Глава 5

Доброе утро…

Хотя очень относительно доброе.

Я выжил, и это, конечно не могло не радовать, но вот прошедшая ночь…

Меня передернуло от воспоминаний.

Было больнее, чем когда-либо.

Глаза были в порядке, но я все же моргал с осторожностью, опасаясь возвращения ночной боли.

Да уж, попал я, как говорится, между молотом и наковальней…

Это что же, после каждого поднятия уровня я буду вот так валяться в беспамятстве? А если это меня просто прикончит?..

С другой стороны, без «Оценки» я просто не выживу: тут тебе и плотоядные кусты, и странные ловчие ямы посреди поля, и всякие скелеты, зомби, монстры… да мало ли еще каких чупакабр скрывает этот мир…

— И спросить-то некого. — Я осторожно спустился на второй этаж. — Ни тебе справочного бюро, ни руководства пользователя, даже захудалой брошюрки нет. Типа «Самые опасные твари и места Аларии: руководство для чайников»…

Нет ничего… Только я сам, мой ум и опыт…

Из окон второго этажа открывался удивительный вид. Не то чтобы местная природа поражала воображение, дело было в другом.

Вокруг башни было пусто.

Скелеты и зомби пропали.

Я закрыл глаза, потом открыл.

— Где все? — Я слегка высунулся из окна, чтобы увеличить обзор.

Под башней никто не бродил. Костяные стражники, что вчера слонялись по деревушке, пропали, возле домов пусто, на мосту тоже.

Не зная, радоваться или тревожиться, я вернулся наверх.

Вглядываться в дома и пристально рассматривать деревню я не стал — вдруг снова уровень подниму? Лежать целый день, мучась от боли, я не собирался…

Найти бы кого-то из местных. Живого, естественно. Поговорить, расспросить, что здесь и как.

Судя по состоянию скелетов и зомби, живые в этом мире есть, ну или были совсем недавно, костякам лет пять-семь, а зомби того свежее…

Огонь почти потух. Я закинул в него остатки дров и, отпихнув в сторону промокшую солому, присел к огню прямо на каменный пол. Передо мной стояла сумка.

Пузырек с зельем исцеления опять торчал у меня перед глазами.

Всю ночь я боролся с искушением вытащить пробку, запечатанную чем-то вроде воска, и выпить, но опыт и осторожность остановили меня — зелье-то лечебное, я знаю. Только кого оно лечит, людей, коров? Может, его выпить надо стоя голым на перекрестке семи дорог в новолуние, трижды похлопав себя одновременно по темечку и животу. Черт его знает…

Хоть мне ночью и было больно, но все же рассудок я не потерял…

Небольшой флакон удобно лежал в ладони. Стекло оставалось холодным, словно жидкость внутри не принимала тепло моего тела.

На горлышке я заметил несколько царапинок, мелких сколов, какие остаются, если соскабливать воск с помощью ножа.

— Значит, сам флакон использовали несколько раз…

Я продолжал вертеть в руках склянку, поворачивая ее к огню то одним боком, то другим.

В свете огня я заметил еле видные следы — какой-то рисунок… Видимо, изначально на пузырьке была либо надпись, либо, может быть, знак мастера.

[ОЦЕНКА — ур. 3

Зелье лечения

Тип: алхимическая жидкость

Состояние: пригодно к употреблению, 3—6лет

Опасность: —

Особенности: —

Открыто: 2 / 15 ]

Надпись быстро пропала, но суть новой информации я уловил…

— Значит, пригодно к употреблению. Но вот данных, к употреблению кем и как, так и нет.

Глаза слегка защипало.

— Черт! — Я поспешно отвел взгляд от флакона и на ощупь запихнул его обратно в сумку. — Не так быстро, я еще от прошлого апгрейда не отошел.

Сидеть в башне в такой погожий день не было смысла, тем более что за ее стенами больше не бродила толпа скелетов.

Я деловито закинул в сумку нехитрые пожитки, стараясь не сосредотачиваться на предметах, а то как бы снова способность не скакнула.

Меч уже привычным движением сунул в кольца на поясе…

Спускаясь, решил еще разок глянуть в окно — мало ли, вдруг у бродячих было какое-то общее собрание?

Однако пейзаж за окнами оставался все таким же мирным… хотя…

— Ага, значит, все-таки не все пропали…

Прикрыв ладонью глаза от солнечного света, я смотрел на деревню.

Двое скелетов копошились у крайнего дома, еще один лежал в канавке в десятке метров от них. Нога этого скелета запуталась в корнях, и он пытался высвободиться, царапая пальцами землю.

На дальнем от башни краю деревни я заметил еще одну фигуру.

— На скелета не похоже. — Всматриваться пристальнее я не стал: глаза все еще покалывало. — Зомби, наверное. Во всяком случае, костей не видно, тело вполне целое.

Перед дверью я еще раз мысленно проверил снаряжение. Сумка, зелье, фляга с водой, меч…

— Постепенно обрастаю барахлишком. — Мои губы тронула улыбка. — Все это хорошо, и зелье, и оружие, но главный мой инструмент выживания в этом мире — глаза. Защитить бы их чем-нибудь. Сейчас бы шлем, да хоть мотоциклетный… и плевать, что я в нем буду выглядеть как придурок — тут-то вряд ли знают о мотоциклах…

День выдался ясным. На небе ни облачка.

Я подпер двери в башню и направился к деревне.

Ждать лучшего момента для исследования смысла не было. Это сегодня в деревне всего три скелета и зомби, а что будет завтра?

Скелеты, копошившиеся у дома, не обращали на меня внимания до последнего.

Меч опустился на голову одного из бродячих. Раздался треск, и груда костей упала к моим ногам. Второй скелет быстро повернулся ко мне, но стальной клинок уже летел ему точно в темя…

— Всё, ребята, отдыхайте. — Я переступил через две кучки костей и направился к оврагу.

Меч я держал перед собой. Из башни я видел всего трех скелетов, но до рентгеновского мое зрение пока не эволюционировало, так что мало ли кто или что могло быть в домах?

Скелет в овраге больше не шевелился…

— Сдох, что ли? — Я медленно приближался к лежащему костяку. — Или сдался?

Я уже замахнулся клинком, желая раскроить череп лежащего скелета, когда тот вдруг резво подскочил с земли. Противно захрустело. Нога скелета осталась в переплетении корней…

— Понятно, мертвые не сдаются.

Я проворно отпрыгнул от скелета, и удар его когтистой лапы не задел меня.

Бродячий довольно резво прыгал за мной на одной ноге, размахивая руками и щелкая зубами…

Отступив еще на пару шагов, провожу сильный удар мечом. Клинок ударяет в череп скелета.

Треск.

Но череп не раскалывается.

— А ты не такой слабак, каким кажешься.

Я отступаю и уворачиваюсь от атак соперника.

Скелет не отстает. Несколько ударов по его рукам и ногам не причиняют ему никакого вреда.

— Ну ладно, приятель. Слышал ты что-нибудь про царя Леонида? — Останавливаюсь на месте и с рыком «Это Спарта!» наношу скелет сильный удар ногой прямо в грудную клетку.

Бродячий опрокидывается на спину, и я с наслаждением опускаю меч ему на голову.

Треск расколотого черепа звучит для меня как музыка.

Все. Остался зомби.

Делаю глоток из фляжки, все-таки этот скелет заставил меня попотеть…

Осторожно продвигаюсь по улице деревни. В домах пусто, но меч я все равно не убираю…

Дом на окраине, в отличие от остальных, деревянных, сложен из камня.

— Да тут, похоже, тюрьма была…

Я осмотрел стены дома и остатки решеток на окнах.

Обломки двери качались на ржавых петлях.

Зомби ходил по двору, но не покидал его…

— А, так ты привязан…

Приблизившись, я сумел рассмотреть ошейник и цепь, тянущуюся внутрь здания.

Но я все же не торопился приближаться — мало ли на что эта тварь способна при виде живого человека…

Зомби рычал и таращился на солнце, цепь то провисала, то натягивалась как струна…

На теле бродячего сохранились остатки одежды, правда, одни обрывки, непонятно каким образом еще не свалившиеся на землю.

Ветер подул в мою сторону.

— Твою за ногу.

Я зажал пальцами нос, но от вони это не спасло. Желудок мой судорожно сокращался, к горлу подкатывала тошнота…

Прямо на моих глазах от тела зомби отвалился кусок плоти.

Меня передернуло.

— Фу, блин, держись, будь мужиком…

[ОЦЕНКА — ур. 3

Зомби обыкновенный

Тип: нежить

Состояние: активное, 1,5 года

Опасность: средняя

Особенности: повышенная сила и скорость.

Открыто: 4 / 8

Примечание: особо уязвим для огня ]

Огня у меня не было. Ни газовой горелки, ни факела… даже спичек.

— Так вот куда пропал Усейн Болт…

Я не собирался связываться с зомби, после таких-то данных. Для меня пока и скелет был довольно опасным противником…

— Хорошо, что ты на цепи…

Я медленно стал отходить от зомби, старательно избегая мест, где он мог бы меня заметить…

Глаза снова начало покалывать, так что отступить и оставить зомби и дальше сидеть на цепи казалось разумнее всего.

Жаль, что зомби был один. Приближаться к нему я, конечно, не собирался, но со стороны понаблюдать за его взаимодействием, к примеру, с другими мертвяками было бы не просто интересно, но и полезно… но чего нет, того нет.

Я по широкой дуге обогнул здание тюрьмы и вышел из деревни.

— Как в сказке, — я стоял на распутье, — три дороги. Налево пойдешь… ну и так далее.

Дорог и правда было три. К горам идти я не видел смысла: оттуда начался мой путь, к тому же в ту самую сторону вчера ночью умчался огромный зверь, вон и просека виднеется…

Дорога, ведущая прямо, заросла и явно давно была заброшена.

А вот третья…

И тут меня ударило воспоминание. Вчера ночью, перед тем как потерять сознание от боли…

— Там что-то было, — я потер виски, — вроде дым. Точно, дым…

Выбор стал очевиден…

Дорога была прямой, словно стрела. Я шел по обочине, почти полностью скрытый в высокой траве. Выходить на дорогу я не стал — слишком уж открытая местность.

Идти было легко. Солнце пригревало, а легкий ветер приносил прохладу от недалеких гор.

Два или три раза за время пути я натыкался на подозрительные кусты, среди ветвей которых белели скелеты мелкой живности, заметил несколько подозрительных ям, в которых росла трава, отличающаяся по оттенку от растительности вокруг, и лужу идеально круглой формы, в которой пузырилась жидкость ярко-алого цвета, сильно напоминавшая кровь.

Я прошел, по моим ощущениям, несколько часов. Солнце стало клониться к закату.

— Возвращаться уже поздно, — я оглянулся, — только вперед! Отступать некуда, позади… да ничего, по сути, так что движемся вперед…

Дорога резко вильнула, и я, миновав поворот, увидел несколько домов.

Домики были разномастные — один деревянный с соломенной крышей, еще один из грубо обработанного камня, крытый тесом, и третий — самый просторный, из красного кирпича. Черепица багровела в лучах солнца.

— Вот я и нашел место, где жили три поросенка…

Чуть дальше я разглядел еще дома…

Некоторые остались без дверей, в крышах зияли дыры. Другие выглядели вполне целыми.

Осторожно, стараясь не шуметь, я подошел к ближайшему дому.

— Есть кто живой? — На ответ я не надеялся, но молчать не хотелось.

В доме царил кавардак: мебель разломана, в стенах дыры размером с кулак, печь у дальней стены разбита…

— Здесь жгли костер.

Я присел на корточки рядом с печью и прикоснулся к золе.

Холодная. Огонь разводили давно…

Но все же разводили. В этом мире есть живые люди, не только зомби и скелеты, но и нормальные человеческие существа. Этот факт меня воодушевил.

Я осмотрел еще несколько домов — картина везде примерно одинаковая. Все разломано и разбито, следы борьбы повсюду.

Однако я не наткнулся пока ни на один скелет, ни на один труп…

Оставив позади первые три дома, я пошел в глубь поселения. По главной улице: она самая широкая и прямая, значит главная.

Она оканчивалась чем-то вроде площади, наверное, здесь проводились какие-то общие собрания жителей…

«Вот, видимо, здесь и проходил последний сбор…», — подумал я, увидев, что вся площадь усеяна телами.

Тут и скелеты с раздробленными головами, и несколько зомби, искромсанных почти до состояния фарша…

Дома, окружавшие площадь, смотрелись получше, чем те три здания на окраине. Один дом больше походил на усадьбу: над широким порогом нависал балкон второго этажа, а в распахнутые настежь двери могла проехать пара лошадей…

— А, нет, не могла.

Подойдя ближе к дому, я увидел, что в дверях и правда лежат два лошадиных трупа. Кони, видимо, рвались внутрь, но не смогли протиснуться в проем.

Света хватало, и я сумел заглянуть в дом. Так и есть — отсеченные конские головы валялись в глубине комнаты.

Переступать через трупы животных я не рискнул.

Сгущались сумерки. По моей спине пробежал холодок — не очень-то хотелось проводить ночь в окружении всех этих костей…

Мелькнула мысль свалить отсюда к чертовой матери, но куда валить-то?

Возвращаться в башню я больше не собирался — толку-то в ней торчать? Я не принцесса из сказки, чтобы сидеть и ждать, пока меня принц спасет…

Чтобы чего-то добиться, надо что-то делать, причем чаще всего то, что не хочется, и то, что страшно…

Только так человек растет, прогрессирует. У всякого развития есть цена. Уж в этом-то я убедился за последние две ночи на собственной шкуре…

Продолжаю осматривать площадь, обхожу дома. Присматриваюсь…

Дома довольно старые, судя по стенам, по износу камня, никак не меньше трех сотен лет, если, конечно, местная эрозия не выветривает булыжники за пару месяцев…

Увлеченный изучением местной архитектуры, я чуть не пропустил важную находку.

— Вот уж не думал, что буду радоваться свежему трупу, как родному…

Растерзанный человек лежал на спине у стены одного из домов. Без руки, ее словно зубами вырвали из тела. Лица на нем не было. Причем буквально — на голове одна сплошная рана, и вообще зрелище жуткое: живот вспорот, внутренности частично разорваны, частично отсутствуют…

Я заставил себя осмотреть труп внимательнее…

— А был бы на моем месте кто помладше — уже бы в обморок грохнулся, — я присел на корточки рядом с телом, — а мне в девяностые и не такого насмотреться пришлось. И кровь я смывал не только с артефактов, но и с денег…

Быстро обхлопываю карманы мертвеца — пусто. Обидно, но терпимо.

Сапоги…

— Да вы издеваетесь, — возмущению моему нет предела, — первая приличная обувь в этом мире, и та девчачьего размера…

С досадой отбрасываю сапоги в сторону. Поживиться нечем…

Хотя… Не с пустыми же руками этот тип сюда пришел? Если нет ничего в карманах, значит, должен быть мешок с припасами.

То, что человек этот не местный, я заключил по одежде. На валявшихся на площади зомби и скелетах сохранились фрагменты ткани, но у свеженького мертвеца она была совсем другого цвета и более тонкой выделки, как если бы городской модник приехал в деревню: его там за километр видно. Жалко, что и камзол мертвеца, и штаны были настолько сильно порваны и погрызены, что переодеваться в них я не видел никакого смысла. Даже куски наплечной брони погнулись, я бы даже сказал, их кто-то пожевал, и они уже не годились для защиты.

Рядом с трупом не нашлось мешка с припасами. А без него тут никак. Это вам не двадцать первый век, где даже на Эвересте поставили автомат с едой, а доставку можно заказать хоть на дно Марианской впадины. Тут без припасов в путешествие не отправляются.

Раз мешка нет, значит, либо покойник где-то неподалеку его оставил, либо его кто-то забрал, возможно, он был не один…

Мысль эта меня и обрадовала, и встревожила. Вряд ли местные жители будут благосклонно относиться к чужаку, скорее я бы поставил на то, что они попытаются чужака убить…

Пока, во всяком случае, меня никто убивать не пытался, что уже было неплохо.

Продолжаю осмотр домов. Внимательно присматриваюсь и прислушиваюсь, меч в руке. Позади одного из домов замечаю кустарник. С виду куст как куст. Зеленые листочки, розовые цветочки — вообще ничего страшного, идиллия…

— Да щас, — я резко отпрыгиваю прочь от куста, — ученый уже. В этом мире вернее всего убьет тебя то, что выглядит вполне мирно.

[ОЦЕНКА — ур. 3

Мертвая невеста

Тип: кустарник

Состояние: активное, 4 года

Опасность: высокая

Особенности: шипы содержат некротический яд.

Открыто: 4 / 5]

Примечание: Получил название из-за древнего обычая: юноша, желающий вступить в брак, должен был принести будущей жене этот цветок. Считалось, что этим он докажет серьезность намерений. Невеста же обязана была хранить цветок до свадьбы и сжечь его в свадебном костре. Однако из-за крайней ядовитости до свадьбы доживала лишь одна девушка из десяти.

— Вот это кустик! — Я отошел еще дальше. — Это кому ж взбрело в голову выращивать это рядом со своим домом? Хотя если они такое невестам дарили…

С крыши следующего здания что-то свисает. Присмотрелся.

— А вот и приятель того бедолаги…

* * *

Тело мужчины лежало на самом краю крыши, одна рука свисала.

Подхожу ближе. Все тело мертвеца покрывали странного вида раны — мелкие, глубокие, его будто клевал кто-то.

Я всмотрелся в чистое, но уже начинающее темнеть небо:

— Не хотелось бы встретиться с этими птичками.

И, опять никакого мешка с припасами, ни котомки, ни рюкзака, ни чемодана.

Пошел дальше. Осмотр не занял много времени, но и результатов не принес. Оставался только один дом, в котором я еще не побывал, — тот самый, большой дом с трупами лошадей на входе.

Приблизился…

Стоп. Что это?

Я замер на месте. Послышалось?

Вот можно внимательно всматриваться, напрягать зрение, а как напрячь слух? Тем не менее мне вроде как удалось сосредоточиться и разобрать какие-то звуки. Вроде бы даже человеческую речь.

Я подошел еще ближе к дому, мне казалось, что от напряжения мои уши стали больше…

И тут вдруг я услышал кашель. Тихий кашель и слабый, но раздраженный голос…

Черт. Первым порывом было, конечно, броситься на звук голоса, но природная осторожность остановила меня. Мало ли кто там кашляет. А в дом и пробраться будет непросто из-за двух лошадиных трупов, тем более первый этаж не снабжен окнами, по крайней мере, со стороны фасада…

Снова кашель. И снова какие-то слова…

— Ничего не понимаю, — я скрипнул зубами от разочарования, — язык-то незнакомый. А я-то губу раскатал — сообщения системы на русском, интерфейс оценки тоже на великом и могучем. Я уж думал, что в нагрузку к способности еще и знание языка прикрутили… наивный.

Кашель повторяется. Это совсем не простуда или грипп, скорее предсмертный кашель. Стоит пойти к тому, кто издает эти звуки. Надеюсь, там не поджидает тот, кто довел его до подобного состояния.

Кое-как протиснувшись в дверной проем, причем для этого мне пришлось наступить на одну из лошадей, я оказался внутри дома. Окон на первом этаже не было только с фасадной стороны, с противоположной же свет солнца проникал через два довольно широких оконных проема.

Я миновал отрубленные лошадиные головы.

— А зубищи какие! — Я присмотрелся к головам. — Такими не травку щипать, а мясо рвать.

Клыки лошадей заставили бы любого тигра удавиться от зависти.

Радуясь, что кто-то благоразумно отрубил коням головы, я продолжил осматривать этаж.

Прямо по центру просторной комнаты уходила на второй этаж широкая лестница. По правую от меня руку располагался просторный зал — видимо для светских приемов. И везде трупы, трупы, трупы, скелеты и зомби. Живых не было.

По левую же руку, позади лестницы шли технические помещения. Кухня и комнаты слуг.

Кашель доносился именно с той стороны.

Туда я и направился. Дверей ни в одном проеме не было, так что я быстро оказался на кухне, в довольно просторном помещении с маленькими окнами под потолком и еще одной дверью в противоположной от меня стене.

Рядом с правой стеной стояла огромная бочка, занимавшая почти все пространство от пола до потолка.

Именно от этой бочки и раздавался тяжелый хрипящий кашель.

Я подошел ближе.

Мужчина стоял на ногах, но живот его был пронзен ржавым мечом. Меч глубоко ушел в доски бочки и не давал пригвожденному человеку упасть на пол. В двух шагах от умирающего мужчины лежал зомби-пес, рядом меч, а в боку псины торчал длинный кинжал…

Незнакомец не смотрел на меня, его глаза были закрыты. Я даже подумал, что он умер…

Тело незнакомца было сплошь залито кровью, истерзано, одежда разорвана, правая нога обглодана почти до самой кости, на левой кисти отсутствовало два пальца.

— Значит, ты сражался. Сражался со скелетами, и, судя по грудам костей, очень неплохо. Но, как всегда, один удар решает все — меч скелета пригвоздил воина к огромной бочке.

Но и здесь ты не сдался — вон труп пса, зомби-собака — последний твой враг…

Конечно, это не стопроцентно точная версия произошедшего, но очень вероятная…

Незнакомец вдруг открыл глаза и уставился на меня. Я видел, как раскрывается его рот для крика.

Я быстро подскочил к мужчине и зажал ему рот ладонью.

— Тихо ты, — прошипел я незнакомцу на ухо, — тебе, может, и все равно, а я не хочу тоже получить меч в брюхо.

Глаза раненого сфокусировались на мне.

Я медленно убрал ладонь. Мужчина начал говорить. Я отступил на шаг. Говорил раненый быстро, хрипло, часто переводя дыхание, морщась от боли.

Хотя даже если бы он не был ранен и говорил голосом теледиктора, я все равно ничего бы не понял. Слова звучали полной тарабарщиной.

— Стоп, стоп, стоп, — я покачал головой, — ничего не понимаю. Шпрехен зи инглиш? Ай донт андерстенд, компренде?

Мужчина уставился на меня. В глазах непонимание. Наверное, я на него смотрел точно так же…

— Видимо, у нас проблема, — почесал я затылок, — моя твоя не понимать.

Мужчина, видимо, тоже сообразил. Он указал пальцем куда-то в угол комнаты.

Там валялись на полу две объемистые сумки.

— Твои? — повернулся я к раненому.

Тот кивнул.

— Ну, хоть это понятно.

Раненый начал показывать на сумки пальцем, явно прося меня порыться в них и что-то ему дать.

Я подтащил сумки ближе к незнакомцу. Добротные, из плотной кожи, такую, не всякая стрела пробьет, тесемки затянуты, лямки пришиты прочными грубыми нитками…

— Пересто! Пересто-ка! — произнес мужчина.

По интонации я понял, что он просит поторопиться. Я развязал тесемки на сумках и начал доставать вещи.

Каравай хлеба, свернутый в тугой тубус плед из шерсти неизвестного животного.

Каждую вещь я демонстрировал пришпиленному к бочке воину. Тот что-то говорил, отрицательно мотая головой.

— Было бы проще, если бы я тебя понимал, или ты меня. — Я продолжал копаться в мешках. — Может, тебе зелье какое-то нужно? Щас получше поищу.

Однако никаких пузырьков или баночек в сумках не обнаружилось.

По телу раненого прошла судорога, изо рта вытекла струйка крови.

— Пересто! Пересто-ка! — еле слышно прошептал он.

Меня начало это раздражать. Я уже вытащил из мешков почти все, но этому бедолаге ничего не подошло.

Судя по виду — мужик все равно был не жилец, и без врача можно понять. С такими ранами не выживают. Вообще удивительно, что он до сих пор в сознании.

На дне мешка я обнаружил небольшую шкатулку и продемонстрировал ее мужчине.

Глаза того на мгновение вспыхнули надеждой.

— Это?

Мужчина кивнул, протянул окровавленную руку к шкатулке.

Я подал ему ее.

[ОЦЕНКА — ур. 3

Шкатулка обыкновенная

Материал изготовления: дерево

Возраст: 15 лет

Опасность: отсутствует

Особенности: отсутствуют

Открыто: 4 / 8]

Ну, ладно. Обычная деревянная коробочка, ничего особенного, но раз ему надо…

Дрожащие пальцы раненого вцепились в шкатулку и быстро открыли крышку.

Внутри был медальон.

— Офигеть, — выдохнул я, сразу ощутив, что это не просто украшение.

Круглый, инкрустированный блестящими камнями медальон на длинной серебристой цепочке, в центре медальона большой черный камень…

[ОЦЕНКА — ур 3

Медальон исцеления

Тип: артефакт исцеляющий

Класс: магический предмет

Ранг: обычный

Состояние: активное

Заряд 2%

Опасность: —

Особенности: Предмет не подлежит подзарядке. Подзарядка приведет к взрыву артефакта.

Примечание: магический камень в центре медальона — галирит. Широко распространен по всей Аларии. Основное место добычи — Ахзахские горы. Из-за широкого распространения и легкости обработки служит основой для кустарного изготовления магических предметов, не требующих глубоких познаний в магии].

Мужчина схватил медальон, шкатулка упала на пол и от нее откололась крышка. Медальон в руках раненого засветился мягким белым светом.

Я отступил подальше — вдруг исцеление одного лечит, а другого калечит…

Белый свет стал подниматься от ладоней мужчины к локтям. Незнакомец на несколько секунд расслабился, на бледном лице проступил румянец. Но дальше… Видимо заряд кончился и свечение пропало. Мужчина издал стон разочарования. Прекрасно его понимаю.

— Морт… лидс… бене гесер, — пробормотал незнакомец, указывая пальцем мне за спину.

Я обернулся. Окровавленный палец указывал на мертвого пса.

— Собака-то тебе зачем? — вопросительно глянул я на умирающего.

— Морт… лидс… бене гесер. Пересто-ка…

— Кинжал! — осенило меня. — Тебе нужен кинжал? Ты хочешь, чтобы я тебя добил?

— Бене гесер… — снова повторил умирающий.

Я вытащил кинжал из тела пса. Рукоять удобно легла в ладонь.

— Приятель, все не так плохо, — начал я врать, понимая, что мужчину спасти уже точно не получится, никакая медицинская помощь не поможет, вон даже медальон не справился.

— Пересто! — Голос мужчины вдруг стал тверже, в глазах читалась решимость отчаяния.

Мужчина протянул руку к кинжалу.

— Ты… сам?

Я постарался сдержать вздох облегчения: совсем не уверен, что я бы смог…

Пальцы незнакомца сомкнулись на рукояти.

Бесполезный медальон упал к моим ногам.

— Морт… лидс… бене гесер, — снова прошептал мужчина

[ОЦЕНКА — ур 3: Аларийский словарь

Морт — смерть

Лидс — кинжал

Бене гесер — сам, самостоятельно (устойчивое выражение, означающее намерение совершить какой-то поступок)

Пересто — пожалуйста

Ка — частица, усиливающая значение примыкающего слова].

— Офигеть! — второй раз за короткое время произнес я. — Так я еще и язык с помощью оценки учить могу.

В этот момент раздался хрип. Я посмотрел на незнакомца. В груди его торчал кинжал, вонзенный в сердце по самую рукоять.

Может, сказать надо что-то? Хотя я ж его не знал.

— Спасибо, что позволил мне начать учить язык. Судя по всему, ты был хорошим воином, — склоняю голову на мгновение. — Но торчать тут долго мне не с руки.

Действительно, помещение тесное, мечом особо не размахнуться, так что, если на меня кто-то решит напасть — будет тяжко.

Быстро собираю разбросанные вещи в сумки. Плед, котелок, деревянные ложки, вилки, еще какая-то мелочь. Хлеб тоже прихватил: потом проверю, съедобный он или уже нет. Правда, прямо сейчас мне кусок в горло не лезет.

С сомнением смотрю на медальон на полу — он разряжен, так есть ли смысл его брать?

Все-таки кладу артефакт в сумку — раз разрядился, значит, можно и зарядить, надо только розетку подходящую найти. Хоть и сказано, что он не подлежит зарядке, но, может быть, его получится перенастроить.

Кинжал…

Клинок торчит в груди незнакомца. Я протянул руку, но затем опустил ее.

Почему он ударил себя прямо в сердце? Пробить грудину таким образом трудновато даже здоровому человеку, а этот был на последнем издыхании и все же потратил последние силы, чтобы нанести именно такой удар…

— Значит, в этом есть какой-то смысл, — подхватываю сумки и направляюсь к выходу.

Возможно, удар в сердце не дает подняться трупу после смерти?

Не знаю, маловато данных для анализа. Пока оставим эту версию как рабочую.

Быстро выскальзываю из дома, перепрыгнув конские трупы.

Во дворе меня ждал неприятный сюрприз. Тела во дворе странно подергивались.

Этого мне только не хватало.

Меч тут же оказался в моей руке.

Я сбросил сумки и быстро подбежал к ближайшему телу. Ударом меча постарался отсечь голову трупа. Получилось неудачно, клинок пошел косо, и острие ударило в землю рядом с шеей трупа, оставив на синюшной коже глубокий разрез. Из раны вытекала темная кровь.

Я быстро замахнулся еще раз и снова ударил. На этот раз клинок отсек голову трупа начисто. Тело перестало дергаться.

Я осмотрелся. Еще несколько трупов поднимались. Медленно, будто сонные или опутанные невидимыми нитями.

Видимо, не до конца пробудились, в этом был мой шанс.

Я стал перебегать от трупа к трупу, методично поднимая меч и опуская на шеи мертвецов.

— А мог бы просто свалить отсюда.

Вытер со лба выступивший пот, когда последний из мертвяков перестал дергаться.

Не мог я свалить. Я планировал сюда вернуться, так что оставлять здесь этих неприятных товарищей было нельзя.

Шум за спиной привлек мое внимание.

На крыше здания стоял оживший труп.

— Вот и человек-паук. — Я перехватил меч поудобнее.

Труп сделал шаг с крыши и с отвратительным чавкающим звуком приземлился на мостовую.

Я осторожно подошел ближе. Мертвец поднялся на ноги и направился ко мне, волоча правую ногу…

Самое время проверить мою теорию. Я вонзил меч прямо в сердце трупа… Клинок, который я держал двумя руками, вошел в грудь зомби и вышел из спины почти на целую ладонь.

Однако мертвеца это вообще не беспокоило, он продолжал двигаться, как ни в чем не бывало.

— Так, значит, удар в сердце для трупа ничего не значит. Сердце — это для живых. Мертвым нужно сносить голову…

Резко дернул меч, вырывая его из раны, а затем размашистым ударом снес голову с плеч бродячего.

— Все… С этим я закончил…

Меч снова висел на поясе.

Я вернулся к сумкам и закинул их на спину. Осмотрел площадь — тишина и покой. Мертвый покой…

— Значит, чтобы не стать ходячим пособием по анатомии, надо умереть от удара в сердце… А мертвецу надо отсечь голову… Что ж вполне себе приемлемые правила.

Покидаю площадь. День выдался насыщенным. Оставалось найти место для ночлега и проанализировать все, что сегодня произошло.

— Морт… лидс… бене гесер, — повторяю я, запоминая новые слова, укладывая их в памяти, пробуя произносить, копируя манеру речи моего первого живого знакомого в этом мире. Жаль, что знакомство было совсем недолгим…