Глава 4

«Подруга-ночь, мне не до сна…» — назойливо крутилась в голове строчка из песни. Дальше я не помнил и не желал вспоминать.

Но правда в этих словах была жестокая: я и правда не мог уснуть и ворочался на соломе.

Старый дурак, обрадовался… Второй уровень… Забыл, что ничего в жизни просто так не дается?

Попытался закрыть глаза — и зашипел от боли. Схватил с пола подвернувшуюся деревяшку, сжал что есть силы.

Глаза пекло нереально. Да что там, они просто лопались.

Будто толпа маленьких человечков решила добывать руду прямо в глазных яблоках и колотит по радужке острыми кирками.

Поднял руку к лицу и тут же опустил. Тереть нельзя — только хуже сделаешь. Мало мне адской боли, так еще инфекцию какую-нибудь местную занесу.

А запись к офтальмологу у меня только… в другом мире… на четверг.

Деревяшка в ладонях затрещала — очередной приступ.

Вот тебе и плата за второй уровень.

Человечки в глазах сменили кирки на лопаты и теперь, по ощущениям, выбрасывали наружу навоз. Хоть бы совсем глаза не выкинули.

Хорош из меня будет оценщик — без глаз.

Лежать было невмоготу. Я начал расхаживать по третьему этажу своей башни. Да, своей, ну а чего уж.

Один плюс — жрать совсем расхотелось.

С улицы донесся рев и топот.

Я резко обернулся:

— Очередные гости. Сегодня не принимаем, прощенья просим.

Осторожно спустился на второй этаж. Темно — хоть глаз выколи. Смешно, ощущение как раз такое, будто в глаза с десяток иголок засунули.

Надо глянуть, что снаружи. Держусь за стену, иду к окну. Камни еще теплые после дневного солнца, но под ладонями мелко подрагивают.

— Вот это луна!

На миг забываю о боли. Серебряный свет хлещет в окно. Едва не оседаю на пол, зажмуриваюсь:

— Да твою налево!

Цепляюсь за оконный проем, удерживаюсь. Просто открыть глаза — уже больно. А днем, под солнцем — вообще бы помер.

Выглядываю наружу:

— Офигеть.

Отступаю от окна, но взгляда оторвать не могу. Вижу прямо у реки стадо.

— Мамонты, что ли? — прищурился, тут же ойкнул и бросил это дело.

Снять бы такое видео — канал «Дискавери» от зависти удавится. Звери на водопое размером с мамонта, но без бивней, зато с закрученными рогами, уши коровьи и длинные хвосты, как у коней. Хоботов вроде нет. Если только они не сзади. А вообще на бизонов похожи.

Вытягиваю шею, смотрю осторожно, не высовываясь. Мало ли, вдруг эти зверюги в темноте видят лучше кошки. Или видят плохо, а слышат хорошо, и пугливые при этом. Один такой бизономамонт снесет мою башню и не заметит.

От леса отделились фигуры.

Вроде человеческие.

Делаю шаг к окну: любопытство берет верх. Одна фигура, две, три… десяток. Скоро вся опушка покрылась силуэтами.

— Час от часу не легче. Мало мне проблем с глазами — теперь еще толпа скелетов.

От леса к реке маршировала целая орда бродячих костяков. На охоту, что ли?

Я смотрел, превозмогая боль, когда еще такое увижу.

Костяки доковыляли до берега. Один из бизономамонтов поднял рогатую голову, оглядел всю эту компанию с равнодушием танка и взревел.

Я тут же зажал уши ладонями. Глаза болят, невмоготу, а сейчас еще оглохну.

Рев вожака подхватило все стадо. Пол под ногами заходил ходуном. Как бы потолок не обвалился… Надо в дверном проеме встать, хотя где он тут, этот проем.

Рев утих.

— Скорый поезд Москва — Туево-Кукуево прибыл, — усмехнулся я.

Башня снова затряслась. Бизономамонты (как я их окрестил) с неожиданной для таких туш прытью рванули к лесу. Треск деревьев был слышен, наверное, и на местной луне. Широченные просеки в чаще — вот и все следы, которые они оставили.

«Все, ребята, кина не будет», — хотел сказать я, но одумался — вдруг скелеты услышат.

Хотя как услышат? Ушей-то у них нет… Но ведь видят же, хотя и глаз не имеют. Или они чуют как-то? Как вообще они мир воспринимают? Еще один вопрос в копилку неразгаданных тайн.

— Все, ребята, пора по домам… Уходите.

Какое там. Скелеты, тупо потоптавшись на месте, направились в поселок.

— И население удвоилось или даже утроилось.

Ладно, с этим разберусь позже. Боль снова напомнила о себе

Вернулся к лестнице. Привалился к стене, помахал ладонью перед глазами: ничего не вижу. Вернее, вижу, но боль, похоже, усилилась, сама по себе или от умственной и прочей нагрузки, и не дает мозгу обрабатывать информацию.

Иду наверх, по стеночке, чтобы не рухнуть со ступенек. Упал на солому, лежу лицом к потолку.

— Вот Супермен лазерами из глаз стреляет, а у меня лазеры внутрь черепа бьют.

Сжимаю в ладонях давнишний деревянный брусок.

Сколько мне так мучиться…

* * *

Спустя какое-то время серый утренний свет пробился сквозь дымоходные отверстия.

— Всё? — Я моргнул, один раз, другой. — Не больно! Мне не больно.

Осматриваюсь, вглядываюсь в серые скучные стены.

Это прекрасно. Куда там картинам Сурикова, Шишкина или Айвазовского. Серая каменная стена — мой фаворит…

Я откинулся на солому и просто смотрел.

— Блаженство! — Резко сел. — Если меня так крутило при переходе на второй уровень, что будет дальше? Скажем, на десятом? Глаза вытекут? Нога отвалится?

Это еще хорошо, что во время приступа я находился в башне. А если на улице накроет? Или, того хуже, в бою? Нет уж, надо быть осторожнее. Понять бы еще, как прокачивается способность. Вернее, как узнать, что до нового уровня недолго?

Я встал, и что-то упало на пол к моим ногам. Щепки от палки, обломки покрупнее. Той самой деревяшки, которую я сжимал всю ночь.

Это я ее так?

Руки сами собой сжались в кулаки. В груди запульсировало горячее, тугое — будто кто-то накачивает воздух и не останавливается. Ночь без сна, глаза как ошпаренные, и теперь еще это — ни объяснений, ни правил, ни предупреждений. Просто получи второй уровень и мучайся до утра. Спасибо большое.

Обломок палки ударился о стену раньше, чем я успел подумать. Дерево разлетелось в щепки.

Хорошо.

Пнул то, что осталось. Швырнул в угол какой-то камень. Заметался по этажу, и в голове одна мысль — да пошло оно все!

Снаружи доносился перестук костей и мерзкий звук, будто кто-то водил когтями по дереву.

Опять.

Ноги понесли вниз сами — два пролета без остановок. Грудь уже распирало, и руки тянулись к мечу, распахнуть бы дверь и просто…

— Стоп.

Хватаю себя правой рукой за левое запястье. Сжимаю.

Стою у двери наружу. Слышу собственное дыхание. За дверью скребется и клацает. Моя ладонь на рукояти меча.

Отпускаю.

Что со мной только что было?

Никогда не был таким — ни на работе, ни дома, ни в драке. Злился, да, но чтоб вот так, до красной пелены перед глазами, чтобы хотелось кромсать все подряд, — нет уж.

Делаю шаг назад от двери.

— Спокойно, — говорю себе вслух, просто чтобы услышать нормальный голос. — Мне не двадцать лет. И не сорок. В моем возрасте от злобы мечом не машут. По правде говоря, в моем прежнем возрасте уже ничем особо-то и не поразмахивать было… ну, ладно, это отдельный разговор.

Жар в груди медленно отпускает.

Иду наверх, к костру. Адреналин бурлит, чуть ли не из ушей плещет.

Сел у очага, подкинул дров.

— Так, глаза больше не болят. — На всякий случай несколько раз моргнул, чтобы удостовериться. — Это, безусловно, плюс. Опять хочется есть, и это, безусловно, минус. Приступ гнева подавлен: хорошо. Он может повториться: плохо.

Вот всегда так: не успеешь порадоваться избавлению от одной неприятности, как наваливается другая.

Требовалось срочно поесть. Еще один день питания воздухом — и я просто с пола не встану. Молодое тело настойчиво требовало энергии. Желудок урчит так, что скоро стены ходуном заходят. Или, того хуже, скелеты услышат…

— Значит, придется выйти на свежий воздух.

Поднял меч с пола.

Выйти, конечно, придется, но для начала — разведка.

Осмотрелся из окон второго этажа:

— Ого, да здесь прямо нашествие, и явно не рок-фестиваль. — Я обошел все окна, осторожно выглядывая наружу. — Куча страшных рож и отвратительных звуков.

Скелетов стало в разы больше. Ночная толпа, гнавшаяся за бизонономамонтами, присоединилась к местным жителям… то есть нежителям.

Хорошо еще, что башня их не особо интересовала.

Скелеты шлялись по улицам, некоторые как ночью застряли в воде по колено, так там и торчали. Пространство вокруг убежища оставалось свободным.

Я спустился на первый этаж. Перед дверью снова остановился:

— Надо бы запереть ее. А то забредут тут гости всякие…

Только вот как запереть-то?

На добротных створках имелись скобы, куда раньше вставлялся деревянный брус. Однако теперь от него остались одни щепки, они валялись у меня наверху.

Значит, нужна деревяшка метра полтора длиной, потолще и попрочнее.

Замечательно, только искать ее придется снаружи…

Вышел из башни. Солнечный свет бьет по глазам.

— И только-то? — усмехаюсь. — После ночных мучений это вообще не считается.

Глаза быстро привыкают.

— Пока далеко отходить не стоит. — Двигаюсь вдоль каменной кладки, рука на мече, ушки на макушке.

А вот и подходящее деревце метрах в пяти. Тело опять рвется вперед. Вот же глупая оболочка… А вдруг это приятель того древа висельников? Я к нему с мечом приду, а оно мне этот меч вставит… ну, туда, куда не надо.

Нужна оценка. Прищуриваюсь, глядя на ствол с намерением оценить дерево, и вдруг по спине пробегает холодок.

А если сейчас способность задействую, а глаза опять заболят? Или нога откажет? Или воображу себя непобедимым воином и кинусь крошить мертвяков в капусту? Оно мне надо?

Желудок настойчиво заурчал.

— Да знаю, что надо, — обращаюсь к своему животу.

Дерево как дерево: высотой метров пять-шесть, гладкая светло-серая кора, резные листья на ветвях. Шумит так приятно, по-родному, что ли. Сейчас бы обхватить ствол да разрыдаться от неизбывной тоски по Родине…

[ОЦЕНКА — ур. 2

Дуб обыкновенный

Тип: растение (лиственное дерево)

Состояние: активное, 20 лет

Опасность: отсутствует

Особенности: древесина не пригодна в качестве топлива в связи с плотностью. Пригодна для изготовления примитивных орудий.

Открыто: 4 / 5]

Надпись на мгновение повисла перед глазами и растаяла. Без неприятных побочных эффектов.

«Видимо, боль — это плата за повышение уровня, своего рода настройка организма», — решаю я и иду к дубу.

Меч удобно ложится в ладонь. Я смотрю на ветку: на высоте моего роста, толстая, с развилкой на конце, уже начинает подсыхать. То, что надо.

Бью по ней ближе к стволу.

Клинок соскальзывает с ветки и пронзает ствол насквозь, застревая.

Ну конечно…

Несколько раз дергаю за рукоять — намертво. Обхожу дуб по кругу, соображая. Чувствую себя таким же дубом.

Ладно.

Расшатываю — медленно, сантиметр за сантиметром. Солнце жарит, по спине течет пот.

Минут десять провозился, но меч вернул.

— Понял, срубить тебя так просто не получится, — говорю ветке.

Теперь осторожно наношу несколько коротких ударов точно по месту, где она крепится к стволу. Клинок откалывает щепки, но хоть не застревает.

Срубить все равно не получается. Тогда по-другому.

Прыгаю, цепляюсь за ветку и наваливаюсь всем весом. Хруст — и я на земле с добычей в руках. Мечом срезаю лишние побеги, оставляю развилку на одном конце.

Возвращаюсь к башне, палку упираю одним концом в землю, рогатиной подпираю створки.

— Элитный замок класса люкс. Надеюсь, бродячие твари не настолько любопытны, насколько я голоден.

Иду.

Естественно, не в сторону поселка: там слишком много любопытных глаз. В смысле, глазниц. Пустых.

Есть хочу неимоверно, аж в глазах темнеет. А до вечера еще далеко. Босая нога не болит, мягкая трава приятно щекочет ступню. Красота… Если бы не голод да скелеты в округе, я бы, может, даже стал что-то напевать себе под нос. А так…

Иду осторожно, оглядываясь и прислушиваясь. Дороги тут нет. Поле с редкими перелесками, овраги да канавы. И… куст. Довольно большой.

Я остановился. Вроде куст как куст: узкие зеленые листья, как у ивы примерно. Но главное — плоды. Они алые, блестят на солнце, размером с крупное яблоко, ветви под их тяжестью прямо гнутся.

Я сглатываю наполнившую рот слюну. Пальцы трясутся, а зубы, кажется, уже готовы впиться в сочную мякоть.

— Стоять, — командую сам себе. — Давнишний куст стал могилой для каких-то собачек. Меня перспектива истлеть среди веток под солнцем и дождями не прельщает.

Присматриваюсь внимательнее. Плоды красивые, а подойдя ближе, я еще и уловил тонкий сладковатый аромат. Только вот они нетронутые. Целые. Словно не в дикой природе выросли, а лежат на прилавке супермаркета.

— А я-то думал, уроки ОБЖ мне не пригодятся.

Делаю шаг назад, не сводя с куста глаз:

— Ни птиц рядом, ни пчел, ни шмелей. Подозрительный кустик.

Поднимаю с земли камень и швыряю в переплетение веток. Красные плоды лопаются, выпуская желтовато-зеленые облачка не то газа, не то пыльцы. Пыльца оседает, растекаясь вокруг куста подозрительным туманом. Я поспешно отхожу подальше, седалищным нервом чуя опасность.

[ОЦЕНКА — ур. 2

Морфеус остролистный

Тип: растение (кустарник)

Состояние: активное

Опасность: высокая (плоды содержат усыпляющий газ)

Особенности: газ вызывает глубокий сон у живых существ. Несъедобен.

Открыто: 4 / 6]

Что и требовалось доказать. Можно было бы, конечно, использовать эти плоды как сонные гранаты, только как к ним подберешься? Да и кого здесь усыплять? Скелеты легкими не оснащены, такое на них вряд ли подействует.

Запомнил куст, обошел по широкой дуге и направился дальше.

Все чаще попадаются ручейки.

Понимаю, что ужасно хочу пить. За голодом я совсем забыл про жажду. Но нагибаться к воде страшновато: еще нападет со спины какой-нибудь костяк.

У меня же есть фляжка.

Присел вполоборота, что молодому телу оказалось вполне удобно. Долго и тщательно промывал ее в проточной воде, затем наполнил и сделал осторожный глоток. Вкусно. За всю жизнь я такой вкусной воды не пил. Все же со вторым глотком повременил — мало ли, сейчас скрутит или ослиные уши вырастут.

— Нет, вроде уши нормальные. — Ощупываю голову. — Все в порядке.

Наконец-то пью вдоволь. Хорошо, но это не еда. Идти дальше уже опасно — слишком далеко от башни. Надо возвращаться.

Разворачиваюсь:

— Ого, далековато ж я ушагал.

Присматриваюсь. Крышу башни едва видно.

Возвращаюсь по дуге в надежде все же наткнуться на что-то съедобное. Обхожу несколько подозрительных ям с белым чистым песком, словно с пляжа.

Откуда он здесь?

Подходить не решаюсь.

Хотел было ткнуть палкой или кинуть камень, но решил не трогать. Слишком уж необычно и опасно это смотрится.

— Ага, а вон на краю рука скелета валяется, в траву вцепилась. Видать, что-то его тащило туда, в песок. Нафиг, нафиг…

Уже подходя к башне, я замечаю деревце на пологом холме. На ветках видны плоды. Медленно приближаюсь, старательно рассматриваю листья, плоды и прочее издалека.

[ОЦЕНКА — ур. 2

Яблоня дикая

Тип: растение (плодовое дерево)

Состояние: активное, ~10 лет

Опасность: отсутствует

Особенности: плоды съедобны, но очень кислые.

Открыто: 4 / 5 ]

— Наконец-то!

И тут в траве я вижу тело животного разодранное наполовины. Над ним уже кружатся мухи.

Замираю на месте. Если есть свежий труп значит неподалеку те, кто убил животное.

Присматриваюсь. Точно. Чуть в стороне от яблони стоят четыре скелета. Двое с дубинками, у одного нечто вроде рогатины, последний безоружен. Если не считать длинных черных когтей…

— Интересно, зачем скелетам нападать на животных? — Делаю осторожные шаги назад, чтобы не привлечь внимание. — Жрать им вроде не надо, желудков у них нет. За каким тогда чертом им вообще лезть к живым? Просто от злости и зависти — вы живы, а мы нет? Вступайте в наши ряды… Нет, спасибо, я пока не готов.

Живот крутит от боли.

— Черт, не готов, но, если не поем, точно вступлю в партию неживых. — Я остановился. — Да и сколько уже можно бегать? Всего-то четыре дурацких скелета. Судя по тем, что уже меня навещали, оружием они пользоваться разучились. Нет уж, помирать от голода в двух шагах от еды я не собираюсь.

Обошел холм — приятелей этих костяных вояк не обнаружил. Зато нашел хороший увесистый камень.

Подбираюсь к скелетам со спины. А что, их вообще четверо, так что правила честного боя пусть идут лесом. Тут вопрос выживания.

Размахнулся, и камень полетел. Я рассчитывал только отвлечь бродячих, но бросок получился очень удачный. Булыжник врезался точно в голову скелета с рогатиной. Череп от удара раскололся, и груда костей упала прямо к корням дерева.

Порадоваться я не успел, потому что три оставшихся скелета очень быстро поняли, откуда прилетел камень, и резво заковыляли ко мне. Бродячие обходили меня с трех сторон. Причем они спускались с холма, а значит, у них было преимущество.

— Все кончено, Энакин, я стою выше тебя, — усмехнулся я. — Надо отступать, а то порвут они меня, как Тузик грелку.

Да, это не в башне с лестницы врагов камнями закидывать. Тут нужна тактика. Разделяй и властвуй. Вернее, разделяй и мочи скелетов.

Немного отхожу от дерева. Перепрыгиваю через узкий овраг. Скелеты не отстают. Первый вырвавшийся вперед совершает прыжок.

— Попался. — Я никогда не играл в бейсбол, но сейчас держу меч, как биту.

Удар встречает скелета в прыжке. Меч со свистом рассекает воздух. Треск — и две половинки скелета валяются у моих ног, слабо подергивая конечностями.

Радоваться некогда: двое оставшихся уже перемахнули овраг и движутся ко мне. Отбиваю удар дубины и бью мечом в ответ.

— Черт!

Меч ударяет плашмя и просто отскакивает от костей.

Спокойно. Осталось всего-то двое. Шустро работают, но я быстрее…

Отступаю снова. Надо заманить их туда, где мне будет удобнее сражаться. Только вот куда?

Два скелета. Один с дубиной, второй с голыми руками, вернее когтями.

— Фу, приятель, ты бы на маникюр, что ли, сходил, — морщу я нос, отбивая очередной удар когтистой лапы. — Есть у вас тут салон красоты?

Удар дубины приходится мне в плечо, несильный, но я чуть не роняю меч.

— Так, надо это заканчивать.

Я снова перепрыгиваю овраг и бегу к яблоне. На возвышенности сражаться удобнее. На вершине холма обнаруживаю несколько камней:

— А говорят, булыжник — оружие пролетариата.

Я хватаю камни, радуясь им, как слиткам золота. Никто не упоминал, что это еще и отличное средство против скелетов.

Бродячие костяки поднимаются по склону.

Первый камень попадает ближайшему скелету в грудь. Его отбрасывает на несколько метров назад, дубинка выпадает из руки.

Скелет с когтями оказывается рядом со мной. Атакует. Я уклоняюсь, тычу мечом наугад.

Клинок проходит сквозь ребра и заседает в позвоночнике.

— Ну, здравствуй шашлычок. — Я держу меч на вытянутой руке.

Идиотская ситуация. Скелет, насаженный на меч, как муха на булавку, машет когтями, не в силах дотянуться до меня. Я не могу ничего ему сделать, ведь для этого надо отпустить меч.

Краем глаза замечаю, что на холм поднялся второй скелет, вернее его половина. Бросок камня раздробил ему позвоночник и ноги остались у подножия. Зато верхняя часть, подтягиваясь руками, сумела подняться ко мне.

Положение у меня не самое завидное. Но все решаемо…

— Легким движением руки, — напрягаюсь и поднимаю меч со скелетом над головой, — меч превращается…

Шаг вперед, замах — и опускаю клинок прямо на ползущего костяка, используя второго как ударную часть.

Во все стороны летят кости и осколки. Я на миг зажмуриваюсь.

— … в боевой молот, — договариваю, открыв глаза.

От двух скелетов осталась просто куча костей.

Вытираю пот со лба и спешу к яблоне.

Ветки нависают низко, и я сразу срываю несколько плодов с зелеными боками:

— Как же вкусно… А говорили — кислые.

По подбородку течет сок. Съедаю одно, потом второе, потом третье. Кажется, последнее даже не жевал, а проглотил, как удав.

Спокойно. Нельзя после долгого голода сразу набивать брюхо. Скрутит похуже, чем ночью.

Обрываю нижние ветви и быстро набиваю сумку яблоками. Маловата она, конечно, много не унесешь.

С другой стороны, кто его знает, сколько эти яблоки вообще хранятся.

Ну все. На пару дней хватит.

Воодушевленный победой, а главное, тем, что наконец поел, иду к башне.

Это я почему злой был? Да потому что оголодал. Поел яблочек — и сразу добрее стал. И башня теперь как дом родной. Уютно там. Даже скелетики уже не кажутся такими мерзкими.

Нет, опасные, конечно, и на чай с шарлоткой я их не позову, но все равно жить стало лучше, жить стало веселее.

Вот сколько меня жизнь ни учила не радоваться раньше времени — все зря.

Отличное настроение сдуло мигом.

Вокруг башни толпятся скелеты. Штук тридцать, а то и сорок. Стоят неровно: большая часть топчется у двери, но и вокруг башни костяных болванов хватает.

— И что вас всех сюда тянет-то?

Я поспешно отступаю к зарослям колючего кустарника и замираю, присев среди ветвей.

Скелеты стоят, переминаясь с ноги на ногу, поскрипывая суставами и периодически поднимая в воздух оружие, у кого что есть.

Наблюдаю. Скелеты разные. По сути, конечно, все они ходячие груды костей, но на некоторых еще сохранилась одежда. Кто в штанах, кто в рубахе, кто в плаще. Доспехов ни на ком не вижу. Да и откуда им тут взяться? Это в кино любой мечник ходит в стальной кирасе. Доспех — вещь дорогая, у нас, помнится, не каждый рыцарь мог себе позволить. А уж полные латы — и вовсе роскошь. Даже ламеллярные доспехи стоят приличных денег. А эти скелеты — нищета.

Вон один, в остатках кожаной безрукавки, тащит по пыли дубину с торчащими из навершия гвоздями. Хотя другой вроде в плаще. Может, местный священник когда-то.

Смотреть на скопление народу у башни, которую я уже привык считать своим домом, обидно и неприятно.

Трогаю рукоять меча. Так и тянет броситься в бой.

А что? С теми у яблони я же справился.

Да, только их было четыре, а не четыре десятка.

Бродячие стоят молча.

— Хоть бы «Шайбу! Шайбу!» скандировали, что ли, — совсем мне невесело, — а то стоят, как неживые…

Делать нечего. Я устроился поудобнее — расчистил место среди травы, отгреб камни и сор. Сижу. Солнце медленно клонится к закату, скелеты торчат у башни.

— Хорошо вода и еда есть. — Откусываю яблоко и делаю глоток из фляги. — Если к вечеру не уберутся, придется прорываться силой. Чего все-таки очень не хотелось бы. Сила — это не мой конек…

Сумерки сгустились. Белые скелеты хорошо выделяются на фоне темной башни.

Что делать-то? Эти фанаты трехэтажных зданий никуда не собираются. Им не холодно, и они не могут устать… а я очень даже.

Оставаться на ночь на улице равносильно смерти, но и биться с толпой скелетов — тоже без шансов.

Сижу в кустах, тихо жую кислое яблоко.

— Ладно. Темнота — друг молодежи. Надо пробираться внутрь.

Обошел башню. Может, через окно получится залезть.

На первом этаже окон, ясное дело, нет. Зато на втором целых четыре, на все стороны света.

— Высоковато. А у меня даже шеста нет.

Хотя шанс есть. За каменную кладку можно зацепиться. Днем, да еще без группы поддержки в виде скелетов, я бы влез без особого труда. А сейчас так рисковать не стоит.

— Надо отвлечь этих ребят. Они не слишком быстрые. Может, успею.

Вернулся к кустам. Отсюда до входа в башню метров пятьдесят. Новое тело должно справиться. Несколько секунд бега — и я под защитой стен. Главное — увести бродячих от двери.

План безумный, но другого придумать не выходит.

Я вышел из-за куста, встал позади скелетов и заорал во все горло:

— Эй, безмозглые, сегодня неприемный день! Валите отсюда!

С десяток черепов разом повернулись ко мне. Пустые глазницы уставились так, что по спине прошел холодок.

— Да, я вам говорю. Чего столпились? Валите на хрен.

Скелеты двинулись ко мне.

Жду. Еще немного. Надо рассчитать точно.

Ближайший костяк сперва шаркал, потом вдруг рванул куда резвее.

«Ага. Все так и есть. Вблизи добычи у этих тварей будто пружина внутри срабатывает».

Сорвался с места и побежал прочь от башни. Солнце уже село, но света еще хватало, чтобы не влететь в канаву и не навернуться об корень.

Сильно отрываться нельзя. Потеряют меня из виду — вернутся к башне, и все начинай сначала. Но и подпускать нежить вплотную тоже глупо.

Скелеты кинулись в погоню.

За собой я увел штук двадцать.

Пора.

Резко взял в сторону, обогнул преследователей и на всей скорости рванул обратно к башне.

У входа топтались два костяка. На меня они даже не смотрели — пялились на подпертую рогатиной дверь, как бараны на новые ворота.

Тормозить и хвататься за меч времени не было. Я просто влетел в одного плечом. Скелет рухнул и рассыпался под ноги. Второй только начал разворачиваться, а я уже выдернул рогатину из земли и юркнул внутрь.

Палку сразу просунул в скобы:

— Фух. Надеюсь, ломиться не станут.

Я привалился спиной к теплому металлу двери. Сердце бухало в ребра, грудь ходила ходуном, а по мышцам гуляла приятная, крепкая сила.

— Ну, побегали — и хватит.

Поднялся и пошел к лестнице.

Дверь содрогнулась от удара.

— Твою налево.

Я мигом взлетел по ступеням:

— Все-таки решили взять автограф у лучшего бегуна этого мира?

Уже слышался грохот снизу. Засов не выдержал.

Наверх. К баррикаде.

«Какой же я все-таки молодец, что натаскал сюда камней и хлама. Хоть какая-то польза от хозяйственности».

А вот и гости. Хорошо еще, что по узкой лестнице больше двух разом не поднимется.

Они так и шли. По двое.

— Ну, приступим. Дело знакомое.

Я взял камень, прикинул вес в руке.

В прошлый раз швырял все подряд. Теперь уже с опытом. А опыт, как известно, дорогая штука. Обычно потому, что сперва за него платишь кровью.

Я методично кидал в скелетов камни, тяжелые обломки дерева и куски железа. Боезапаса хватало. Я не суетился. Страха не было. Только желание выжить и спокойная уверенность, что пока все идет как надо.

Скелеты с проломленными черепами и перебитыми спинами весело летели вниз.

— Какой же там бардак будет. И убирать, конечно, мне. Все сам. И бошки вам расколоти, и потом останки прибери.

Пока отбивался, заметил одну вещь:

— А вы, ребята, не все одинаковые.

Я стал внимательнее смотреть на тех, кто лез по лестнице.

[ОЦЕНКА — ур. 2

Скелет

Тип: нежить

Состояние: активен, нежизнь около 5 лет

Опасность: низкая

Особенности: вблизи живых ускоряется

Открыто: 4 / 10]

«Так. Это я уже и сам понял».

Следом перед глазами мелькнул еще один.

[ОЦЕНКА — ур. 2

Скелет, усиленный

Тип: нежить

Состояние: активен, нежизнь около 7 лет

Опасность: средняя

Особенности: вблизи живых ускоряется, костяк плотнее обычного

Открыто: 4 / 10]

Вот оно что. Значит, мертвецы тут тоже разные.

От чего их сила зависит? У живых более-менее ясно: навык, оружие, опыт, может, магия. А у мертвых? Чем старше скелет, тем слабее? Или наоборот? Или все тянется еще с прошлой жизни? Помер крестьянин — встал костяк попроще. Помер воин — получай тварь покрепче.

И еще вопрос. А как система видит меня? Какой у меня статус, насколько я опасен?

Ладно. Теорию пока в сторону. Сейчас важнее практика.

После этого я стал выбирать цели аккуратнее.

Двое скелетов попроще лезут еле-еле. На таких камни тратить жалко. Пара ударов мечом — и две груды костей загремели вниз.

А вот тех, что покрепче, близко не подпускал. Два точных броска — и безголовые костяки отправились следом.

Ночь шла своим чередом. Скелеты лезли, я швырял камни или работал мечом.

Груда снарядов медленно таяла.

— Такими темпами у меня боеприпасы кончатся.

Я быстро осмотрел комнату. Кидать уже было почти нечего. Только ворох соломы да хлам из сумки.

К счастью, поток начал редеть. Теперь они поднимались по одному.

— Ну, по одному я вас и мечом разделаю.

Я встал поудобнее, ноги чуть согнул, стопы развернул внутрь:

— Прямо боевая стойка Брюса Ли. Если бы Брюс Ли махал мечом, наверное, выглядел бы именно так.

Одного скелета я просто сбросил ударом вниз. Второму размозжил череп рукоятью.

Остался последний.

— А вот и свет в конце тоннеля. Поднимайся, дорогой. Милости прошу.

По лестнице медленно лез однорукий скелет.

Присмотрелся. Этот выделялся. На него наброшен плащ, старый, но еще целый. Через плечо перекинута увесистая сумка.

[ОЦЕНКА| ур. 2

Скелет, усиленный

Тип: нежить среднего класса

Состояние: активен

Опасность: средняя

Особенности: вблизи живых ускоряется, костяк прочнее обычного, правая рука утрачена

Открыто: 5 / 10]

Это уже не простой доходяга. Скорее местный старший урод.

Я шагнул на ступеньку вниз и рубанул мечом.

Сталь отскочила от костей с жалобным звоном.

— Больно, блин.

Руку свело от отдачи, будто по камню шарахнул.

Скелет продолжал переть наверх.

— Ну ладно. Сам напросился.

Меч отправился на пояс. Я схватил камень и метнул скелету в голову.

Толку никакого. Голова даже не качнулась. Камень отскочил и, гремя, покатился вниз по ступеням.

Вот теперь мне стало не до шуток. И сталь, и камень оказались слабоваты.

Я быстро окинул глазами остатки снарядов.

Негусто. Но рано ты полез радоваться, костяной.

Если в голову не выходит, попробуем по-другому.

Камни один за другим полетели ему в ноги.

Раздался сухой треск. Одна нога отлетела в сторону.

— Есть.

Скелет пополз по лестнице, царапая камень когтями.

Меч снова лег в руку. Я размахнулся и опустил клинок прямо на череп упрямого костяка. По рукам пробежала волна боли, но это уже было неважно.

Череп раскололся. Бродячий замер, распластавшись на ступенях.

Я спихнул его вниз и тут же поморщился:

— А зачем? Теперь же придется собирать трофеи в кучу по всей башне.

Первый этаж завалило костями. Спускался я осторожно, с мечом наготове. Мало ли. Вдруг где-то кто-то еще шевельнется.

— Пора собирать дроп.

Термин из компьютерных игр всплыл сам собой.

В сундуках — лут, с монстров — дроп. Хотя какая разница. Лишь бы польза от него была.

Лунного света на первом этаже не хватало. Искать пришлось на ощупь и с оглядкой.

— Ну, уже неплохо.

Вернувшись на третий этаж, я подкинул в огонь остатки дров.

Пара цепочек, несколько колец.

Попались еще два меча из дрянной стали. Тащить их наверх смысла не было. Мой собственный клинок получше будет. Но и выбрасывать добро я не собирался.

Пара мечей крест-накрест встала в скобы входной двери и неплохо ее заперла.

— Теперь можно и передохнуть. Поужинать в теплой, дружественной атмосфере.

Руки уже сами полезли в сумку за яблоками. После драки жрать хотелось зверски.

Ел и не мог остановиться. Два дня почти без пищи, потом беготня, драка, нервы — все сразу взяло свое.

Запас, который я собирался растянуть дня на два, исчез за полчаса.

Сытый, я улегся было на солому, но тут же резко сел:

— Стоп. А главный приз?

Подтащил к себе сумку, снятую с последнего скелета. Тяжелая. Внутри что-то звякало.

— Вот это я понимаю награда.

В сумке нашлась целая куча добра. Баночки, склянки, колбочки. И что особенно приятно — штаны и рубаха местного пошива.

Я достал один пузырек. Внутри плескалась жидкость изумрудного цвета.

[ОЦЕНКА — ур. 2

Зелье исцеления

Тип: алхимическая жидкость

Состояние: стабильно

Опасность: не определена

Особенности: часть свойств скрыта

Открыто: 2 / 15

Требуется повышение навыка]

Вещь полезная. Если тут такое в ходу, значит, от случайной раны или заразы подыхают не все подряд. Выпил — и живи дальше.

Но «скрытые свойства» мне не нравились.

— А вдруг оно лечит только местных? Или, скажем, только гномов. А человека угробит на месте. Вот и пользуйся после этого хорошей вещью.

Ладно. Разберусь позже.

Я полез в сумку дальше. Еще несколько пузырьков с изумрудной, жемчужной и рубиновой жидкостью. Две небольшие палочки вроде коротких жезлов. Все интересное и пока непонятное.

— Оценить бы это как следует.

Осторожно сложил все обратно:

— Но еще одну ночь корчиться от боли я не хочу. Потом разберусь.

За стенами башни кто-то так взвыл, что я с перепугу чуть склянку об пол не хлопнул. Спасибо новому телу, успел поймать ее на лету и бережно убрать обратно.

— Да что ж тут часов с кукушкой не придумали! Каждую ночь какой-то концерт.

Вой повторился.

Я спустился на второй этаж и выглянул в окно.

Со стороны поля к башне несся огромный скелет. Я сразу вжался в стену.

«Только не врежься в башню. Только не в башню».

Тварь летела мимо, по пути сметая попавшихся под руку, или под лапу, костяков.

Скелет напоминал гориллу. Ростом метра два, а то и три, массивный череп, плечи как бревна.

— Таким лбом только ворота вышибать. Вместо тарана.

Лапы твари рвали землю, когти оставляли глубокие борозды.

— Что ж ты за дрянь такая?

[ОЦЕНКА ур. 2

Горкх

Тип: модернизированное боевое умертвие

Состояние: активен

Открыто: 2 / 20]

— Горкх, значит…

Я сглотнул.

— Хорошо, что мимо.

Уровень навыка повышен!

Оценка ур. 3

Надпись вспыхнула перед глазами.

— Да твою ж…

Договорить я не успел. Уже знал, что будет дальше.

Боль опрокинула меня на спину. Со вчерашней не сравнить.

Вчера еще цветочки были.

А вот теперь пошли ягодки.

Мать их…