останемся наедине.

— Твои родители определённо… колоритные личности.

— Иногда с ними хлопот полон рот, но это добрые хлопоты, так что не жалуюсь.

— Тебе крупно повезло, что они живут рядом, — говорит он задумчиво. — У меня не было классических бабушек и дедушек. Все умерли, когда я ещё едва из пелёнок вышел. Я очень рад, что у Надежды они есть.

— Да. — Вздыхаю с теплотой. — Они действительно замечательные люди. До сих пор безумно влюблены друг в друга после сорока лет совместной жизни. Знаешь, они чуть не разминулись в своё время. Мама была помолвлена с другим мужчиной, когда они познакомились. Но папа оказался неукротимым.

— Представляю картину.

— Он подрабатывал в магазине электроники своего дедушки по выходным и уговорил того найти ему любую подработку по дому у маминой семьи. Косить газоны, чистить водосточные трубы. Что угодно. Но на самом деле он просто хотел чаще видеть маму. В итоге она бросила жениха и вышла замуж за папу. Слава богу, что решилась на это.

— Твой отец определённо упорный человек, — замечает он.

— А мама чуть не струсила тогда. Боялась выбрать не того человека.

— Мой папа как-то сказал мне: любое решение, принятое из страха, в девяноста девяти процентах случаев оказывается неверным, — говорит он негромко.

— Ого. Очень мудрые слова. Обязательно запомню. А ещё какие-нибудь отцовские мудрости припомнишь?

Он ставит фильм на паузу.

— Конечно. В теннисе есть золотое правило: если держишь ракетку слишком крепко — теряешь контроль над игрой. Думаю, с человеческими отношениями происходит точно так же, поэтому я всегда стараюсь держать людей достаточно близко, но не душить их чрезмерной привязанностью.

— Ух ты. А я и не знала, что ты такой глубокий философ. — Облокачиваюсь на мягкую спинку дивана, поворачиваюсь к нему лицом, кладу щёку на ладонь. — Тебе стоит написать книгу или что-то в этом роде.

— Я как раз пишу, — говорит он. — Точнее, работаю с писателем-призраком. Издательство хочет мою автобиографию… несмотря на то, что я едва прожил половину отведённого срока…

— Да, но в свои тридцать семь лет ты прожил больше, чем некоторые люди за все восемьдесят, — возражаю я убеждённо. — Уверена, у тебя накопилось множество невероятных историй. И подумай только о юных теннисистах, которые мечтают когда-нибудь стать такими же, как ты.

Внезапная волна усталости накатывает на меня, проникает прямо в кости. Я могла бы любоваться этим прекрасным созданием всю ночь напролёт, если бы глаза меня не подводили.

Слава богу за фотографии.

В одном неожиданном, но трогательном моменте этого вечера Максим попросил меня сфотографировать его с Надюшей на мой телефон. Заставил поклясться — вверх, вниз, в стороны, к небесам и обратно — никому и никогда этими снимками не делиться. Сказал, что это только для неё, чтобы она помнила, что бы ни случилось в будущем. Я мигом схватила телефон и сделала не меньше пятнадцати кадров — настоящие сокровища, которые сохраню навечно. Ещё он строго наказал не печатать снимки в обычном фотосервисе, пообещал купить домашний принтер. Я поддразнила его, назвав параноиком, но он серьёзно ответил: дело касается не его… а Надежды.

Её приватность, её безопасность, её будущее.

— Пожалуй, пойду спать, — говорю, зевая.

— Погоди. — Максим осторожно притягивает меня к себе, устраивая в уютном изгибе своего плеча, заботливо поправляя плед на наших коленях. — Отнесу тебя в постель, когда фильм закончится.

Он нажимает кнопку воспроизведения и откидывается на подушки, крепко обнимая меня.

Ухом к его тёплой груди я медленно засыпаю под мерный барабанный ритм сердца.

К такому девушка могла бы легко привыкнуть.

Хотя и не стоит этого делать.