Глава 12 - Чистый кайф!

Нина

— Доброе утро, Булочка, — закрывая на замок входную дверь, слышу знакомый голос из-за спины.

— И тебе не хворать, Миша, — бубню я, поправляя спортивную сумку на плече. — Но хочу заметить на берегу: мне не очень нравится, когда меня зовут хлебобулочным изделием.

— Виноват, но имени я твоего не знаю.

— Знаешь, — фыркаю и я нажимаю кнопку вызова лифта.

— Ладно, знаю, — закатывает сосед глаза, — но я всё тешил себя призрачными надеждами, что ты сама мне его скажешь.

— Ага, — хохотнула я, — томно на ушко и с придыханием, да?

— Не отказался бы, — тяжело, локомотивом уставился на меня святой Михаил, как будто я ему сдачи с рубля не дала, а не имя не поведала.

Проходим оба в лифт. Я прижимаюсь к стене, этот раскачанный боров устраивается прямо напротив меня. Обжигает своей неприкрытой мужской аурой — падла похотливая. Голубые глаза медленно следуют снизу вверх, чуть задерживаются на моих бёдрах, и я отчётливо вижу, как резко дёргается адамово яблоко моего персонального тренера.

Отворачивается, выдыхает шумно.

— Хрен его знает, как всё это пережить и не сдохнуть…

— О чём ты? — хмурюсь я и пропускаю гулкий удар сердца.

— Да так, — снова надевает на себя маску невинного балагура святой Михаил, — просто мысли вслух.

— Ну ясно всё с тобой, — хмыкаю.

— В следующий раз пешком пойдём.

— Это ещё почему?

— Потому, Булочка, что эта жестяная тарантайка навевает мне пару жарких воспоминаний, — рычит неожиданно сурово и вновь упирается своей трёхлитровой банкой над моей головой.

Интересно, он эти бицепсы с рождения качал?

— Что?

— Могу напомнить, раз я недостаточно находчиво объяснил.

— Не надо! — поднимаю я руки и пулей вылетаю из лифта, который в этот самый момент наконец-то дополз до первого этажа и с пробуксовкой открыл свою пасть.

— Настоятельно советую тебе передумать, — кричит он мне вслед, но я лишь отмахиваюсь от этого неугомонного и несусь прочь из подъезда. И вообще, я на тренировку опаздываю!

Но, прежде чем врубить пятую космическую и вчесарить до пункта назначения, я решительно вознамерилась всё прояснить между мной и этой горой мышц.

— Так, Михаил, как вас там по батюшке?

— Для тебя просто Миша.

— Ладно, Хуан Карлос*, значит, слушай меня сюда.

— Внимательно, — подходит ближе, но по максимуму нарушает зону моего комфорта. Приходиться пятиться до тех пор, пока я спиной не упираюсь в металлический лист входной подъездной двери.

— Перестань ко мне подкатывать!

— Это выше моих сил.

— Ты не в моём вкусе!

— Попробуй меня сначала, а потом делай выводы, — наглая, слишком самоуверенная улыбочка режет точёные черты его лица, и я вконец психую, что каждый наш разговор сворачивается в горизонтальную плоскость.

На мгновение прикрываю глаза и со всей дури прикусываю себе язык. Отрезвляет! Вот и чудесно — этот мужик, безусловно, обалденный, но он чужой. А ещё предлагал мне деньги за секс и до сих пор по-человечески не извинился за этот вопиющий провал.

— Миш, хорош.

— Почему?

— Потому что я так решила. Ясно? Просто прими, как данность, и всё!

— Ты из-за Дашки, что ли, паришься? Да это фигня же! Послушай…, — а я имя это услышала и чуть не завизжала от негодования. Он ещё смеет отмахиваться от женщины, с которой живёт и которая ему блины жарит день, через день.

Просто немыслимо. Уму непостижимо!

Не успею глазом моргнуть, как он предложит нам жить одной большой счастливой шведской семьёй. Да я скорее сдохну, чем соглашусь своего мужика с какими-то там Дашками делить. Вот так-то! Так что пусть шуршит от меня подальше.

Не нать мне такое счастье и задаром!

— Нет, это ты послушай: между нами не может быть никаких отношений, кроме как в формате «тренер и подопечная». Шаг вправо, шаг влево — и я больше вот этой фигней, — потрясла я спортивной сумкой для пущего эффекта, — заниматься не буду. И вообще, я другого мужчину люблю. Давно и безнадёжно.

— И кто он?

— Его зовут Стёпа.

— Но твоя мама сказала…

— Я большая девочка, и перед мамой ответ давно уже не держу. Усёк?

— Более чем, — в моменте изменился в лице просто Миша и нажал кнопку, позволяя двери за моей спиной открыться. — Опаздываем. Тренировка начнётся через пятнадцать минут. И чтобы мне не филонила, ясно?

— Более чем, — его же словами ответила я и кивнула, поражаясь таким стремительным метаморфозам.

— Довезти предлагать не буду.

— Да я бы и не согласилась, — задрала я нос максимально выше и потопала в нужном направлении.

А спустя ровно двадцать минут, меня уже водрузили во всей красе на беговую дорожку, врубили ходьбу в горку и принялись закидывать вопросами, которые откровенно поставили меня в тупик.

— Давай пробежимся по твоему спортивному опыту, Нина. В каком зале ты занималась ранее?

— Ни в каком. По субботам иногда хожу в бассейн, но на этом всё.

— Травмы имеются или, может, ограничения, связанные со здоровьем? Переломы, вывихи, растяжения, разрывы связок? Давление? Варикозное расширение вен, может?

— Ну, — постучала я себе по верхней губе указательным пальцем, — если только давление.

— Повышенное, пониженное?

— От короны, иногда реально давит, - дурашливо поправила я невидимое украшение на голове.

— Так и запишем, — черкнул он что-то в своём блокноте, но остался по-прежнему невозмутимым, что, честно говоря, отнюдь меня не радовало, а начинало неимоверно бесить. — Какая твоя цель?

— Хочу сбросить вес.

— Сколько?

— Много!

— Много — это много, Нина.

— Не собираюсь с тобой спорить, адмирал Ясень-Пень, — нахохлилась я и отвернулась.

— Вот и отлично, — оскалился святой Михаил и увеличил скорость на моей беговой дорожке. — Сейчас погреемся и пойдём на ноги и ягодицы. Жги, Нина!

А спустя десять минут кардио, приступил жести, а именно принялся гонять меня по кругу, заставляя выполнять одни и те же упражнения снова, снова и снова. Даже не давая возможности лечь и сдохнуть.

— Я ненавижу тебя! — хныкала я вся красная и потная от перенапряжения, выполняя скручивания на пресс.

— Ещё нет, Нина. Ненавидеть ты меня будешь минут через двадцать после того, как мы ещё раз сходим на кардио и приступим к растяжке. Медленно и со вкусом.

— Садист!

— Ты мне за это хорошо заплатила. Да и твой любимый Стёпа, или как там его зовут, будет рад такому настрою.

— Что? — охнула я, но Михаил уже утратил ко мне интерес и отошёл к тумбе, проверяя что-то в своём телефоне.

У-у-у, злыдня! Но я отмахнулась от его замечания о бывшем муже и просто пахала, как не в себя, чтобы уже поскорее закончить со всем этим дерьмом, а потом с чистой совестью сесть и расплакаться от счастья, что всё закончилось.

Но тренер был прав — самое веселье было ещё впереди.

Растяжка.

И то, как именно ко мне прикасался святой Михаил, пытаясь прогнуть меня в непрогибаемых местах всё больше и больше. Предъявить ему, по сути, было нечего, но мне оттого не легчало, ибо горячие ладони соседа трогали меня бесконечно. Тут, там, на талии, под грудью, под коленом, на предплечьях…

И тянули, тянули, тянули… И сам он был так близко, обдавая меня своими невозможными пахучими афродизиаками. Пока я совсем не впала в какое-то коматозное состояние. А потом бац и…

— На сегодня всё, — наконец-то услышала я заветные слова и выдохнула, внутренне содрогаясь от восторга.

Так вот, для чего люди это делают — чтобы после спорта испытать ни с чем не сравнимый и чистый кайф, что они все преодолели и не спятили от перенапряжения. Да, ничего так, вставляет — зачёт!

— Ты молодец, Нина! Встретимся после завтра в это же время. А теперь в сауну греться.

— Но…

— Живо! Это не обсуждается, — развернулся и ушёл.

А я? А я сделала, как велел тренер: переоделась в новый купальник и двинула в прогретую парилку. Расположилась на верхней полке и прикрыла глаза, чувствуя, как выступают слёзы облегчения от неимоверно прекрасных ощущений: просто лежать и не двигаться. Жар окутал натруженное тело, заставил расслабиться и потерять счёт времени.

Но уже через минуту я вздрогнула, так как дверь открылась и внутрь помещения вошёл Он — голубоглазый блондин. Мускулистый. Татуированный. Поджарый.

И предстал передо мной лишь в одних купальных плавках, низко сидящих на узких бёдрах.

Ой, мамочки…

____

*Прим. автора: отсылка к сериалу «Просто Мария».