12. О тёмных ритуалах

Тёплая вода лилась по плечам, согревая замёрзшее тело. Волк поёжился и сделал погорячее. После ловли водяных он вернулся домой мокрый до нитки. Спасибо, Медведь добросил до дома: сам-то он был без машины. И ехать в таком виде на метро до Московской, где он сейчас жил, было бы в высшей степени неудобно. А в такси бы его вряд ли пустили.

Волк сунул голову под горячую струю и задержал дыхание. С водяными договорились. На время они поутихнут, а летом нужно будет добиться выделения бюджета для строительства решётки на входе в Охту. Поэтому сейчас стоило как можно скорее привести себя в порядок и ехать за Лоран, которая, по его расчётам, должна уже была скоро найти те самые черновики и собраться домой.

Настораживало то, что телефон у неё был выключен. Понятно, что скорее всего, гаджет просто сел, и места, где его можно зарядить, Лоран пока не нашла. Но Волк очень надеялся, что при первой же возможности она найдёт способ с ним связаться. Ну а пока ему стоило как можно скорее одеться и выезжать в направлении Бабино — так же она назвала посёлок?

На кухню Волк вышел уже полностью одетый. Распахнул холодильник и порадовался, что там сохранились остатки еды от вчерашней доставки. Закинув в микроволновку вок с двойной говядиной, он впился зубами в кусок холодной пиццы. Стоило всё-таки заехать по пути за шавермой.

Писк микроволновки совпал со звуком входящего вызова. Звонили из офиса. Волк раздражённо фыркнул, затолкал в рот остаток куска и принял звонок.

— Если у вас опять кто-то откуда-то вылез, на меня не рассчитывайте. Моя смена закончилась, — проговорил он с набитым ртом и потянулся за водой.

— И тебе привет, Волк. Рад тебя слышать.

Мужчина сделал большой глоток и выдохнул.

— Чего тебе надо, Тень?

— Мне? Совершенно ничего.

— И?

— И — мне звонил человека из Тосненского района. Сказал, что их связной засёк на границе с Новгородской областью девушку. По описанию — твоя подопечная.

— Знаю, — отозвался Волк, раскрывая лапшу. — Она поехала на дачу за документами.

— Вот как. Только видели её не в посёлке. И вообще далеко от людей.

Мужчина застыл и медленно отставил в сторону вок. Его следующий вопрос прозвучал почти ласково:

— И где же её видели?

— В лесу. Она шла по клубку в логово к нечисти.

Волк выругался.

— Мне нужны координаты. И отвод от ДПС.

— Зачем отвод? Если и остановят, они тебе ничего не сделают.

— Мне нужно, чтобы не останавливали, — отрезал он. И добавил, себе под нос: — Я это их логово с землёй сравняю.

В трубке прозвучал смешок, и Волк отключился. За полминуты пробежал по квартире, собирая всё, что могло так или иначе пригодиться. Таких вещей было мало — основная часть лежала в рюкзаке, собранном как раз на такой экстренный случай. В последнюю очередь заглянул на кухню, и всё-таки прихватил коробку с лапшой. А ещё багет и палку колбасы — в крайнем случае, можно будет поесть на светофорах.

Очнулась я от того, что на меня что-то вылили — лицо и грудь опалило холодом. Я дёрнулась, пытаясь принять сидячее положение, но не смогла: что-то держало руки. А жидкость тем временем заливала рот, нос, глаза и затекала в уши. Я бешено замотала головой, отплёвываясь и пытаясь проморгаться. Голова тут же отозвалась острой болью, напоминая об ударе и о том, что до приготовления салата остаётся всё меньше времени. На языке застыл металлический привкус крови, так что можно было с уверенностью сказать, что облили меня точно не водой.

Резкий пинок в бок заставил вскрикнуть, и я всё-таки распахнула глаза, часто моргая. Прямо надо мной стояла Милана и самодовольно улыбалась, а за её плечом замерла ещё одна девушка в сером пуховике и с русыми волосами.

— Смотри, как вовремя моя подруженька подъехала, — сказала русалка. — Представляешь, мы с ней со школы дружим. За одной партой сидели. И убивали нас тоже вместе. Так что по крайней мере один союзник у меня есть всегда.

Незнакомая девушка осклабилась, являя взору ряд акульих зубов. Так и есть, ещё одна русалка. Я вздохнула и перевела взгляд на свои ноги, которые откровенно мёрзли. И сразу поняла, почему так холодно: сапожки с меня всё-таки стянули. И судя по всему, куртку тоже.

— Не это ищешь? — Милана мерзко усмехнулась и подняла мои вещи. — Кстати, хотела заметить, что свитер твой тоже ничего. Только зря ты его наизнанку выворачивала. От ножа он тебя всё равно не защитит.

Я поджала губы и недобро сощурилась. Говорить не хотелось: головная боль сводила с ума, так что я старалась как можно меньше шевелиться. И несмотря на это перед глазами всё равно периодически проплывали цветные пятна. Да что ж такое — не могли меня, что ли, в другой день похитить? Когда у меня сроки не поджимают?

— Молчишь? Ну молчи. Всё равно тебе это не поможет.

Милана отвернулась к подруге и добавила:

— Мы начинаем.

— Что, даже темноты ждать не будешь? — прохрипела я, по-прежнему стараясь не дёргаться.

— Незачем, — равнодушно пожала плечами русалка. — Для ритуала это несущественно, а до вечера ты можешь и не дотянуть.

— А как же глава? Он разве не должен присутствовать?

Лицо русалки исказилось злобной гримасой, она резко наклонилась ко мне и выдохнула прямо в лицо:

— Не смей рот раскрывать, поняла? Не твоего ума дело. Лежи и помалкивай.

Она выпрямилась, выдохнула, встряхнула запястьями, и отошла, оказавшись где-то за моей головой, так что видеть её я больше не могла. Я попыталась пошевелиться, но руки и ноги были надёжно к чему-то привязаны. Вывернув шею, я смогла разглядеть, что лежу на круглом деревянном щите, напоминавшем боковину катушки от кабеля. Да уж, подготовились, ничего не скажешь. Не могли, что ли, хотя бы алтарь нормальный сообразить? Каменный, с резьбой? Я нервно усмехнулась:

— Скажи, а ритуал точно сработает?

В изголовье зашипели, подтверждая, что русалка, действительно находится рядом.

— Я это к чему — если ты, скажем, заказала ритуальный нож на Алиэкспрессе… Или, например, ритуал в интернете нашла, то есть вероятность, что все усилия окажутся напрасными.

Да, я тянула время. Но кто может меня серьёзно осудить? В конце концов, вопрос выживания — вещь очень тонкая. И во всяких там книжках, которые я изредка читала в транспорте по пути на работу, чётко объяснялось, что даже лишняя секунда может спасти жизнь. Правда, рассчитывать мне здесь было особенно не на кого, но надеяться ведь никто не запрещал? И тем более — чем чёрт не шутит — вдруг удастся посеять сомнение в голову русалки, и она всё же передумает меня убивать?

— Я это к чему, — продолжила я, — хотелось бы быть уверенной, что у тебя всё учтено. В конце концов, меня совершенно не радует возможность стать напрасной жертвой.

Послышалась возня, и в поле зрения снова возникла Милана. Вопреки ожиданиям, выражение лица у неё было холодно отстранённое.

— Знаешь, так и есть, — сказала она. — Ритуал я действительно нашла в интернете, на сайте «сатанист-точка-рф». И нож я в самом деле заказала с алика, тут ты права. Но ты ошиблась в одном: после того, что ты тут устроила, я тебя точно не отпущу. Если ритуал, вопреки здравому смыслу, всё-таки сработает, я получу в своё распоряжение невероятно сильного демона, который поможет мне отомстить за собственную гибель. А если нет… — Она плотоядно улыбнулась. — Тогда я с удовольствием просто так всажу в тебя нож. — Она ободряюще похлопала меня по щеке и брезгливо отёрла испачканную кровью ладонь о мои же джинсы. — Поэтому можешь больше не стараться. Побереги связки.

И она снова исчезла. Теперь я видела только затянутое облаками небо. Промелькнула мысль, что вместо того, чтобы спешить на электричку, стоило всё-таки поехать на такси. Да, оно бы обошлось мне в несколько тысяч рублей, зато жива бы осталась. Хотя какой сейчас смысл об этом сожалеть…

Краем сознания услышала громкое карканье, раздражённое «Пошёл, кыш», и звук хлопанья крыльев. А через секунду — громкую брань.

— Спокойно. Просто перерисуем этот кусок, — раздался напряжённый голос Миланы. А я погрузилась в липкую апатию. Я замерзала, лёжа без движения, лишённая обуви и верхней одежды, насквозь пропитанная телячьей кровью. И уже в который раз навалилось безразличие. Меня затягивало в сон, но окончательно заснуть мне не давало пронзительное чувство грусти и жалости к себе.

Да как же так получилось? Всю свою жизнь я ставила интересы других людей выше своих, старалась оправдать чужие ожидания, была хорошей девочкой… И теперь что? Выходит, врали взрослые? И вовсе не обязательно было их во всём слушаться? Можно было просто… Как Оля с Аней, перекладывать свои обязанности не окружающих. Как Милана, использовать других в своих целях…

Я прикрыла веки, и почувствовала, как по холодной мокрой щеке катится тёплая слезинка — последнее напоминание о том, что я до сих пор жива. И, словно отзываясь, на моё внутреннее отчаяние, вся поляна погрузилась в абсолютную тишину.

А потом раздался мужской голос, полный едва сдерживаемой холодной ярости:

— Что здесь происходит?

Я распахнула глаза. Мне приснилось? Или нет? Учитывая моё состояние, это запросто могло быть частью сна. Но звуки вокруг действительно стихли — даже деревья не скрипели. В этой тишине набатом прокатился звук хлопающих крыльев. А затем голос зазвучал снова:

— Я спросил, что здесь происходит?

Не показалось! Точно не показалось! Я выгнулась и едва не свернула себе шею, пытаясь сквозь цветные пятна и головную боль рассмотреть человека, без страха пришедшего в деревню нечисти. Может быть, это тот самый пресловутый глава? И меня сейчас спасут?

И мне действительно удалось выхватить взглядом невысокую фигуру. Прищурившись, я с трудом различила тёмное пальто, светлый шарф и шерстяную кепочку. Ещё секунда, и отдельные части сложились в знакомый образ. Нет, нет, только не это!

Я захрипела, пытаясь привлечь внимание. С трудом прокашлялась и закричала севшим голосом:

— Кондратий! Уходите отсюда скорее, а то они и вас тоже на ритуал пустят!

Мужчина перевёл взгляд на меня, и я замерла, сражённая осознанием: никакой это был не старичок. Да, волосы по-прежнему выглядели седыми, но лицо выражало такую яростную мощь, что назвать тщедушным его бы больше язык бы не повернулся. Он смерил меня прищуренным взглядом, и я увидела, как на щеках заходили желваки, а пальцы руки сжались в кулак.

На этом месте мне пришлось вернуться в нормальное положение, потому боль в глазах стала невыносимой, резонируя с мигренью, да и невозможно было дольше лежать в настолько неестественной позе. Я уставилась вверх и прикусила губу, лихорадочно соображая. Кондратий, мой недавний попутчик, оказался в деревне. При этом он совершенно не выглядит как старичок, и никто из нечисти не пытается его скрутить — наоборот, стоят, опустив головы.

Догадка осенила внезапно: а что, если он и есть тот самый загадочный глава? Который должен был вернуться из города? И тогда… Я запнулась. Ведь если он глава деревни, и ритуал каким-то образом должен был решить проблемы жителей, то злится он скорее не на сам факт проведения ритуала, а на то, что жертвоприношение решили провести без его участия. В таком случае рассчитывать на спасение мне всё равно не приходится…

Но секунду спустя моя логика помахала мне ручкой. Просто в напряжённой тишине прозвучало холодное:

— Развязать.

Раздалось шипение, и следом голос Миланы:

— Девчонка моя по праву сильнейшего.

Снова молчание, затем звук шагов — и в поле зрения показался Кондратий, внимательно разглядывающий моё лицо.

— Это правда? — холодно поинтересовался он. — Ты проиграла в честной драке?

Я устало кивнула. Затем спохватилась и мотнула головой — медленно, чтобы не вызвать очередного приступа боли. Но он всё равно последовал, взрываясь на висках и вызывая фейерверк перед глазами. Я зажмурилась от боли. Впрочем, мужчину это не смутило:

— Неждана?

— Девчонка побеждала, — тут же отозвалась кикимора. — Но её ударила со спины Виталина.

— Значит, по праву сильнейшего принадлежишь ей ты, — бесстрастно обратился Кондратий к Милане. — И я с удовольствием посмотрю на то, как она на тебе отыграется. — Затем он перевёл взгляд на меня и повторил: — Развязать.

На этот раз никто не сомневался: ко мне тут же подскочили и отвязали руки и ноги. Правда, окоченевшие конечности не спешили возвращаться в нормальное состояние. Зато их пронзила тупая боль, напоминая, сколько времени я пролежала на морозе в неудобно зафиксированном положении.

— Милану в подпол до разбирательства, — продолжал он. — И Виталину с ней же.

Послышалась возня. А я лежала и смотрела в небо. Онемевшие руки, как могла, подтянула к груди, а ноги так и остались вытянутыми — пальцев я давно уже не чувствовала, так что идти всё равно не смогу.

Кондратий, видимо, правильно оценил моё состояние, потому что мгновение спустя добавил, указывая на меня:

— Отнесите в мой дом. И на лавку положите.

Я почувствовала, как меня подхватывают и куда-то тащат. А небо над головой оставалось всё таким же неподвижным. И именно в этот момент я, наконец, позволила себе прикрыть глаза, и перестала чувствовать что-либо.