Глава 25

Вера

— Вера Сергеевна, здравствуйте, это Анисимов Михаил Андреевич, — звонит адвокат по врачебным ошибкам, с которым я связалась на прошлой неделе поздним утром понедельника. — Только что говорил с юристом клиники. У меня хорошие новости.

Выпрямляюсь в кресле.

— Да?

— Они собирают пакет урегулирования по запросу донора, — говорит он. — Он отказался от своей доли и попросил передать всё вам. Деталей пока нет, но говорят — значительно больше первоначального предложения пару недель назад. Обещали прислать черновик мирового соглашения после обеда, свяжусь, как только получу. Хотел сообщить хорошие новости.

— Спасибо огромное.

Заканчиваю звонок и сижу неподвижно за столом целую вечность, потерянная в мыслях. Ум плывёт туда-сюда — как все последние дни.

Максим уехал вчера утром в Сочи на несколько дней.

Думала, разлука прочистит голову, но единственная перемена — дом стал потише. Несколько раз желудок переворачивался у двери гостевой комнаты. Даже заходила туда из любопытства — не оставил ли чего.

Оставил.

Бриллиантовые «Ролекс» на тумбочке.

Ящики с одеждой.

Флакон одеколона — который я брызнула по безумной причине.

Решила для себя: нормально скучать по иллюзии того, что у нас было, но не по нему самому. Иногда думаю — лучше бы прожить месяц в блаженном неведении ради тех волшебных недель, чувствуя себя принцессой из сказки о маме-одиночке в подмосковном посёлке.

Но, как говорила бабушка: всё к лучшему.

Есть причина, по которой я увидела то сообщение именно тогда.

Глубоко вздохнув, иду на кухню за водой. Глядя в окно над раковиной, вижу Ларису с Надюшей на заднем дворе — они сидят на пледе под послеполуденным солнцем.

Не знаю, как он будет вести себя после месяца с нами. Как часто станет приезжать, какую роль захочет играть в жизни дочери. Дверь открыта — но дверь сердца на крепком засове.