23. Направо пойдёшь…

Звуки затихли. Свет потускнел, словно всё вокруг погрузилось в сумерки. А потом послышалась трель сверчка.

Вздрогнув, я оглянулась на звук, но ничего не увидела. Только стену моей кухни и Волка, застывшего с широко распахнутыми глазами. Я сделала шажок вперёд и провела ладонью перед его глазами. Никакой реакции. Напротив Волка так же неподвижно стояла Антонина Петровна. На мгновение мне показалось, что она дышит, но нет, грудь не колыхалась. И у Волка тоже.

Я огляделась. Лампочка не горела. Ровный тусклый свет шёл от окна. Шаг в коридор — настенные часы с замершей секундной стрелкой. Вой ветра в трубах канализации. Я вздрогнула. Это было страшно.

— Рюрик! — позвала шёпотом. — Кондратий!

Нет ответа. Да что же это такое?

Из плюсов — головная боль тоже притупилась. Она всё ещё присутствовала где-то на периферии, но не доставляла привычных неудобств. Скорее ощущалась как постоянное жужжание в ушах. Из минусов — свечение вокруг предметов тоже практически исчезло, то есть видеть магию я снова почти не могла.

Щёлкнула выключателем в комнате. Что ж, очевидно, света не было нигде. С протяжным скрипом приоткрылась входная дверь, приглашая шагнуть за порог. Я поёжилась. Выходить не хотелось. Вот совсем. Но мир внутри квартиры застыл, а если так, значит, искать ответы стоило снаружи.

Наученная горьким опытом, я вытащила из кладовки кожаный рюкзачок, высыпала туда содержимое сумочки, добавила пауэрбанк и бутылку воды. Проверила и положила внутрь телефон, показывающий отсутствие сети. Подумав, закинула внутрь несколько энергетических батончиков, прижала к груди книгу и развернулась к двери.

И похолодела. Просто осознала, что ещё изменилось. Из кладовки исчез Карл. Ещё один взгляд вокруг — и я убедилась, что гигантское чучело медведя в шапочке Деда Мороза точно не закатилось ненароком ни под один стул. Странно, куда такая махина могла деться? Впрочем, если он тотем, как сообщал Роберто, то… возможно, сам ушёл? Нервно усмехнулась. Что ж. Если повезёт — встретимся. Или если, наоборот, не повезёт.

Поправив лямки рюкзака, я выдохнула и вышла на лестничную клетку.

Стрекот насекомых усилился. Оглядевшись, я увидела сидящего на стене таракана. Он пошевелил усами, словно здороваясь, и шмыгнул в трещину в стене. А трещин на стенах было… непривычно много. Из каких-то за мной наблюдали крошечные сетчатые глазки, из некоторых торчали усы, а из парочки лез наружу плющ. Причём активно так лез, плавно покачивая листиками. Я сглотнула и шагнула на лестницу. На секунду возникло желание вернуться и захватить с собой Волка, но прикинув вес взрослого мужчины и мои собственные возможности… В общем, нет, эта идея отпадала.

Тряхнув головой, я уже более решительно направилась вниз по лестнице. Несколько пролётов — и я шагнула на улицу. И замерла. Просто вместо привычного питерского двора передо мной раскинулся лес. Я даже не удивилась. Лишь обернулась на стену здания и проследила, как его фасад медленно оплетает зелень, укрывая под собой крошащиеся стены.

Очередную мысль о Волке я решительно прогнала: даже если я смогу вытащить его наружу, то оставлять его здесь на съедение диким животным… Словом, пусть лучше подождёт в квартире. В конце концов, это самое защищённое место, как точка соприкосновения с нашим миром…

Осознание заставило замереть, ошеломлённо глядя в пространство. Что за точка соприкосновения? Почему другой мир? Что вообще происходит? Повинуясь какому-то непонятному порыву, я распахнула книгу, в очередной раз пролистывая содержимое. В отличие от прошлого раза, на этот раз на одной из страниц появились надписи, рассказывающие про некую реальность, существующую параллельно нашей, но вне времени. Я глубоко вдохнула, резко выдохнула и захлопнула книгу. Значит, вот как мне будут выдавать информацию? Порциями? Что ж, можно и порциями.

Оглядевшись по сторонам, я наугад развернулась, направляясь в ту сторону, где по логике вещей должна была находиться река — универсальный ориентир. Ну, по крайней мере, если бы я хотела дойти до Невы от своего дома, то шла бы я именно в этом направлении. Дороги не было. Как и указателей. Хотя подождите-ка…

Застыв на месте, я удивлённо уставилась на большой плоский камень с выбитыми на нём надписями. Причём надписями на современном языке — без всяких там Ятей. Тут же в голове пронеслись слова про то, что мир существует вне времени, и я просто позволила себе принять этот факт, сосредоточившись на словах.

«Направо пойдёшь — казну потеряешь. Налево пойдёшь — ум потеряешь. Прямо пойдёшь — живота лишишься.»

Живот усиленно заурчал, не соглашаясь с подобной расправой, а я задумалась. В сказке точно было иначе. Кажется, там предлагали лишиться коня, меча и жизни? Хотя в другом варианте, наоборот, предлагали стать богатым, женатым или мёртвым. М-да, завидное постоянство в желании лишить путника жизни.

Ещё раз окинув взглядом камень, попыталась рассуждать логически. Надпись сделана на понятном мне русском языке, то есть предназначена для меня. Учитывая, что с собой у меня был рюкзак, книга и больше ничего, очевидно, мне предлагался соответствующий выбор.

Направо пойдёшь — казну потеряешь…Казны-то у меня и не было. Зато был рюкзак с вещами. И вот с ними я расставаться совершенно не собиралась. Идти в лес без хотя бы минимального запаса воды? Нет уж, увольте.

Налево пойдёшь — ума лишишься. В данном случае, наверное, имелась в виду книга. Не то чтобы другой ум у меня отсутствовал, но… Впрочем, если тут подразумевался мой собственный разум, данный сценарий меня тоже не устраивал: становиться ни безмозглой, ни сумасшедшей мне категорически не хотелось.

Прямо пойдёшь — живота лишишься. Неплохая реклама похудения, кстати. Только мозг подсказывал, что эта фраза означает «лишишься жизни». И тот же самый мозг активно напоминал, какой именно вариант выбирало большинство сказочных героев. Точнее, все. Абсолютно все, кто в итоге добивался успеха. Анализировать не хотелось, но кто ж меня остановит.

Я растерянно запустила руку в волосы и наткнулась пальцами на вязанную повязку, подаренную Лерочкой. Поправила наощупь. Одёрнула полы куртки и, вспомнив о другом полученном сегодня подарке, запустила руку в карман и вытащила его на свет. На ладони переливался всеми цветами радуги волшебный клубок. Я мягко улыбнулась, нежно погладила кончиками пальцев непослушные нитки и бросила клубок на землю.

— Ну, веди.

Клубок исчез. А под ноги уже привычно легла тропинка. Впрочем, как тропинка… Здесь, в мире, прямо-таки дышащим сказочным волшебством, это была полноценная дорожка, по которой можно было идти вдвоём или даже втроём, если обняться. Я усмехнулась. Дорога уверенно вела прямо. Собственно, кто бы сомневался, что мне нужно именно туда.

Шаг, ещё шаг — и вот я уже уверенно иду по широкой тропинке в неизвестность. Над головой пронёсся одобрительный шелест листвы. Откуда-то слева раздалась песня кукушки. А я прищурилась, изучая местную флору.

На деревьях, несмотря на время года, действительно была листва. Но не сочная, а какая-то тусклая, почти серая. Хотя, возможно, дело не в цвете самих листьев, а в освещении — небо затягивали тучи, но и без них было несложно догадаться, что солнце стояло совсем невысоко. Впрочем, мир не спешил ни погрузиться во тьму, ни посветлеть, что вполне соотносилось с тем, что время здесь остановилось.

Вскоре — по внутренним ощущениям — моя прогулка стала менее приятной. Под ногами захлюпало, и я поняла, что от падения в болото меня если что не спасёт даже магия Нежданы. Оглядевшись, я мысленно проложила путь по торчащим в пределах тропинки кочкам и продолжила передвигаться прыжками. Ноги быстро заболели. И только сейчас я обратила внимание на собственную обувь.

Ну конечно же, на ногах красовались многострадальные полусапожки. Нет, ну правда, что мне мешало переодеть обувь? Вот, главное, сумку сменила, воду взяла, а про обувь и не вспомнила.

От ворчания меня отвлекла река. Передо мной раскинулось довольно широкое русло реки, которое чуть выше по течению вытекало из другого, гораздо более широкого, потока. Я сглотнула. Судя по всему, местность соответствовала рельефу моего любимого города, хотя ландшафт явно устарел лет на триста двадцать. То есть, сейчас я условно находилась на берегу Большой Невки в районе Сампсониевского моста.

Но радости от этого знания я не испытала. Какая уж тут радость, если тропинка уверенно выворачивала прямо в реку шириной не меньше двухсот метров и вновь появлялась на другом берегу. Конечно, происходи всё в современном мире, можно было бы просто спокойно перейти на ту сторону, но в моём случае данный вариант отпадал, потому что… Ну, потому что моста, увы не было.

Зато была лодка. Она мерно покачивалась на волнах, привязанная верёвкой к одному из тоненьких деревьев, окунавшихся корнями в воду. Я скривилась. Никогда не любила водоёмы. И плавать в них не любила — ни сама по себе, ни в лодках. Правда, однажды мы с Лерой и Серёжей взяли на Елагином острове напрокат катамаран, но вряд ли моё умение крутить педали могло мне сейчас помочь: плавать в лодке я не умела. Правда, оставалась надежда, что лодка окажется волшебной и просто переправит меня через реку, но если нет…

Впрочем, выбора всё равно не было. Пришлось спускаться к воде, что я и сделала, не забыв спрятать книгу в рюкзак, и цепляясь за все возможные кусты и тонюсенькие деревья. Кое-как добравшись до лодки, я облегчённо выдохнула. Поторопилась. Потянув за державшую лодку верёвку, я с ужасом почувствовала, как теряю равновесие. Меня повело вперёд, и я едва успела ухватиться обеими руками за тот самый ствол, к которому крепилась лодка. Но это не спасло меня от падения. Моя правая нога соскользнула и с плеском впечаталась в поверхность воды.

Я тут же дёрнулась, вытаскивая конечность — но поздно: в сапог уже залилась вода. Я зашипела и, балансируя на носочке, вытянула вперёд вторую ногу, цепляя лодку за борт и подводя к берегу. Осторожно уместила внутри обе ноги и, наконец, перенесла вес, отпуская деревце. Лодка угрожающе качнулась, и мне пришлось резко присесть, обеими руками вцепившись в бортики. Не хватало ещё полететь в воду целиком, вместе со всеми вещами и едва начавшим пополняться источником знаний.

Осталось придумать, как теперь на этой лодке плыть — мотора видно не было, и верёвки, перекинутой на тот берег, тоже. Но возможности хорошенько об этом подумать мне не дали. Пока я ловила равновесие, верёвка мягко отвязалась, и меня понесло по волнам, мерно покачивая и с каждой секундой всё сильнее отдаляя от берега. Я взвыла. Кажется, я только что отдала себя в руки суровым северным водам, обрекая на верную гибель. Вода в сапоге согласно всхлипнула.

Так. Стоп. Без паники. Наверняка для подобных случаев тоже существовал какой-то сказочный рецепт. Я перебрала в памяти все сказки с реками. В голову пришла только та, что с кисельными берегами. И, хотя пить здешнюю воду и есть землю категорически не хотелось, решила попытаться.

— Реченька, речка! — заголосила я жалобно. — Не губи ты меня! Позволь на тот берег перебраться!

Речка не отвечала, и я почувствовала себя круглой идиоткой. Но останавливаться не собиралась.

— Реченька, прошу, помоги мне перебраться на другой берег!

Ответом мне стало молчание. Я кисло оглядела русло реки. Лодка покачивалась уже почти на середине, так что до противоположного берега оставалось каких-то метров сто. Может, доплыву?

В голове пронёсся момент из детства, когда я, решив поплавать в озере, едва не утонула на расстоянии 30 метров от берега. Летом. В купальнике.

Может, и не доплыву… Что же делать?

Ещё один отчаянный взгляд — и я неожиданно для себя наткнулась на вёсла, тихо притаившиеся на дне лодки. Мысленно выругавшись на собственную невнимательность, я потянула вёсла в верх. Ну и как же ими пользоваться? Заметив на краях лодки углубления, попыталась приладить деревяшки к ним, погрузив широкой стороной в воду. А потом перехватила поудобнее и толкнула обеими руками. Лодка едва заметно дёрнулась. Я фыркнула и села поудобнее.

А дальше начался ад. Я толкала вёсла, мы делали гребок вперёд, я вытаскивала из воды концы, погружала в воду и снова толкала, постоянно подгребая левым, стараясь развернуть лодку. Очень скоро спина заболела. Ещё какое-то время я продолжала мучиться, а потом додумалась сесть спиной вперёд, и дело пошло лучше. И всё равно к тому моменту, когда я догребла до противоположного берега, тропинка давно скрылась из вида.

Умудрившись накинуть лямку рюкзака на торчащий корень поваленного дерева, я, наконец, смогла выбраться на берег и обессиленно повалилась на землю, раскинув в стороны руки. Болото нежно хлюпнуло, принимая мой вес, но мне было всё равно. Я прикрыла глаза и, кажется, отрубилась.