24. Волк

Не знаю, сколько я провалялась в отключке — скорее всего, нисколько, раз уж время здесь всё равно не идёт. Открыв глаза, я увидела над собой всё то же серое небо. Ветви деревьев с бесцветными листьями. Серую морду с чёрными глазами и белыми клыками.

Со вздохом прикрыла глаза и вновь распахнула, в панике уставившись на волчью морду. Резко дёрнулась назад, пытаясь выползти из-под мощного тела зверя. Правой рукой нащупала лямку брошенного рядом рюкзака и сжала покрепче, готовясь нанести удар по затылку животного, но не повезло.

Левая рука провалилась вниз, разрывая тонкий слой мха. Я судорожно выдернула конечность, снова падая на спину. Ладно, план Б. Сумка оказалась прижата к груди, теперь выступая в качестве преграды между мной и зверем. То есть, теперь целью стало не оглушить, а напугать. Мол, смотри, жертва не так уж и беззащитна, как ты думаешь. Согласна, рюкзак для этой цели подходил не очень, но что поделаешь. Оказавшись один на один с волком в лесу, выбирать не приходится. Вряд ли зверь позволит мне заглянуть в сумку и поискать среди содержимого что-то более подходящее. Например, тот самый пробник с духами.

Словно подтверждая мои мысли, зверь шагнул вперёд, с лёгкостью сокращая расстояние, которое я с таким трудом увеличила. Я жалобно пискнула, выставила рюкзак вперёд, загораживаясь от смертоносных клыков, и втянула голову в плечи. Глаза я зажмурила, чтобы не видеть, как хищник нападёт. Где-то в голове мелькнуло воспоминание о том, что диким животным нельзя смотреть в глаза — они этого не любят. Я замерла, отсчитывая удары сердца до собственной гибели.

Но сердце стукнуло десять раз, тридцать, а ничего не происходило. На сотом ударе я рискнула приоткрыть один глаз и взглянуть на волка. Он разглядывал меня с нескрываемым любопытством, словно маленького зверька, случайно оказавшегося в его мышеловке. Я открыла второй глаз и уставилась на него в ответ. В конце концов, если до сих пор не съел, то, может, и не станет?

— Тебя не учили, что спать в лесу на земле опасно?

— А?

Я решила, что мне послышалось. Возможно, выбираясь на берег я сильно ударилась головой, потому что… Ну, потому что говорящие звери — это уже ни в какие ворота. Такого просто не бывает.

«Бывает, — отозвалось в голове. — Когда речь заходит о животных-тотемах…»

Я замерла. А потом полезла в сумку, продолжая подозрительно коситься на застывшего рядом волка. Раскрыла книгу, пролистала страницы… Ну, кто бы сомневался! Возле блока о параллельном мире, который вне времени, появился блок, описывающий животных-тотемов. Которые являются путникам на пути к приключениям, и могут говорить. В качестве примера даже привели историю про Ивана-Царевича и Серого Волка.

Я едва не застонала. А можно мне информацию выдавать как-нибудь заранее, а не по факту? Захлопнув книгу, я запихнула томик обратно в рюкзак и вновь уставилась на волка. Волк вопросительно наклонил голову.

— Значит, ты тотемный зверь, который встречается героям на пути?

Волк даже отшатнулся и состроил ну очень невинную морду.

— Я? Откуда такие выводы?

Мне показалось, что я сейчас взорвусь. Либо запущу в этого зверя своей «казной», либо свихнусь нафиг. Потому что нервы. Потому что говорящих зверей не бывает. Не бывает, я сказала.

Заметив моё состояние, волк посерьёзнел.

— Во-первых, здравствуй.

— Здравствуйте, — спохватилась я и поспешила представиться. — Я Лоран. Мм… Одарённая. Возможно. В перспективе.

— Вижу, — прищурился волк. — Аура нестабильна, но всё впереди.

Информацию об ауре решила пропустить мимо ушей. Потому что — ну а почему бы волшебному говорящему зверю не уметь видеть ауры, которых, вообще-то тоже не существует?

«Ауры могут видеть очень немногие. Они отражают…» — пронеслось в голове, и я на мгновение прикрыла глаза, чтобы не выругаться. В книгу даже не полезла: и так поняла, как это работает — вот сейчас на страницах появится дополнительный блок об аурах. Плевать. Потом почитаю.

Внезапное откровение вызвало прилив раздражения, и я, слегка пошатнувшись, поднялась на ноги.

— Ну что ж, — резюмировала я. — Приятно было познакомиться. Но если вы не собираетесь меня есть, то я, пожалуй, пойду. Если вдруг передумаете, сможете догнать в любой момент: хожу я не слишком быстро.

Зверь фыркнул, а потом навострил уши и поинтересовался:

— Куда-то торопишься?

— Не то, чтобы тороплюсь, — замялась я. — Но у меня есть одно дело, которое совершенно не терпит отлагательств.

— Неужели? — развеселился волк. — Тогда я тебя провожу. Давно не встречал никого, кто бы здесь куда-нибудь спешил.

Я неопределённо хмыкнула и пожала плечами. Стоило, наверное, испугаться или как-нибудь ещё отреагировать на заявление хищника, но внутри было на удивление спокойно. Я чувствовала себя в безопасности рядом с этим зверем.

Шаг, ещё шаг — и я почувствовала, как что-то хлюпнуло. Только тут я вспомнила, в каком бедственном положении находится моя нога. Пришлось снимать правый сапожок и выливать речную воду. Продолжать путь с мокрой ногой было неудобно, а главное, я предчувствовала, во что она превратится через каких-нибудь полчаса пути. Жуткие мозоли — это как минимум. Но — что поделаешь. Сухую обувь я с собой взять как-то не додумалась.

Перепрыгнув на очередную болотную кочку, я едва не ушла под землю второй ногой.

— Тебе удобно в этой обуви? — поинтересовался поравнявшийся со мной волк. Я с завистью взглянула на его широкие лапы, отлично распределяющие вес и горько вздохнула. Каблуки, пусть и невысокие, не самый лучший вариант для путешествий по болотам.

Но отвечать и жаловаться не стала. Вместо этого поинтересовалась:

— А как мне к вам обращаться?

— А разве ты не знаешь? — удивился волк. — Я Серый Волк, разумеется. Но ты можешь звать меня Волком. Ну, или Серёжей.

Волк радостно оскалился, за что схлопотал от меня очень выразительный взгляд.

— Издеваетесь? — уточнила я.

— Разумеется, — кивнул он. — А что, вспомнила кого-то?

Я с тоской взглянула через правое плечо, туда, где в моём представлении остался мой дом. А вместе с ним и Волк. Мой Волк.

— Всё с ним в порядке, не переживай, — успокоил зверь.

Я удивлённо уставилась на зверя.

— А вы откуда знаете?

— Я всегда всё знаю о своих волчатах, — огорошил он. Я даже остановилась.

— В каком смысле, волчатах?

— В прямом. Когда ребята проходят инициацию, они выбирают себе тотем, с которым впоследствии и связывают своё колдовство.

— А вы в этой схеме кто? — решила уточнить я.

— А я и есть тот самый тотем, — осклабился волк. — Все волчата берут энергию через меня.

— И много у вас таких… волчат?

— Достаточно, — кивнул он. — Почти в каждом подразделении есть минимум один.

— И как вы всё успеваете, — пробормотала я и осеклась. Просто внезапно поняла, как.

— Это несложно, когда живёшь там, где не существует времени, — подтвердил мою догадку волк.

Я кивнула и с уважением покосилась на идущего рядом зверя. И тут же поплатилась за потерю концентрации: нога вновь попыталась уйти под мох. Почва вдоль реки была зыбкой, но отойти дальше я не решалась, помня свой утренний опыт, когда упустила из виду железнодорожные пути.

— А куда ты, кстати, идёшь? — поинтересовался волк.

— Назад, — объяснила я. — Я пока перебиралась через реку, потеряла тропинку. Вот теперь возвращаюсь.

— О-о, ну удачи тебе, — протянул Волк. А потом не выдержал и добавил. — А ты знаешь, сколько тебе возвращаться?

— Очевидно, что нисколько, — отмахнулась я. — Тут же времени не существует.

— Не совсем так, — поправил волк. — Это оно для внешнего мира не существует. А для тебя — очень даже.

Я даже шаг замедлила.

— И сколько же мне в таком случае идти?

— Ну как обычно, — дёрнул ушами волк. — Пока три посоха железных не собьёшь, три хлеба каменных не сгрызёшь и три пары обуви не стопчешь. — Он перевёл взгляд на мои сапожки. — Хотя тут ты, я вижу подготовилась. Эти долго не проживут.

Я застонала и привалилась спиной к дереву. Ноги ныли. К тому же хотелось пить и есть. Вспомнив про бутылку воды, я стянула со спины рюкзак, достала воду и два энергетических батончика. Один протянула волку.

Он смерил подношение удивлённым взглядом.

— Знаешь, Лоран, я всё понимаю, но тот факт, что я могу говорить, ещё не делает меня всеядным.

— Правда? — удивилась я. — И что вы в таком случае едите?

Волк в ответ хищно клацнул зубами, а я — нет, не испугалась. Откусила кусок батончика и продолжила ждать ответ. Ну не скажет же он сейчас, что хочет съесть меня? Я невкусная, вообще-то. Так в каком-то научном журнале писали: человеческое мясо для хищников безвкусно и неполезно.

— Ладно, давай свой батончик, — вздохнул волк. А я невозмутимо раскрыла упаковку и вложила полосочку мюсли ему в пасть. Хищник пожевал и задумчиво кивнул. — А неплохо. Даже выплюнуть не хочется.

Кивнув в ответ, я закрутила крышку, спрятала бутылку в рюкзак и развернулась в сторону брошенной тропинки. Плевать, сколько придётся идти. Главное — успеть пройти инициацию до Нового Года. А пути назад всё равно уже нет. Я сама его отрезала ещё в тот момент, когда отказалась пить таблетки. Это осознание заставило слегка повеселеть. Кажется, я поняла, на что отреагировала книга.

— Что, даже о помощи просить не будешь? — поинтересовались сбоку.

Я удивлённо повернула голову. Волк смотрел со странной смесью осуждения и озадаченности.

— О какой? — удивилась я.

— Да хоть о какой! — разозлился волк. — Угощала зачем?

Я опешила. Просто действительно ничего такого не предполагала. А потом вспомнила ситуацию с Кондратием и хлопнула себя по лбу. Ну, конечно. Теперь волк должен будет отплатить добром за добро.

— Проводишь меня? — попросила я.

— Я и так провожаю. — Волк посмотрел, как на идиотку, и я с досадой поджала губы.

— Тогда… Не знаю… Защити меня от опасностей, если такие встретятся на пути.

Волк вздохнул.

— Хочешь, я тебя подброшу?

— Вверх? — удивилась я.

— Да не вверх, глупая, а до места.

Я озадаченно хлопнула глазами. А потом ещё раз. Потому что… Хотела, конечно. Только не знала, что так можно. В сказке, той самой, про Серого Волка, подобное, конечно, встречалось, но там волк предварительно съел у царевича коня, а не батончик с мюсли.

— Ты не думай, а садись давай, — поторопил меня волк, подходя вплотную и подставляя спину. Сразу подумалось про пару лишних килограмм, набранных за годы сидячей работы. — Да не бойся, не раздавишь.

— С-спасибо, — выдохнула я, примащивая свою пятую точку на спину животного.

— За шерсть держись. И не разговаривай.

И мы побежали. Нет, понеслись.

Я только ойкнуть успела и вцепиться крепче в волчью шерсть. Мир мигом сузился до какого-то тоннеля, и прямо сейчас вид на лес напоминал кадры с квадрокоптера. И одновременно с этим можно было разглядеть каждое деревце.

Я невольно вспомнила тропинку, по которой мы шли с Кондратием. Тогда я ощущала нечто похожее — вроде бы, внешне всё вполне нормально, но если приглядеться…

Я постаралась расфокусировать взгляд, а через пару вдохов вообще зажмурилась, чтобы остановить начинающееся головокружение. Вряд ли мне нужно контролировать дорогу — волк явно ориентируется в этой местности лучше меня.

В какой-то момент я почувствовала, что мы сменили направление и приоткрыла глаза. Теперь под нами лежала знакомая поверхность тропинки. Я кивнула своим мыслям и снова прикрыла глаза. А открыла уже когда волк остановился. Мы находились на полянке, а прямо перед нами виднелся частокол, за которым спряталась избушка. И прямо к ней вела моя тропинка.

— Слезай, — выдохнул волк. — Дальше мне ходу нет.

Я послушно разжала успевшие онеметь пальцы и сползла на землю. Ноги едва не подогнулись, и я вновь ухватилась за волка.

— Да, вот ещё что. — Зверь повернул по мне морду. — Ты бы парня моего переставала мучить. Он столько лет уже… — он замялся. — Короче, ты либо туда, либо сюда.

— Х-хорошо, — пролепетала я и наконец совладала с гравитацией. В смысле, поймала равновесие и встала прямо.

— Ну тогда успехов тебе, — кивнул зверюга, развернулся и направился в лесную чащу.

Я проводила его растерянным взглядом и вновь обернулась к частоколу, за которым виднелась избушка. И почему-то у меня даже сомнений не возникало, какие именно у неё ножки. Тяжело вздохнув, я дважды топнула по тропинке, как это делал Кондратий, и у моих ног послушно свернулся клубок, который я сразу спрятала в карман.

Избушка чернела на фоне тёмного леса и совершенно не проявляла признаков гостеприимства. Впрочем, это и не важно. Если мне надо туда — значит, я туда и пойду.