15. Психанул

Волк умел держать себя в руках. Это было, пожалуй, одним из лучших его профессиональных качеств. Он мог сохранять хладнокровие почти в любой ситуации. Но сегодня оно ощутимо так сдало.

Узнав, что Лоран находится в сомнительной деревеньке, населённой нечистью, он гнал машину всю дорогу, едва вспоминая тормозить на светофорах. Думал, что ехать быстрее уже невозможно… Однако за каких-то сорок минут до приезда поступил новый звонок. Связной сообщал, что его подопечная лежит связанная по рукам и ногам в центре ритуального круга, вся в крови.

Как он в этот момент не врезался ни в один столб, Волк сам не понимал. Утопив педаль газа, он домчал до указанного места всего за полчаса. Последние несколько минут пришлось бежать на своих двоих, потому что автомобиль наотрез отказался ехать по лесной чаще.

А уже на поляне Волк увидел его — ритуальный круг, расчерченный кровью. В его центре красовался деревянный щит с остатками верёвок, и в голове отстранённо промелькнула мысль, что ради такого дела могли бы хотя бы алтарь приличный найти… Но в следующий миг все эти мысли смело осознание, что щит залит кровью, а Лоран нигде нет. Ни живой, ни мёртвой. Никакой. Нигде.

Горло сдавило железной перчаткой, стало трудно дышать. И перед внутренним взором внезапно возникла картинка с их первой встречи. Он, семиклассник, неуклюже скрючившийся за кустами, и она — тогда ещё Глория, тринадцатилетняя девчонка, которой он её впервые встретил. Она в тот раз здорово его выручила, а он… влюбился без памяти. Чёрт, он несколько лет таскался за ней хвостиком, но так ни разу и не признался в своих чувствах — боялся услышать отказ и потерять возможность восхищаться ей с близкого расстояния.

И даже когда несколько лет назад судьба вновь их столкнула, и он снова ощутил симпатию, тоже ни разу об этом не заговорил. Списал на остаточные эмоции, не заслуживающие серьёзного внимания, и просто получал удовольствие от времени, проведённого вместе. И каждый раз обещал себе, что подумает об этом чуть позже. А теперь… А теперь этому позже уже не быть. Потому что он её потерял, и на этот раз навсегда.

Грудь сдавило желание вернуться в это утро и послать к чёрту весь отдел вместе с водяными. А затем отчаяние от того, что ничего изменить невозможно. Он сделал выбор, и он оказался ошибочным. Пусть бы водяные хоть трижды затопили город, но он должен был отвезти Лоран сам. Он должен был остаться с ней. С Глорией. С Лори. С Лоран. Её имя, произнесённое на разный манер, стучало в ушах и отдавалось болью в груди.

Глаза застелила красная пелена, кровь в венах вскипела… И Волк заревел зверем, выпуская свою злость и отчаяние наружу. Воздух заискрился. А спустя несколько секунд с неба ударила первая молния.

Откровенно говоря, я не знала, куда и как нужно идти, чтобы попасть в деревню Кондратия. Да и не могла этого знать, учитывая, как я туда попала и как вышла обратно. Если честно, после слов лешего о том, что он будет меня ждать, я считала, что мне достаточно лишь показаться в лесу, помахать ручкой, и тропинка сама выведет куда надо. Поэтому я даже дорогу до деревни не спросила.

Но Волк-то знал, как до неё дойти. Он там был буквально… не больше часа назад, причём добрался туда самостоятельно, и точно должен был запомнить путь. И тем не менее, мы блуждали по лесу уже добрых полчаса.

— Интересно, почему деревня не показывается? — пробормотала я.

Мой спутник неопределённо пожал плечами, нарочито увлечённо разглядывая ветки над головой, и я прищурилась. В голове начали формироваться подозрения. Конечно, про «выживших жителей» я шутила, но что, если оказалась при этом не так уж далека от истины?

— Скажи, а ты точно не устроил там ничего такого… из-за чего нас могли бы специально туда не пускать?

Волк фыркнул, и я остановилась. Уставилась на него, пытаясь по лицу понять, насколько всё плохо.

— Серёжа, что ты сделал?

Он скривился, но всё-таки ответил:

— Да ничего такого. Так, психанул немного.

— Ты уверен, что ничего такого?

Он вздохнул.

— Ну а что ты хочешь от меня услышать? Ты хотя бы представляешь, какую картину я увидел, когда пришёл?

Я сглотнула и через силу кивнула:

— Ты подумал, что меня уже убили.

Волк втянул воздух, окинул меня быстрым взглядом, словно убеждаясь, что я в порядке, и тоже кивнул. Я пронаблюдала, как его пальцы сжимаются в кулаки и снова раскрываются. Опять сжимаются. Подавила желание протянуть руку и взять его ладонь в свою.

— Иными словами, есть вероятность, что в деревне нас видеть не хотят, — уточнила я. — А раньше ты сказать не мог?

— Ты раньше и не спрашивала. И, тем более, сама же сказала, что другого выхода всё равно нет.

Я со вздохом огляделась. Со всех сторон нас окружали лишь деревья, и никакого намёка на то, куда идти. И вот если бы я не стояла на месте, то не заметила бы движения, а так… Ствол справа от меня почти неуловимо сдвинулся влево. Затем слегка подвинулась небольшая кочка за спиной Волка, сбивая ориентир. Ну так и есть: нас водят кругами.

Ощутив прилив злости, я сжала кулаки, набрала побольше воздуха и закричала:

— Кондратий! Мне нужно тебя видеть!

Лес ответил сердитым гулом, пронёсшимся эхом меж ветвей, и на нас сверху упала пара охапок снега, забиваясь за шиворот. Волк зашипел, а я скривилась, скрипнув зубами. Кажется, на моего партнёра и правда обиделись. Видимо, есть за что.

Наспех вытряхнув из капюшона снег, я подняла воротник и засунула озябшие руки в карманы.

— Кондратий… — и осеклась, нащупав в кармане предмет, о котором уже напрочь успела забыть. Я с удивлением извлекла на свет маленький мягкий клубок, который мне вручила Неждана перед встречей с русалкой. Хотя, учитывая последовавшие за этим события, неудивительно, что я о нём не вспоминала.

Волк заметил моё замешательство и заглянул мне через плечо.

— Ого. Это у тебя откуда?

Я вздрогнула. От ощущения его присутствия за спиной по плечам пробежали мурашки, и мне на секунду захотелось откинуться назад, ощутить спиной его тепло… Усилием воли я взяла себя в руки. Потом. Всё потом.

— Мне его Неждана дала… Кикимора. Она тогда сказала, что клубок выведет к станции. Как думаешь, его можно перенастроить?

— Да запросто, — хмыкнул Волк. — Просто представь, где хочешь оказаться, или кого хочешь увидеть.

Медленно кивнув, я стала перебирать варианты. Сначала хотела представить Кондратия, но тут же передумала. Ведь лешего я видела только под личиной, которую легко можно сменить. И хорошо ещё если известный мне облик выдуман, а то вот так представишь старичка, которым притворялся Кондратий, а тебя именно к этому старичку и направит — в город. И ещё хорошо, если в ближайший.

Что ж, к счастью, у меня был и другой вариант. Сосредоточившись, я вызвала в голове образ лесной избушки, в которой очнулась часа два назад. Представила бревенчатые стены, деревянную дверь, низкий порог — и кинула клубок на землю. Волшебный предмет упал, и тут же на его месте развернулась тропинка, устремляясь вперёд. Лес взвыл, загудел рассерженно, с деревьев посыпался снег и шишки. А в следующий момент я замерла как кролик перед удавом, ошарашенно глядя на падающий прямо на меня ствол.

— Бежим, — крикнул Волк, хватая меня за руку и утягивая вперёд. Я пригнулась и побежала, в ужасе прислушиваясь, как за спиной с треском ломаются ветки под весом летящего к земле дерева.

Следующие минут пять мы уворачивались от летящих в нас веток, возникающих из ниоткуда канав и даже умудрились перелезть через пару поваленных стволов. Лес явно не хотел нас пропускать, и я с каждой секундой всё сильнее напрягалась: что же такое сделал Волк, что так разгневал лешего.

Ответ не заставил себя ждать. Стоило нам вылететь на полянку, я в ужасе застыла. Насчитав не менее десятка обугленных деревьев, я отметила, что два из них всё ещё дымятся, а под ними суетится нечисть, таская в кастрюльках снег, чтобы потушить огонь. А прямо по центру изрезанной рытвинами поляны, ровно в том месте, где ещё часа три назад лежала я, красовалась аккуратная воронка глубиной в пару метров.

— Это… Что? — прошептала я внезапно севшим голосом. Обернулась посмотреть на Волка, но он усиленно отводил глаза. — Это как?

Он дёрнул плечом.

— Психанул.

Я снова окинула взглядом поляну и пообещала себе никогда не злить Волка. Тропинка уверенно вела вперёд, к домику лешего, и я уже менее смело двинулась по ней. Но через несколько шагов застыла. Потому что прямо по курсу из-за крыши домика показалась огромная голова. Сначала я разглядела зелёные волосы, потом сероватое лицо и, наконец, длинную бороду, напоминающую побеги плюща. Янтарные глаза вперились в меня, и фигура, огибая дом, шагнула на поляну. Только сейчас я смогла его полностью разглядеть.

Мои ноги внезапно ослабели, из горла вырвался всхлип, и я непроизвольно сделала шаг назад. Леший. Настоящий, полноценный леший. Чёрт, я о таких только в книгах читала.

В мозгу вспыхнула картинка того, как этот монстр в один прыжок сокращает расстояние между нами и глотает живьём, как титан из популярного мультика… С губ сорвался нервный смешок, и тут же рука взлетела, прикрывая рот — меня замутило. Кровь застучала в ушах, а ноги едва не подогнулись.

К счастью, это продлилось не дольше нескольких секунд — из-за спины шагнул Волк и просто закрыл меня собой. Раскинул руки, и воздух заискрил, как это бывает перед грозой. Леший застыл, яростно сверкая глазами.

— Как вы посмели явиться сюда после того, что наделали? — прогудел он.

Первым моим желанием было извиниться, пообещать, что подобное никогда больше не повторится, и уйти. А лучше убежать. Как можно быстрее и дальше.

Но передо мной стоял Волк, и чувство всепоглощающего ужаса… не ушло, но отступило. Мне вспомнилось, зачем вообще я здесь оказалась. И ещё то, что другого выхода всё равно нет.

— Кондратий, мне нужна ваша помощь, — крикнула я, стараясь за громкостью голоса скрыть то, как он дрожит.

Леший поморщился.

— Кричать перестань. Я тебя слышу.

Я поджала губы и медленно выдохнула, убеждая сердце перестать заходиться в бешенном ритме.

— Для новогоднего ритуала мне нужно пройти инициацию, — проговорила уже тише.

— И при чём здесь я?

— Мне нужна ваша помощь, — тупо повторила я. — Сама я не справлюсь.

— Да неужели? — прорычал леший. — Как ты вообще посмела приходить сюда и просить тебе помочь? После того, что твой дружок здесь учудил.

— Но…

— Помощи от меня можешь не ждать. И молись, чтобы я не уничтожил вас обоих на этом самом месте.

Я замерла, уставившись в напряжённую спину Волка. Он не шевелился, и искры из воздуха так и не ушли — он готовился стоять насмерть, если потребуется. И я поняла, что тоже не могу отступить, каким бы пугающим ни выглядел монстр передо мной. Поэтому вместо того, чтобы стушеваться и в самом деле начать молиться, запрокинула голову, решительно уставившись на подошедшего лешего.

— Вы обещали, — выдохнула упрямо.

— В самом деле? — удивился он.

— Да. Вы сказали, что поможете мне пройти инициацию.

И он ведь в самом деле обещал. Так и сказал: «Я тебе помогу пройти инициацию». Я эту его фразу очень хорошо запомнила, и готова была напомнить ему тоже, если придётся.

Нечистый хмыкнул. Потом подёрнулся дымкой, и через пару секунд на месте монстра стоял Кондратий. Он отряхнул одежду, поднял глаза на Волка и скривился.

— Убери своего пса, — бросил он.

— Он Волк, — нахмурилась я, но шагнула вперёд, успокаивающе кладя руку на спину мужчине. — И хотите вы этого или нет, но мы с ним работаем вместе. — Спина под моими пальцами слегка дёрнулась, но в следующий миг напряжение ослабло, и Волк опустил руки. — Так вы поможете?

Леший фыркнул.

— Помогу, раз обещал. Но обстоятельства изменились. Теперь я не стану делать этого бесплатно.

— Я думала, мы договорились? — напряглась я. — Вы говорили, что в обмен я проведу для вас ритуал с источником.

— Конечно, проведёшь, — кивнул леший. — Но этого мало. Если ты не заметила, я восстанавливаю деревню после беспредела, который учинил твой дружок.

Я растерялась.

— И что же вы хотите?

— Для начала, пусть он, — кивок на Волка, — извинится.

Мужчина дёрнулся и взглянул на меня. Я пожала плечами.

— Они чуть тебя не убили, — прорычал он.

— А ты чуть не спалил лес, — вздохнула я. — Ты же знаешь, чем чреват лесной пожар?

Волк промолчал, но я отчётливо заметила, как дёрнулась его верхняя губа, на миг обнажая зубы.

— Тогда я хочу, чтобы вы извинились за то, что едва не убили мою подопечную.

Кондратий сверкнул глазами.

— А ты не обнаглел ли, мальчик?

— Нисколько.

Двое мужчин замерли, сверля друг друга взглядами. И стоило, наверное, позволить им самим разобраться, только время поджимало.

— Послушайте, если я не закончу ритуал до полуночи, мы одним сгоревшим лесом не ограничимся, — сказала я примирительно, и почти услышала, как заскрежетали зубы Волка.

— Хоррошо. Я извиняюсь за то, что не спалил вашу деревеньку до тла.

— Чуть не спалил, — поправила я, за что схлопотала гневный взгляд.

— Чуть не спалил, — прошипел Волк. — За то, что чуть не спалил вашу деревню до тла.

Кондратий хищно усмехнулся.

— Что ж, по такой логике мне стоит извиниться, что мои подопечные не успели завершить ритуал. Знаете, возможно, мне стоило подольше задержаться на станции — это решило бы ряд проблем…

— Хватит, — рявкнул Волк. А я сглотнула и поёжилась. Просто ещё раз прочувствовала, чего мне чудом удалось избежать.

— Спасибо, что вытащили, — пробормотала я, и Кондратий осёкся и заметно сник.

— Да уж, досталось тебе… Ладно. Прости, не уследил.

Я кивнула, криво улыбнулась и вдруг почувствовала, что мою ладонь сжали. Подняла удивлённый взгляд на Волка. Он смотрел прямо и не глядя бережно сжимал мою руку. Я наклонила голову, пряча улыбку.

Леший презрительно фыркнул, заметив этот жест. А через секунду его глаза приобрели жёсткий блеск.

— Во-вторых, мне нужна будет услуга от Организации.

— Какая? — тут же подобрался Волк.

— Ещё не знаю, — пожал плечами леший. — Но иметь в должниках ОКНо лишним не бывает.

Волк замялся, обдумывая что-то.

— Боюсь, что не имею права давать обещания от имени Организации, — медленно проговорил он. — У меня нет подобных полномочий. Могу лишь пообещать услугу от себя.

— От нас двоих, — встряла я.

Нас смерили оценивающим взглядом.

— Что ж, думаю, это меня тоже устроит, — оскалился леший. — Но тогда две.

— Чего две?

— Услуги. Согласны?

Мы переглянулись, и Волк нехотя кивнул.

— Это всё?

Кондратий прищурился.

— Почти. — Он повернулся ко мне. — Я буду с вами работать только если этот ненормальный обязуется не использовать магию до завершения инициации.

— Что? — взвился Волк.

— А если что-то случится? — встряла я.

— Если что-то случится, он сможет это решить, используя свой мозг. Для разнообразия.

Волк едва не задохнулся от возмущения, с силой сжав мою ладонь. Я с силой втянула воздух, и он поспешно отдёрнул руку, оборачиваясь ко мне.

— Прости, — пробормотал он. — Просто это условие…

— Серёж, мне нужна его помощь, — прошептала я. — Да и вряд ли это надолго.

Мужчина прикрыл глаза и сделал несколько медленных вдохов. Ответил через минуту, тщательно контролируя голос.

— Я согласен.

— Тогда по рукам, — ухмыльнулся Кондратий и протянул ладонь, которую Волк пожал с мрачным выражением лица.

— Ну что ж, — леший хлопнул в ладоши. — Тогда работаем. Неждана!

Кикимора появилась из ниоткуда, испытующе глядя на Кондратия, и бросая косые взгляды на меня.

— Мне нужно зелье, отменяющее действие того, что ты сегодня дала девочке.

На девочку я не обиделась — для них, пожалуй, так и есть. А вот насчёт отмены эффекта напряглась.

— А зачем его отменять? — уточнила я.

— А ты инициацию без магии проходить собралась? — хмыкнул леший. — Да не бойся, с собой возьмём. Выпьешь, когда надо будет.

— Куда возьмём? — не поняла я.

Но леший лишь отмахнулся и выжидающе уставился на кикимору.

— Есть такое, — буркнула она, — сейчас принесу.

И она засеменила к краю поляны.

— Что это с ней?

Странно, мне казалось, что Неждана неплохо ко мне относится. А тут — смотрит исподлобья, говорить отказывается…

— За Милану переживает, — объяснил леший. — Жалостливая она у нас. Всем помочь хочет.

От упоминания русалки я поёжилась. Вспомнилось, как она говорила, что с наслаждением вгонит мне нож в сердце.

— А что за неё переживать? — нахмурилась я. — Её-то никто в жертву приносить не будет.

— А ты, видно, забыла, что после того, как она сжульничала в схватке, именно тебе решать, что с ней будет.

— В какой ещё схватке? — встрял Волк. Я криво улыбнулась. Почему-то не хотелось посвящать его в детали моей драки с русалкой. Так себе новость, конечно.

— Ничего особенного, — поспешила успокоить мужчину. — Так, женские разборки.

Леший закатил глаза.

— Так ты решать будешь или как?

Я было открыла рот, чтобы сказать, что всё прощаю и зла не держу, но осеклась. Почему-то подумалось, что если спущу ей с рук эту выходку, то с Миланы станется прийти ко мне ночью и придушить во сне. Словом, моего уровня гуманности не хватило на то, чтобы сходу всё забыть. Возможно, когда пройду инициацию, уже не буду чувствовать себя такой беззащитной.

— Можно, я подумаю об этом после Нового Года? — вздохнула я. Леший усмехнулся и кивнул. А потом опустил взгляд вниз, на тропинку, всё это время продолжавшую нетерпеливо подрагивать под нашими ногами. Он дважды топнул по тропке, и та стремительно свернулась клубком и послушно замерла у моих ног.

— Хороший подарок тебе Неждана сделала, — протянул он. — Не ожидал от неё.

— Это не подарок, — возразила я, поднимая клубок. — Она просто хотела меня спасти. Я его верну.

— Подарок, — с нажимом проговорил леший. — Был бы не подарок, не слушался бы тебя. Да и не может мастерица одолжить своё творение на время, только подарить.

Я удивлённо посмотрела на свернувшийся в пальцах клубочек и твёрдо решила, что обязательно подарю что-нибудь Неждане в ответ. Задумчиво погладила грубые нитки и бережно спрятала во внутренний карман парки.

Волк, всё это время пристально следивший за краем поляны, коротко коснулся моего плеча, привлекая внимание. К нам спешила Неждана. В руках кикимора несла пол-литровую бутылку из-под газировки с оторванной этикеткой, в которой плескалась буро-зелёная жидкость. Всунула её в руки лешего, хмуро глянула на меня и пошла прочь. Я почувствовала себя неуютно, но Кондратий уже шагал в направлении своей избушки. Мы поспешили следом.

Возле порога он жестом предложил нам подождать, и появился вновь спустя пять минут с кожаным портфелем. Я недоуменно взглянула на него.

— А разве мы будем проводить инициацию не здесь?

— Ни в коем случае.

— Почему? — нахмурилась я.

— Видишь ли, я понятия не имею, как это делается. Поэтому сейчас мы едем в город, к моему брату.