16. О друзьях и коллегах

В Лэнд Ровере было тихо. Даже музыка не играла. Сквозь обшивку доносился ровный шелест шин по асфальту.

Уже минут десять мы ехали по трассе, и за это время ни один из мужчин не проронил ни слова. Волк сердился, что от нас утаили тот факт, что инициацию придётся проходить где-то в городе. А леший всё ещё злился на едва не свершившийся лесной пожар, и тоже идти на мировую не спешил. И между двух рассерженных мужчин случилась я, которой выпала сомнительная честь купаться в лучах негодования, идущих сразу с двух сторон: слева от Волка, а сзади от Кондратия.

Солнце по-прежнему скрывали тучи, но, судя по темнеющему небу, закат был совсем близко. Миг — и над нами тускло засветились фонари, пока ещё не освещая дорогу, а лишь готовясь к столь важной задаче. Мир окутывали сумерки последнего дня уходящего года.

Мой выключенный телефон мигнул экраном и отчаянно запиликал, настойчиво напоминая о себе. Нахмурившись, я подхватила гаджет в руки и уставилась на будильник, напоминающий, что через 15 минут начнётся посадка на рейс до Санкт-Петербурга — вчерашнее напоминание, которое я случайно поставила на повторение. Фыркнула и отключила сигнал. А потом решила, что телефон уже достаточно заряжен для того, чтобы попытаться его включить — тем более что мне стоило решить один вопрос.

Хотя с количеством вопросов я поскромничала. Едва гаджет поймал сеть, как на него нескончаемой трелью посыпались уведомления со всех мессенджеров: ватсапп, телеграм, вайбер, смс, куча пропущенных звонков, и даже — о боже — несколько сообщений с переводом одного рубля от моего банка.

— И кто же тебя так сильно потерял? — осведомился Волк, прерывая молчание.

— Понятия не имею, — растерянно пробормотала я и раскрыла первое попавшееся сообщение.

«Глория Александровна, я требую немедленно выйти на связь.»

Я моргнула, а потом стукнула себя ладонью по лбу, вспоминая, на чём оборвался наш разговор в электричке. А ведь из-за событий, последовавших за тем звонком шефа, я совершенно забыла, что на работе мне грозит как минимум выговор. Геннадий Юрьевич наверняка был очень зол. А ещё я боялась даже представить, что со мной сделают Аня и Оля. Ведь они-то считали, что я их подменю, но вместо этого, скорее всего, попали под гнев начальника.

Палец завис над кнопкой «позвонить». Я замерла. Неожиданно накрыло осознание того, что я всерьёз собираюсь звонить и оправдываться за собственное поведение, которое ни с какой точки зрения не было неправильным. Это меня без моего ведома назначили на смену, меня подставили, меня же отругали, а теперь ещё и закидали сообщениями.

Я вернулась к уведомлениям, пролистнула вверх. Если не приглядываться, то они делились на требования немедленно перезвонить и объяснить собственное поведение от начальника и угрозы от коллег. Я медленно покачала головой, трижды цокнув языком. И одним нажатием очистила столбец уведомлений. Сразу стало легче дышать.

Но ненадолго. Словно противясь моему решению, на экране зажглась фотография Геннадия Юрьевича со значком входящего вызова, а телефон отчаянно завибрировал. Я криво улыбнулась, глядя в глаза серьёзному, собранному мужчине, которым начальник выглядел на фото.

— Что за Геннадий? — сдавленно спросил Волк, покосившись на экран.

— Мой шеф, — ответила я и решительно смахнула вызов. После чего перешла в соседнюю вкладку и спокойно набрала Леру. Лично для меня сейчас важнее было переодеться в нормальную, не испачканную кровью, одежду, чем разобраться с начальником.

Подруга подхватила трубку уже после первого гудка.

— Боги, Лоран, ты в порядке? — прозвучал её обеспокоенный голос в трубке, а я рассмеялась. Просто очень рада была слышать подругу. И ещё сказывалась эйфория от того, что впервые за годы работы сделала не то, чего от меня ждал начальник. Казалось бы, сбросить вызов — маленький шаг для человека, зато огромный для всей моей забитой жизни.

— В полном, — ответила, отсмеявшись.

— Интересная реакция… — пробормотала Лерочка. Но тут же спохватилась. — Родная, тебя тут коллеги потеряли. Даже на меня каким-то образом вышли. А ты трубку не берёшь… — Она всхлипнула. — Напугала ты меня. Вот как так можно?

Я прикрыла глаза. Столько искреннего беспокойства было в голосе Леры, что я к такому оказалась даже не готова.

— Со мной всё хорошо, — сказала сдавленно. — Прости, что напугала.

— Ты едешь домой? Мы сможем увидеться?

— У тебя же свидание? — удивилась я.

— Да какое тут свидание! У меня же подруга пропала.

— Ты отменила планы на вечер? — изумилась я. — А как же твоя бариста?

— Не то, чтобы совсем отменила, — вздохнула Лера, — но поставила на внушительную паузу. Сказала, что позвоню, если что-то изменится.

— Тогда звони скорее, — потребовала я. И осеклась, вспомнив о своей просьбе. — Кстати, скажи, ты сейчас случайно не дома?

— Дома. А что, тебе что-то нужно?

Я кивнула. А потом вспомнила, что подруга меня не видит, и ответила:

— Нужно. Скажи, у тебя же есть запасной ключ от моей квартиры?

— Есть. А что случилось?

— Ты могла бы зайти ко мне и взять чистую одежду? А я подъеду к какому-нибудь метро и её заберу — боюсь, что домой не успею зайти.

— Конечно, — заверила Лена. — А какая именно одежда?

Я отодвинула полу парки, насколько позволял пристёгнутый ремень безопасности, и критично осмотрела окровавленный свитер и всё, что ниже. Джинсам тоже досталось — по правой штанине шла дорожка побуревших капелек. Это можно было списать это на специфичный дизайн, но само ощущение того, что я испачкана в чужой крови, пусть и коровьей, заставляло чувствовать себя неуютно.

— Всю, — ответила твёрдо. — Футболку, свитер, джинсы.

— Шапку попроси, — встрял Волк. — Или косынку какую-то.

Я вскинула руку к волосам и едва удержалась от стона. Ну, конечно. Лицо-то я вытерла, а вот волосы до сих пор были испачканы в слипшейся крови. Особенно в районе затылка, по которому меня огрела Виталина.

— Кто у тебя там? — оживилась подруга? — Это Серёжа?

Я искоса взглянула на мужчину, и наткнулась на ироничную улыбку. Закатила глаза и перевела на громкую связь.

— Лера, привет, — поздоровался Волк.

— Здравствуй, Серёжа! — оживилась подруга. — Прости, что утром тебя не узнала.

— Ничего страшного. Я привык, что старые знакомые меня не узнают.

«Правда?» — спросила одними губами. Это показалось странным — когда мы впервые увиделись после долгого перерыва, я узнала его сразу. Впрочем, как и он меня.

— Поверить не могу, что вы с Лоран встретились спустя столько лет! Думаю, это судьба…

— Скажи, куда подъехать за одеждой, — оборвал её Волк. — Мы сейчас на трассе, едем с Московского направления, и будем в городе примерно через час.

— Поняла, — тут же подобралась подруга. — Перезвоню через пять минут.

Я отключила вызов, и в машине повисла тишина. Жаль, продлилась она недолго.

— Так этот амбал и есть тот несуразный мальчик, который бегал за тобой в школе? — раздалось с заднего сидения, и я едва не подскочила от неожиданности. А потом осознала, что именно Кондратий только что сказал.

— Да как вы?.. — выдохнула я и взглянула на Волка, ощущая, как к лицу волнами приливает жар.

— Слышал ваш разговор в электричке, — пояснил леший. — У твоей подруги очень громкий голос.

Волк заинтересованно хмыкнул, не отрывая взгляд от дороги.

— Вероятно, у мальчика совсем не было яиц, раз за столько лет он так ни разу и не признался, — продолжил леший. — Он просто жалок.

— Боже, — прошептала я, закрывая руками лицо. А через миг резко отняла руки и выпрямилась, пристально глядя в зеркало заднего вида. Кондратия там видно не было, но мне почему-то казалось, что так мои слова звучат более весомо. — Это неправда, понятно вам? Лера просто неправильно всё поняла.

— Это правда, — возразил Волк. — Я действительно был в тебя влюблён в школе.

Я обернулась к нему, раскрыв рот от изумления. Внутри боролись желание спрятаться подальше и желание узнать побольше. И в тот момент, когда с моих губ уже было готово сорваться максимально неудобное «А сейчас?», вновь зазвонил телефон.

Я не глядя приняла вызов и поднесла телефон к уху, ожидая услышать Лерин голос.

— Ну как, идёшь на свидание с красоткой? — спросила машинально.

В трубке повисла напряжённая тишина. Я нахмурилась. И едва не вскрикнула, когда услышала в трубке мужской голос:

— Это, Глория Александровна, вас никак не касается.

— Геннадий Юрьевич? Д-добрый вечер.

Выругалась про себя: голос дрогнул против воли. От неожиданности, а ещё от того, что поняла: сейчас будут бить. Исключительно морально и исключительно ногами. А шеф, услышав неуверенность, явно ощутил себя в своей стихии.

— Всё верно, Глория Александровна. Сейчас вечер. А вы должны были прийти на рабочее место утром.

— Но я не…

— Из-за вашей безалаберности мы сегодня упустили двух крупных клиентов.

Я недоуменно мотнула головой: что за клиенты вообще приезжают подписывать договор 31го декабря? Или он меня так пристыдить хочет?

— Разумеется, — продолжал шеф, — всю упущенную прибыль я буду вынужден вычесть из вашей зарплаты за следующий месяц.

— А вы не слишком ли офигели?

Сказала, и только потом поняла, что и кому именно. Испуганно ойкнула, мысленно сжалась… а потом почувствовала, как меня с головой накрывает злость. Да что он о вообще себе возомнил? Как смеет снова вешать на меня всех собак?

— Я прошу прощения? — почти ласковым голосом осведомился шеф. О, я знала этот тон! И в обычный день он вызвал бы у меня панику. В обычный день, но не сейчас.

— И я вам его не дам, — прошипела я, недобро сузив глаза.

— Что? — задохнулся мужчина. — Глория, ты вообще понимаешь, кому сейчас хамишь?

— Понимаю. Человеку, который всегда, во всех ситуациях, делает крайней меня, даже не пытаясь разобраться в причинах. Я работаю за троих, затыкаю все дыры, выполняю работу, не входящую в мои прямые обязанности, а вы мне за это даже премию не выплачиваете?

— Что вы такое говорите! Вы получили выплату перед новым годом!

— Это были мои отпускные, — процедила я, и протяжно выдохнула, прикрыв глаза и вмиг осознав, что так продолжаться больше не может. Просто не может. Я работаю за копейки, перерабатываю, делаю всё и за всех… И, несмотря на это, меня совершенно ни во что не ставят. И, в общем-то, правильно делают, потому что я сама отношусь к себе точно так же, раз оказалась в подобной ситуации. И пришла пора это заканчивать.

— А теперь послушайте меня, — шеф словно очнулся, и его голос звучал поистине угрожающе. Вот только страха у меня уже не было. — Вашу сегодняшнюю выходку я вам простить не могу. За это вам придётся выйти на работу в праздничные дни.

— У меня отпуск, — возразила устало.

— Ваш отпуск окончен, — отрезал шеф.

— Не имеете права.

— Переживу. А вам, если хотите сохранить работу…

— Не хочу, — перебила я.

— Что?

— Я не хочу сохранять эту работу, — пояснила я. — Мне не нравится у вас работать. Я считаю, что вы недостаточно высоко оцениваете мой труд. Меня не устраивает ни заработная плата, ни отношения с коллективом, ни выполняемый мной перечень обязанностей. И я хочу уйти.

В трубке воцарилось молчание. А через несколько секунд раздался напряжённый голос шефа:

— Вот как… Но вы же никогда ничего не говорили.

— Не говорила, — вздохнула я. — Но оставаться у вас я больше не смогу.

— Понятно, — протянул Геннадий Юрьевич. — Тогда… Тогда нужно будет подъехать и написать заявление.

— Конечно, — отозвалась я. — Только сегодня я уже не успею. Подъеду после праздников, подпишу задним числом.

— Хорошо, — пробормотал начальник. — Хороших выходных.

— И вам тоже. С наступающим.

Я нажала на отбой и откинулась на спинку сидения. За окном давно стемнело, и теперь над нами мигали яркие фонари, отбрасывая свет на переднюю панель. Пространство за окном слилось в одну сплошную мглу, из которой изредка выступали силуэты деревьев, вплотную подошедших к дороге.

— Что планируешь теперь делать? — нарушил тишину Волк.

— Сегодня планирую делать оливье, — отозвалась я. — А о работе — подумаю завтра.

Телефон в руках снова зазвонил. Я взглянула на экран и увидела улыбающееся лицо Лерочки. Ну наконец-то.

— Алло, — произнесла бесцветным голосом, поднеся телефон к уху.

— Что случилось? — насторожилась подруга, и тут же всполошилась. — Вы же не поссорились с Серёжей?

— Что? Нет, а почему ты спрашиваешь?

— Ты явно чем-то расстроена.

— Наоборот, — слабо улыбнулась я. — Я безумно рада. Я только что уволилась с работы.

— И ты точно пока не осознала своё счастье, потому что твой голос звучит совершенно убито, — подколола подруга.

— Точно. — Я улыбнулась шире. — Мне просто не хватало тебя, чтобы всё прочувствовать. — Рядом послышался смешок Волка, а я продолжила. — Как твоё свидание? Удалось его спасти?

— К счастью, да. Но есть одна проблемка.

— Какая? — нахмурилась я.

— Мы хотели пойти в Люмьер-Холл на выставку, но они закрываются в шесть вечера.

— И?

— И — вы же сможете подъехать за одеждой прямо туда? Боюсь, мы опоздаем, если я останусь ждать вас у метро.

— Конечно сможем! — успокоила я. — На выставке же можно будет переодеться?

— Думаю, да, — кивнула подруга. — Тогда позвонишь, как подъедете?

— Договорились, — улыбнулась я. — До встречи через час.

— До встречи.

Лера отключилась, а я открыла сообщение, только что прилетевшее в мессенджер. Писала Оля. Она не могла до меня дозвониться, и требовала срочно связаться с ней. Впрочем, тон сообщения изменился: угрозы ушли, в тексте сквозила настороженность. Представив наш разговор, я закатила глаза. Ну конечно, кому захочется потерять бесплатную рабочую силу. Сейчас будут напоминать о старой дружбе, о прекрасных рабочих отношениях и просить передумать…

Словно вторя моим мыслям, экран осветился входящим вызовом от Ани. Интересно, они всегда всё делают одновременно? Удивительно, что за последние несколько лет абсолютно все звонки от этих двоих были связаны с просьбами их подменить… в которых я ни разу им не отказала. До сегодняшнего дня.

Я со вздохом покачала головой. А потом отклонила вызов и просто скинула оба контакта в чёрный список. После чего с чистой совестью отправила телефон заряжаться в отсек для стаканов.

— Ты знаешь, где находится Люмьер-Холл? — спросила я, поворачиваясь к Волку, который всё это время напряжённо косился на меня.

Он кивнул, а я откинулась на спинку сидения и прикрыла глаза.