18. Где в Питере овин?

Мы проводили взглядами удаляющиеся фигуры Лерочки с Динарой. Стоило девушкам свернуть на набережную, как от кирпичной стены отделились две мужские фигуры и направились к нам. Я смогла лишь в очередной раз подивиться уровню скрытности нечисти. Если бы они не сдвинулись с места, я бы ни за что не догадалась, что в тени кто-то есть.

— Добрый вечер, — поздоровалась я. — Долго ждали?

— Слишком долго.

— Пару минут.

Ответы прозвучали в унисон, и я растерянно заморгала. А потом мужчины подошли ближе, и я вообще застыла. Потому что я узнала спутника Кондратия. Это был тот белобрысый тиктокер, который пел в дуэте с солистом «Мумий Тролля». Как там его звали?

А парень остановился прямо передо мной, обезоруживающе улыбнулся, взлохматил пятернёй волосы и изрёк:

— Классные ножки.

Я поперхнулась и закашлялась. Потому что сама мысль о том, что известный подросток комментирует мои ноги, показалась сюрреалистичной. Но это мне. А Волк заметно напрягся, шагнул ближе и обвил мою талию в собственническом жесте.

И лишь прокашлявшись я осознала, что передо мной не паренёк из тиктока, а леший, надевший его личину. Весьма сомнительный ход, надо сказать. Кому вообще захочется ходить по городу, имея внешность… как же его зовут?..

— Лесьяр, — объявил Кондратий, показывая на своего спутника. — Мой любимый младший брат.

— Чё как? — ухмыльнулся парень, сделав какой-то странный жест — как будто двумя руками кинул в землю по мячу.

Я мотнула головой. Картинка упорно не складывалась.

— А насколько он тебя младше? — решила уточнить я. Клянусь, если бы я не прибывала в таком ступоре, ни за что не осмелилась бы спросить подобное вслух в присутствии Лесьяра.

— Не настолько, — отозвался Кондратий.

Я глубокомысленно кивнула.

— Ну так… — я неловко ударила кулаком по ноге. — Где будем меня инициировать?

— Не так быстро, — покачал головой Лесьяр, и у меня в голове совершенно некстати возникла мелодия.

«Кого ещё назвать ты хочешь своим счастьем? Или ненастьем…»

Я с силой потёрла ладонями лицо, прогоняя наваждение.

— А чего мы ждём? — поинтересовалась, приходя в себя.

— Ничего не ждём. — Леший оскалился в улыбке. — Нам надо лишь найти Тихомира и Чернаву.

— А… Это кто?

— Овинники. Классные чуваки. Они тебе понравятся, обещаю.

С этими словами леший подхватил меня под локоток и попытался развернуть в сторону набережной, полностью игнорируя напрягшуюся руку Волка на моей талии. От моего взгляда не укрылась довольная ухмылка на губах Кондратия. Да что они, в самом деле, издеваются?

— Лесьяр! — оборвала я, высвобождая руку. — Давайте по порядку. Я Лоран, это Волк.

Леший окинул быстрым взглядом фигуру мужчины рядом со мной.

— Знаю, — бросил он. — Тот мужик, который тебя сначала бросил, а потом из-за этого психовал… Братан, ты бы определился для начала.

Последняя фраза предназначалась Волку, и я вполне отчётливо услышала скрежет зубов. Мужчина уже было подался вперёд, чтобы высказать лешему всё, что он о нём думает, но на этот раз уже я обхватила его за талию, удерживая на месте.

— Объясните, зачем нам знакомиться с… овинниками, правильно?

— Всё верно, — согласился леший, словно не замечая разозлённого Волка. — Овинники, муж и жена. Живут тут недалеко, на хлебозаводе. Без них ритуал будет не провести.

Я поджала губы, а Волк наконец взял себя в руки.

— Поедем на машине, — бросил он, разворачивая меня в сторону Лэнд Ровера.

Перед тем, как сесть в машину, я заметила, как замер Лесьяр, увидев автомобиль.

— У тех ребят были такие же, — произнёс он внезапно изменившимся голосом.

Кондратий лишь кивнул и распахнул дверцу, исчезая в салоне.

Уже через несколько минут мы тормозили перед въездом на какую-то производственную территорию.

Пейзаж выглядел как минимум недружелюбно. Справа виднелась бетонная стена с колючей проволокой, а прямо перед нами красовались сомкнутые створки ворот, из-за которых кирпичными исполинами выглядывали заводские трубы. Зато за нашей спиной раскинулся очередной район многоэтажек — всё по ГОСТу, и не прикопаешься.

— Добро пожаловать на местный хлебозавод! — объявил Лесьяр.

Я промолчала, хотя на языке так и крутились вопросы — что за хлебозавод, как долго мы здесь пробудем и, главное, зачем мы всё-таки сюда приехали? «Без них не провести ритуал» — понятие очень растяжимое.

— И как мы попадём внутрь? — прервал молчание Волк.

— Не кипешуй, — отмахнулся Лесьяр. — У меня есть волшебный ключ от всех дверей.

И он уверенной походкой направился к пропускному пункту возле ворот, к двери, украшенной лениво помигивающей гирляндой. Мы с любопытством увязались следом.

— Светлана Никитична! Душечка! — закричал он с порога, радостно раскидывая руки. — Сколько лет, сколько зим!

— Лесьяр, искуситель! — хихикнула дородная женщина лет пятидесяти, сидевшая в кресле за стеклом. — Как всегда без приглашения.

— Неужели не рады?

— Ах ты хитрец! — Светлана Никитична залилась краской как школьница. — Ну конечно рада!

Она осеклась и близоруко прищурилась, приглядываясь к нашей ошарашенной компании. Из нас троих самым спокойным, пожалуй, выглядел Кондратий. Вероятно, потому, что был уже знаком с Лесьяром, и после фразы про ключ от всех дверей нечто подобное и предполагал. Не знаю, о чём думал Волк, но лично я офигевала от вида молодой звезды, охмуряющей вахтёршу.

«Гори не гасни», — пронеслось в мозгу, и я остервенело затрясла головой.

— А это что за вертихвостка? — прищурилась женщина, кивая на меня. — Как вырядилась-то, а? Срамота!

Я втянула голову в плечи, в очередной раз мысленно ругая Лерочку за свои почти голые ноги. Понятно, что подруга хотела как лучше — она-то считала, что я пойду на свидание с Серёжей, а вовсе не на какое-то там производство, знакомиться с «классными чуваками».

— Конечно, ей далеко до вашего уровня целомудрия, Светлана Никитична! — запел Лесьяр, одновременно делая нам жест, чтобы не вмешивались. — Современная молодёжь совершенно не понимает, что такое образ настоящей женщины!

Вахтёрша горделиво расправила плечи, словно ненароком выставляя напоказ совершенно не целомудренное декольте, по случаю праздника украшенное блёстками.

Умасливание вахтёрши продолжалось ещё минут десять, зато по истечении этого времени нас беспрепятственно пропустили на территорию для встречи с котельщиком, у которого мы с Волком якобы мечтали работать.

— Какой у тебя интересный ключ, — прокомментировал Кондратий.

— Ото ж. Милое личико и ведро лести открывает все двери. Тебе бы стоило попробовать.

— Спасибо, воздержусь.

Мы с Волком шли позади. Мужчина оглядывал территорию, а я ощущала всё возрастающее напряжение. С трудом верилось, что уже скоро я смогу наконец принять такой желанный дар. Я столько лет его ждала, и теперь от одной мысли о скорой инициации у меня начинали подгибаться коленки.

— Как думаешь, как будет происходить инициация? — спросила шёпотом у Волка.

— Представления не имею. У боевых магов она происходит на пределе сил, когда ты полностью выдохнешься. Но, надеюсь это не твой вариант — тебе ещё салат готовить.

Я со вздохом одёрнула полы куртки и нервно потянула вниз рукава — сперва один, потом другой.

— Надеюсь, мы закончим быстро. Я бы хотела встретить Новый Год как нормальный человек, не ожидая, что с минуты на минуту грянет конец света.

Волк ободряюще улыбнулся, и я задумалась, насколько странно будет предложить ему встретить Новый Год вместе.

— Ты зря загоняешься, — обернулся ко мне Лесьяр. — Тебя прямо сейчас никто инициировать не собирается.

Я моргнула.

— То есть как, не собирается? А кто собирается? Когда?

— Это уж не ко мне вопрос. Просто Чернава с Тихомиром знают того, кто сможет тебе помочь.

Я замерла. Рядом со мной застыл Волк.

— Погоди… — протянула я. — То есть ты даже не знаешь, кого мы ищем?

— Конечно, знаю, — Лесьяр закатил глаза. — Мы ищем Чернаву, она знает, к кому пойти.

Дыхание перехватило. Это что же, теория шести рукопожатий? Я познакомилась с Кондратием, который знает Лесьяра, который знает этих Тихомира и Чернаву, которые, в свою очередь, знают кого-то ещё, кто сможет мне помочь? Что за бред? Да и сможет ли он вообще помочь?

— А ты уверен, что тот, кого мы найдём, вообще знает, как меня инициировать? — вкрадчиво поинтересовалась я. — Или этот кто-то просто знает кого-то другого, кто тоже обязательно кого-нибудь знает?

— Изи, детка… — протянул Лесьяр, явно растерявшись.

И тут я сорвалась.

— Я вам не детка! Чёрт, я целый день мечусь в поисках рецепта. Я сегодня попала в аварию, бегала по метро, потеряла работу, заблудилась в лесу, замерзла, меня облили кровью и хотели принести в жертву. Я. Просто. Хочу. Приготовить. Грёбаный. Салат!

По ошарашенному лицу Лесьяра я могла судить, что про жертвоприношение Кондратий ему не рассказал. Но я слишком устала, чтобы обращать на это внимание. Я развернулась к стене ближайшего здания и принялась лупить её ногами. Да, очевидно, это уже входило в привычку.

— Что за крики? Почему баба истерит? — послышался ворчливый голос. Из подвального окна в паре метров от меня выглядывал маленький старичок в простой хлопковой рубахе. Клочковатая, нечёсаная борода стояла перпендикулярно лицу, и, присмотревшись, можно было увидеть застрявшие внутри листья — дубовые и берёзовые.

Была бы я не так взвинчена, точно бы удивилась — Банник! Да что ж за день открытий сегодня…

— Вы бабу уберите, — продолжал старичок. — Мне тут бабы ни к чему. От них проблемы одни.

— Ростислав, — обрадовался Лесьяр, — мы к овинникам в гости пришли. Подскажешь, где их сейчас искать?

— Где-где, известно где! — банник пожевал губами. — Уехали они. Праздничать.

У меня из горла вырвался крик. Я хотела сесть на землю, но меня подхватил Волк и прижал к себе. С одной стороны, спасибо ему за это, а с другой, надвигающуюся истерику это остановить уже не могло. Я вжалась ему в плечо и разразилась истерическим хохотом, одновременно пропитывая слезами его куртку.

Банник скривился и отвернулся.

— Бабу уберите.

— Сексист, — всхлипнула я, сильнее вжимаясь в Волка. Он бережно погладил меня по волосам, а потом приобнял и повёл прочь, так что конец разговора мы уже не слышали.

Оказавшись в машине, я откинулась на спинку и прикрыла глаза. С одной стороны, я могла понять тех, кто решил праздновать главный местный праздник вне дома. А с другой — нервы мои были на пределе. Кроме того, несмотря на зелье, сваренное Нежданой, силы заканчивались, а второе дыхание всё никак не включалось. Что, в общем-то, и не удивительно, учитывая, что спала я сегодня лишь урывками, а последней едой оставался тот самый батончик из электрички.

— Вот поэтому я и не люблю иметь дело с нечистью, — бросил Волк, глядя перед собой. — Всегда не договаривают.

Я вздохнула, мысленно соглашаясь. Вот ведь… снова поверила в людей — и что? Впрочем, о людях тут речи как раз не шло.

— Серёж, — протянула я. — А где здесь шаверму можно купить?

После срыва накатила апатия, и мысли замедлились, предлагая решать проблемы последовательно. Сперва поесть, потом найти овинников, вместе с ними доехать до того, кто поможет пройти инициацию. Потом приготовить салат и лечь спать. Примерно так.

— Думаю, за этим домом есть какая-то забегаловка. — Волк кивнул себе за спину. — Поедем?

Я кивнула, и, пока машина разворачивалась, успела кинуть Кондратию сообщение о том, где нас искать.

«И нам возьмите», — пришёл ответ. Я улыбнулась и хотела уже погасить экран, как заметила иконку входящего письма. Сердце стукнуло о рёбра, пока грузилась страница почты, хотя я даже не понимала, что именно хочу там увидеть.

Предчувствие не подвело — писал Роберто. Вначале шли пожелания долгих лет и выражение надежды на то, что у меня всё прекрасно с личной жизнью — я не удержалась и фыркнула. Парень выражал удивление насчёт того, что я спрашиваю его о сохранности данных, которые сама же и просила удалить. А вот последние строчки заставили сесть прямо и стиснуть телефон до побелевших пальцев.

«Смею выразить надежду, — писал он на ломаном английском, — что в ближайшее время ты получишь возможность пройти посвящение и покорить свой дар. Дар как дикий олень — тебе придётся бежать очень быстро и быть очень сильной. Но небольшое исследование, которое я провёл, позволило мне узнать о том, что тотемические звери могут оказать помощь при прохождении испытания. Поэтому я взял на себя смелость и прислал тебе целого медведя. Медведь является священным зверем в твоём регионе, поэтому я выражаю надежду, что ты его приняла и хранишь не слишком далеко от своей личности, чтобы он мог возможно тебе помочь в случае смертельной опасности.

Я верю в то, что настолько одарённый человек, как ты, сможет без труда покорить свой дар. Ты смогла помочь мне с моей проблемой, и ты обязательно сможешь справиться со своей проблемой. Желаю тебе удачи, дорогая Лоран.»

Я дважды перечитала текст, вникая в суть — всё-таки иностранный язык без практики воспринимался плохо, а в случае с Роберто автоматический перевод не слишком спасал. При чём тут медведь? Куда бежать? Покорить свой дар? Возможно ли, что Роберто мог рассказать мне подробнее о процедуре инициации? Ведь тогда мне не пришлось бы искать разбежавшуюся нечисть.

Но больше всего меня тронула вера Роберто в мои способности. А ещё забота полузнакомого парня — он ведь даже прислал мне медведя. Который, судя по всему, должен был «возможно мне помочь» при определённых условиях. Я хихикнула.

— Ты сейчас не здесь, да?

Вопрос Волка застал врасплох. Я удивлённо уставилась на него. А потом спохватилась и оглянулась по сторонам. Мы стояли через дорогу от завода, рядом с новостройкой, и на двери красовалась надпись «Шаверма». Дёрнув за ручку дверцы, я выглянула наружу. Вместе с холодным воздухом в нос ударил знакомый запах жареного мяса и сливочного соуса, и я едва ли не прыжком выскочила на улицу.

— Мне написал Роберто, — прокомментировала я, когда Волк присоединился ко мне.

— И?

— Он выражает уверенность в том, что я с лёгкостью пройду инициацию.

Мужчина со вздохом открыл дверь кафе, пропуская меня вперёд.

— А как это сделать, он случайно не рассказал?

— Увы. Но я сейчас ему напишу и спрошу о подробностях — вдруг не придётся искать овинников?

Мужчина недоверчиво покачал головой, рассматривая меню.

— Мы закрываемся, молодые люди. Только с собой можем продать, — послышался голос кассирши из-за прилавка.

Мы синхронно пожали плечами. Вполне понятно, что в последний день года подобные заведения закрываются раньше. Впрочем, мы и не собирались есть прямо в забегаловке.

— Уже решила, что будешь?

— Три классических, — кивнула я, и осеклась. — Три двойных классических. — Я повернулась к Волку и, наткнувшись на ошарашенный взгляд, лучезарно улыбнулась. — А ты что будешь?

Он сглотнул и повернулся к кассе:

— Пять двойных дайте.

Я кивнула и под недовольное ворчание кассирши принялась строчить сообщение Роберто. Буквально несколько строчек, кнопка отправить — и я с силой выдохнула. Что ж, теперь остаётся только ждать.

— Уверена, что всё это съешь?

Я оторвала взгляд от экрана и удивлённо взглянула на мужчину.

— Что — всё?

— Все три двойных шавермы.

Я растерянно взглянула на Волка, потом на мужчину, который суетился над мясом, и усмехнулась.

— Неужели ты решил, что это всё мне?

— А кому?

— Одна мне, а две лешим. Кондратий попросил купить.

— Кондратий попросил? — удивлённо переспросил Волк и осёкся. А потом растянулся в коварной улыбке, вытащил карточку и направился к кассе.

— Они отдадут, — спохватилась я. — Ну, наверное.

— Ну уж нет, — отрезал Волк. — От выполнения такой халявной услуги я ни за что не откажусь.

Я сглотнула. Когда леший поймёт, что вместо двух услуг мы теперь должны ему одну, он будет ой как недоволен.